Лу Цзинь едва успел коснуться земли, как в ту же секунду резко подпрыгнул, нанося сокрушительный удар кулаком по налетавшему зомби. Раздался свист рассекаемого воздуха, голова мутанта лопнула, словно перезрелый плод, забрызгав всё вокруг черной жижей, а безжизненное тело отлетело назад и врезалось в груду мертвецов. Он тяжело перевел дыхание — горло саднило от нестерпимой боли, но вдруг взгляд его метнулся в сторону: на восточном рубеже обороны к небу взметнулись клубы пыли. Защитную стену словно разорвал огромный зверь, оставив после себя зияющий пролом.
Не тратя времени на преследование остальных врагов, он развернулся и бросился к бреши.
Под ногами с хрустом разлетался гравий. Трое членов его отряда уже были наполовину затянуты в толпу мертвецов; один из них до последнего сжимал обломок ствола винтовки так крепко, что костяшки пальцев побелели. Предсмертные крики внезапно оборвались, сменившись чавканьем, от которого кровь стыла в жилах. Зрачки Лу Цзиня сузились. Он с силой ударил кулаками по земле, и мощная ударная волна разнеслась вокруг — пять передних зомби среднего уровня отлетели на несколько метров, их конечности вывернулись под неестественным углом, и прежде чем они успели подняться, их втоптала в грязь нахлынувшая волна мертвецов.
— Шитоу! Лэй Ле! Восточный фланг, в кольцо! — прорычал он в рацию, голос звучал глухо и жестко.
Почти в ту же секунду вдалеке заговорили тяжелые пулеметы. Огромная фигура Шитоу показалась с фланга, каждый его шаг заставлял землю дрожать. Лэй Ле бесшумно соскользнул с башни по тросу и, приземлившись, одним взмахом короткого клинка перерезал горло зомби, карабкавшемуся на стену. Троица мгновенно выстроилась треугольником, намертво перекрывая проход.
Но мертвецов было слишком много, их число казалось бесконечным. Низшие зомби лезли сплошным потоком, но куда страшнее были двое мутантов высокого уровня: один, сплошь покрытый костяными наростами, источал едкую слизь, а у другого конечности напоминали металлические конструкции, в суставах которых плясали синие электрические разряды — сразу было видно, что это усиленный вирусом образец электрического типа. Обычные пули даже не оставляли на них следа, не говоря уже о том, чтобы замедлить их ход.
Новобранец, чьи руки от страха ходили ходуном, невольно отступил на полшага назад. Товарищ попытался его удержать, но тот резко оттолкнул его, выкрикнув дрожащим голосом:
— Нам не удержать их... их слишком много!
Эти слова подействовали как искра, брошенная в пороховой погреб. Кто-то, глядя на разбросанные вокруг останки, побледнел; кто-то, уставившись на растущую брешь, судорожно сглотнул. В рядах бойцов начало зреть замешательство.
Лу Цзинь, стоявший в самом пекле, внезапно широко раскинул руки.
Запах пороха и железа — его феромоны — распространился в третий раз. На этот раз он не сдерживал их, а направил энергию прямо в нервную систему своих бойцов. Тяжелое, давящее ощущение, присущее лишь полю боя, обрушилось на них подобно молоту, проникая в самое сознание. Это не был приказ или угроза — это было инстинктивное пробуждение: вы не можете отступить, вы не должны умереть, пока живы — вы обязаны сражаться!
Следом он издал низкий рык:
— В отряде Сломанного Клинка нет места тем, кто отступает!
Голос, усиленный динамиками, в резонансе с феромонами мгновенно воспламенил кровь каждого солдата. Альфы, уже готовые дрогнуть, вскинули головы — страх в их глазах сменился яростью. Один из них с диким криком бросился вперед, размозжив прикладом голову зомби; другой выскочил из укрытия и вместе с товарищами подорвал заранее заложенную взрывчатку, расчистив клочок земли.
Шитоу взревел, вскинул тяжелую пушку и тремя залпами подряд заставил отступить электрического мутанта. Лэй Ле проскользнул сбоку, вонзил клинок точно в глаз костяного монстра, провернул его и, дернув, перебил позвоночник. Натиск толпы наконец удалось сдержать, мертвецы замерли в десяти метрах от пролома.
Когда бой на мгновение стих, Лу Цзинь огляделся. Чжао Цяня на посту не было — мониторы показывали, что он самовольно покинул позицию полчаса назад. Лу Цзинь присел и коснулся пальцами основания рухнувшей стены. Стальная арматура в бетоне имела явные следы среза — края были идеально ровными, такое не могло произойти от взрыва или удара.
Его взгляд похолодел.
Предатель.
Но он не шелохнулся. Сейчас расследование лишь посеет еще большую панику. Стиснув зубы, он отключил красное предупреждение на нейроинтерфейсе — это был сигнал о слишком быстром метаболизме ингибитора в крови. В четвертый раз он выпустил короткую вспышку феромонов, сметая волну низших зомби. Холодный пот стекал по виску, собираясь в каплю на подбородке, и тяжело падал на песок.
Кончики пальцев начали мелко дрожать.
Это была не усталость — это был признак истощения ментальной энергии. Каждый выброс феромонов ускорял расход лекарства, а запас стабилизатора в его организме был почти на нуле. Если продолжать в том же духе, нервная система откажет первой.
Он бросил Шитоу:
— Держи здесь. Ни одна тварь не должна прорваться.
Шитоу, с покрасневшими глазами, тяжело кивнул и намертво зафиксировал оружие на проломе. Лэй Ле тоже остался на месте, прикрывая фланг и высматривая движения в толпе, словно ястреб.
Лу Цзинь развернулся и побежал к командному пункту.
Его шаги были тяжелыми, но прямыми. С каждым движением казалось, что колени режут тупым ножом, дыхание становилось всё горячее, легкие словно терли наждачной бумагой, при каждом вдохе слышался свист. В голове стоял гул — это назойливо визжал сигнал о критическом уровне ингибитора.
Но он не остановился.
Ветер кружил кровавую пыль вокруг его наплечников, в воздухе всё еще висел запах пороховых феромонов. Позади, перекрывая друг друга, звучали рык Шитоу и залпы орудий, в огне мелькала фигура Лэй Ле. Брешь была опасна, но всё еще держалась.
Он пробирался сквозь руины, когда под ногой лязгнула погнутая металлическая пластина. Впереди, в отсветах пламени, проступили очертания командного пункта — Линь Яо наверняка уже организует резервные силы. Как только он сдаст позиции, он сможет уйти, чтобы принять дозу ингибитора, хотя бы пять минут отдыха — всё, что ему нужно.
В тридцати метрах от пункта, из-за груды обломков слева, внезапно донесся детский плач.
Короткий, он тут же был задавлен низким рычанием.
Лу Цзинь замер.
Он не обернулся и не прибавил шагу. Лишь медленно поднял правую руку, вытирая кровь с лица — пальцы оказались испачканы в теплой влаге и пыли. Плач не был галлюцинацией — это был ребенок. На передовой не должно быть гражданских, а тем более детей.
Он стоял неподвижно, сбив дыхание.
А затем свернул в сторону, направляясь к руинам, откуда донесся звук.
http://bllate.org/book/19386/1896292
Готово:
