Женщина не была человеком высоких моральных принципов — раз кто-то платит, глупо отказываться!
Получив деньги, женщина ушла вместе с дочерью.
Тан Цзин задумался, а затем тихо последовал за ними, держась на расстоянии, чтобы его не заметили.
Континент Бессмертных и Воинов делился на боевое искусство и cultivation бессмертия: сначала боевое искусство, затем бессмертие.
Боевое искусство включало четыре великих уровня: малый мастер и великий мастер, малый божественный владыка и великий божественный владыка.
Каждый великий уровень делился на девять ступеней — всего тридцать шесть ступеней.
Культивация бессмертия делилась на два великих уровня: малый бессмертный и великий бессмертный, которые в свою очередь делились на три этапа — начальный, средний и поздний, всего шесть ступеней.
На Континенте Бессмертных и Воинов большинство составляли простые люди, затем шли Воины, затем cultivators бессмертия. Крупных сект было не больше тысячи человек, малые же школы насчитывали от нескольких десятков до нескольких сотен человек.
Существовали империи, королевства, кланы, племена, союзы — силы были очень разрозненными.
Семья Тан принадлежала к союзу, объединившись со многими другими кланами, контролировала определённую территорию. Сильнейший из них был не выше девятой ступени великого мастера.
Вернёмся к теме. Тан Цзин проследовал за женщиной в отдалённый дворик. Мать с дочерью вошли внутрь, а он наблюдал издалека.
Дворик был очень маленьким, стены — из глины, частично обвалившиеся. В крыше дома зияла большая дыра. Похоже, эта семья была очень бедна.
Тан Цзин не стал навязываться, запомнил место и отправился обратно, чтобы расспросить и узнать, что это за люди.
Управляющий взялся за дело и без труда всё выяснил. Вскоре он явился с докладом.
— Молодой господин!
— Это вдова!
— Она бежала сюда от бедствий, уже три года здесь.
— Вдову зовут Хэ Цин, а её дочь — Чэнь Сяочжу.
Управляющий почтительно смотрел на Тан Цзина, на его старом лице застыла странная улыбка — очевидно, он думал не о том.
Тан Цзин не обратил внимания на мысли управляющего и сказал:
— Ты наберёшь для меня работников, но так, чтобы никто не догадался о моих намерениях. Придумай, как завербовать эту вдову. Запомни: никакого принуждения, только посулами. Справишься — получишь щедрую награду.
— Слушаюсь!
Управляющий с улыбкой согласился. В его голове уже зрели планы. Завербовать кого-то в дом — проще простого.
Управляющий разработал три шага!
Первый: раздать надомную работу, чтобы женщины могли делать её дома.
И действительно, Хэ Цин согласилась!
Второй: под предлогом срочного заказа удвоить оплату и пригласить женщин работать в доме Семьи Тан.
Хэ Цин снова согласилась.
Третий: предоставить возможность стать служанкой в доме Семьи Тан. Не только хорошие условия, но и не нужно работать — только надзирать за работой других женщин.
Устроив для виду отбор, Хэ Цин назначили младшей надзирательницей, а управляющий выделил ей жильё, чтобы она могла жить в доме Семьи Тан вместе с дочерью.
Тан Цзин всё это время не показывался, прячась в тени и наблюдая. Сколько раз ему хотелось подойти и обнять маленькую девочку, но он сдерживался.
Прошло полгода. В один из дней Тан Цзин вернулся домой и сделал вид, что не знает её. Они ведь виделись всего раз, и Хэ Цин с дочкой Чэнь Сяочжу уже забыли его.
— М-да!
— Неплохо!
— Очень неплохо!
— Ты умеешь работать.
Тан Цзин для вида похвалил Хэ Цин, изображая начальника на обходе.
— Благодарю за похвалу, молодой господин! — с радостью поклонилась Хэ Цин. Её пышная грудь слегка резала глаз.
Раз уж она родила такую красавицу, как Чэнь Сяочжу, внешность Хэ Цин стояла вне сомнений. Раньше она выглядела измождённой из-за непосильного труда, кожа была плохой. Но после полугода отдыха её кожа улучшилась, и красота постепенно вернулась.
Глядя на Хэ Цин, Тан Цзин почувствовал возбуждение. Подумав, он осторожно спросил:
— Хочешь быть со мной?
— А? — Хэ Цин с удивлением уставилась на Тан Цзина. Она не то чтобы не расслышала, просто не могла поверить.
— Я говорю: хочешь быть со мной? — терпеливо повторил Тан Цзин.
— Я?
Удача пришла слишком быстро, Хэ Цин ещё не успела опомниться.
— Ты не хочешь? — с некоторым разочарованием спросил Тан Цзин. Если бы он заполучил эту женщину, подобраться к девочке стало бы гораздо проще.
Можно будет открыто заставить её называть его папой!
Можно будет открыто любить её!
Можно будет открыто водить её гулять!
Как же это было бы прекрасно!
— Я согласна!
— Очень согласна!
— Только я уже увядший цветок, боюсь опозорить молодого господина.
Хэ Цин опустила голову, на лице — неуверенность. Хотя она была довольно хороша собой, но у неё уже был ребёнок. Даже при обычном замужестве ей пришлось бы выйти за мужчину лет сорока-пятидесяти, не то что за богатого юношу.
— Пошли!
Тан Цзин взял её за руку, не в силах больше ждать, чтобы овладеть ею.
Хэ Цин не сопротивлялась, послушно последовала за ним.
После смерти мужа она всё время жила одна, подавляя свои плотские желания.
На следующее утро Хэ Цин, удовлетворённая, лежала на груди Тан Цзина. Счастье пришло так быстро, что она всё ещё была в каком-то сне.
Тан Цзин тоже наслаждался: упругое тело Хэ Цин, её чувствительность, отзывчивость, умение угождать мужчине — всё это сводило его с ума.
Заполучив Хэ Цин, Тан Цзин немедленно перевёз мать и дочь в свой собственный двор. Поскольку она была наложницей, ей, естественно, полагалось жить только во флигеле.
Тан Цзин подозвал Чэнь Сяочжу и с улыбкой посмотрел на неё.
— Скажи: папа!
— Папа!
— Скажи: папа?
— Папа!
— Ты послушная?
— Послушная!
— Поцелуй папу!
Чмок!
Чэнь Сяочжу послушно чмокнула Тан Цзина, обняла его за шею, прильнула к груди, на её личике застыло счастье.
— Детка!
— Папа скучал по тебе!
— Папа любит тебя!
— Ты знаешь?
Не удержавшись, Тан Цзин заплакал.
Чэнь Сяочжу смотрела на него с недоумением. Будучи всего лишь заменой, она, маленькая, никак не могла понять, что случилось с этим новообретённым отцом.
В памяти Чэнь Сяочжу образ отца давно стёрся, она и не чувствовала особой отцовской любви. Сейчас её настроение было обычным, без особых эмоций.
Появление Чэнь Сяочжу лишило Тан Сяньэр отцовской любви. Она была очень недовольна, хмурилась и, в конце концов, заболела.
Лежа в постели, без сил, без настроения — та бойкая и милая девчушка превратилась в хворую.
Только через месяц Тан Цзин узнал, что Тан Сяньэр заболела, и поспешил проведать дочь.
Кожа да кости!
Личико бледное!
Даже открыть глаза стоило огромных усилий.
— Детка!
— Это папа виноват!
— Папа перед тобой виноват!
Тан Цзин, терзаемый чувством вины, сам кормил дочь с ложечки, ложился рядом с ней, чтобы составить ей компанию, пытаясь таким образом загладить свою вину.
С отцом рядом Тан Сяньэр постепенно пошла на поправку, но эта болезнь — она восстанавливалась целый год.
А без Тан Цзина Чэнь Сяочжу всё так же весело жила, не видя в этом ничего особенного.
Тан Цзин заметил это и понял, что она всё-таки не его дочь, и постепенно отдалился от неё.
— Своё — оно и есть своё.
Тан Цзин отбросил посторонние мысли и стал чаще проводить время с дочерью Тан Сяньэр, учил её cultivation, учил вести дела.
Незаметно дочь выросла, и Тан Цзин подыскал ей мужа!
Способности? Посредственные.
Уровень cultivation? Посредственный.
Внешность? Очень красивый!
Зять, живущий в доме жены, должен быть просто красивым, главное — составить компанию дочери. Какая разница, есть ли у него способности? Лишь бы мог рожать детей и заботиться о них.
В один из дней Тан Цзин отправился побродить по окрестностям. Ему захотелось вспомнить дочерей, и он, найдя безлюдное место, тихонько заплакал.
— Тан Цзин!
Внезапно кто-то ворвался — знакомый, Шао Цзюнь!
— Как ты здесь оказался?
— Я всегда был из этого мира.
— О!
— А ты?
— Я не хочу с тобой разговаривать.
— Ладно.
Шао Цзюнь пожал плечами, сел рядом, достал вино и принялся пить в одиночестве.
Через некоторое время Шао Цзюнь сказал:
— Я больше не держу на тебя зла.
— Хе-хе! — усмехнулся Тан Цзин. Зла? Скорее уж он сам должен злиться на этого мерзавца, верно?
Этот мерзавец злится на него? С чего бы?
— Я правда больше не злюсь на тебя.
Шао Цзюнь поднял голову, глядя в небо:
— В этом мире не осталось никого из моих близких. Ты — единственный знакомый.
Тан Цзин не ответил, даже словом не обмолвился.
Шао Цзюнь не обиделся, причмокнул и продолжил:
— Раньше, занимаясь cultivation, я жил в своё удовольствие, мстил врагам, стремился лишь к постижению Дао и бессмертию. А теперь я понял: даже если обретёшь бессмертие, что с того?
Он встал, посмотрел на небо и добавил:
— Простые люди живут: едят — работают, работают — едят. Чем мы, культиваторы, отличаемся от них?
Снова сел, сделал глоток вина и усмехнулся:
— Бороться за ресурсы, упорно cultivate, стремиться стать сильнейшим — вот как я думал раньше. Но когда я стал Великим императором Поцзюнь, я обнаружил, что этот мир — всего лишь уголок. Неважно, насколько высок твой уровень, насколько ты необыкновенен — результат один: небеса водят тебя за нос.
— Не знаю, о чём ты говоришь, — раздражённо ответил Тан Цзин и собрался уходить. Слушать болтовню этого мерзавца — только настроение портить.
В делах Семьи Тан не было ничего срочного, и Тан Цзин решил отправиться побродить по свету. Сказать по правде, с тех пор как он попал на Континент Бессмертных и Воинов, он ещё толком нигде не поездил. Дочь теперь могла взять управление на себя, и он решил воспользоваться моментом, чтобы отдохнуть.
Вверх — север, вниз — юг!
Налево — запад, направо — восток!
Тан Цзин направился на юг!
Через несколько месяцев он добрался до одного города. Здесь было очень оживлённо.
Высокие здания!
Толпы людей!
Оживлённое движение!
Это была территория под контролем империи, город прямого подчинения. Здесь было особенно много заводов!
Тан Цзин был чужеземцем, но его не притесняли. Напротив, к нему отнеслись очень вежливо.
Он получил удостоверение, разрешающее проживание, и начал бродить по городу. От скуки устроился на работу.
Завод по производству браслетов!
Тан Цзин легко устроился, в тот же день ему выделили жильё, кормили и предоставляли кров. Ему оставалось только купить постельные принадлежности и предметы гигиены.
Обычно работали в две смены, но Тан Цзину повезло — его поставили в постоянную дневную смену.
В это время года были зимние каникулы, и многие студенты пришли на практику, в том числе немало студенток.
Империя придавала большое значение образованию, поэтому она была сильна!
Тан Цзин был ленив, работал не споро, его несколько раз переставляли на разные места, но он нигде не справлялся.
Один из коллег не выдержал:
— Настоящий неудачник! Даже такую мелочь не можешь сделать?
— Ты крутой, ты великий! — скривился Тан Цзин. — Ну и что с того? У меня девятнадцать в час, у тебя тоже девятнадцать. Разве, если ты работаешь лучше, у тебя ставка выше?
Факт был налицо, коллега не нашёл, что возразить, и обиженно отвернулся.
Тан Цзин всё равно не справлялся, и мастер смены снова перевёл его на другое место.
На этот раз было удобно: нужно было всего лишь наклеивать защитную плёнку — очень легко. К тому же рядом работали две студентки.
Лет семнадцать-восемнадцать!
Юные студентки!
Довольно симпатичные. Тан Цзин от нечего делать постоянно на них пялился.
Студенткам не нравилось, что за ними постоянно наблюдает какой-то дядька. Они нахмурились и сказали:
— Чего уставился?
Тан Цзин бесстыже улыбнулся, но промолчал.
Подумать только, он, Тан Цзин, каких красавиц не видывал?
Он смотрел на эту студентку лишь потому, что сейчас жил среди обычных людей, как обычный человек, и не мог быть слишком отстранённым.
http://bllate.org/book/19302/1889184
Готово:
