Самое главное, что те восто-юйские простолюдины, которые годами страдали от дефицита соли, из-за чего их тела отекали и они теряли способность к труду, вновь обретут трудоспособность.
Производительность труда в стране возрастёт многократно.
Это... это... разве это предел пятикратного роста мощи государства?
Цинь Вэньцзянь чувствовал, что слова Цзян Юйчжу были ещё слишком сдержанными.
Если всё это правда, то государственная мощь Дун Юй в течение трёх лет непременно вырастет в десять, а то и в десяток с лишним раз.
Кроме того, была ещё одна причина: хотя сейчас Дун Юй и казался процветающим и благополучным, Цинь Вэньцзянь прекрасно понимал, насколько серьёзны внутренние проблемы страны. Одно лишь соляное дело заставляло Августейшего отца терять сон.
А его собственные братья уже давно планировали начать войну против соседних государств, готовясь к грабежам.
Если удастся заполучить рецепт, что находится в руках Сюй Ана, это в огромной степени ослабит внутренние проблемы Дун Юй!
Цинь Тянь приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, как вдруг изо рта у него хлынула кровь прямо на лицо Цинь Бяо.
Его тело тоже плашмя завалилось на Цинь Бяо.
— Что с тобой? — В глазах Цинь Бяо мелькнуло замешательство. Инстинктивно он протянул руки, чтобы поддержать Цинь Тяня.
— Не трогай!
Лэн Юнь, которая всё это время пристально следила за состоянием Цинь Тяня, взревела и первой бросилась вперёд, подхватив на руки заваливающегося Цинь Тяня.
— Что с тобой?
— Тянь-гэ, очнись! Скорее очнись! — отчаянно звала она, и в её голосе уже слышались рыдания.
Рядом Цзи Син, Хуан Фань и Цзи Ду тоже стояли настороже, словно перед лицом грозного врага. Сжав оружие, они образовали плотное кольцо, защищая Цинь Тяня и Лэн Юнь.
— Глава в порядке, он, должно быть, просто потерял сознание от истощения сил.
— Сейчас самое главное — немедленно увести его отсюда. Найти тихое место для отдыха и восстановления, — сурово произнёс Цзи Син.
— Истощение... — пробормотал Цинь Бяо. Он нахмурился, словно размышляя над неразрешимой загадкой.
— Неужели его кровь похожа на волчий вой: хотя она и способна даровать мощь, у неё есть побочные эффекты?
Словно круглый отличник, столкнувшийся со сложной задачей, он неожиданно пришёл в возбуждение, схватил Цзи Син за руку и взволнованно выпалил:
— Быстро говори, бывало ли с ним подобное раньше?
— Помимо потери сознания, какие ещё были проявления?
— Сколько времени у него уходило на восстановление?
Цзи Син была полностью готова к бою и сквозь зубы процедила:
— Какого чёрта ты об этом спрашиваешь?
Цинь Бяо на мгновение опешил, но наконец сообразил. Он возбужденно воскликнул:
— Следуйте за мной!
— Я найду место, где он сможет спокойно отдохнуть. Я немедленно позову лучших лекарей!
Однако Цзи Син, Лэн Юнь и остальные не сдвинулись с места ни на дюйм. Они всё ещё находились в Волчьем логове, а Цинь Бяо, очевидно, был тем самым коварнейшим кукловодом за кулисами.
Он ведь явно жаждал смерти Цинь Тяня.
Цинь Бяо нахмурился:
— Вы мне не верите?
Едва затихли его слова, как издалека донеслись испуганные крики:
— Убейте его!
— Бяо-эр, немедленно убей эту тварь Цинь Тяня!
— Только что пришли вести, он убил твоего дядю!
— Вырезал весь род твоего дяди!
Ян Лю в сопровождении бабушки У истерически неслась сюда. Всё это время её опорой и опорой её положения в клане Цинь была сила её родного брата.
Она слепо верила в бескорыстную помощь своего брата.
И вот незадолго до этого она внезапно получила секретный звонок из новой провинции. Ей сообщили, что весь род семьи Ян уничтожен, и это дело рук людей Цинь Тяня.
А её родной брат, на которого она так полагалась, был растерзан на куски.
Услышав эту весть, Ян Лю словно громом поразило.
Ей показалось, что небо рухнуло.
Затем она получила доклад от людей из Восточного дворца о том, что Цинь Тянь явился сводить счёты и сейчас там идёт ожесточённый бой. Объятая ужасом и гневом, она тут же захватила бабушку У и помчалась сюда.
— Мама, ты почему пришла? — Цинь Бяо на мгновение растерялся и невольно нахмурился.
В этот момент Ян Лю наконец разглядела Цинь Тяня. Тот был мертвецки бледлен, его поддерживала какая-то женщина, сам же он был без чувств.
Её глаза мгновенно налились кровью.
— Молодой господин, позвольте мне взять это на себя!
Лицо бабушки У помрачнело, она издала яростный рывок, выхватила из-за пояса длинные полуторафутовые эмэйские спицы и широким шагом двинулась вперёд.
— Смеете тронуть Тянь-гэ — пощады не будет!
Цзи Син вместе с Хуан Фанем и Цзи Ду мгновенно приняли боевую готовность.
Бабушка У усмехнулась:
— Девчонка, старая карга живо научит тебя писать слово смерть!
— Кто посмеет преградить путь — умрёт без суда и следствия!
Пылая жаждой убийства, она собралась покончить сначала с Цзи Син, а затем с Цинь Тянем.
— Бабушка! — В решающий момент Цинь Бяо шагнул вперёд, преграждая ей дорогу.
Бабушка У приподняла брови и сурово произнесла:
— Молодой господин, и что же вы задумали?
— Вы с пеной у рта утверждали, что сами разберётесь с Цинь Тянем, и что в итоге?
— Сплошные дурные новости одна за другой!
— И после этого вам ещё есть что сказать? Немедленно отойдите и не путайтесь под ногами!
Что же до меня, то я тоже собираюсь отдать себя ему, чтобы выведать рецепт.
Цинь Вэньцзянь пошатнулась, резко повернулась и рявкнула:
— Цзянь Юйчжу, смеешь!
Позволить ей выйти замуж за этого мерзавца и подонка — да она лучше обнажит меч и перережет себе горло.
Если Цзянь Юйчжу унизится до роли прислуги при Сюй Ане, она сначала убьёт Сюй Ана!
Уезд Наньчэн, уездная управа.
Выслушав слова Сюй Ана, Гунсунь Янь замер с совершенно ошеломлённым лицом:
— Наб... набрать людей?
В местных округах и уездах административные правила не столь суровы, уездный начальник может по мере необходимости должным образом набрать несколько авторитетных людей для службы в управе.
Разумеется, исключительно на гражданские должности.
О военных должностях и помышлять нечего, даже численность стражников в каждом ведомстве строго лимитирована.
Вакансию можно заполнить только в том случае, если кто-то из стражников погиб при исполнении служебных обязанностей.
Это делается для того, чтобы влиятельные чиновники на местах не заводили частные карманные армии.
Но в Цзинду всё иначе. Цзинду — это подножие трона Сына Неба, и практически каждый служащий уездной управы имеет официальный чин, все назначения проходят через проверку в Министерстве чинов. Разве можно набирать людей просто по одному слову?
Ваша честь, вы и впрямь слишком своенравны!
— Верно, набрать людей.
Сюй Ан поднялся на ноги, жестикулируя с видом полновластного хозяина:
— Император вверил уезд Наньчэн мне, так что я не собираюсь слепо держаться за устаревшие правила. Смело набирай... кстати? Сколько всего улиц в уезде Наньчэн?
— Восемь больших проспектов, сто восемь малых переулков.
Отчеканил Гунсунь Янь, прекрасно знавший уезд Наньчэн как свои пять пальцев.
— Так много? Хм... пожалуй, я немного просчитался!
Сюй Ан шумно втянул воздух.
Тут же он принялся тереть подбородок, погрузившись в раздумья вслух:
— На большой проспект нужно человек по двадцать, на восемь — сто шестьдесят. А со сто восьми переулков... хм, тут надо бы уплотнить, объединить по три-четыре в один участок.
— Пусть с натяжкой наберётся тридцать участков, по десять человек на участок — это триста человек.
Сюй Ан посмотрел на Гунсунь Яня:
— Господин Гунсунь, давайте-ка для начала наберём пятьсот человек!
Гунсунь Янь аж подскочил на месте:
— Пятьсот человек? Ваша честь, вы же преступаете все мыслимые запреты!
— У великого генерала Сюй, прославленного военачальника Великого Гань, и то в охране княжеского поместья всего пятьсот человек.
— Зачем нашему гражданскому ведомству столько народу?
У Гунсунь Яня тряслись колени. Даже несмотря на то, что перед ним стоял Сюй Ан, старик считал этого парня амбициозным безумцем, способным в любой момент поднять бунт.
— Я экспериментирую с новым методом управления. Суть в том, что наша уездная управа — это главное ведомство, а восемь проспектов и сто восемь переулков мы разобьем на десятки маленьких участков и создадим там малые отделения.
Сюй Ан с улыбкой пояснил:
— В дальнейшем наша управа будет ведать лишь общим направлением и крупными делами, а всякие мелкие тяжбы и споры вроде сегодняшних будут разрешаться силами этих малых отделений.
— Если они столкнутся с чем-то, что не в силах решить, или если им потребуется помощь — пусть докладывают нам.
Сюй Ан причмокнул губами: разве в будущих ведомствах всё было устроено не так?
Хотя в прошлой жизни он и не служил в госструктурах, кое-какое поверхностное представление всё же имел.
Пытаться внедрить это по всему Великому Гань — чистой воды бред, но провернуть такое в уезде Наньчэн вполне осуществимо.
За спиной маячит батя, контролирующий сотни тысяч воинов, так что всё надежно, паника отменяется.
Гунсунь Янь остолбенел: ваша честь, вы это серьёзно?
Почему мне кажется, будто вы просто играете?!
Спустя мгновение уголки рта Гунсунь Яня судорожно дёрнулись, а старые глаза в упор уставились на Сюй Ана:
— Ваша честь, умоляю, скажите вашему покорному слуге, что вы придумали это не ради того, чтобы просто увильнуть от работы?
Гунсунь Янь только что решил, что ему ещё повезло, но теперь его голова просто гудела.
Он невольно засомневался: а правильно ли он вообще выбрал человека, к которому примкнул?
Новый начальник только вступил в должность, а вместо того чтобы думать о том, как управлять народом, наобещал с три короба всякой чепухи, а теперь и вовсе задумал сложить с себя полномочия!
Да это же против всяких божественных законов!
Ой-ой, а ведь меня раскусили... Лицо Сюй Ана на мгновение приняло смущённое выражение, он сухо кашлянул и произнёс:
— С чего бы это? Я пекусь о государственном устройстве Великого Гань!
— Я готов пролить за Великий Гань последнюю каплю крови, но столь выдающийся муж, как я, должен смотреть на весь мир в целом, а не зацикливаться на крошечном уезде Наньчэн. Старик Гунсунь, не клевещи на меня!
Гунсунь Янь был старым конфуцианцем, и искусство успокоения ума и накопления ци у него было на высоте, но сейчас ему отчаянно хотелось выругаться!
Клевещу на тебя? У тебя же сейчас на лице огромными буквами написано: Я именно так и думаю!
— Старик Гунсунь, не переживай. Твой покорный слуга гарантирует: отработаешь всего один срок — и твоё будущее сразу же озарится лучезарным светом!
Сюй Ан обнял Гунсунь Яня за плечи и подмигнул:
— А главное, есть огромная вероятность войти в историю на века!
— Подумай только: если предложенный твоим покорным слугой метод управления успешно приживётся в нашем уезде Наньчэн и приведёт к тому, что по ночам у нас не будут запирать двери, а потерянные на дороге вещи никто не подберёт — что это будет за картина?
Гунсунь Янь невольно вообразил эту сцену, и на его старом лице тотчас проступило выражение мечтательного восторга.
Если и впрямь удастся достичь подобного, разве это не то самое Великое единение, к которому стремятся конфуцианцы?
— И как первый начальник уезда Наньчэн, что об этом напишут придворные историографы?
Сюй Ан похлопал Гунсунь Яня по плечу, продолжая окучивать старика:
— Несомненно, твои великие деяния внесут в исторические хроники, пожалуй, даже воздвигнут в твою честь памятную стелу!
— И когда будущие поколения стариков станут вспоминать о тебе, они непременно поставят тебя в пример со словами: старый конь борозды не испортит, но устремления его — за тысячи ли!
Лицо Гунсунь Яня расплылось в улыбке.
Но тут же он опомнился, старое лицо мгновенно посуровело:
— Ваша честь, хватит вешать мне лапшу на уши! Я в свои годы соли съел больше, чем вы риса... как там звучала последняя строчка?
Ого, да этот старик ещё и с характером... мысленно усмехнулся Сюй Ан, однако напускная важность так и осталась на его лице:
— Старый конь борозды не испортит, но устремления его — за тысячи ли.
Старый конь борозды не испортит, но устремления его — за тысячи ли!
Прекрасные стихи, не зря этот малый разгромил делегацию Дун Юй, и впрямь хорош... успев мысленно восхититься, Гунсунь Янь вновь застыл с кислым выражением лица и с упрёком воззрился на Сюй Ана:
— Старик наконец понял: ваша честь хочет запрячь меня пахать и возить кладь...
— Чепуха, это всего лишь метафора! — с абсолютно честным видом заявил Сюй Ан.
— Говорите уже, что от меня требуется.
Гунсунь Янь смирился. Хоть его и бессовестно охмурили, но нужно признать: Сюй Ан умел затронуть самые потаённые струны его души.
Бессмертная слава в веках!
Кто же не желает оставить след в истории и заслужить похвалу потомков?
— Прежде всего, набираемые люди должны обладать безупречной репутацией, можно даже привлечь кого-то из людей цзянху.
Сюй Ан щелкнул пальцами и добавил:
— Кроме того, набирать будем как мужчин, так и женщин, грамотные, разумеется, имеют приоритет.
— После того как наберём этих людей, я лично проведу для них обучение, а затем устрою экзамен.
— Кто экзамен не сдаст — на вылет, будем набирать заново. Качество превыше количества.
— [...]
Сюй Ан до мельчайших деталей изложил Гунсунь Яню свой замысел. Сначала старик слушал с полным недоумением, далеко не всё понимая с первого раза.
Но постепенно глаза Гунсунь Яня начали проясняться, а на лице появился живейший восторг.
Он вдруг отчётливо понял: если следовать методу Сюй Ана, всё прогнившее государство Великий Гань сможет вновь обрести утраченную жизненную силу.
Даже проблемы трудоустройства простолюдинов, обучения детей и благоустройства окружающей среды были включены в планы на будущее. Гунсунь Янь чувствовал, что подобный масштабный план — это именно то, к чему он стремился всю свою жизнь.
Пусть он некогда и сбился с пути, но теперь наконец-то обрёл верное направление.
— Ваша честь, будьте спокойны, через полмесяца ваш слуга представит вам подробнейший план действий.
Гунсунь Янь сложил руки в почтительном поклоне и произнёс это с глубокой торжественностью.
К этому моменту он проникся к Сюй Ану искренним уважением.
— Отлично, тогда дальнейшее я оставляю на вас. У вашего покорного слуги есть дела государственной важности, так что я в отрыв.
Сюй Ан успешно охмурил Гунсунь Яня, оставив его держать оборону в уезде Наньчэн, а сам тихонько слинял.
В уезде Наньчэн Гунсунь Янь ориентировался куда лучше него, так что и управлять делами у него получится спору нет лучше.
Сбежал он через заднюю калитку уездной управы, не рискнув соваться на главную улицу — толпы перед управой ещё не до конца рассоулись, сунься он через парадный вход — зеваки мигом обступят плотным кольцом.
Разумеется, ещё вероятнее было то, что сцена с перехватыванием процессии ради подачи жалобы повторилась бы вновь.
При одной этой мысли у Сюй Ана начинала болеть голова: пожалуй, перед этим он слегка переборщил с показухой... чёрт побери, если у какого-нибудь императорского родственника за душой обнаружится уголовное дело, ему что, и правда идти туда с войсками?
Поразмыслив... Сюй Ан пришёл к выводу, что скорее всего пойдет.
Хотя до убийства членов императорской семьи дело вряд ли дойдёт — ему достаточно лишь добыть неопровержимые доказательства, а уж казнить их или нет, пусть у Императора Юанькан голова болит.
В конце концов, с такими громоотводами, как Сюй Сяо и Император Юанькан, ему самому будет чуточку легче.
— Твою мать, так дело не пойдет! Если и дальше позволять Императору Юанькан крутить собой как заблагорассудится, у меня вообще не останется времени на то, чтобы заколачивать бабки, покупать тачки и клеить девчонок...
Сюй Ан пинал камешки под ногами, размышляя о том, что при любых раскладах необходимо налаживать собственный бизнес.
Пусть Сюй Сяо и несметно богат, но он может свободно распоряжаться лишь малой дорой средств, поскольку вся экономическая власть в клане Сюй сосредоточена в руках старшего брата — Сюй Цинфэна.
— Ой мать моя женщина, самое страшное сейчас то, что возвращается этот Архидемон!
Сюй Ан помрачнел пуще прежнего.
И без того каждый день приходится терпеть козни старого хрыча Императора Юанькан, житья свободного нет, а как вернется Сюй Цинфэн — так и вовсе о любой свободе можно забыть. От одной этой мысли хоть волком вой!
— Спасите! Помогите...
Едва Сюй Ан миновал пару кварталов, как впереди раздался отчаянный крик о помощи.
Инстинктивно подняв голову, он увидел высокую писаную красавицу, которая, приподняв подол платья, неслась прямо на него.
А по пятам за ней бежали четверо-пятеро крепких молодых людей в простых крестьянских одеждах.
— Кун Яньэр...
Лицо Сюй Ана резко переменилось.
Благодаря слившимся воспоминаниям Сюй Ан прекрасно знал эту девчонку.
А погрузившись в память прежнего владельца тела, Сюй Ан с удивлением обнаружил, что тот был просто помешан на длинных ногах Кун Яньэр!
Кун Яньэр была рослой, ростом добрых метр семьдесят восемь, единственный изъян — грудь маловата, поэтому при виде этой девицы у Сюй Ана в памяти всплывало лишь то, что от шеи и ниже у неё сплошные чёртовы ноги.
К тому же, судя по воспоминаниям, эта девица отличалась на редкость вздорным нравом, обычно это она водила всех за нос, с какой стати ей самой угодить в переделку?
Три года назад в храме Цинмин она ведь исключительно за счет пары длинных ног заманила прежнего хозяина тела в дворик, где находилась Императрица, а потом завопила о покушении на приличие...
В итоге прежний владелец тела пережил самый жестокий момент в своей жизни.
Ему тогда буквально отходилитили задницу до кровавых мозолей, да так, что он целый месяц не мог встать с постели!
С тех пор, сколь бы сильно ни манили его длинные ноги, при виде неё прежний владелец тела всегда брал ноги в плечи.
Встретить её сейчас — ничего хорошего точно не жди!
— Мелкая шавка, стой! Думала, врезалась в меня и можно смыться? Ни за что.
Грозный рек вырвал Сюй Ана из раздумий.
Подняв глаза, он увидел, что Кун Яньэр уже подбежала ближе, примерно в двадцати метрах от него, и при виде него её лицо озарилось бурной радостью.
— Сюй Ан, спаси меня... — громко завопила Кун Яньэр.
Спасти?
Спасать твою душу! Не думай, что твой покорный слуга не догадывается, что ты затеяла!
Сюй Ан развернулся и дал деру.
— Спасите! Не подходите ко мне, умоляю, не подходите...
Громко вопил он на бегу, изображая до смерти перепуганного человека.
Кун Яньэр остолбела.
Дрянь ты этакая, бессовестная! Куда делся твой грозный вид у ворот управы?
Столкнувшись с расчётами сотен простолюдинов и таких людей, как Чжао Гао, ты ни капли не испугался?
А сейчас чего испугался из-за каких-то жалких наёмных головорезов?
— Сюй Ан, остановись! Ты вообще мужчина или нет, бросаешь хрупкую беззащитную девушку один на один с опасностью?! — в ярости завопила Кун Яньэр.
Сюй Ан мысленно усмехнулся: ха-ха, продолжай ломать комедию!
Не зная истинной цели этой девицы, как он мог остановиться?
Он вовсю орал:
— Бред! Их толпа, а у меня пара кулаков, мне со всеми ими не справиться.
Кун Яньэр едва не дымилась от злости:
— Так остановись же, тогда нас будет двое!
— Чушь собачья, двое против семерых — это всё равно что идти на убой!
— И вообще, перестань преследовать меня! Приличная девушка, а так гоняется за взрослым мужиком, что занты за манеры?!
Сюй Ан задрал руки над головой, показывая большие пальцы:
— Давай, остановись и дерись, а я, молодой господин, поболею за тебя.
Услышав это, Кун Яньэр в тот же миг всё поняла.
Этот негодяй раскусил её замысел.
Он разгадал её план, поэтому и рванул проч со всех ног!
Ах ты ж скотина... Кун Яньэр ткнула пальцем в убегающего Сюй Ана и крикнула преследователям:
— Братец Те Чжу, хороть играть комедию, этот мерзавец понял, что всё подстроено, вяжите его!
— Раз уж не вышло взять хитростью, ваша госпожа пойдёт напролом!
— Слушаюсь, госпожа! — Те Чжу и остальные тут же обогнали её, рванув в погоню.
Сюй Ан аж опешил: твою мать, эта девица и впрямь такая отмороженная?!
— Кун Яньэр, хочешь затащить меня в постель — проще простого!
— Прямо ступай в клан Сюй, или давай выберем местечко, дикий постоялый двор на твой выбор!
Сюй Ан нёсся сломя голову, скрипя зубами:
— Если мужик — перестань звать подмогу!
Раны на его заднице еще не зажили, и как бы ни была чудодейственна мазь из императорской сокровищницы, максимум, чего она добилась — это затянула раны корочкой.
От такого бега корочки тут же полопались, боль пронзила его с такой силой, что он скривил рот.
— Каналья, я тебя убью! — взвизгнула Кун Яньэр.
— Тем более нельзя останавливаться!
Сюй Ан демонстративно показал ей средний палец.
Добежав до угла улицы, он воспользовался тем, что Те Чжу и остальные на мгновение скрылись из виду, шмыгнул в чей-то жилой двор и плотно затворил за собой дверь.
Те Чжу с парнями пронеслись мимо дома.
Вскоре с тяжелым дыханием мимо промчалась и Кун Яньэр.
Увидев это, Сюй Ан наконец прислонился спиной к двери и шумно выдохнул: твою мать, вот так в одиночку воевать — гиблое дело!
http://bllate.org/book/19190/1884743
Готово:
