Прогорела палочка благовоний.
В центре Арены Боевых Искусств девять оставшихся членов седьмой группы разряда Бин были согнаны в одно место.
С высокого помоста Чжоу Кунь невозмутимо произнес:
— Этап поединков: противники определяются жребий. Победитель проходит дальше, проигравший выбывает. Жизнь и смерть на вашей воле, а воля небес — для каждого своя.
Ученики стали раздавать бамбуковые бирки.
Линь Мо вытянул семью, а Ши Ху — тройку, и оба номера были громко объявлены.
— Седьмая группа разряда Бин, седьмой — Линь Мо. Противник — третий, Ши Ху.
На трибунах поднялся шум.
Разве это была жеребьевка?
Очевидно же, что сценарий был лично написан Чжоу Кунем.
Ши Ху со злобной ухмылкой разломил бамбуковую бирку и широким шагом вышел в центр площадки.
Аура Пика Стадии Закалки Сухожилий вырвалась наружу без остатка, поднимая в воздух клубы пыли на земле.
— Мусор, твоя удача подошла к концу, ублюдок, я заставлю тебя сдохнуть в страшных мучениях.
Линь Мо спокойно шагнул на арену, все так же за спиной у него висел деревянный нож, завернутый в рваную тряпку.
На лице застыла угодливая улыбка:
— Старший брат Ши, это ведь просто спарринг, остановимся на достигнутом, проявите милосердие...
— Милосердие? Я оставлю тебе целым твое тело! — взревел Ши Ху, яростно топнув ногой.
Его фигура бросилась вперед, словно разъяренный медведь, а правый кулак, сопровождаемый пронзительным свистом рассекаемого воздуха, метнулся прямо в лицо Линь Мо.
Кулак, Раскалывающий Камни, был применен в полную силу, мощные потоки воздуха вздымались вокруг, и в них смутно слышался звериный рев.
[Цель: Ши Ху]
[Состояние: Ярость, сила Кулака, Раскалывающего Камни, увеличена на 20%, скорость увеличена на 15%]
[Уязвимость: Из-за предельной ярости ци и кровь текут вспять, промежуток между ударами кулаков увеличился до 0,8 вдоха]
Зрачки Линь Мо слегка сузились, мгновенно активировались Шаги Тени, и его тело, подобно призраку, скользнуло влево на три чи.
Мощный удар Ши Ху пронесся прямо у самого уха, а поднятый им порыв ветра обжег щеки, словно бритвой.
— Убегаешь? Посмотрим, как долго ты сможешь бегать! — не попав с первого раза, Ши Ху перешел в еще более яростную атаку, и его кулаки превратились в сплошную пелену, обрушиваясь на Линь Мо градом ударов.
Каждый удар был невероятно тяжелым и мощным: попадая по синим каменным плитам, он оставлял после себя глубокие воронки.
Однако Линь Мо двигался словно легкая лодочка, качающаяся среди бушующих волн.
Шаги Тени были доведены до совершенства, фигура казалась неуловимой, и неизменно в самый критический момент удавалось избежать удара кулака.
Он не нападал, только защищался, временами даже испуганно спотыкаясь на ходу, вызывая взрывы хохота у зрителей.
Но только Ши Ху знал, каким удушающим было это ощущение абсолютного предвидения: ему казалось, что он бьет не живого человека, а борется с бестелесной тенью.
— Сдохни же! — взревел Ши Ху, его приемы становились все более жестокими и свирепыми. Он начал применять внутреннюю ци, вырывающуюся наружу, и потоки воздуха от его кулаков рассекали пространство, оставляя тончайшие кровавые следы.
Взгляд Линь Мо постепенно холодел. Он все это время ждал: ждал, пока брешь Ши Ху размером в 0,8 вдоха не увеличится до предела, пока его ци и кровь не дойдут до критической точки, пока он не обнажит свою истинную смертельную точку.
Момент настал.
Ши Ху промахнулся ударом, стараясь изо всех сил, прежняя мощь иссякла, а новая еще не родилась, и этот промежуток в 0,8 вдоха зиял, словно черная дыра.
Что еще хуже, из-за дикой ярости его сердце забилось с бешеной скоростью, и на расстоянии трех цуней ниже кадыка в защитной ци появилась едва заметная рябь.
Именно сейчас.
Линь Мо пришел в движение. Вместо того чтобы отступить, он бросился навстречу Ши Ху, и деревянный нож в рваной тряпке наконец вылетел из ножен.
Не было звона металла, раздался лишь невероятно быстрый, превосходящий пределы человеческого зрения вспыхнувший отблеск клинка.
Клинок не рубил сверху — он пошел по косой траектории снизу вверх, вычерчивая безупречную дугу, и точно вошел в самый центр ряби защитной ци Ши Ху, целясь ровно в смертельную точку в трех цунях под горлом.
— Косой Срез Призрачной Луны.
— Пх!
Словно петух, которому перекрыли горло, кулаки замерли на полуслове.
Он широко вытаращил глаза, с неверием глядя на клинок деревянного ножа, больше чем наполовину вошедший в его шею, и чувствуя, как вместе с хлынувшей кровью стремительно угасает сама жизнь.
Он хотел взреవెть, но смог издать лишь хриплый булькающий звук.
На высоком помосте Чжоу Кунь резко поднялся на ноги, в его глазах вспыхнул устрашающий блеск: этот удар — момент, угол, сила — были безупречны.
Особенно то самое умение точно пронзить слабейшее место защитной ци — таким мастерством определенно не мог обладать кто-то на Стадии Закалки Сухожилий.
Линь Мо медленно вытащил клинок, а массивное тело Ши Ху с грохотом рухнуло на землю, поднимая тучи пыли. Из раны на шее бил фонтан крови, и было очевидно, что жить ему осталось считанные мгновения.
Линь Мо стоял на месте, опустив деревянный нож, с которого медленно капля за каплей срывалась кровь.
Его улыбка еще не до конца исчезла с лица, но взгляд был пугающе спокойным. Он повернулся к высокому помосту и испуганно произнес:
— Управляющий Чжоу, старший брат Ши... он случайно сам напоролся на мой нож, я здесь ни при чем...
Лицо Чжоу Куня позеленело, он смертельным взглядом впился в Линь Мо, а его грудь тяжело вздымалась.
Пешка, которую он так тщательно расставил, была вот так просто, чисто и хладнокровно зарублена каким-то разнорабочим с помощью сломанного деревянного ножа.
Это была не просто пощечина, это было попрание всех правил отбора во внешних учениках.
— Дерзко! На арене испытаний пролить кровь с оружием в руках, Линь Мо, ты осознаешь свою вину? — Чжоу Кунь наконец сорвался, издав грозный рык, и ужасающая аура, далеко превосходящая Стадию Закалки Сухожилий, обрушилась на арену.
Давление навалилось подобно горе, пытаясь силой подавить Линь Мо.
Линь Мо глухо застонал, его лицо мгновенно побледнело, в уголке рта выступила струйка крови, а тело качнулось, словно готовое упасть в любой момент.
Но он все так же упрямо задирал голову, вытирая кровь рукавом.
Его голос звучал с обидой:
— Управляющий Чжоу, рассудите справедливо: старший брат Ши первым попытался убить меня, а я... я лишь защищал себя. Нож... нож — это разрешенное на испытании оружие...
Говоря это, он исподволь запускал Формулу Направления Дыхания, рассеивая давление, исходившее от Чжоу Куня.
В то же время в его голове безумно мелькали системные уведомления:
[Вы подверглись давлению высокого уровня, состояние духа стабильно, Очки Прозрения +50!]
[Жажда убийства Чжоу Куня зафиксирована, идет анализ уязвимостей... Анализ не удался, слишком велика разница в ступенях развития.]
[Убит Ши Ху, совершено убийство противника более высокого уровня, Очки Прозрения +500, текущие Очки Прозрения: 1875.]
Тысяча восемьсот семьдесят пять очков прозрения.
Чжоу Кунь уже собирался вспыхнуть окончательно, как с другой стороны высокого помоста раздался ровный голос:
— Управляющий Чжоу, умерьте свой гвар.
Все обернулись и увидели, что тот самый старейшина в серых одеждах неизвестно когда поднялся на ноги. Его взгляд скользнул по Линь Мо, а затем перешел на Чжоу Куня.
Тон был спокойным и размеренным:
— По правилам испытания, жизнь и смерть на вашей воле. Ши Ху первым попытался совершить убийство, а Линь Мо обнажил клинок ради самообороны — все по справедливости.
Что касается оружия... деревянный нож — это тоже нож, правила не нарушены. Управляющий Чжоу, не стоит из-за личных мотивов нарушать служебный долг и остужать сердца учеников.
Лицо Чжоу Куня то беднело, то зеленело. Он с нескрываемым недовольством посмотрел на старейшину в сером, а затем перевел взгляд на покачивающегося юношу внизу.
В конце концов он силой подавил ярость, холодно хмыкнул, убрал ауру и, взмахнув рукавом, сел на место:
— Старейшина Ли Мо совершенно прав... Линь Мо — прошел испытание.
Ли Мо слегка кивнул и снова сел, но в тот момент, когда его взгляд вновь скользнул по Линь Мо, в нем неуловимо промелькнула едва заметная глубокая мысль.
Линь Мо словно гора с плеч свалилась, он торопливо поклонился и, пошатываясь, отступил назад, однако он понимал: что-то теперь изменилось навсегда.
Тело Ши Ху унесли, а следы крови поспешно присыпали землей.
Остальные члены седьмой группы разряда Бин смотрели на Линь Мо так, будто перед ними стояло какое-то чудовище.
Линь Мо дошел до самого угла арены, скрестил ноги и сел, закрыв глаза для медитации.
В его сознании тихо парил интерфейс системы.
Тысяча восемьсот семьдесят пять очков прозрения — вот это была по-настоящему щедрая награда.
http://bllate.org/book/19330/1890500
Готово:
