Встать с постели и победить девяносто пять процентов ленивых собак по всей стране — это вам не шутки.
Но они к таковым не относились.
Завершив медитацию, Сюй Чэн открыла глаза. Солнечные лучи уже пробивались сквозь окна и заливали комнату.
Судя по положению солнца, было едва ли девять часов утра.
Она открыла Мешочек Хранения и легким взмахом рукава переоделась в Магические Одеяния.
На ней были просторные Магические Одеяния нежного дымчато-пурпурного оттенка с белым воротником. Мягкая ткань струилась книзу, а чистый дымчато-пурпурный цвет напоминал легкую утреннюю дымку в горных лесах — туманную, холодноватую и в то же время нежную.
Луно-белый воротник в месте запаха идеально гармонировал с пурпуром. Пояс в тон ниспадал мягкими складками.
Никаких сложных узоров — лишь при ходьбе временами проступало едва заметное мягкое сияние.
Чернильно-черные, подобные водопаду волосы были наполовину собраны и закреплены нежно-розовой шелковой лентой-цветком. Спущенные вниз розовые ленты опускались по волосам до самой талии.
Нефритовые серьги-подвески покачивались возле ушей при каждом ее кивке, а мягкий блеск камня придавал ее холодному облику нотку утонченной мягкости.
Она оттолкнула оконную раму, и солнечные лучи легли ей на лицо.
Черты ее лица были тонкими и изящными, словно нарисоваными тушью, а брови напоминали далекие горные хребты, подернутые дымкой.
Кожа сияла чистой белизной нефрита, а на фоне дымчато-пурпурного платья ее плоть и кости казались еще более прозрачными и утонченными.
Ли Цзыцянь и остальные тоже только что поднялись и сладко потянулись:
— Жизнь без ранних утренних пар — это просто невероятное блаженство!
Ван Цзинфэй совершенно не мог разделить их чувств — он вставал и ложился ровно тогда, когда ему вздумается.
Заметив, что тот никак не отреагировал, Ли Цзыцянь добавил:
— Обычная жизнь — это шесть баров в неделю, а наша — шесть ранних пар в неделю.
При этих словах Тан Чаоянь прониклась до глубины души.
Сюй Чэн толкнула дверь, подошла, отодвинула стул и села:
— Люди порой способны сопереживать даже животным. Я прекрасно понимаю куриц, которые просыпаются ни свет ни заря и начинают вопить.
— Достопочтенная Владычица, неужели вы тоже учились к первой паре? — Ли Цзыцянь посмотрел на нее с трогательным умилением: наконец-то нашелся кто-то на одной с ним волне.
Сюй Чэн хмыкнула. До своего перемещения она была такой же офисной трудягой, перерабатывающей сверхурочно.
Попав в мир бессмертных и вступив в секту, она была вынуждена ежедневно посещать утренние занятия, после чего отправлялась тренироваться с мечом, варить пилюли, выписывать талисманы и медитировать. Позже, заняв пост старшей ученицы и главной наставницы секты, она погрузилась в бесконечную гонку еще сильнее.
Ей хотелось впихнуть в один день двое суток, у нее попросту не было времени на отдых.
Вплоть до того самого дня, когда она предала секту.
Вот тогда-то ее жизнь и заиграла красками абсолютной свободы.
Так что же было не так с тем, чтобы быть распутной культиваторкой, зловещей демоницей или старой каргой Сюй?
До сих пор она не нашла в этом ни единого изъяна.
На душе стало легко и просторно, а культивация совершала тысячелигевые скачки вперед. Учитывая прочный фундамент, заложенный годами упорного труда, вскоре она успешно вознеслась. Если бы ей удалось прорвать пелену иллюзий чуть раньше, она бы вознеслась еще быстрее.
Луковая лапша, картофельные лепешки, сырные рисовые шарики, блинчики шоуртуби с огромным количеством начинки из колбасок, куриных котлет и бекона, овощные омлеты, паровые яичные запеканки с креветками, суп из тофу с пекинской капустой и моллюсками...
Самая простая трапеза была аккуратно расставлена на столе.
.......
— Та группа людей впереди — тоже эволюционеры, — женщина с высоким конским хвостом указала на Сюй Чэн и ее спутников, которые только что отбились от очередной волны зомби и присели отдохнуть.
— От них исходят энергетические колебания, они, должно быть, совсем недавно использовали способности, — поддакнул другой крупный мужчина.
— Тогда давайте примем их к себе, — приняла решение короткостриженая женщина, и тон ее не допускал возражений.
Пятеро стоявших за ее спиной переглянулись, после чего устремили взгляды на людей впереди.
— У этих четверых мы чувствуем энергетические колебания лишь от троих. Та, что сидит в самомпереди и держит розовую одежду, судя по всему, самая сильная — скоро пробьет третий уровень. А тот мужчина, похоже, просто сопляк-новичок, только что пробудивший силу. Женщина в синем одеянии, должно быть, обладает способностью стихийного типа воды. А вот от другой... вообще не ощущается никакой энергии, очевидно, самая обыкновенная пустышка без пробужденного дара, — женщина с конским хвостом быстро проанализировала состав их четверки.
— Тогда пусть вступят трое, а та обыкновенная девица... толку от нее в базе не будет, только еду переводить, — короткостриженая женщина перевела взгляд на Сюй Чэн, но уже через мгновение ее глаза пронзительно и невыносимо заболели.
Она покачала головой, подумав, что это из-за недавнего истощения способностей.
— Судя по ее наряду, эта простая девица — просто бесполезное украшение в их отряде. И ведь додумалась в разгар апокалипсиса вырядиться в ханьфу, совсем о практичности не думает, — женщина с конским хвостом скривила губы в презрительной усмешке.
— Эту оставьте, пророкуйте ее судьбу без способностей. С такой смазливой мордашкой в нашей базе ее ждет участь вечной игрушки для утех, — короткостриженая женщина потерла переносицу. — Ступайте, переговорите с ними.
Женщина с конским хвостом тут же откликнулась и вместе с амбалом и пятью остальными мужчинами направилась к Сюй Чэн и ее компании.
— Эй, мы с Базы Фаньхуа. Гляжу, ваши способности вполне сносные, вступайте к нам, — женщина с конским хвостом ткнула пальцем в Ван Цзинфэя и остальных двух.
Ван Цзинфэй, Ли Цзыцянь и Тан Чаоянь застыли с ошеломленными лицами, переглядываясь между собой. В их чистых глазах читалось абсолютное непонимание.
Здоровяк качнул подбородком в их сторону:
— Чего уставились? К вам обращаюсь, трое.
Приговаривая это, он по очереди ткнул пальцем в каждого из них.
Ван Цзинфэй вытянул палец и указал на себя, а над его головой словно зависло три вопросительных знака.
Ли Цзыцянь сообразил быстрее всех и тут же покачал головой:
— Не нужно, спасибо.
У амбала мгновенно взыграл буйный нрав:
— Вы что, никогда не слышали о Базе Фаньхуа? Сколько народу умоляет нас принять их! Что вы за деревенщина такая, раз смеете отказываться?
Сюй Чэн бросила на них равнодушный взгляд и холодно произнесла:
— А вы что, такие знаменитые?
Здоровяк встретился взглядом с глазами Сюй Чэн, и все оскорбления застряли у него в горле. Он внезапно замялся, а голос его смягчился:
— Ну... неужели вы никогда о нас не слышали?
— А какие плюсы от вступления к вам? — Сюй Чэн легко стряхнула пылинку с рукава.
— Плюсов целая куча! Сразу после вступления получите по три коробки лунных пряников, три яйца, две пачки лапши быстрого приготовления и два пакета хлеба, — здоровяк принялся загибать пальцы. — Каждый месяц выдают по три кристалла ядра, но отрабатывать задания должен каждый, халявы нет ни для кого. А если придешь ты... то я готов отдать тебе свою пайку.
Сказав это, он почесал затылок, густо покраснел и неловко заулыбался.
— Чего? Три коробки лунных пряников? — Ван Цзинфэй возвысил голос и подскочил на месте.
Неужели внешний мир докатился до такого нищенского состояния? Они знали, что условия тяжелые, но чтобы настолько...
Женщина с конским хвостом самодовольно усмехнулась — такая бурная реакция ее вполне устроила.
В эту эпоху полуголодного существования от предложения сразу трех коробок у любого крышу сорвет.
Похоже, эти бедолаги не ели уже несколько дней.
— Да эту дрянь даже собаки не станут жрать, нормальные псы и то брезгуют, — Ван Цзинфэй брезгливо сморщился. Стоило ему лишь представить вкус лунных пряников, как его лицо искривилось от отвращения.
— Если питаться лунными пряниками каждый день, то появится стойкое ощущение, что жить еще можно, но умереть тоже неплохо, — в голове Тан Чаоянь мелькнули лунные пряники с пятью видами орехов: откусишь кусочек — сплошной сахар. Да и остальные вкусы не лучше — укусишь, а там густая темная карамель, от приторности аж в зубах ломит.
Ван Цзинфэй кивнул:
— Уж лучше я буду есть размножающуюся тонкую лапшу, чем эти лунные пряники.
Ли Цзыцянь добавил:
— Точно-точно, я лучше до конца жизни буду давленое хауттюйнию есть, но к лунным пряникам не притронусь.
Трое тут же оживленно заспорили, наперебой перечисляя самые отвратительные вкусы.
http://bllate.org/book/19331/1890557
Готово: