— Цзян Цُюньюй горько усмехнулся. — Малыш Ли, я спрашиваю тебя: разве ты не дурак?
Не давая Ли Дуокаю вставить и слова, он продолжил:
— Заведомо зная, что впереди смертный тупик, всё равно рваться туда, упорствовать до конца — разве не глупо?
— Спрошу тебя ещё раз: прекрасно понимая, что тебя ждёт неминуемая гибель, тащить за собой на смерть столько людей — разве не подло?
— Задав эти три вопроса, он, Чжао Цзэ, прекрасно всё понимает, но ради какой-то там призрачной надежды и идеалов всё равно собирается совершить это бесполезное деяние. Такой человек вызывает одновременно и ненависть, и жалость! Разве я не прав?
Цзян Цُюньюй самодовольно ухмыльнулся, казалось, возомнив себя самым правым человеком на свете.
Ли Дуокай вдруг громко рассмеялся:
— Командир Цзян, я, Ли Дуокай, почитаю себя глупцом, но даже я знаю, кто здесь занимается самообманом! Я особо не учился, но понимаю одно: это мужество! Упорствовать до конца — значит быть бесстрашным! Ради надежды человечества, даже если эта надежда мала, как искра светлячка, мы обязаны идти вперёд волна за волной! Они не идут на верную смерть, заранее зная, что впереди тупик, — это вы узки и эгоистичны, стремитесь лишь к алчной наживе ради каких-то там военных заслуг! Я, Ли Дуокай, не желаю говорить с вами дальше!
Сказав это, он поднялся, собираясь уйти!
— Стоять! — рявкнул Цзян Цُюньюй. — Ты... да как ты...
— Командир Цзян, с теми, кто не на одной волне, и полслова сказать — много. Я, Ли Дуокай, даже если останусь без единой дороги впереди, больше не хочу иметь с вами ничего общего!
Закончив говорить, он без малейших колебаний отворил дверь и вышел.
За дверью неподалёку стояли Цзанди Сюанькунь и Хэ Буфань, о чём-то беседуя. Заметив его выход, они тут же подбежали.
Хэ Буфань с усмешкой произнёс:
— Мы издалека слышали чью-то пламенную речь! Ну и ладно! Ладно уж, так и быть, возьму удар на себя, пойдёшь со мной! Раз у старшего брата найдется кусок мяса, тебе всегда перепадет миска похлёбки!
Цзанди Сюанькунь тут же добавил:
— Куда ты — туда и я!
Ли Дуокай слегка улыбнулся:
— Подслушивать вообще-то нехорошо.
— Хе-хе! Братец Кай, раньше я думал, что ты совсем ребёнок, а теперь гляжу — а ты во многом разбираешься!
Цзанди Сюанькунь поддакнул:
— Уж получше некоторых, это точно!
Хэ Буфань кивнул и сказал:
— Хоть раньше я вечно ругал Чжао Цзэ на чём свет стоит, с сегодняшнего дня я решил прекратить.
Трое переглянулись и рассмеялись. Цзян Цُюньюй стоял на пороге, глядя на них, а затем бросил:
— Малыш глава Да Хэ, передай привет главе Да Хэ и скажи: я, Цзян Цُюньюй, намерен нанести ему визит!
Хэ Буфань легкомысленно усмехнулся:
— Командир Цзян, это поручение я непременно передам.
С этими словами он увлёк за собой Ли Дуокая и Цзанди Сюанькуня.
Провожая их взглядом, Цзян Цُюньюй помрачнел, лицо его вмиг потемнело.
Со стороны показался Лю И, за которым следовали Лысый Хун и Цай Ян.
Вскоре подоспел и Фан Тяньцай.
Переглянувшись, они вошли внутрь.
Между тем Хэ Буфань намеревался вести Ли Дуокая и Цзанди Сюанькуня прямиком в своё жилое крыло — Кольцо А. Однако, едва они добрались до входа в Кольцо D, оттуда неожиданно вышла Хэ Чуньхуа и холодно бросила:
— Хозяин приказал: посторонним вход воспрещён.
Смысл был предельно ясен: Ли Дуокаю и Цзанди Сюанькуню проход заказан.
— Чего? Мой папа сказал? Да с чего бы ему знать?
Хэ Буфань уставился на Хэ Чуньхуа, но та потупилась, избегая смотреть на него.
— Это ты сболтнула?
Хэ Чуньхуа ответила:
— Я. По-моему, то, что вы спасли этого сопляка — уже проявление милосердия вне всяких законов, и сближаться с ним дальше нельзя! Никакой пользы от этого не будет!
— Какая ещё польза?! Не твоего ума дело указывать, что мне делать! — с этими словами он попытался силой прорваться внутрь.
Хэ Чуньхуа внезапно выхватила клинок и преградила путь:
— Молодой господин! Хозяин приказал никого не пускать!
— Убирайся с дороги! — лицо Хэ Буфаня помрачнело. — Если не уйдёшь, я убью тебя!
Ли Дуокай торопливо вмешался:
— Мы не будем входить, останемся снаружи. Не сердись!
Хэ Чуньхуа бросила на него ледяной взгляд:
— Мелкий щенок, не суйся куда не просят!
— Заткнись, Хэ Чуньхуа! Жить надоело?! — рассвирепел Хэ Буфань. Он внезапно вырвал длинный меч из рук Хэ Чуньхуа и приставил лезвие к её горлу. — Дорогу!
Хэ Чуньхуа сохраняла каменное выражение лица:
— Не уступлю.
Хэ Буфань с размаху полоснул её по плечу, и оттуда тут же хлынул поток крови!
Лицо Хэ Чуньхуа по-прежнему не выражало ни единой эмоции.
— Думаешь, я и вправду не посмею тебя убить?!
— Нет. Я знаю, что посмеете. Но дорогу всё равно не уступлю!
— Ах ты! — взбешенный Хэ Буфань снова занёс клинок для удара.
Ли Дуокай внезапно перехватил его руку:
— Хватит! Хэ Буфань, прекрати капризничать! Я могу и не входить.
Со злости швырнув клинок на землю, Хэ Буфань выпалил:
— Я сам пойду спрошу отца! А ты жди меня в казарме!
С этими словами он бросился внутрь.
Весь в крови, Хэ Чуньхуа поднял меч, бросил взгляд на Ли Дуокая и последовал за господином.
— Братец Кай, этот человек вообще боли не чувствует? — с любопытством спросил Цзанди Сюанькунь.
Ли Дуокай вздохнул:
— Понятия не имею. Этот парень силён, но до чего же странный! Раньше он чуть меня не убил, и я так и не понял, за что он меня на дух не переносит. Пойдём лучше обратно!
В этот момент к ним стремглав подбежал Фу Сяочэнь с перекошенным от паники лицом.
Увидев Ли Дуокая, он заметно расслабился.
— Малыш Кай, бегом со мной!
— Что случилось? — спросил Ли Дуокай.
Задыхаясь и указывая в сторону столовой, бледный от ужаса Фу Сяочэнь пробормотал:
— Вы... вы сами всё увидите!
Троица помчалась в столовую.
Прямо посередине зала с потолочного крюка, словно ненужная вещь в шкафу, свисал человек.
Это был Чжан Га.
Правая рука отсутствовала, ноги были ампутированы — остались лишь окровавленный торс да голова.
Капли крови падали сверху, образуя на полу лужу чернеющей жижи.
Стоял невыносимый, тошнотворный смрад.
У Ли Дуокая волосы встали дыбом по всему телу, кровь застыла в жилах.
— Это дело рук Хэ Чуньхуа?
Побелевший Фу Сяочэнь прошептал:
— Да. Я слышал, это тот мастер парных клинков повесил его здесь. Говорят, чтобы предостеречь остальных! До чего же жестоко! До чего жутко! За что они его так?
Ли Дуокай хранил молчание.
Он ходил с Чжан Га на одно задание, хотя близкими товарищами они не были. По дороге назад он догадывался, что Чжан Га затаил на него какую-то обиду. Но он никак не ожидал, что дело дойдёт до смертоубийства. Когда Фан Тяньцай схватил его и бросил под замок, Чжан Га попытался воспользоваться чужими руками, чтобы покончить с ним. И всё же Ли Дуокай никак не мог представить, что всё обернётся подобной бойней.
Но теперь этот человек был зверски убит, и зрелище потрясало до глубины души.
Цзанди Сюанькунь холодно усмехнулся:
— А этот ваш Хэ Буфань, оказывается, с характером.
Подбежав ближе, он окинул висельника взглядом, цыкнул языком и вернулся обратно:
— Истёк кровью. Знает толк в расправах!
Ли Дуокай вздохнул:
— Пойдёмте.
Ему больше не хотелось оставаться в этом месте.
В эту секунду он как никогда жалел, что Чжао Цзэ не может вернуться. Вернись он — и у человечества вновь появилась бы подлинная надежда, и людям больше не пришлось бы истреблять друг друга.
Заметив мрачное состояние товарища, Цзанди Сюанькунь попытался утешить его:
— Не стоит так убиваться. Те, кто замышляет дурное, получают по заслугам! Тебе не о чем горевать из-за него.
Ли Дуокай помрачнел ещё сильнее:
— Я не о нём скорблю. Просто вдруг осознал, до чего же хрупка человеческая жизнь в нынешнем мире! Раньше на Аванпосте № 4 мы каждый день лишь охраняли Земно-Лунный Туннель, и мне в голову не приходило, что придётся столкнуться с подобным. Стоило покинуть те места всего на несколько дней, как я уже увидел столько подковёрной грызни и смертей. Мне... просто тяжело на душе!
— Ты просто слишком мало видел, — ответил Цзанди Сюанькунь. — Мир устроен именно так! Даже в мирные времена подобного дерьма случалось навалом, если не больше! Братец Кай, тебе нужно взять себя в руки!
Ли Дуокай глухо угукнул, но Цзанди Сюанькунь видел: избавиться от этого внутреннего барьера быстро у него не получится. Впрочем, это было вполне понятно. Ли Дуокай вырос на Аванпосте № 4: сначала рядом был отец, а после гибели Ли Чжэна там всё же оставалось куда безопаснее, чем здесь. Разумеется, угрозы существовали и прежде, просто он с ними не сталкивался. Теперь же, внезапно брошенный в кипящий котёл, он неизбежно чувствовал себя неуютно.
Но это было неизбежное испытание на пути взросления.
Бу то мирная эпоха или пришедшие сумерки апокалипсиса — внешние проявления реальности могут разниться, но её суть остается неизменной.
Рано или поздно он всё поймет и научится смотреть сквозь пальцы на такие внезапные смерти. Человеческая жизнь дешевле травинки — перед лицом неба и земли всё сущее одинаково ничтожно.
Цзанди Сюанькунь повидал на своем веку слишком многое, поэтому не знал, как правильно подобрать слова, и просто молча шагал позади Ли Дуокая по коридору из сияющего металла.
Следом плёлся и Фу Сяочэнь.
Теперь он был твёрдо уверен, что сделал правильный выбор, примкнув к нужному человеку. Он считал себя невероятно удачливым разговеться знакомством с таким парнем, как Ли Дуокай. В его голове уже роились мысли о том, как после сближения с Ли Дуокаем его собственные военные заслуги взлетят до небес, и, глядишь, удастся даже заиметь связи с самим молодым господином Хэ Буфанем. Тогда ему больше не придется дрожать от страха, что из-за нехватки заслуг его пинком вышвырнут за пределы базы!
Фу Сяочэнь чувствовал, как многолетняя тяжесть на душе начинает отступать, а шаги делались всё легче.
В этот момент он заметил, как Ли Дуокай и Цзанди Сюанькунь остановились.
Из-за ближайшего поворота доносились голоса.
— Слыхал? Кто-то во время выполнения задания проходил мимо долины Нанци Базар и рассказывал, будто там творится какая-то чертовщина!
— Чего ещё за чертовщина? Впервые слышу!
— Хе-хе! Самая настоящая! Говорят, в Нанци Базар образовалась огромная дыра, из которой непрерывно бьёт ослепительный белый свет. Многие видели!
— Белый свет? Это ещё что такое?
— Да бог его знает, подойти поближе никто не посмел. Но судя по снимкам, которые удалось сделать, это сияние явно исходит из-под земли — мертвенно-бледное, всё переливается, чёрт разберёт, что там за гадость! А, да, говорят, раньше туда спускались смельчаки, да так никто и не вернулся! Сам подумай, в каком состоянии нынче Земля, неужто в глубинах и вправду таится какая-то аномалия?
— Аномалия? Тут бабушка надвое сказала! Мутировавшие звери уже норма, а эти гигантские чёрные рыбы, летающие в небесах? Чёрт пойми, что за твари! Зато пару дней назад до меня дошел слух: отряд Шэньфэн на задании столкнулся с невероятных размеров яком — больше любой горы! Сидел себе под ледяным водопадом в окрестностях Шаньци и принимал ванну! Представляешь безумие какое?
— Ха-ха! Ну и чудеса... Послушай, давай-ка сидеть тихо и носа не казать наружу, на улице слишком опасно! Ты видел, сколько народу полегло за последние дни? У этого Отряда Убийств несколько бойцов сгинули! И даже замкомандира погиб!
— Хм! Сами виноваты, больно задирали нос! На каждого хвастуна найдется управа!
— Мда... В общем, времена нынче неспокойные. На этот раз молодой глава Хэ так жёстко взялся за дело...
— Тсс, язык прикуси! Жить надоело?!
— Ой-ой! Спасибо, что напомнил! Лучше займемся своими делами, а вся эта мышиная возня нас не касается. Проживём как-нибудь день — и ладно!
Шаги стихли, голоса замолкли — те двое удалились.
Ли Дуокай нахмурился.
— Что такое? — спросил Цзанди Сюанькунь.
Ли Дуокай покачал головой:
— Ничего. Пошли!
Тем временем в Кольце А.
Бум!
Дверь одного из кабинетов распахнулась от сильного удара ноги.
Ворвался разъяренный Хэ Буфань.
— Старик! Ты где? А ну выходи!
Яростно оглядев комнату и никого не найдя, он схватил со стола чайную чашку и со злости швырнул об пол.
— Отлично! Прячешься, значит? Ну так попробуй не показываться до конца своих дней!
Хэ Чуньхуа стоял у входа, наблюдая за его бешенством.
Бросив на него косой взгляд, Хэ Буфань подскочил и отвесил звонкую пощёчину то с одной, то с другой стороны!
— Будешь знать, как совать нос не в своё дело!
На щеках Хэ Чуньхуа алели два красных следа.
Не выказав и тени боли, он упрямо уставился на Хэ Буфаня:
— Выпустили пар? Если да, позвольте сказать слово.
Хэ Буфань презрительно усмехнулся:
— Позволить тебе сказать? Да кто ты такой! Смеешь рот открывать передо мной! Хэ Чуньхуа, мне плевать, какие интриги вы крутите со стариком, но указывать мне ты не имеешь права! Ещё раз сунешься — в следующий раз вместо руки я срублю тебе голову! Проваливай! Чтобы я тебя больше не видел!
Уголки губ Хэ Чуньхуа чуть дрогнули, выказывая некое подобие обиды.
Не обращая на него ни малейшего внимания, Хэ Буфань вылетел из кабинета, громко выкрикивая чьё-то имя в поисках людей.
Тяжело вздохнув, Хэ Чуньхуа аккуратно собрал осколки стекла в мусорную корзину. В этот момент дверь кабинета сама собой, без единого порыва ветра, захлопнулась с глухим стуком.
Лицо Хэ Чуньхуа мгновенно посерьезнело, тело охватило оцепенение.
Медленно выпрямившись, он с опаской обернулся.
Освещение в комнате потускнело. За письменным столом сидела фигура, закинув длинные ноги прямо на столешницу.
— Тот парень разозлился?
Хэ Чуньхуа кивнул:
— Да. Но, зная нрав молодого господина, он быстро отойдёт! Хозяину не о чем беспокоиться!
— Он ударил тебя?
— ...Я в порядке.
— Цветочек, мальчик мой, ты ведь рос на его глазах, прояви немного терпения, не принимай всё так близко к сердцу!
— Я понимаю.
— Вот и отлично. Займись-ка тем поручением, что я тебе дал, да побыстрее. Времени в обрез!
Поколебавшись секунду, Хэ Чуньхуа спросил:
— Хозяин, какая всё-таки тайна кроется внутри ледяной пещеры на Эвересте?
В комнате воцарилась тишина. Хэ Чуньхуа тут же сообразил, что задал вопрос не по чину.
Воздух наполнился давящей, тревожной тяжестью.
— Не спрашивай о том, чего не положено знать. Цветочек, всё, что от тебя требуется — выяснить обстановку на месте. И ещё: не упускай из виду дела того старого хрыча Наригэрлэ! У меня есть подозрение, что он не умер! И вполне возможно, прячется прямо у нас под носом. Отыщи его мне, хочу посмотреть, какие тайны скрывает этот старик!
— Есть! — с поклоном отозвался Хэ Чуньхуа.
— Свободен.
Тот махнул рукой, и Хэ Чуньхуа, опустив голову, покинул кабинет.
Оставшись в одиночестве, человек неподвижно сидел в кресле. Долгое время в комнате стояла тишина, после чего он вдруг пробормотал себе под нос:
— Двенадцать дней... сколько осталось? Земно-Лунный Туннель, ха-ха, какая нелепость! Посмотрим, какими рожами вы все повернетесь ко мне, когда в назначенный срок оттуда не придет ни единой вести?
Собираясь в путь по заданию, Хэ Чуньхуа обошёл всю округу, но так и не найдя Хэ Буфаня, с мрачной тучей на лице направился прямо к казарме Ли Дуокая.
— Где молодой господин?
Видеть Хэ Чуньхуа было выше сил Ли Дуокая, и на душе у него тут же скребли кошки:
— Не появлялся.
Хэ Чуньхуа холодно бросил:
— Послушай, парень по фамилии Ли, предупреждаю: держись от молодого господина подальше, иначе я с тебя шкуру сдеру!
Поначалу Ли Дуокай был благодарен ему за спасение, хотя жестокость и беспощадность Хэ Чуньхуа вызывали у него отвращение. Но в конце концов, тот спас ему жизнь — так что их прежние счёты в ледяной пещере Земно-Лунного Туннеля можно было считать обнуленными.
Однако теперь этот тип вёл себя так, словно они были заклятыми врагами с рождения, и каждое слово лишь подливало масла в огонь. Ли Дуокай помрачнел:
— Ты пытался меня убить, ты же меня и спас. В следующий раз при встрече я тоже церемониться не стану!
— Ха! Зелёный сопляк, а гонору-то!
Бросив это, Хэ Чуньхуа развернулся и зашагал прочь.
Цзанди Сюанькунь проводил его взглядом:
— Прибить его, что ли?
Услышав это, Ли Дуокай невольно усмехнулся:
— Брось. Это наши с ним личные дела, не лезь. К тому же, правду говоря, на этот раз он и впрямь меня выручил.
Вернувшись внутрь, Ли Дуокай присел на край кровати:
— Зато ясно одно: раз те люди потерпели неудачу в первый раз, то обязательно предпримут вторую попытку. Я не стану сидеть сложа руки и ждать смерти! Сюанькунь, думаю, прежде чем они снова нанесут удар, мне придётся опередить их.
— И как же? — поинтересовался Цзанди Сюанькунь.
Ли Дуокай ответил:
— Ты же слышал разговор тех двоих по дороге сюда?
— Угу. И что с того?
Ли Дуокай слегка улыбнулся:
— Пусть жизненного опыта у меня маловато, но распознать столь дешёвую ложь я в силах.
Цзанди Сюанькунь и Фу Сяочэнь переглянулись, недоуммевая. Ли Дуокай пояснил:
— Мой отец погиб именно в долине Нанци Базар. Лысый Хун говорил мне, что перед тем заданием глава Да Хэ о чём-то переговорил с отцом, после чего они прямо посреди миссии сменили маршрут и направились к Нанци Базар.
— По идее, это строжайшая тайна. Видимо, из-за близких отношений отца с Лысым Хуном тот и пронюхал кое-что. Но теперь кто-то вдруг ни с того ни с сего начинает трепаться об этом месте — я ни за что не поверю, что это случайность.
Цзанди Сюанькунь нахмурился:
— Хочешь сказать, кто-то намеренно слил информацию, чтобы заманить тебя туда?
Ли Дуокай кивнул:
— Заманить — это первый шаг. Раз одна ловушка сорвалась, последует вторая, и наёмников подстерегут либо по дороге, либо прямо в самой долине Нанци Базар.
Он рассуждал с пугающим спокойствием. Цзанди Сюанькунь слушал предельно внимательно, в то время как Фу Сяочэня пробирала ледяная дрожь: каково это — рассуждать о собственной гибели отца с таким безразличием и хладнокровно выстраивать логические цепочки, подозревая чей-то злой умысел?
Сам Фу Сяочэнь признавал, что на такое не способен. Ему и выживать-то было тяжело, подобные многоходовки лежали далеко за пределами его разумения!
Ли Дуокай продолжил:
— Раз уж они начали спекулировать на гибели моего отца, на этом дело не кончится. Обязательно будет продолжение!
— И что ты намерен предпринять?
Потягиваясь, Ли Дуокай произнёс:
— Они считают меня сопляком и думают, что я брошусь туда сломя голову. В этом их слепое пятно и моё преимущество. Я покину аванпост ровно так, как им хочется, но на этот раз эти ублюдки узнают, что Ли Дуокай — не та овечка, которую можно безнаказанно резать.
Всё верно: Ли Дуокай не любил наживать врагов, но когда беда сама стучалась в дверь, он не собирался покорно ждать расправы. Тем более, что эти люди перешли последнюю черту, цинично используя смерть Ли Чжэна для расправы над ним самим.
После гибели отца он совершенно законно занял пост дозорного в свои тринадцать лет — здесь, конечно, не обошлось без санкции вышестоящих. Но стоило помнить: то, что тебе даруют, ещё не принадлежит тебе по праву — нужно обладать силой, чтобы удержать это в руках.
Заяц травоядный, но в угол зажмёшь — и он вцепится зубами.
Этим же вечером, когда пришёл Хэ Буфань, Ли Дуокай прямо заявил о своем желании отправиться на задание.
— Ты рехнулся? Снаружи смертельно опасно! Я сам слышал, в последнее время мутировавшие звери совсем взбесились! Эти гигантские туши бесчинствуют повсюду, словно объелись какой-то дряни! Сидишь тихо — так нет, куда тебя несет?!
— Хэ Буфань, я знаю, что ты переживаешь за меня, но я не могу вечно жить твоими подачками. Мне нужно полагаться на собственные силы!
Лицо Хэ Буфаня потемнело:
— Подачками? На чьи это ты подачки рассчитываешь? Ты что, с дуба рухнул, Ли Дуокай? Когда это я говорил про какие-то подачки? Бессовестный! Разве милость Хэ Буфаня предназначена для каждого встречного? Ладно, хватит нести чушь! Я пришёл сказать другое: собирайся и живо следуй за мной в сектор А! Я целыми днями кис там один до тошноты, с тебя причитается компенсация за моральный ущерб!
Ли Дуокай поморщился:
— Хэ Буфань, ты можешь хоть раз выслушать меня нормально?
http://bllate.org/book/19308/1889247
Готово:
