Хай-бо, до этого хранивший молчание, поднялся со своего места и, отвесив глубокий поклон, заговорил:
— Господин! Госпожа! Мой внук молод и несмышлён, не судите его строго. Прошу, примите во внимание мои долгие годы службы в поместье Сяо и простите ему эту дерзость!
Сяо Тяньци в смятении поспешно поднял Хай-бо:
— Хай-бо, я всегда почитал вас как старшего наставника. Мы с Сянлин сами не желали, чтобы всё зашло так далеко. Это был прекрасный союз, но мой непутёвый сын всё испортил. Это я плохо его воспитал! — С этими словами он обернулся к Сяо Ци и рявкнул: — Негодник! Иди сюда и извинись перед дедушкой Хаем!
Услышав это, Хай-бо тут же схватил Сяо Тяньци за запястье и принялся увещевать:
— Господин, не вините молодого господина! Он ещё юн, и его забота о Вань-эр продиктована лишь привязанностью, как у брата с сестрой. Это совершенно естественно, это можно понять! Господин, прошу прощения за свою наглость, но Божуй искренне любит Вань-эр, а она сама ранее дала согласие на помолвку. Это значит, что им суждено быть вместе. Возможно, прежде Вань-эр расторгла помолвку лишь из чувства долга перед молодым господином. Но влюблённые должны быть вместе. Ради детей, господин, что вы скажете?
Сяо Ци, услышав это, подумал про себя: «Плохо дело».
Всё вышло именно так, как он опасался: Сяо Тяньци, немного поразмыслив, с тяжёлым вздохом произнёс:
— Что ж, пусть будет так. Если Божуй всё ещё искренен в своих чувствах, я даю согласие на их брак!
При этих словах Вань-эр пошатнулась, её лицо заметно побледнело. Она опустила голову и закусила губу, чтобы сдержать слёзы.
Ли Сянлин, стоявшая рядом, слегка нахмурилась — было видно, что она не в восторге от происходящего.
Хай-бо же просиял:
— Благодарю вас за милость, господин! От имени Божуя благодарю вас за доброту! — он снова собрался поклониться.
Сяо Тяньци удержал его и улыбнулся:
— Вань-эр уже в том возрасте, когда пора выходить замуж, а Божуй — редкий талант, одарённый и умом, и внешностью. Они отличная пара!
— Довольно! Я не согласен на этот брак! — не выдержал Сяо Ци.
— Ты не согласен? А кто тебя спрашивал? Если так пойдёт и дальше, ты просто погубишь жизнь сестрицы Вань-эр! Хочешь, чтобы она осталась старой девой и коротала век в одиночестве? — Сяо Тяньци был готов к такому повороту, поэтому не слишком разозлился, а лишь попытался вразумить сына.
Поняв, что прямого отказа недостаточно, Сяо Ци придумал хитрость:
— Отец, как-никак сестрица Вань-эр — моя личная служанка, и по праву я имею право решать её судьбу! Сегодня я лишь слегка задел господина Хана словами, а он сразу же вспылил и ушёл — это доказывает, что у него нет выдержки. Как я могу доверить ему Вань-эр? Давайте установим срок в два года. Если за это время Божуй не возьмёт в жёны другую и его характер не вызовет нареканий, я дам согласие на брак. В противном случае — всё останется как есть. Что скажете?
Хай-бо прищурил свои узкие глаза, не спеша с ответом, и перевёл взгляд на Сяо Тяньци.
Сяо Тяньци не ожидал, что Сяо Ци сможет так вывернуться и затянуть дело. Подумав, он пошёл на компромисс:
— Два года — это слишком долго, твоей сестрице Вань-эр тогда уже исполнится двадцать, она станет старой девой. Давай так: полгода! И волки сыты, и овцы целы, разве не прекрасно?
Сяо Ци понял, что пространства для манёвра больше нет, и стиснул зубы:
— По рукам! — про себя же он добавил: «Старый лис! Мы ещё посмотрим. Надеюсь, этот Хан доживёт до того времени».
Сяо Тяньци обернулся к Хай-бо:
— Хай-бо, что скажете?
Хай-бо расплылся в довольной улыбке:
— Вань-эр — редкая девушка, а Божую всего девятнадцать. Ради такой замечательной внучки, как она, я готов подождать хоть год, хоть полтора!
Сяо Тяньци приподнял брови и довольно рассмеялся:
— Вот и славно! Решено! Через полгода жду приглашения на свадьбу!
Все вокруг зашумели и рассмеялись, но в этом смехе сквозило что-то недосказанное. Помолвочный пир фактически потерял свой смысл. Сяо Тяньци и Ли Сянлин под благовидным предлогом покинули зал, а Сяо Ци и вовсе не собирался здесь задерживаться и, забрав Вань-эр, поспешно удалился.
Управляющие переглянулись, не зная, что сказать. Атмосфера стала неловкой. Хай-бо, оставшись за столом, поднял бокал и произнёс:
— Господа, мы работаем вместе много лет и всегда ладили. Сегодняшний случай — лишь досадная случайность. Молодой господин ещё юн, ему не хватает опыта, но он человек разумный. Вань-эр тоже выросла, рано или поздно ей пора выходить замуж. Все вы здесь — дядьки и наставники для Божуя, и я от всей души желаю, чтобы эти двое в будущем стали любящими супругами! Давайте выпьем за это!
Управляющие подняли бокалы. Один из них, на вид весьма проницательный мужчина, первым улыбнулся:
— Ха-ха! Вань-эр попала в поместье Сяо ещё десятилетней девочкой, она всегда была прилежной, вежливой и кроткой. А уж о её красоте и фигуре и говорить нечего! Разве я не прав?
— Верно! Золотые слова! — закивали остальные, и атмосфера за столом заметно оживилась.
Тот же мужчина добавил, стараясь угодить:
— Хай-бо, вы сорвали куш! Где ещё найдёшь такую красавицу-невестку? Мы вам завидуем!
— Ха-ха-ха! — раздался дружный хохот.
Один толстый управляющий, щурясь от удовольствия, поддакнул:
— А наш учёный муж Божуй — красавец и талант! Кто в округе не знает о его способностях? Они с Вань-эр — идеальная пара, настоящий союз таланта и красоты!
— Ха-ха, вы мне льстите! От лица Божуя благодарю всех за добрые слова. Я выпью за вас! — Хай-бо поднёс бокал к губам, залпом осушил его и, перевернув, показал всем, что допил до дна.
— Хорошо! Вот это хватка! — похвалили его присутствующие, и пир снова стал шумным и весёлым.
Тем временем во внутреннем дворе Ли Сянлин неторопливо поливала цветы из лейки. Сяо Тяньци, стоявший позади, вздохнул:
— Ты видела, как Ци-эр сегодня вёл себя? Он всегда был таким рассудительным, а сегодня так давил на всех. Мы же хотим ему как лучше, зачем же он так упрямится?
— Упрямится? По-моему, упрямишься ты! Дети в обычных семьях в тринадцать-четырнадцать лет уже женятся. Ты же знаешь, что Ци-эр с детства не такой, как все, так почему судишь его мерками обычного ребёнка? — Ли Сянлин замерла с лейкой в руках, обернулась и одарила Сяо Тяньци холодным взглядом.
Сяо Тяньци приподнял брови и вздохнул:
— Ци-эр и Вань-эр из разных миров. Вань-эр — простая смертная, ничего хорошего из этого союза не выйдет!
В глазах Ли Сянлин промелькнула насмешка. Она резко развернулась, и в её взгляде блеснула сталь:
— Столько лет прошло, а ты до сих пор не понимаешь Ци-эр? Он кажется вежливым и скромным, но на деле он невероятно горделив и своенравен! Его характер крайне необычен. Светские приличия и слова мудрецов для него — пустой звук, его можно назвать отступником. Ты правда думаешь, что такого человека волнует возраст Вань-эр?
— Это... — Сяо Тяньци замялся, не зная, что ответить.
Ли Сянлин продолжила с многозначительным видом:
— Если я не ошибаюсь, Ци-эр вскоре начнёт обучать Вань-эр практикам совершенствования. Раньше он этого не делал, потому что сомневался, стоит ли передавать ей семейные техники, а те, что хранятся в поместье Сяо, его не устраивают. Кроме того, Вань-эр может быть не слишком одарена для боевых искусств. — При этих словах лицо Ли Сянлин залил неестественный румянец, а в глазах появилась решимость. — Если ничего не останется, ради Ци-эр я передам Вань-эр Истинную Формулу Верховной Богини Девяти Небес!
Эти слова прозвучали подобно грому среди ясного неба. Сяо Тяньци в ужасе воскликнул:
— Ты что?! Это же секретная техника императорской семьи! Если об этом узнают...
Ли Сянлин посмотрела на него тяжёлым взглядом:
— Даже если я не передам ей эту технику, думаешь, мой отец оставит нас в покое? Даже если он захочет проявить милость, не забывай: он выдал меня замуж за Дуду Гоу, внука главы клана Дуду. Когда я сбежала с тобой, я нанесла позор клану Дуду. Кто бы из них нас ни нашёл — императорская семья или клан Дуду — мой отец ради сохранения «лица» императорского дома принесёт нас в жертву!
— Но императорская семья хотя бы оставляет нам шанс на жизнь. А если вскроется факт кражи секретной техники? — голос Сяо Тяньци дрожал от тревоги.
Ли Сянлин, чьё лицо напоминало застывшую маску, с ненавистью произнесла:
— Я знаю своего отца лучше тебя. Он ставит императорскую власть выше всего, даже выше родственных чувств!
Сяо Тяньци погрузился в глубокую задумчивость.
Ли Сянлин, о чём-то вспомнив, слегка улыбнулась и внезапно сменила тему:
— Тяньци, что ты думаешь о мастерстве Ци-эр?
— Эх! Три года назад он уже достиг стадии Конденсации Юань в Ци, сейчас он наверняка в шаге от Стадии Золотого Тела! К чему ты это? Какое это имеет отношение к нашему разговору? — не понял Сяо Тяньци.
— Похоже, ты привык к его успехам и забыл об очевидном. Я говорю не о его таланте к управлению Силой Юань и технике боя, а о его чудовищной, почти звериной физической силе! Кто может с этим сравниться? И что ещё более невероятно — скорость его прогресса. Кто видел десятилетнего мастера Стадии Первородной Энергии: Завершение? Если он добьётся успеха в совершенствовании, он не будет ограничен слабостью плоти, как другие практики. Он превзойдёт своих сверстников и внушит трепет всему миру! Ему не хватает только времени! — Ли Сянлин говорила спокойно, но в её голосе чувствовалась стальная убежденность.
— Его врождённая духовная энергия необычайно сильна, он действительно рождён для совершенствования! Но взваливать на плечи ребёнка грехи прошлого... тебе не кажется это жестоким? — Сяо Тяньци с яростью посмотрел на жену.
— С того дня, как он стал нашим сыном, он уже одной ногой в бездне. Это судьба, от которой ему не уйти. — В голосе Ли Сянлин слышалась глубокая печаль, и казалось, что пространство вокруг них стало безжизненным и серым.
А в это время в спальне Сяо Ци царила совсем иная атмосфера. Сяо Ци лежал в кресле с закрытыми глазами, нахмурившись, словно всё ещё злясь, а Вань-эр послушно массировала ему плечи и ноги, прислуживая с такой любовью и нежностью, что, казалось, могла бы утопить в них своего возлюбленного.
http://bllate.org/book/19204/1885723
Готово:
