На следующее утро, едва позавтракав, Сяо Ци с сестрой выписались из постоялого двора «Юэлай» под недоуменными взглядами рассыльного.
Тяньцзин был оживленным городом: лавки теснились одна к другой, а людской поток на улицах не иссякал. Со всех сторон доносились выкрики торговцев и шумные выступления уличных артистов.
Заметив, что сестра приуныла, Сяо Ци принялся всячески ее развлекать. То он спрашивал: Лин-эр, хочешь сахарную фигурку?, то подводил к прилавку: Лин-эр, присмотришь себе какую-нибудь безделушку?, то зазывал в лавку: Лин-эр, посмотри сюда! Красиво, правда? Постепенно Лин-эр увлеклась диковинными вещами, ее настроение заметно улучшилось, и на личике вновь засияла милая улыбка.
Два дня и одну ночь Сяо Ци нес сестру на спине, не сбавляя темпа. Лин-эр заснула, и временами он слышал, как она бормочет во сне: Матушка! Вернись, пожалуйста! Лин-эр была послушной, я больше не буду баловаться… Мама, не уходи… Внезапно почувствовав на плече холодную влагу, Сяо Ци ощутил, как сердце сжалось от боли.
Весь остаток пути Сяо Ци терзали тяжелые мысли. Ближе к вечеру они подошли к заброшенному храму на западной окраине Тяньцзина. Сяо Ци слышал, что дальше к западу лежит город Нинбо, но небо уже темнело, и оставаться в пути было нельзя. Толкнув храм одной рукой, он увидел внутри толстые слои паутины. Помещение было донельзя ветхим и убогим, а глиняные изваяния, стоявшие внутри, казались пугающе уродливыми и отталкивающими.
М-м… М-м… — раздался из глубины храма слабый стон. Сяо Ци обернулся и увидел в углу на подстилке из сухой травы старика в сером халате. На вид ему было около пятидесяти, лицо имел обычное, но от него веяло книжной ученостью.
Сяо Ци удивился: Человек выглядит совершенно опустившимся. Вроде бы нищий, но лицо чистое, а одежда, хоть и рваная, но опрятная.
Пока он пребывал в недоумении, рядом раздался голос Лин-эр: Брат! Что с этим дедушкой? Он болен?
Сяо Ци подошел к старику и слегка присел. Лин-эр хотела было слезть со спины, но Сяо Ци крепко придержал ее левой рукой за ноги и спросил: Дедушка, вы в порядке?
Старик с трудом перевел дыхание и прохрипел: Юноша! Это недоброе место! Уходите отсюда скорее!
На улице холодает, укрыться негде, куда нам идти? Не беспокойтесь за нас, дедушка. Скажите лучше, что с вами приключилось?
Старик тяжело вздохнул: Эх! Не слушаете моих слов, потом жалеть будете! Впрочем, раз хотите знать — скажу. Я был ученым, приехал в Тяньцзин на экзамены, но провалился. Деньги на дорогу вышли, вернуться в родной город Хэнъюань я не могу, а просить милостыню не хотел. Дошел до этого места и совсем обессилел, вот и лежу здесь, дожидаюсь смерти, чтобы хоть не сгинуть где-нибудь в поле. На лице старика отразились горечь, обида, мука и страх.
Сяо Ци почувствовал в его словах гордость книжника и проникся к нему симпатией. Он усмехнулся: Упрямый старик, неужели вы хотите стать голодным призраком? Даже если собрались умирать, сначала нужно набраться сил! С этими словами Сяо Ци достал лепешку и протянул ее старику: Держите!
В глазах старика мелькнуло изумление — то ли от благодарности, то ли от недоумения, откуда взялась еда. Поколебавшись, он дрожащими руками принял лепешку, но не стал есть сразу, а с благодарностью посмотрел на Сяо Ци: Юноша! Все же вам лучше уйти! Прошлой ночью я слышал здесь странный женский смех. Звуки доносились прямо из храма, а людей не было видно! Очень жутко! Явно нечисть завелась! Не знаю, почему она пощадила меня, но вы двое совсем еще дети, такие нежные… А вдруг вы приглянетесь духу? Разве останетесь в живых? Посмотрев на брата с сестрой с сочувствием, старик отвернулся и принялся жевать лепешку.
Ха-ха! Вы, книжник, еще верите в призраков? Думаете, сможете меня напугать? — притворно усмехнулся Сяо Ци.
Старик замер, в его глазах отразилась безнадежность. Он лишь горько вздохнул про себя: Я сделал все, что мог. А выживем ли мы — на то воля небес.
Сяо Ци, конечно, оценил доброту старика и насторожился. Он не хотел пугать сестру, но в глубине души раздумывал, не уйти ли подальше от этого места. Однако мысль о том, что он испугается какого-то мелкого духа и сбежит, казалась ему постыдной.
С детства Сяо Ци читал разные книги и знал, что мир делится на людей, призраков и демонических зверей. Что касается призраков, то в этом мире не было ни подземного царства, ни восемнадцати уровней ада. Как только человек умирал, небеса являли проекцию перерождения — живые ее не видели, и через некоторое время она исчезала. Она переносила души, желавшие переродиться, к вратам реинкарнации, которые судили их по прижизненным деяниям. Добрым путь давался легко, а злым — удлинялся в зависимости от кармы. Никто не знал, что ждет за вратами. Если душа терялась на пути, то в следующей жизни могла кем угодно стать. Но бывали и упорные злодеи, которые проходили этот долгий путь и вновь рождались людьми.
Если же душа была одержима навязчивой идеей и не хотела перерождаться, то становилась духом-призраком. Если не случалось чуда, она навсегда теряла шанс на перерождение. У призраков был свой срок жизни, и если они не достигали уровня Императора призраков или Матери призраков, то в конце концов просто рассеивались. А Императоры призраков с древних времен были лишь легендой. Можно сказать, путь культивации призраков — это путь в никуда.
Сяо Ци перестал ломать голову, обустроил место в углу и достал из пространственного кольца еду: закуски, купленное в трактире мясо, сухофрукты.
Лин-эр, проголодалась? — он оторвал ножку от запеченной курицы и отдал сестре, а затем принялся есть сам. Старик, почуяв аромат мяса, поднял голову и, глядя, как они с аппетитом едят, украдкой сглотнул слюну. Взглянув на свою лепешку, он вдруг ощутил, что мир вокруг стал серым, и принялся жевать ее уже не так жадно, а чинно, то и дело втягивая носом мясной запах.
Заметив, что старик подглядывает, Сяо Лин-эр, похоже, нашла себе забаву: она нарочно чавкала, кусая куриную ножку, и с лукавой улыбкой поглядывала на старика. В ее живых глазах светилось торжество.
Наконец старик не выдержал: Девочка! Даже если это не наш последний ужин, разве прилично сидеть и чавкать, пока я ем сухую лепешку? Для меня было бы великим благом, если бы ты перестала так делать. Это же доброе дело, за которое воздастся! Нехорошо ты себя ведешь… Понимаешь?
Чав! — недоеденная куриная ножка выпала из рук Лин-эр. Она застыла с поднятой рукой, глядя на старика с ошарашенным видом: видимо, такая длинная нотация ее ошеломила.
Старик же с тоской смотрел на куриную косточку, на которой осталось еще два куска мяса, и его глаз нервно дергался.
Сяо Ци, которому было одновременно и смешно, и досадно, схватил большую часть курицы и бросил старику. Тот просиял и поспешно поймал ее: Вот у кого есть мудрость!
Через четверть часа Сяо Ци внезапно почувствовал неладное. В храме и вокруг воцарилась пугающая тишина. Волоски на его теле встали дыбом — он почувствовал приближение опасности.
Хе-хе… Ха-ха… У-а! — внезапно храм огласил пронзительный, леденящий душу смех. Затем раздался голос молодой женщины: Хм-хм! Когда я пришла сюда, вы наслаждались последней трапезой. Теперь пришел черед вашей хозяйки!
Ха-ха… — от этого жуткого смеха в храме стало совсем зловеще, и ледяная аура пробрала всех до костей.
Лин-эр вздрогнула: Холодно! Брат! — она не знала, что такое призраки, но инстинктивно почувствовала страх и, дрожа, вцепилась в руку брата, прячась за его спиной. Сяо Ци с жалостью взглянул на сестру, а затем обернулся к дверям, его глаза наполнились яростью.
С грохотом двери храма распахнулись. На пороге стояла женщина в красном платье. На вид ей было около двадцати лет, лицо красивое, но зеленые глаза светились злобой и жаждой крови.
Какая парочка! Столько Изначальной духовной энергии… С вашей помощью мои шансы достичь уровня Главы призраков вырастут наполовину. Небеса помогают мне! Ха-ха…
Услышав это, Сяо Ци все понял. Это был Призрак-убийца. Культивация призраков делилась на уровни: после стадии Духа-призрака шли Призрак-мучитель, Призрак-убийца и Глава призраков, что соответствовало трем ступеням Сферы Человеческого Ранга. Выше них, по легендам, стояли Император призраков и Мать призраков — существа, достигшие бессмертия.
Сяо Ци одной рукой прижал к себе Лин-эр. Он начал тайно направлять Ци Ган в свой Дантянь. Благодаря идеальному контролю Силы Юань, он полностью скрыл свое присутствие, так что женщина-призрак не приняла его всерьез. Сяо Ци был хитер: Хм-хм, радуйся пока. Скоро ты у меня поплачешь. Получишь по голове, а потом я покажу, как тебя уничтожить!
http://bllate.org/book/19204/1885734
Готово:
