Голос утих, и между Пань Хао и Лохоу из пустоты возникла фигура.
Этот странник выглядел как старик: волосы поседели, спина слегка сгорблена. Однако лицо его казалось юношеским, а в глазах горел такой неукротимый боевой дух, словно для него не существовало преград. При этом в его взгляде читалась младенческая чистота, которая при первом же знакомстве невольно располагала к себе.
Этим небожителем был Хунцзюнь!
Увидев его, Пань Хао и Лохоу помрачнели. Пань Хао осознал, что стал жертвой расчёта Небесного Пути, а Лохоу понял, что Небесный Путь больше не на его стороне.
Хунцзюнь, появившись, первым делом посмотрел на Пань Хао и слегка кивнул ему, а лишь затем перевёл взгляд на Лохоу.
— Нет нужды продолжать борьбу, которая заведомо не принесёт результата.
Приход Хунцзюня положил конец противостоянию. И Пань Хао, и Лохоу прекрасно понимали: пора остановиться.
Однако Лохоу явно не желал мириться с таким исходом. Какое ему дело до вмешательства Небесного Пути? Гордость не позволяла ему оставить всё как есть, особенно после того, как он сыграл вничью с юнцом стадии Тайи.
— Хунцзюнь, ты что, всерьёз намерен встать у меня на пути?
С этими словами его аура вновь вырвалась наружу, подобно дремлющему в бездне демоническому дракону, готовому растерзать любого, кто окажется поблизости.
Но в следующее мгновение свою силу явил и Хунцзюнь!
Его мощь, словно острый меч, пронзила небосвод. В одной руке он держал маленькое знамя, в другой — посох. Его хрупкая фигура вдруг обрела невообразимое величие.
Две волны давления столкнулись, и пространство вокруг на миг словно застыло.
В отличие от пропитанного демонической скверной Лохоу, от Хунцзюня исходило чистое, одухотворенное сияние. Его облик излучал нечто настолько возвышенное, что невольно вызывало благоговение.
Пань Хао уже приготовился наблюдать за битвой титанов, но строптивый Лохоу неожиданно погасил свою ауру и затих.
Хунцзюнь последовал его примеру, молча наблюдая за оппонентом и прикрывая собой Пань Хао.
Спустя долгое время Лохоу медленно произнёс:
— Не ожидал, что за десятки тысяч лет ты, Хунцзюнь, сумел прорваться на среднюю ступень Дао-почтенного Дало.
Да, Лохоу не боялся ни знамени Паньгу, ни Золотого посоха девяти драконов — его пугало то, что Хунцзюнь достиг среднего уровня Дао-почтенного Дало.
Известно, что каждый уровень — это словно новое небо. Пань Хао был единственным, кто мог сражаться с Лохоу, перешагнув через целую ступень, но лишь благодаря трём величайшим сокровищам и выдающемуся происхождению. Если же сокровища и таланты сопоставимы, то разница в одну ступень становится непреодолимой пропастью. Лохоу опасался, что Хунцзюнь, пренебрегая волей Небесного Пути, рискнёт убить его.
Хунцзюнь, о чём-то задумавшись, с лёгкой улыбкой в ясных глазах ответил:
— Лохоу, я пребываю на средней ступени Дао-почтенного Дало уже десять тысяч лет, но почему же ты до сих пор не достиг этого уровня?
В его тоне сквозило искреннее любопытство, словно он действительно не понимал, почему тот не смог совершить прорыв за столь долгий срок. Смысл слов Хунцзюня был очевиден: наши истоки почти равны, почему же я продвинулся, а ты топчешься на месте? Да потому что ты слаб!
Удар оказался точным. Даже Пань Хао уловил в этих словах неприкрытую насмешку, что уж говорить о Лохоу. Но даже будучи в ярости, Лохоу не потерял рассудка.
— Хунцзюнь, погоди! Если бы не тот Нефритовый диск Творения, разве смог бы ты так продвинуться? К тому же, посмотрим, как ты в будущем справишься с тем огромным бременем, что стоит у тебя за спиной! Хм!
Сказав это, он, опасаясь окончательно выйти из себя, взмахнул рукавом и исчез.
На месте остались только Хунцзюнь и Пань Хао. Они смотрели друг на друга в тишине, атмосфера была странной и напряжённой.
— Друг мой, не желаете ли посетить мою обитель? — первым предложил Хунцзюнь. В конце концов, хотя он и спас Пань Хао, это было продиктовано расчётом Небесного Пути, и он чувствовал себя неловко.
— Хорошо, — после недолгого молчания согласился Пань Хао.
Идти ему всё равно было некуда, до Восточного моря далеко, а сам он был ранен. Хотя он мало знал о Хунцзюне, тот олицетворял собой праведный путь. К тому же Небесный Путь сейчас не позволил бы Хунцзюню навредить ему — какая ироничная и сложная штука этот Небесный Путь: он жаждет смерти Пань Хао, но при этом вынужден его оберегать.
Раз опасности нет, Пань Хао решил не ломать голову. Прогулка с Хунцзюнем — дело неплохое, заодно можно обсудить Дао и узнать, какие взгляды на него у этого будущего Предка Дао.
В летописях потомков Хунцзюнь представал в самых разных обличьях, и Пань Хао хотел увидеть, каков он на самом деле.
Пань Хао убрал три своих сокровища, расправил одежды и достал мешочек для приручения зверей, выпустив Железного зверя. Если бы его одежда не была соткана из Врожденной фиолетовой Ци, Железный зверь погиб бы ещё при первом ударе.
Огромный зверь, едва появившись, в ужасе вцепился в ногу Пань Хао и завыл:
— Господин, я чуть было не лишился возможности увидеть вас снова! Давайте вернёмся в обитель, я больше никогда не сунусь в этот Хунхуан! У-у-у… Ва-а-а…
Он рыдал в голос.
Пань Хао: …
Хунцзюнь: …
Хунцзюнь с живым интересом наблюдал за большой пандой — столь забавные существа встречались крайне редко. Пань Хао же чувствовал себя крайне неловко. Позорище! Ну как можно так себя вести на публике!
Пань Хао отвесил Железному зверю оплеуху, заставив его замолчать, а затем оседлал его и небрежно бросил:
— Я тяжело ранен, вези меня.
Не дав зверю возразить, он снова хлопнул его по голове, окончательно подавив сопротивление. Затем Пань Хао повернулся к Хунцзюню:
— Друг мой, как вам мой скакун?
Хунцзюнь, не сводя своих наивных глаз с панду, похвалил:
— Недурно. Происхождение незаурядное, корень мощный, есть потенциал для постижения Великого Пути. Весьма неплохо.
Сказав это, Хунцзюнь достал из рукава чистого Черного нефритового цилиня. Зверь был угольно-черным, без единого пятнышка, с горделивой осанкой и невероятно статным видом. Он выглядел куда внушительнее милого Железного зверя, и Пань Хао даже слегка позавидовал.
— Его мне подарил Прародитель Цилинь несколько лет назад. Я счёл его достойным и взял в качестве скакуна. Как вам?
Пань Хао: …
— Поехали. Если ты не двинешься, как я узнаю, где находится твоя обитель?
— Ха-ха-ха, друг мой, вы и впрямь человек остроумный.
Хунцзюнь, скрестив ноги, восседал на спине цилиня и двинулся вперёд — медленно, но в то же время стремительно, и в мгновение ока скрылся из виду. Железный зверь, пошатываясь, поплёлся следом, и Пань Хао пришлось приложить усилия, чтобы поравняться с Хунцзюнем.
Ещё один повод для стыда.
Спустя долгое время Пань Хао наконец спросил:
— Друг Хунцзюнь, теперь вы можете объяснить, что это было?
— Ох… — Хунцзюнь выглядел озадаченным. — Я был погружён в постижение Дао. Ваша битва не имела ко мне никакого отношения, но Нефритовый диск Творения в моих руках подсказал мне, что я должен спасти вас. Вы понимаете, о чём я?
Пань Хао кивнул. Если бы у него не было воспоминаний о будущем, он бы, возможно, не понял или, приняв это за милость Небесного Пути, возгордился. Но теперь он осознавал: Небесный Путь рассчитал карму — карму спасения Хунцзюнем Пань Хао.
Даже если бы Хунцзюнь не пришёл, Лохоу вряд ли смог бы что-то сделать Пань Хао, даже с Массивом мечей убийства бессмертных против Пагоды Сюаньхуан и Облака торжества всех небес. Но факт оставался фактом: Хунцзюнь появился, испугал Лохоу и пресёк саму вероятность гибели Пань Хао.
Это была немалая карма, которую Пань Хао обязан был вернуть. А чем её возвращать? Чем, кроме огромного запаса Удачи?
Небесный Путь дал понять предельно ясно: я могу принять тебя, но ты должен поделиться своей Удачей!
http://bllate.org/book/19208/1885949
Готово:
