Голос утих, и между Пань Хао и Лохоу из ниоткуда возникла фигура.
Это был человек с седыми волосами и слегка сгорбленной спиной, напоминающий дряхлого старца. Однако лицо его казалось молодым, а в глазах горел такой неукротимый боевой дух, словно никакие трудности не могли его сломить. Взгляд его, поначалу казавшийся по-детски чистым и наивным, при более пристальном рассмотрении вызывал невольное чувство близости.
Этим божеством был Хунцзюнь!
При виде Хунцзюня лица Пань Хао и Лохоу одинаково помрачнели. Пань Хао понял, что стал жертвой расчетов Небесного Пути, а Лохоу осознал, что Небесный Путь больше не на его стороне.
Хунцзюнь, появившись, сначала взглянул на Пань Хао и слегка кивнул ему, а затем перевел взор на Лохоу.
— Нет нужды продолжать борьбу, которая заведомо обречена на отсутствие результата.
Приход Хунцзюня положил конец противостоянию. И Пань Хао, и Лохоу прекрасно понимали: на этом всё.
Однако Лохоу явно не желал мириться с исходом. Даже если Небесный Путь вмешался, разве это повод отступать? Гордый Лохоу, сыгравший вничью с юнцом стадии Тайи, не мог просто так оставить это дело.
— Хунцзюнь, ты что же, решил сегодня во что бы то ни стало встать у меня на пути?
С этими словами его аура вновь взорвалась, подобно пробудившемуся демоническому дракону из бездны, излучая леденящую жажду крови.
Но в следующее мгновение Хунцзюнь тоже высвободил свою мощь!
Его аура, подобно острому мечу, пронзила небосвод. В одной руке он сжимал маленькое знамя, в другой опирался на посох, и в этой хрупкой фигуре чувствовалось невероятное, невообразимое величие.
Две мощные ауры столкнулись, и пространство вокруг них на мгновение застыло.
В отличие от пропитанного демонической энергией Лохоу, от Хунцзюня исходило чистое, светлое сияние, источающее благородство, к которому невольно тянулись сердца.
В тот самый момент, когда Пань Хао уже ожидал начала схватки, строптивый Лохоу неожиданно подавил свою ауру и затих. Хунцзюнь последовал его примеру, молча наблюдая за соперником и прикрывая собой Пань Хао.
Спустя долгое время Лохоу медленно произнес:
— Не ожидал, что за десятки тысяч лет ты, Хунцзюнь, успел достичь средней ступени Даоса Дало.
Да, Лохоу не боялся ни Знамени Паньгу, ни Золотого посоха девяти драконов, но его пугало, что Хунцзюнь превзошел его в развитии.
Следует знать, что каждая ступень — это словно новое небо. Пань Хао был единственным, кто, будучи на целую ступень ниже, мог на равных сражаться с Лохоу, да и то лишь благодаря трем величайшим сокровищам и выдающемуся происхождению. Если же сокровища и таланты сопоставимы, то разница в одну ступень становится непреодолимой пропастью. Лохоу действительно опасался, что Хунцзюнь, наплевав на волю Небесного Пути, решит уничтожить его.
Хунцзюнь, о чем-то задумавшись, с легкой улыбкой в проницательных глазах произнес:
— Лохоу, ты уже десять тысяч лет как достиг средней ступени Даоса Дало, но почему же до сих пор не продвинулся дальше?
Его тон звучал искренне, словно он действительно недоумевал, почему тот за десять тысяч лет не смог совершить прорыв. Смысл слов Хунцзюня был ясен: наши таланты примерно равны, так почему я продвинулся, а ты топчешься на месте? Да потому что ты слаб!
Сила этого высказывания была огромна. Даже Пань Хао почувствовал неприкрытую насмешку, что уж говорить о Лохоу. Но даже будучи в ярости, от которой его демоническая энергия пришла в беспорядок, Лохоу не потерял рассудок.
— Хунцзюнь, погоди у меня. Если бы не твой Нефритовый диск Творения, разве смог бы ты так продвинуться? К тому же, погляжу я, как ты в будущем разберешься с той огромной проблемой, что стоит у тебя за спиной! Хм!
Сказав это, он, опасаясь окончательно выйти из себя, взмахнул рукавом и исчез, поспешно ретировавшись.
На месте остались лишь Хунцзюнь и Пань Хао. Они смотрели друг на друга, и в тишине повисло странное, неловкое напряжение.
— Юный друг, не желаешь ли навестить мою обитель?
Хунцзюнь первым нарушил молчание. В конце концов, хотя он и «спас» Пань Хао, это было продиктовано расчетами Небесного Пути, и чувство вины перед юношей у него все же имелось.
— Хорошо.
Пань Хао немного помолчал и согласился. Идти ему было некуда, до Восточного моря путь неблизкий, а сам он был ранен. Хотя он мало знал о Хунцзюне, тот представлял собой праведный путь. Да и Небесный Путь сейчас не позволит Хунцзюню причинить ему вред, хотя, вероятно, и жаждет смерти Пань Хао — ох уж этот противоречивый и сложный Небесный Путь.
Раз явной опасности нет, Пань Хао решил не ломать голову. Прогуляться с Хунцзюнем — неплохая идея, заодно можно обсудить Дао и узнать, какие уникальные взгляды имеет этот Даоцзу. В легендах будущего Хунцзюня описывали по-разному, и ему было любопытно увидеть, каков он на самом деле.
Пань Хао убрал три своих сокровища, поправил фиолетовое одеяние, достал Сумку для приручения зверей и выпустил Зверя-пожирателя железа. Если бы не одежда, созданная из Врожденной Фиолетовой Энергии, Зверь-пожиратель железа мог погибнуть еще при первом ударе копья.
Огромный зверь, едва появившись, в ужасе вцепился в ногу Пань Хао и запричитал:
— Господин Даос, я же чуть жизни не лишился! Давайте вернемся в пещеру, я больше никогда не сунусь в этот Хунхуан! У-у-у… Ва-а-а…
Он разрыдался в голос.
Пань Хао: …
Хунцзюнь: …
Хунцзюнь с большим интересом наблюдал за большой пандой — столь забавное существо встретишь нечасто. А вот Пань Хао чувствовал себя крайне неловко.
Позор, какой позор! Неужели нельзя вести себя прилично на людях!
Пань Хао влепил Зверю-пожирателю железа оплеуху, заставив его замолчать, после чего взобрался ему на спину и небрежно произнес:
— Я тяжело ранен, вези меня.
Не давая зверю возможности возразить, он еще раз хлопнул его по голове, окончательно усмирив. Затем Пань Хао обратился к Хунцзюню:
— Друг мой, как тебе мой скакун?
Хунцзюнь, не сводя своих наивных глаз с панды, похвалил:
— Недурно. Происхождение необычное, внутренняя энергия мощная, есть потенциал для постижения Великого Пути. Весьма неплохо.
Затем Хунцзюнь достал из рукава чистого Чернильно-нефритового цилиня. Зверь был угольно-черным, без единого пятнышка, с горделивой осанкой — он выглядел невероятно эффектно! Особенно по сравнению с миловидным Зверем-пожирателем железа, он смотрелся куда величественнее, и Пань Хао даже слегка позавидовал.
— Этого мне несколько лет назад подарил предок цилиней. Я счел его достойным и сделал своим скакуном. Как он тебе, друг мой?
Пань Хао: …
— Поехали. Если ты не двинешься, как я узнаю, где находится твоя обитель?
— Ха-ха-ха, ты и впрямь удивительный человек.
Хунцзюнь, скрестив ноги, воссел на цилиня и двинулся вперед — казалось, медленно, но на деле стремительно, и в мгновение ока скрылся из виду. Зверь-пожиратель железа, неуклюже переваливаясь, поплелся следом, и Пань Хао пришлось приложить усилия, чтобы поравняться с цилинем.
Еще один позор в копилку.
Они прошли еще немалое расстояние, прежде чем Пань Хао спросил:
— Друг Хунцзюнь, теперь не объяснишь ли ты, что это было?
— Ох.
Хунцзюнь с выражением легкой досады на лице медленно ответил:
— Я был погружен в постижение Дао, и ваша битва меня никак не касалась. Но Нефритовый диск Творения в моих руках подсказал, что я должен спасти тебя. Ты понимаешь, о чем я?
Пань Хао кивнул. Если бы у него не было воспоминаний о будущем, он бы, возможно, не понял и принял это за добрую волю Небесного Пути, теша свое самолюбие. Но с памятью о грядущем он осознавал: Небесный Путь рассчитал карму — карму спасения Пань Хао Хунцзюнем.
Хотя, даже если бы Хунцзюнь не появился, Лохоу вряд ли смог бы что-то противопоставить Пань Хао. Даже если бы был применен Массив Мечей Чжусянь, он не смог бы пробить защиту Пагоды Сюаньхуан и Облака торжества мириад небес. Но спасение состоялось: Хунцзюнь своим появлением заставил Лохоу отступить и пресек саму возможность гибели Пань Хао.
Это была немалая карма, которую Пань Хао обязан был вернуть. А чем ее возвращать?
Кроме как огромной Удачи, чем еще можно расплатиться?!
Небесный Путь дал понять предельно ясно: я могу принять тебя, но ты обязан поделиться своей Удачей!
http://bllate.org/book/19210/1886050
Готово:
