Цзян Ваньвань мысленно вздохнула, отложила ручку, подняла голову и постаралась придать лицу максимально спокойное и естественное выражение:
— Я же говорила, я спрашивала у него пару заданий.
— И всё? — не поверила Линь Чжии и допытывалась дальше. — Вы же целыми днями сидишь так близко, учитесь вместе, разве тебе... разве не нравится? Он ведь такой красивый, да еще и невероятно умный.
В ее глазах читалось неподдельное недоумение — казалось, она была не в силах постичь, как кто-то может находиться рядом с Шэнь Яньчжоу и оставаться при этом совершенно равнодушным.
Цзян Ваньвань слегка поморвилась, однако понимала, что Линь Чжии сейчас необходимо выговориться.
Поразмыслив, она ответила с предельной искренностью:
— Я сюда учусь пришла, а не глазеть на него. Библиотека — это все-таки место для учебы.
Заметив, что Линь Чжии по-прежнему смотрит на нее с недоверием, она решила прибегнуть к тяжелой артиллерии и, наполовину шутя, наполовину всерьез, расплылась в улыбке, так что ямочки на щеках стали совсем заметными:
— Честно, не обманываю. Для меня сейчас важнее всего учеба и стипендия. Красавцами любоваться — одно удовольствие, но деньги, — она изобразила пальцами жест пересчета купюр, а ее ямочки едва обозначились, — вот мой настоящий «муж мечты», именно они дают мне самое надежное чувство безопасности.
«К тому же, — мысленно добавила она, глядя на расстроенное лицо Линь Чжии, в ком неожиданно проснулась капля жалости, — такой топовый персонаж, как он, с первого взгляда создан исключительно для своей главной героини (хотя это точно не ты, да и вообще про него вполне может быть написана отдельная книжка~） либо для того, чтобы блистать в одиночестве. С чего бы ему вдруг западать на такую массовку, как я? К тому же мы в мире романа, а великий Сценарист у нас в головах — ну о какой симпатии может идти речь? Сама себе проблемы придумаю. Подруга, твой истинный суженый ведь совсем не здесь, а в общежитии, ругается с Чэнь Юйбаем».
Разумеется, вслух она этого сказать не могла.
Линь Чжии на секунду опешила от тирады Цзян Ваньвань про то, что деньги — ее главный муж мечты, а затем неожиданно прыснула со смеху, хотя улыбка ее все еще выглядела несколько натянутой:
— Ваньвань, ты просто... совсем не такая, как все.
Она вроде бы немного расслабилась, но, взглянув на пустующее место Шэнь Яньчжоу, снова помрачнела:
— Просто к нему подойти слишком сложно...
— Давай лучше учиться, — Цзян Ваньвань похлопала ее по плечу и протянула шоколадку. — Мужчины могут и сбежать, а вот знания, попавшие в голову, остаются твоими навсегда. И стипендия в кармане — куда более осязаемая вещь.
Линь Чжии взяла шоколадку, наконец-то развеселилась и кивнула. Хотя ее мысли явно были еще далеко, она все же временно успокоилась и принялась вяло перелистывать страницы книги.
Цзян Ваньвань вернулась к своим задачам, а сама подумала: «Похоже, в будущем на тишину и покой в библиотеке рассчитывать не приходится — как повезет. Надеюсь, в следующий раз Линь Чжии выберет другую стратегию... Или пусть Лу Шихань уже пошевелится, наконец».
Она покачала головой, отгоняя посторонние мысли, и снова погрузилась в пучину знаний. В конце концов, как она уже говорила, знания — это главное, а чужие любовные сюжеты... ей достаточно оставаться наблюдательницей и вовремя отпускать едкие комментарии.
Дни, подобно легким облакам за окнами библиотеки, проплывали неторопливо и размеренно. После той не слишком удачной попытки Линь Чжии устроить романтическую встречу в библиотеке, пространство у окна в западном крыле на третьем этаже вновь обрело былую безмятежность.
Линь Чжии, судя по всему, тоже поняла, что случайные столкновения и попытки заговорить в библиотеке приносят мало пользы и легко могут дать обратный эффект, поэтому, предприняв пару попыток, временно залегла на дно и перенесла главное поле боя в другое место.
А между Цзян Ваньвань и Шэнь Яньчжоу незаметно восстановилось то самое странное, негласное взаимопонимание.
Все происходило само собой: с понедельника по пятницу, стоило выдаться свободному от пар дню, в промежутке между двумя и пятью часами дня в их привычном уголке у окна неизменно появлялись они — то один за другим, то одновременно.
Они почти не разговаривали. Изредка, когда Цзян Ваньвань поднимала голову, чтобы размять затекшую шею, или когда Шэнь Яньчжоу вставал, чтобы налить воды, их взгляды на мгновение пересекались в воздухе.
Лишь легкий кивок, едва заметный знак внимания — и они снова отводили глаза, возвращаясь к прерванным делам.
Но Цзян Ваньвань приходилось признать: такая атмосфера... была чертовски комфортной.
Они делили на двоих один и тот же солнечный свет, одну и ту же тишину, каждый занимался своим делом, не мешая друг другу, и при этом удивительным образом создавали стабильное, успокаивающее пространство для учебы.
Она могла полностью сосредоточиться на решении сложных задач, а когда уставала — поднимала голову, чтобы полюбоваться зеленью за окном или мельком оценить находившуюся неподалеку живую достопримечательность для отдыха глаз, после чего с новыми силами возвращалась к работе. Эффективность была на высоте, а на душе царил полный мир.
«Наверное, это и есть те самые легендарные идеальные напарники по учебе, — подумала как-то раз Цзян Ваньвань, закончив решать целый блок упражнений, сладко потянулась и бросила взгляд на по-прежнему сосредоточенную спину Шэнь Яньчжоу, сидевшего чуть наискосок. — Никаких лишних слов, но ты знаешь, что рядом кто-то тоже упорно трудится, и от этого почему-то возникает ощущение, будто вы сражаетесь плечом к плечу? К тому же у этого соратника потрясающая внешность, он не шумит и никогда не подводит — просто божественный набор».
Она была более чем довольна текущим форматом чистых и непорочных товарищеских отношений по учебе.
И все же этот устоявшийся ритм порой нарушался. В один из самых обычных дней Шэнь Яньчжоу, как обычно, пришел в назначенный час в их привычный уголок.
Казалось... чего-то не хватало.
Он поднял глаза, обведя взглядом несколько мест напротив и рядом.
Пусто.
Силуэт, который обычно появлялся незадолго до или после его прихода — с охапкой книг, стаканом для воды и какой-нибудь снедью, — сегодня отсутствовал.
Он отвел взгляд и попытался сосредоточиться на экране.
Но по какой-то причине мысли рассеивались гораздо быстрее, чем обычно. Пролетающая за окном птица, тихий шорох переворачиваемых страниц где-то вдалеке — все казалось отчетливее обычного.
Шэнь Яньчжоу взял термос, сделал глоток воды, снова уставился в научную статью, прочитал пару строк и понял, что слова на экране никак не хотят укладываться в голове.
Он слегка нахмурился, а затем перевел взгляд на лежавший рядом телефон.
Это было странно. Находясь в библиотеке, он почти никогда не брал в руки смартфон без крайней необходимости.
Но сейчас его пальцы, казалось, жили своей собственной жизнью — они сами подняли аппарат.
Разблокировав экран, он машинально зашел в WeChat, проскользнул мимо закрепленных рабочих чатов различных семейных корпораций и немногочисленных личных диалогов, пока наконец палец не остановился на беседе под названием База красавцев и красавиц (8).
Открыв групповой чат, он увидел, что последнее сообщение датировано прошлым вечером — это была фотография ночного пейзажа, отправленная Чэнь Юйбаем.
Он снова положил телефон, заставив себя вернуться к чтению статьи. Спустя мгновение знакомое чувство беспричинного отвлечения накатило с новой силой, и он снова потянулся за смартфоном, открывая тот же чат...
Новых сообщений по-прежнему не было.
http://bllate.org/book/19357/1892532
Готово:
