Мужчина в глазах застыл немой укор:
— Я правда не знаю, кто мой наниматель. Если бы знал, давно бы вам рассказал.
Го Чэнъюй шагнул вперед, и мужчину затрясло: он понял, что этот господин Го куда опаснее всех, кого он видел до сих пор.
— Ты не знаешь, кто он такой, но номер счета, на который он перевел деньги, должен помнить? — иначе откуда взялись средства?
Мужчина боялся даже смотреть в глаза Го Чэнъюю, страшась, что из-за одной неосторожности может не увидеть завтрашнего солнца.
— Наниматель очень осторожен, он принципиально не пользуется переводами, только наличные. Он оставлял адрес, где забрать деньги, под моими постами в соцсетях. Я приходил по адресу и забирал купюры...
Чи Чэн затушил сигарету и спросил:
— Сколько раз ты брал у него деньги? И где именно это происходило?
— Один раз, всего один раз. Это был задаток. Фотографии я сделал пару дней назад, а сегодня отвез их в камеру хранения торгового центра, как он и велел. Он еще не успел со мной расплатиться...
Чи Чэн и Го Чэнъюй обменялись взглядами, без слов понимая мысли друг друга.
— Назови адрес, — опередил его Го Чэнъюй, немедленно отдавая приказ своим людям отправиться в засаду к месту передачи снимков.
***
После нескольких тостов У Совэй и остальные захмелели, и застолье подошло к концу.
Перед уходом Лэ Ци несколько раз переспросил, когда У Совэй придет к ним в гости, чтобы он успел подготовиться — ему не хотелось, чтобы кумир увидел беспорядок в комнате. У Совэй пообещал заглянуть в понедельник, и Лэ Ци, довольный, последовал за Лэ Хао.
Уходя, он не забыл бросить грозный взгляд на Ван Шо. Лэ Ци выразительно указал пальцами на свои глаза, а потом сделал жест, будто тычет ими в глаза Ван Шо — мол, я слежу за тобой, лучше веди себя прилично и не смей клеиться к Чи Чэну.
Ван Шо от ярости подпрыгнул на месте и схватил со стола бокал, собираясь запустить им в Лэ Ци, но Ван Чжэнь перехватил его руку и прошептал на ухо:
— Не устраивай сцен.
Ван Шо помрачнел, с силой наступил Ван Чжэню на ногу, подхватил сумку и выскочил из кабинки. Ван Чжэнь лишь беспомощно вздохнул и еще раз извинился перед Лэ Ци. Лэ Хао, видя смирение Ван Чжэня, перестал сердиться на Ван Шо и попросил Ван Чжэня не ругать брата по возвращении домой.
Компания один за другим покинула зал, и вскоре вошел официант, чтобы убрать со стола.
Вслед за ним проскользнул человек в бейсболке и медицинской маске. Он бросил на стол тысячу юаней:
— Не убирайте пока. Мне нужны эти два комплекта посуды, тысяча — за них.
Официанты переглянулись, молча поделили деньги и оставили незнакомца в комнате.
Человек в черном подошел к месту, где сидел У Совэй, наполнил бокал, из которого тот пил, снял маску и принялся медленно смаковать вино. В его затуманенных глазах читалось извращенное вожделение.
Закончив, он достал из кармана пакет, аккуратно сложил туда весь комплект посуды, затем встал и перешел к месту, где сидел Цзян Сяошуай. Там он проделал то же самое: налил вина, пригубил и, забрав посуду, ушел.
Ночь была непроглядной, и тысячи глаз, скрытых в темноте, жадно следили за тем, что им не принадлежало.
В машине, покачиваясь, У Совэй почувствовал знакомый запах и почти инстинктивно прижался к человеку рядом.
— Ты вернулся? — невнятно пробормотал он.
Чи Чэн обнял его, и его беспокойное сердце наконец успокоилось, хотя тон оставался ворчливым:
— Сколько же ты выпил?
У Совэй залез к нему на колени, уткнулся лицом в шею и потерся щекой о подбородок.
— Чи Чэн, я завел нового друга, — довольно улыбнулся он. — Хотя... может, у него и правда не все в порядке с головой, но человек он очень хороший...
От этих прикосновений у Чи Чэна по телу пробежала дрожь. Он взял У Совэя за подбородок, не давая продолжать:
— Вэйвэй, я не запрещаю тебе дружить с кем угодно, но ты должен гарантировать свою безопасность.
У Совэй только почмокал губами — было ясно, что он не внял словам Чи Чэна, а может, из-за выпитого его мозг просто отключился.
Чи Чэн беззвучно вздохнул и пнул ногой кресло водителя:
— На что уставился? Поехали.
Ганцзы дернулся. Он всего лишь краем уха подслушал, и вот — снова вызвал недовольство своего босса. Как же трудно ему угодить.
Машина тронулась, и У Совэй погрузился в глубокий сон, намертво вцепившись в пояс Чи Чэна. От жара, исходившего от него, Чи Чэн вспотел, но боялся пошевелиться, чтобы не разбудить любимого. Ганцзы, заметив дискомфорт босса, потянулся включить кондиционер.
— Выключи, простудишь его, — рявкнул Чи Чэн так тихо, что Ганцзы пришлось напрячь слух.
Ну конечно, делай добро — получай в ответ. Ганцзы покорно выключил кондиционер, проворчав про себя: сварись ты там заживо.
Цзян Сяошуай, в отличие от У Совэя, был трезвее, но его тоже пошатывало. Когда он открывал дверь машины, чуть не вывалился наружу. Го Чэнъюй вовремя подхватил его, не дав встретиться с асфальтом.
Водитель, стараясь вести машину как можно плавнее, нервничал так, что ладони взмокли, и старался не слушать разговор на заднем сиденье.
Цзян Сяошуай, прислонившись к плечу Го Чэнъюя, спросил:
— Поймали кого-нибудь? Что удалось выяснить?
Го Чэнъюй не собирался ничего скрывать, к тому же хотел предостеречь его, поэтому в подробностях рассказал о случившемся на подземной парковке.
— Ты хочешь сказать, он снимал и меня тоже?
— Да. К счастью, наши люди успели вовремя и изъяли все снимки. Но впредь будь осторожнее с окружающими.
Го Чэнъюй взял Цзян Сяошуая за руку и нежно поцеловал ее, в его глазах читалась глубокая тревога. Тот, кто дергал за ниточки, затаился слишком глубоко, и пока его не найдут, опасность будет подстерегать их на каждом шагу. Он должен вычислить этого человека как можно скорее.
— Хорошо, я понял. А что насчет Да Вэя? Чи Чэн ему расскажет?
— Нет. Чи Чэн боится повлиять на его душевное состояние, скорее всего, он просто усилит охрану, чтобы обеспечить его безопасность.
Как бы они ни были близки, методы у них разные. Чи Чэн хочет, чтобы У Совэй жил беззаботно и счастливо, поэтому готов в одиночку нести на себе всю тяжесть тьмы. Го Чэнъюй же, принимая удар на себя, все равно позволяет любимому участвовать в решении проблем, спрашивая его мнение. Но в конечном итоге оба они хотят одного — чтобы те, кого они любят, были счастливы.
Глядя, как машины Чи Чэна и Го Чэнъюя исчезают в ночи, Ван Шо обиженно поджал губы, а в глазах блеснули слезы. Ван Чжэнь открыл дверцу машины, призывая его сесть.
Ван Шо послушно побрел к машине, как вдруг услышал позади знакомый, донельзя раздражающий голос:
— Ван Шо, вы с Ван Чжэнем не родные братья. Он так к тебе добр, почему бы тебе не попробовать переключить свои чувства на него?
Ван Шо резко обернулся, в его глазах смешались шок и ярость:
— Что ты несешь? Совсем больной?
Ван Чжэнь тоже был ошеломлен, в его глазах промелькнула темная волна, он посмотрел на стоящего у машины Лэ Ци, но промолчал.
Лэ Хао одной рукой придерживал дверцу, а другой — крышу машины, чтобы Лэ Ци не ударился головой, его взгляд, скрытый ночной тенью, был нечитаем:
— Прикуси язык. Садись в машину.
— Не буду, — упрямо ответил Лэ Ци. — Ван Чжэнь, тебе лучше намертво привязать к себе Ван Шо. На самом деле, ты ведь и есть тот, кто подходит ему больше всего, разве нет?
http://bllate.org/book/19184/1883452
Готово:
