Когда Сюй Янь узнал, что Ся Чжи распределили к ним в класс, его охватило удивление и радость.
Он обратил внимание на эту девушку ещё после первой полугодовой контрольной в первом классе старшей школы: сначала ему просто было интересно, кто занял первое место, но стоило лишь взглянуть на Ся Чжи, как в груди защемило. Невозможно было описать это чувство — казалось, будто чья-то нежная лапка легонько царапнула сердце.
Его взгляд то и дело норовил отыскать её в толпе, украдкой наблюдая за ней.
Отныне больше не нужно было нарочно делать крюк в другой класс в надежде на случайную встречу, больше не приходилось с трудом выискивать её фигуру среди людей. В коридоре на перемене, в классе во время урока, по дороге домой после занятий — казалось, теперь у него были все основания запросто с ней поздороваться.
Оказывается, с этого момента стоило лишь поднять голову — и она была перед глазами.
Но это зарождающееся счастье едва успело проклюнуться, как его безжалостно задавило приступом собственной неполноценности.
Он боялся, что она узнает о его стесненных обстоятельствах, боялся, что она заметит запрятанную глубоко внутри нужду, боялся показаться недостаточно достойным, боялся, что она разглядит его робость, и ещё больше боялся, что это невысказанное чувство с самого начала было обречено на безответность.
На душе царил полный кавардак, но в то же время в ней теплилась едва уловимая сладость.
В прежде размеренную жизнь добавилось столько ожидания и в то же время — столько робости, мешающей подойти ближе.
Собирая тетради с домашним заданием на вечерней самоподготовке, Сюй Янь перед партой Ся Чжи намеренно замедлил шаг и, стараясь придать голосу как можно более непринужденный тон, тихо спросил:
— Ты… уже сделала математику?
Ся Чжи тихонько произнесла «угу» и протянула тетрадь:
— Готово, держи.
Она долго ждала, пока он возьмет её, но никто не спешил протягивать руку. Ся Чжи чуть приподняла голову и увидела чистое лицо с мягкими чертами, слегка опущенными уголками глаз и бледноватыми губами, тронутыми теплой улыбкой.
Стройный и прямой, в толпе он не казался бросающимся в глаза, но стоило ему просто стоять рядом, как от него исходило какое-то необъяснимое и успокаивающее спокойствие.
— Меня зовут Сюй Янь, я староста по математике. Если в будущем возникнут какие-то трудности с предметом, можешь обращаться ко мне, вместе разберем, — он прикусил губу, и его выражение лица было одновременно мягким и сдержанным.
— О, хорошо, — Ся Чжи в ответ едва заметно улыбнулась.
Собрав тетради, Сюй Янь торопливо удалился, но на сердце у него стало легко, и в груди роилось крошечное, ничего не стоящее на вид счастье.
Ночь сгущалась. Ряды дневных ламп в классе падали на парты, освещая развернутые учебники, толстые сборники упражнений и приковывая тень каждого ученика к крышке стола.
Ся Чжи, тихонько подперев подбородок рукой, погрузилась в задумчивость. Её взгляд уплыл в черноту ночного неба за окном; легкий весенний вероумок время от времени шевелил листья, и их тени лениво покачивались на оконном стекле.
Над головой неторопливо крутился вентилятор, воздух был пропитан смесью меловой пыли и едва уловимого запаха типографской краски новых учебников. Каждый сидел уткнувшись носом в учебники, окутанный задачками, пробными тестами и туманным будущим.
Ся Чжи вот так тихонько разглядывала класс, в котором ей предстояло проучиться два года, и одноклассников, с которыми предстояло делить эти дни. Мечты и тревоги о будущем тихонько прорастали в её сердце.
В коридоре послышался легкий, но уверенный стук шагов. Звук приближался, и Ся Чжи слегка пришла в себя.
Только что шумевший класс мгновенно затих.
В оконном проеме коридора показалась фигура классного руководителя; его спокойный взгляд обвел весь класс. Кто-то украдкой скользнул по нему боковым зрение и тут же поспешно уткнулся в книги, делая вид, будто погружен в учебу с головой.
Постояв у двери пару секунд и убедившись, что никто не лодырничает и не балуется, учитель вошел внутрь, окинул всё взглядом и только после этого неторопливо произнес:
— Я буду в соседней учительской, если возникнут вопросы — заходите.
С этими словами он развернулся и ушел, шаги стихли вдали.
Лишь когда звук шагов окончательно затих, класс дружно и незаметно выдохнул.
— До смерти перепугала! Почему у классного руководителя шаг такой бесшумный? — Ли Юань-Юань похлопала себя по испуганной груди. — Я только что повернулась к Хань Сяолинь поболтать о секретах, чуть не попалась. Ся Чжи, ты что делала? Почему нас не предупредила?
— Я тоже витала в облаках, простите! — смущенно отозвалась Ся Чжи.
По дороге в общежитие после вечерней самоподготовки они как раз столкнулись с классным руководителем учителем Ляном, выходившим из учительской. Старик Лян узнал нескольких девчонок — их только что перевели в его класс.
Он замедлил шаг и заговорил первым:
— Ся Чжи, как вы все тут сегодня? Новым классом довольны, освоились?
— Всё хорошо, в классе очень сильная атмосфера для учебы, — ответила Ся Чжи, собираясь с духом, раз уж её назвали по имени.
— А вы как? — обратился он к остальным.
— Тоже всё отлично! — наперебой затараторили Ли Юань-Юань и Хань Сяолинь.
— Ся Чжи, я просматривал твои оценки: в первом классе старшей школы ты неизменно лидировала на первом месте в параллели, все предметы ровные, вот только результаты по математике немного хромают, — учитель слегка помедлил. — Это опасно. При распределении на профили все выбирают то, что им ближе, а вот по гуманитарным предметам оторваться от соперников по баллам будет трудновато.
— Наш класс считается одним из самых сильных среди гуманитарных, так что после перехода твой рейтинг может оказаться ниже, чем раньше. Держи эмоции под контролем, не позволяй этому на тебя влиять подтянешь математику — и сможешь вернуть свои позиции, — учитель выдохнул всё на одном дыхании, покосился на лицо Ся Чжи, заметив, что её выражение почти не изменилось, и только тогда двинулся дальше: — Идите отдыхать, как следует выспитесь!
— До свидания, учитель!
Проводив классного руководителя взглядом, девочки наконец позволили себе расслабиться.
— Ся Чжи, ты принимай близко к сердцу, наш новый классный просто еще не раскусил твои способности, вот и мелет всякое. Мы-то в твою силу верим! — Хань Сяолинь легонько толкнула её в локоть, говоря очень мягко.
— Точно! Ся Чжи, мы все видим, какая ты умная. Не сомневайся в себе из-за слов классного.
Здесь не было громких и красивых фраз, лишь простое утешение, но от него на сердце у Ся Чжи стало тепло.
— Спасибо вам. Всё в порядке, я к этому была готова. Раньше мои общие баллы были высокими как раз потому, что оценки по всем предметам держались на одном уровне. Но после разделения на потоки появилось много гениев, у которых проседают точные науки, зато гуманитарные — на высоте. Я буду стараться дальше.
Ещё до распределения Цзоу Цзоу вызывала Ся Чжи на разговор, подробно разобрав с ней все плюсы и минусы. И хотя ей страстно хотелось, чтобы Ся Чжи выбрала естественнонаучный профиль, в конце концов она всё же решила уважать её выбор.
Цзоу Цзоу показала ей списки намерений по выбору гуманитарного профиля с оценками учеников и недвусмысленно намекнула: после распределения позиции в рейтинге могут просесть.
Именно благодаря этой предварительной подготовке со стороны Цзоу Цзоу Ся Чжи и смогла сохранить непроницаемое лицо, слушая недавние наставления классного руководителя. Просто внутри неё засело упрямство, заставляющее молча бороться дальше.
Если бы ей однажды не довелось прикоснуться к ослепительной надежде, разве стала бы она так панически бояться быть поглощенной бескрайним разочарованием?
Едва они вернулись в общежитие, как у дверей их уже поджидала Тан Тяньтянь с пакетом какой-то еды в руках. Увидев Ся Чжи, она тут же бросилась навстречу, требуя похвалы:
— Смотри, что я тебе принесла!
Ся Чжи забрала пакет, заглянула внутрь и аж слюнки пустила от восторга:
— Маниоковый суп со сладким сиропом! Откуда? Выглядит безумно аппетитно!
— Сегодня в столовой давали, я и тебе порцию взяла. Ну разве я не молодец?
— Обожаю тебя, чмок! — Ся Чжи притворилась, что хочет её поцеловать, но Тан Тяньтянь тут же отпихнула её руки:
— Ешь давай, скоро свет отключат.
— А нам не досталось? — Ли Юань-Юань и Хань Сяолинь показались из-за спины Ся Чжи.
— Я еле унесла две порции на себя одну, там у меня за спиной народ чуть дырки в затылке не прожевал взглядами.
— Давайте поделим, я вечером всё равно столько не съем.
Одна-единственная миска сладкого супа с маниоком разом стерла все сегодняшние огорчения.
http://bllate.org/book/19362/1892625
Готово:
