Готовый перевод The Pretty NPC is a Spoiled Brat in the Infinite Flow / Прелестный NPC в игре ужасов: изнеженный, но смертельно опасен: Глава 25

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Внутри дома царила зловещая атмосфера, по стенам извивались темные тени.

Там стояли безжизненные трупы с застывшими на разложившихся лицах устрашающими улыбками. Их острые потрескавшиеся ногти, испачканные еще не высохшей кровью, занеслись прямо над сонными артериями двух людей, сидевших на полу.

Их черные глазницы в упор уставились на притаившихся на полу мужчин, но из-за действовавших правил они не могли причинить им вреда, и лишь испускали из глоток нетерпеливое, тоскливое шипение.

На Цзянь Цзыхэна было налеплено несколько талисманов изгнания духов, которыми поделился Хэ Юйпу. Сжимая в руке несколько листов черновика и опустив голову, он изо всех сил старался не обращать внимания на присутствие нескольких трупов перед собой, однако его тело все равно не переставало дрожать.

Хотя он и знал, что из-за правил эти злые сущности не смогут причинить ему вреда, Цзянь Цзыхэн все равно очень боялся, особенно потому, что запах разложения висел прямо перед его носом, вызывая легкую тошноту.

Установленное им правило гласило: невозможно навредить игрокам и NPC, разгадывающим подсказки.

Поэтому Цзянь Цзыхэн не смел отвлекаться. Он плотно прижался к Хэ Юйпу и вытянул шею, пытаясь заглянуть в листок с задачкой по высшей математике, чтобы тоже принять участие в решении.

Но в этот критический момент телесные инстинкты взяли верх: стоило ему взглянуть на бумагу, как в голове слегка зашумело, а вскоре его начало клонить в сон, веки медленно отяжелели, и мир перед глазами заволокло тусклой пеленой.

— Ррр!

Мертвец перед ним заметил, что парень выпал из-под защиты правил. Мускулы на его разложившемся лице дернулись, мертвенно-бледная рука шевельнулась, и острые ногти устремились к хрупкой шее юноши.

Инстинкты Цзянь Цзыхэна сработали быстрее мозга: его тело, словно выброшенная на берег рыба, резко выгнулось, а рука с шариковой ручкой молниеносно вывела на черновике иероглиф «решить».

Лишь после этого он с запозданием пришел в себя. Широко раскрытыми от ужаса глазами он уставился на искаженное, свирепое лицо мертвеца перед собой и протянул руку к шее — на ней уже залегла глубокая кровавая царапина.

У Цзянь Цзыхэна похолодело за спиной, одежда промокла от холодного пота. Когда порыв холодного воздуха из кондиционера скользнул по коже, сердце кольнуло так, словно ладонь проткнули зубочисткой и со всего маху ударили о стол, вогнав зубочистку сквозь ткани и плоть и оставив после себя рваную боль.

Еще чуть-чуть — и он погиб бы от рук этого мертвеца.

Хэ Юйпу, в которого тот врезался без всякого предупреждения, сбился с мысли, и кончик его ручки черной полосой чиркнул по черновику, перечеркнув уже выведенную формулу.

Он слегка нахмурил брови, а на его прекрасном лице проступило недовольство. Не выдержав, он произнес:

— Цзянь Цзыхэн, как у тебя получается сачковать даже тогда, когда ты отвлекаешься?

И как только Ши Чэнь умудряется обучать таких новичков? Беспечность просто зашкаливает! Мало того, что он не решает примеры по высшей математике, так перед ним прямо сейчас стоит злой дух, готовый в любой момент забрать его жизнь, а Цзянь Цзыхэн умудряется спать на ходу!

Как он смеет в такой жуткой и пугающей обстановке?

Цзянь Цзыхэн виновато опустил голову и посмотрел на Хэ Юйпу, напоминая совершившего проступок золотистого ретривера:

— Прости, я просто хотел помочь...

Хэ Юйпу как раз добрался до шестого шага и остановил ручку. Он перевел взгляд на черновик Цзянь Цзыхэна, а у того все еще красовался один-единственный иероглиф «решить».

Он: «……»

Ох как близко, он чуть было не растрогался поступком Цзянь Цзыхэна : )

Цзянь Цзыхэн покусал кончик ручки, переписал с черновика Хэ Юйпу пару базовых формул и, нахмурившись, тихо пожаловался:

— Я ведь уже прошел два данжа, почему мне кажется, что раньше никогда не было так опасно? Сложность подскочила просто невероятно…

Он вздохнул, смирился и принялся вычислять формулы на бумаге, скривив плачущую физиономию:

— Даос Хэ, до чего же мы жалко выглядим.

Кончик ручки Хэ Юйпу замер: «.»

Ха-ха, кажется, это его вина.

Кто-то за кулисами постоянно следил за его путем и, неизвестно какими методами, каждый раз точно забрасывал его в данжи с артефактами божественного уровня.

[Ничего страшного, Сяо Цзянь, не плачь, скоро за нами погонится мошенник, станет еще сложнее, ха-ха-ха-ха!]

[Умру со смеху, женатый муж чувствует себя настолько виноватым, что даже голову поднять не смеет.]

[Но вообще-то да, спасибо бродячему NPC, иначе кто из этой толпы офисного планктона и сачкующего студента умел бы решать высшую математику?]

Цзянь Цзыхэн с трудом приподнял веки, зевнул и снова сосредоточился на черновике:

— Было бы здорово, если бы тот божественный NPC, о котором говорил брат Ши, был здесь. Он всегда побеждает.

Хэ Юйпу сделал вид, что не расслышал разговоров об игровой «кухне», но нажим его ручки невольно стал тяжелее.

Их отрядного командира из Альянса «Изогнутый клинок» уже оказалось достаточно, чтобы тот проявлял к нему столь сильную настороженность. Хэ Юйпу боялся даже представить, сколько гильдий и игроков замышляют против него заговор снаружи.

К счастью, когда игроки заходили в данж, Система полностью стирала из их голов любые воспоминания о нем, что служило своеобразной защитой.

Хэ Юйпу продолжил решать задачу, как вдруг услышал, как Цзянь Цзыхэн покачал головой, прикрыв ее ладонью, и слабым голосом произнес:

— Ой-ой, голова немного болит, и еще чуть-чуть чешется.

Словно смирившись со своей судьбой, он тяжело вздохнул и повернулся к сидевшему рядом юноше, намереваясь спросить, где именно у того болит, и отправить его отдохнуть.

Однако Цзянь Цзыхэн вывел на бумаге пару неверных базовых формул, но странное дело — ход мыслей при этом оказался верным:

— Неужели у меня наконец отрастает мозг?

Хэ Юйпу: «……»

Его прекрасное лицо на мгновение исказилось. Черт побери, если он еще хоть раз заговорит с этим студентом, то он пес!

Заржавевший мозг Цзянь Цзыхэна наконец-то заскрипел, и он с трудом смог припомнить темы, которые на лекциях объяснял преподаватель. Сопоставив их с уже имевшимися у Хэ Юйпу шагами и базовыми формулами, он осилил вторую половину третьего подпункта.

Он протянул черновик:

— Возможно, это правильно, а возможно, и нет, суди сам. У моего процессора перегорели мозги, я больше не могу думать.

Хэ Юйпу взял бумагу, и дальнейший процесс решения пошел куда глаже — не прошло и полминуты, как правильный ответ был получен.

Цзянь Цзыхэн ошеломленно уставился на него. Он знал, что Хэ Юйпу должен считать быстро, но чтобы настолько!

Наблюдая, как тот вбивает ответ на планшете, он с легким сожалением произнес:

— Даос Хэ, а не слишком ли ты талантлив для даоса?

— С таким интеллектом тебе бы в школу ходить, прямо на экзаменах щелкать задания как орешки, точно поступил бы в какое-нибудь суперкрутое учебное заведение.

Хэ Юйпу:

— Кто тебе сказал, что я не учусь?

Цзянь Цзыхэн удивился еще сильнее:

— Разве даосам тоже нужно учиться?

Хэ Юйпу бросил на него косой взгляд:

— Слышал когда-нибудь такое выражение?

Цзянь Цзыхэн озадаченно замигал:

— Какое?

— Будда не спасает тех, кто ниже бакалавра.

Настраивая метод ввода на планшете и подперев подбородок рукой, Хэ Юйпу устало произнес:

— Быть даосом сейчас очень конкурентно, приходится сдавать экзамены на сертификаты, да еще и баллы за них в университете не добавляют.

Цзянь Цзыхэн: «?»

Спасите, это определенно выходило за рамки его понимания.

Неужели предыстория персонажей в этом данже проработана до такой степени?!

— Говорят, сейчас конкуренция дошла до уровня магистрантов 985 и 211 вузов, так что не исключено, что мне еще придется сдавать экзамены в магистратуру.

Хэ Юйпу приподнял свои красивые кошачьи глазки и пристально посмотрел на Цзянь Цзыхэна:

— Стать даосом — задача определенной сложности. Судя по твоим текущим способностям к учебе, тебе будет туго.

Цзянь Цзыхэн почувствовал, как воздух вокруг него стал разреженным, и ему сделалось трудно дышать:

— Черт, проходя игровой данж, я вынужден думать об учебе.

Он вдруг перестал понимать, что хуже: быть насмерть затравленным злым духом или завалить сессию и вылететь с продлением обучения. *

Занимающие комнату трупы приходили в ярость. Их суставы неестественно выгибались, а головы на свернутых набок шеях тянулись ближе к живым людям. Алая кровь каплей за каплей стекала с разложившейся кожи, а черные глазные яблоки неподвижно следили за ними.

Хэ Юйпу догадался, что время действия личного навыка Цзянь Цзыхэна, должно быть, подходит к концу. Он передал планшет Цзянь Цзыхэну, а сам сложил печать и начертил вокруг злых духов круг прямо на полу.

В таком случае, когда способность Цзянь Цзыхэна исчезнет, злым духам сначала придется прорвать построение, чтобы попытаться причинить им вред, что выиграет парочке время на побег.

Цзянь Цзыхэн взял планшет с уже расшифрованным паролем и опустил глаза, вглядываясь в содержимое.

Интерфейс планшета был предельно лаконичен: никаких лишних приложений, на этот раз даже фотогалерею и базовый софт убрали, осталась лишь одна заметка.

Он открыл ее и обнаружил внутри огромный массив текста на английском, напоминающий научный трактат. Эти длинные и сложные предложения были запутанее и непонятнее текстов на экзамене по английскому шестого уровня.

Цзянь Цзыхэн инстинктивно поискал глазами Хэ Юйпу и смущенно произнес:

— Даос Хэ, здесь английский, я не очень понимаю.

Хэ Юйпу как раз закончил складывать печать, подошел к Цзянь Цзыхэну и заглянул в планшет:

— Английский? Ничего страшного, я вроде бы справлюсь.

В заметке была дневниковая запись — тонкая, пронизанная юношеской болью, свойственной определенному возрасту. Судя по всему, ее написала девочка лет пятнадцати-шестнадцати.

Но стоило ему дочитать до конца первой строки, как буквы на экране сменились на японский.

Цзянь Цзыхэн поднял голову на Хэ Юйпу: «?»

Хэ Юйпу слегка нахмурил брови, но сохранял спокойствие:

— Пустяки, всего лишь японский, его я тоже понимаю.

Цзянь Цзыхэн с благоговением протянул ему планшет, но в тот самый момент, когда Хэ Юйпу коснулся устройства, весь экран, пестривший каной и иероглифами, превратился в корейский.

Хэ Юйпу: «Я замолкаю».

Цзянь Цзыхэн: «……»

Кажется, он догадывался, что происходит.

Цзянь Цзыхэн торопливо выхватил планшет обратно:

— Не трогай его, языки становятся всё более редкими, как такое вообще читать?

Хэ Юйпу бросил на гаджет взгляд и тоже почувствовал легкую беспомощность:

— Ничего, в этот раз я не знаю русского, так что больше он меняться не должен.

Глядя на то, как Цзянь Цзыхэн прижимает к себе планшет и усердно вчитывается в текст, он слегка удивился: по идее, в этом данже дневник должен был переключаться на незнакомый игрокам язык, причем механизм подбора должен был работать на основе ментального сканирования.

Ведь Хэ Юйпу только что не произносил вслух, что понимает по-корейски, однако Система все равно автоматически заменила его на русский.

Неужели Система ополчилась против него одного, или в ней снова возник баг?

Хэ Юйпу подошел к Цзянь Цзыхэну и заглянул через плечо: на экране по-прежнему красовался неизменный русский текст, но выражение лица парня было слегка искажено — в растерянности сквозила кристально чистая глупость.

Вид у него был неважный.

Взглянув на исписанный грязными каракулями черновик с неверными формулами и иероглифом «решить», Хэ Юйпу на мгновение умолк, примерно сообразив, каков у Цзянь Цзыхэна уровень знаний.

Этот малый действительно не годился ни на роль опоры, ни на какую-либо другую!

Тени на стене начали шевелиться, злые сущности проявляли все большее беспокойство. Запах трупного разложения становился гуще, мертвецы покачиваясь приближались к ним, но путь им преграждало защитное построение.

Цзянь Цзыхэн бросил взгляд на парящий интерфейс и с ужасом обнаружил, что до окончания действия его личного навыка осталось меньше десяти секунд, в то время как бесчисленные пары мутных глаз в комнате были прикованы исключительно к ним.

— Глот-т.

В тишине отчетливо прозвучал чудовищный звук сглатываемой с жадной кровожадностью слюны.

Дыхание Цзянь Цзыхэна замерло. Не успел он до конца сообразить, как его руку обхватила мягкая, прохладная ладонь, и его рывком потащили вперед, уводя из комнаты до того, как правила утратят силу.

Стоило ему перешагнуть порог, как в ту же секунду злые духи на стене превратили помещение в непроглядно черную дыру, откуда доносились злобное шипение мертвецов и зловещие смешки.

Хэ Юйпу постучал его по голове:

— Раз знаешь, что эти твари собираются взбеситься, не пялься на них! Даже не заметишь, как тебя одурманят!

Цзянь Цзыхэн замер, только теперь выныривая из леденящего кровь ужаса. Спохватившись, он осознал, что, когда он смотрел в глаза мертвецам, его разум полностью затуманился, и он даже забыл, как надо бежать.

К счастью, Хэ Юйпу успел схватить его и вытащить из комнаты как раз перед тем, как правила перестали действовать, иначе Цзянь Цзыхэн даже боялся представить, какой смертью он бы погиб.

Цзянь Цзыхэн схватился за голову и покорно кивнул:

— Понял, в следующей жизни буду внимательнее.

Вдали послышался звук волочащихся по полу цепей.

Оживленный мертвец А-Ян с привязанными к мертвенно-бледным лодыжкам обрывками цепей тащил их за собой, издавая звонкое бряканье. В руке он держал метровую белую секиру для разделки мяса, с которой на пол капала алая кровь.

Его мутные, остекленевшие зрачки с трудом ворочались, словно выискивая что-то. Когда же его взгляд упал на Хэ Юйпу и Цзянь Цзыхэна, зрачки сузились до точек, губы растянулись в почти неестественной дуге, а жуткая улыбка на лице стала пугающе-странной.

Его тонкие губы зашевелились, издавая хриплый, неприятный голос, полный жажды убийства:

— Я нашел вас.

Прятавшийся в тени Ши Чэнь без предупреждения бросился вперед. Его руки сплошь покрывали зловещие красные полосы, сквозь которые едва не просвечивали белые кости, а с одежды капля за каплей стекала кровь.

Схватив Цзянь Цзыхэна за руку, он побежал в другую сторону, а Хэ Юйпу решительно последовал за ними.

Фэн И тоже выскочила из утихомиренного мрака. Острый кончик ее клинка преградил путь А-Яну, а Шэнь Вэйжань вел огонь из укрытия, выигрывая время для беглецов.

Ее пальцы с четко очерченными суставами сжали рукоять ножа, и она нанесла рубящий удар вперед. Клинок столкнулся с белым костяным клинком А-Яна, высекши дугообразный сноп искр, прочертивший черту в воздухе.

Однако сила А-Яна уже давно превосходила пределы нормы для обычного ожившего мертвеца: одним ударом он заблокировал траекторию клинка Фэн И и вдобавок в упор принял на себя пулю из духовного огнестрела.

Он глухо хмыкнул, остекленевшие глаза скользнули по коридору, по которому убегали трое, и он отбросил мешавшую ему Фэн И ударом ноги.

Фэн И и без того была ранена, а потому не смогла выдержать этот удар и отлетела назад. Ее спина со всего маху врезалась в стену, к горлу подступила горячая волна, раздался хруст ломающегося позвоночника, и она бессильно сползла по стене, опустившись на пол.

Ее одежда была сплошь залита кровью, а затуманенный взгляд был устремлен вовсе не на представляющего наибольшую угрозу мертвеца, а на удаляющуюся спину капитана.

К счастью, А-Ян не проявил к ней ни малейшего интереса, даже не удостоив взглядом. Он лишь дернул онемевшими мышцами ног и бросился в погоню за троицей.

Цзянь Цзыхэн учил русский язык только в старшей школе, да к тому же сейчас ему приходилось изучать его на ходу, во время побега, когда сзади то и дело раздавался звон цепей — о какой-либо концентрации не могло быть и речи.

Пальцы Хэ Юйпу мелькали, складывая печати. Жуткая сила струилась по оранжевым лучам света на кончиках его пальцев, оставляя после себя обжигающее тепло, которое испаряло пытавшихся приблизиться злых духов.

Подняв голову, он заметил, что куда бы они ни побежали, за ними всюду следовали камеры наблюдения — иными словами, некто «оно» вело за ними круглое наблюдение.

Точнее говоря, камера поворачивалась вслед за планшетом в руках Цзянь Цзыхэна.

Хэ Юйпу скрестил мизинцы, прижав ладони тыльной стороной наружу и растопырив остальные пальцы, и метнул жуткую по своей силе вспышку света в камеру под потолком, намереваясь ее сбить.

Но в тот момент, когда свет уже почти коснулся объектива, из угла хлынул ком черных волос, плотно укрыв и защитив камеру.

Черный клубок испустил душераздирающий вокрик, в котором на миг проступило опухшее белое человеческое лицо. Черты его исказились от боли, а из окровавленных пустых глазниц струилась кровь.

Хэ Юйпу нахмурился:

— Ши Чэнь, камера наверху неотступно следует за планшетом, ее невозможно сбить — злые духи защищают ее безоговорочно.

Ши Чэнь понял мысль Хэ Юйпу: эта камера, по всей видимости, служила ориентиром, помогая А-Яну обнаружить их и отобрать планшет с подсказками.

Он уже собирался забрать планшет у Цзянь Цзыхэна, чтобы тот не привлекал к себе внимание А-Яна, как вдруг стена коридора содрогнулась, взметнув тучи пыли, и раздался оглушительный грохот.

А-Ян с улыбкой на лице волочил костяной клинок, ударом ноги проломив мешавшую стену, и, подавшись корпусом вперед, метнулся прямо к Цзянь Цзыхэну.

Цзянь Цзыхэн не успел опомниться, как область от поясницы до груди пронзило резким жаром, а следом волной накатила невыносимая боль. Он задохнулся от боли, потеряв дар речи, в то время как кровь непрерывным потоком покидала его тело.

Его отбросило на противоположную стену коридора. Во рту почувствовался металлический привкус, он выплюнул кровь и с трудом, заторможенно поднял голову — кажется, позвоночник в районе спины был сломан.

Тупая боль постепенно разъедала мозг Цзянь Цзыхэна, но его взгляд был прикован к планшету, который едва не раскололся от удара костяного клинка.

В старшей школе он выбрал именно русский, и хотя прошло уже два с половиной года и все правила и знания успели подзабыться, он все еще мог кое-как понять написанное.

Это была подсказка к основной сюжетной линии, предыстория всего данжа. Стоило лишь разобраться в содержимом, как сразу стало бы понятно, кто скрывается за объективом камеры.

Если планшет разобьется и подсказка будет утрачена, живым из этого данжа не уйдет никто.

Взгляд Цзянь Цзыхэна померк. Набрав полную грудь воздуха, он за доли секунды высвободил колоссальный прилив взрывной силы и бросился вперед, накрыв планшет собой и прижав к груди.

Его ребра ударились о край планшета, причиняя жуткую боль, но нахлынувший психологический ужас словно заглушил ее. Оживший мертвец занес костяной клинок, намереваясь разрубить тело Цзянь Цзыхэна надвое.

Цзянь Цзыхэн с дрожащими веками закрыл глаза, дыхание почти остановилось, а в пояснице разлилась тупая боль — казалось, его уже рассекли пополам.

Однако прошло много времени, а ожидаемая боль так и не пришла.

Озадаченно приподняв веки, Цзянь Цзыхэн осторожно поднял голову и увидел, что сверху его загородила пара мускулистых рук.

Ладонь с легкими мозолями перехватила жуткое белое лезвие, покрывшись мелкой царапиной, из которой кровь капала ему на щеку.

Его кожа почти плавилась от тепла этой крови, но при виде этой спины он впервые испытал такое сильное чувство безопасности.

Это был Ши Чэнь, его капитан.

Тот применил личный навык — контроль плотности.

Навык позволял за короткое время изменять массу любого предмета в данже на единицу объема, тем самым регулируя его плотность.

Ши Чэнь укрепил собственные руки, сделав их плотность выше, чем у белого костяного клинка, благодаря чему смог голыми руками поймать смертоносное лезвие и защитить лежащего в луже крови Цзянь Цзыхэна.

Он инстинктивно протянул руку, чтобы прикрыть Цзянь Цзыхэна, еще до активации навыка, поэтому на ладони и остался небольшой порез. Опоздай он хоть на секунду с применением способности, и Ши Чэнь лишился бы руки.

Опустив взгляд на все еще ошеломленного Цзянь Цзыхэна, Ши Чэнь глухим голосом произнес:

— Цзыхэн, ты можешь двигаться? Я не смогу долго продержаться, бегом!

Прижав к себе планшет, Цзянь Цзыхэн глубоко вздохнул, подавляя смертельную боль, и изо всех сил попытался сохранить рассудок, окинув взглядом окрестности.

На стенах, на потолке и даже перед дверями комнат тихо стояли зловещие, пугающие черные силуэты, уставившись в упор прямо на него.

Камера на потолке мигала красным светом — до ужаса жуткая, словно источник, управляющий всеми злыми духами, словно злой дух, скрывающийся во тьме и наблюдающий за всем из засады своими глазами.

Лицо Цзянь Цзыхэна было бледным. Зажав кровоточащую рану, он прижал к себе планшет и зашагал вперед, но куда бы он ни направлялся, этот проклятый черный объектив следовал за ним по пятам!

Юноша с трудом волочил свое стройное тело, чувствуя, как сердце наливается свинцовой тяжестью, а дышать становится невыносимо. Каждый шаг отзывался болью в ранах, кровь пропитала белую рубашку, и выглядел он до крайности жалко.

На стене скользнула черная тень, и к нему снова устремился мертвец с бледным лицом и разложившимся телом. Вытянув длинные когти, он опустил их на правое плечо парня.

Цзянь Цзыхэн почувствовал леденящий холод за спиной, а дыхание смерти обвилось вокруг его шеи словно змея, постепенно затягиваясь, пока полностью не перекрыло доступ кислорода.

К счастью, наложенные на него ранее Хэ Юйпу талисманы изгнания духов вовремя пришли в действие: весь талисман вспыхнул красным, а затем испепелил этого злого духа.

Мертвец испустил крик, и талисман рассыпался пеплом.

Цзянь Цзыхэн приподнял веки, проверяя статус навыков на парящем интерфейсе — те все еще находились на перезарядке, до конца восстановления оставалось еще чуть больше двух часов.

Но за ним следил не только этот дух: в тени таились куда больше созданий, в упор вглядывавшихся в Цзянь Цзыхэна.

Беспомощно переведя дыхание, Цзянь Цзыхэн ощутил, как выступившая на губах кровь придала его бледленному лицу еще больше трагичной хрупкости. Похожий на вымокшего крупного пса, он понуро опустил голову и заковылял вперед.

Судьба схлестнувшегося с А-Яном Ши Чэня оставалась неизвестной, Фэн И полностью утратила боеспособность, Шэнь Вэйжань и Пэй Эр находились в холле, а Хэ Юйпу куда-то запропастился.

Спасать его было больше некому.

За те два данжа, что он прошел под защитой Ши Чэня, он не то что не совершал контратак — сталкиваясь с экстремальными кризисами, он даже не имел навыков для самообороны.

Его первые два данжа прошли чересчур гладко, словно вылупляющийся из яйца цыпленок, который не сам проклевывал скорлупу, а получал помощь извне, из-за чего оказался неспособен приспособиться к внешнему миру.

Цзянь Цзыхэн проходил мимо точек обзора, оставляя за собой пугающе длинный кровавый след.

На стене зашевелилась черная тень, материализовавшись в раздувшийся труп со скелетной головой. Пустые глазницы неподвижно уставились на раненого юношу, и, разинув пасть с зазубренными клыками, тварь бросилась на Цзянь Цзыхэна.

Не имея сил сопротивляться, все еще крепко сжимая в руке планшет, Цзянь Цзыхэн смиренно закрыл глаза в ожидании смерти.

Однако, к его удивлению, ожидаемая боль вновь не настигла его.

Приподняв веки, Цзянь Цзыхэн со смесью легкого удивления в светло-карих глазах посмотрел на спешно убегающего злого духа, а затем задумчиво повернул голову в сторону.

Камеру у него за спиной аккуратно заслонила пара изящных белых рук, под хитроумным углом полностью скрывая Цзянь Цзыхэна из поля зрения.

Даос очаровательно улыбался. Его длинные, похожие на птичьи перья ресницы слегка трепетали, изящные кошачьи глазки лучились озорством, а уголки глаз были приподняты. В упор уставившись в черный объектив, он заложил за ухо выбившуюся из прически прядь волос.

Словно стесняясь, он опустил веки, а уголки его губ изогнулись в чистой, непринужденной улыбке — этот экстремальный визуальный удар пришелся прямо по объективу.

Хэ Юйпу был прекрасен как демон, но от него веяло бессмертной грацией, а его непостижимый, внеземной темперамент и капли чужой крови на теле лишь добавляли ему небрежной разбитности.

[Охренеть, охренеть, охренеть! Разве такое можно показывать бесплатно?!]

[Жена просто великолепна! Что это за обходной маневр? Она напрямую дразнит камеру, переводя главное поле боя с Цзянь Цзыхэна на себя.]

[Объясните мне, несведущему, как NPC до такого додумался? Насколько я помню, в сценарии об этом не было ни слова, мне жуть как интересно!]

[Если приглядеться к записям, в первой тайной комнате, когда камера повернулась к нему, даос несколько раз поднимал голову — должно быть, уже тогда он понял, что за шоу кто-то наблюдает, и камера следует за центром внимания!]

[Выходит, объектив преследовал Цзянь Цзыхэна лишь потому, что у того в руках была улика, прямо как главная сюжетная задача, фокус внимания?]

[Примерно так. Этот бродячий NPC наполовину вырвался вперед и перехватил внимание на себя, так что теперь вся агрессия злых духов сосредоточится на NPC, оставив Цзянь Цзыхэна в покое.]

Цзянь Цзыхэн не обращал ни малейшего внимания на проносящиеся с бешеной скоростью в парящем интерфейсе комментарии.

Его зрачки содрогнулись: «?»

А что, так можно было?

Мертвенно-бледное лицо злого духа исказилось в злобе. Его голова отделилась от шеи, а дурно пахнущая, вязкая кровь капля за каплей падала на пол.

Игнорируя прижимающего к себе планшет Цзянь Цзыхэна, тварь изогнулась всем телом и поползла в сторону Хэ Юйпу.

Однако прежде чем та успела коснуться одежды Хэ Юйпу, из динамиков коридора раздался треск, и оттуда полился голос режиссера Ли Ичэня.

Его голос был низким и хриплым, в нем сквозила спешка, но куда сильнее ощущались тревога и напряжение:

— Внимание, экстренное сообщение! Требования по расшифровке второго этапа тайной комнаты выполнены, локация тайной комнаты закрывается...

— Пожалуйста, уважаемые гости, покиньте место съемок и пройдите в столовую на третьем этаже для участия в следующем этапе.

Стоило ему закончить говорить, как свирепые злые духи наперегонки бросились прятаться по комнатам, и черные тени вновь вжались в стены, стараясь держаться подальше от камер и не смея даже шевехнуться.

Во всем холе воцарилась жуткая тишина. Давящее ощущение и липкий взгляд невидимого наблюдателя исчезли, и всё вернулось в норму.

Лоб Хэ Юйпу уже покрылся испариной. Чуть ослабив хватку на камере, он перевел дыхание, однако его взгляд незаметно стал на несколько оттенков темнее и глубже.

Почему режиссер вдруг велел остановиться?

Цзянь Цзыхэн тяжело ранен, у него совершенно не было времени разбирать записи в дневнике, так неужели этот данж мог напрямую засчитать успешное прохождение второго этапа?

Они чего-то опасаются?

В прошлой тайной комнате он чуть не погиб от рук злого духа, и даже тогда Ли Ичэнь и глазом не моргнул. С чего бы этому данжу вдруг прозреть и начать заботиться об игроках?

Глядя на черный объектив камеры перед собой, Хэ Юйпу погрузился в задумчивость, ощущая, что ему удалось уловить какое-то правило.

Правило, перед которым пасует само шоу.

С Ли Ичэнем что-то не так. Каковы же его истинные отношения с этим шоу?

Тело Ши Чэня было сплошь покрыто ранами, а голос из-за сильной потери крови звучал довольно слабо, однако он всё же постарался поднять тяжелораненого Цзянь Цзыхэна:

— Наставник Хэ, я сначала выведу Цзыхэна, он совсем плох.

Обернувшись, он напомнил Хэ Юйпу:

— На вас живого места нет, вы тоже выходите скорее, как бы чего не случилось.

Отогнав мысли, Хэ Юйпу повернулся, и его взгляд упал на Цзянь Цзыхэна:

— Я пойду с вами. Вдруг тебе понадобится помощь?

Ши Чэнь слабо улыбнулся и покачал головой, но в его глазах читалась предельная настороженность.

Хэ Юйпу не стал задерживаться и последовал за ними. В тот самый миг, когда они переступили порог парадного холла первого этажа, его раны вновь исцелились сами собой — точно так же, как в первой тайной комнате, не оставив и следа шрамов.

Лишь оставшиеся на одежде пятна крови напоминали о том, что эта схватка была по-настоящему.

Остальные трое уже ждали в столовой, и среди них — новый режиссер Ли Ичэнь.

Заметив их появление, Ли Ичэнь бросил на них холодный взгляд. Он на секунду задержался на Хэ Юйпу, затем бесшумно отвел глаза и уставился на выглядевшего хуже всех Цзянь Цзыхэна.

Сделав два-три шага, он подошел к Цзянь Цзыхэну. Его волевые брови сошлись на переносице, а в голосе прозвучало неподдельное беспокойство:

— Господин Цзянь, вы в порядке? У вас ничего не болит?

Из-за фантомных болей в позвоночнике и ребрах Цзянь Цзыхэн чувствовал себя скверно, да и раны хоть и затянулись, но потрясение было слишком сильным. Столкнувшись с таким прямым вопросом, он растерялся и даже инстинктивно прижал к груди планшет.

— Дай ему отдохнуть, он напуган.

Подойдя, Хэ Юйпу заслонил Цзянь Цзыхэна от Ли Ичэня и с прохладной усмешкой произнес:

— Режиссер, я ведь говорил тебе раньше: в этом шоу и правда водятся призраки.

Ли Ичэнь слегка опустил длинные ресцы и промолчал, лишь подвинув им несколько стульев:

— Присаживайтесь, выпейте воды, давайте всё обсудим.

Налив всем по чашечке теплой воды, он вздохнул и с некоторой растерянностью произнес:

— Прежде всего хочу принести всем свои извинения. Как режиссер, я не осознавал, насколько опасно это шоу, и позволил вам войти в тайную комнату.

— Но даже если в шоу есть призраки, мы не можем прекратить съемки, неустойка — это не шутки.

— Штраф грозит не только вам, но и мне. А-Ян назначил мне астрономическую сумму, и если я не завершу съемки, то не расплачусь, даже если буду пахать десять жизней.

Подперев подбородок рукой, Хэ Юйпу с насмешливым и изучающим выражением в кошачьих глазах произнес:

— Но ведь А-Ян уже мертв, и он чуть не зарезал Цзянь Цзыхэна.

Ли Ичэнь ответил:

— Он мертв, но контракт продолжает действовать, мы никак не можем остановить съемки.

Хэ Юйпу молча поднял глаза, не став продолжать.

Разумеется, он и не рассчитывал, что Ли Ичэнь свернет шоу. В конце концов, это шоу и есть главная тема данжа, а закрыть его — всё равно что прервать прохождение, Система подобной ошибки не допустит.

Шоу должно продолжаться. К тому же им необходимо разобраться с основной сюжетной веткой, собрать божественные артефакты и в конце концов благополучно покинуть особняк.

Только тогда данж будет считаться полностью пройденным.

Однако Хэ Юйпу больше всего интересовало, кем же Ли Ичэнь приходится этому шоу. Их связь явно не ограничивается рамками «режиссер и программа».

Может ли существо, перед которым трепещут даже злые сущности внутри шоу, быть простым смертным?

Сделав глоток теплой воды, Хэ Юйпу невозмутимо посмотрел на него:

— Ладно, пусть съемки продолжаются, но ты должен следить за нашей обстановкой и вовремя вмешиваться, если возникнет угроза жизни.

Ли Ичэнь понял, что собеседник пошел на уступку, и ответил без колебаний:

— Без проблем.

Взглянув на часы, он добавил:

— Перекусите и отдохните, через полчаса начнется третья тайная комната.

— Эта комната будет проще, там нужно лишь кое-что отыскать.

— Я пойду. Ваше время отдыха тоже входит в хронометраж съемок, мне здесь появляться нельзя.

Увидев, что тот уходит, Цзянь Цзыхэн послушно взмахнул рукой:

— Пока.

Ли Ичэнь на мгновение замер. Он ожидал, что эти гости будут затаивать на него злобу, но никак не думал, что среди них найдется кто-то столь добродушный, поэтому с улыбкой бросил:

— Пока-пока.

Пэй Эр нахмурился и пнул Цзянь Цзыхэна:

— Он бросил нас на съедение призракам выживать как получится, а ты ему еще и машешь?

Ши Чэнь прикрикнул на него:

— Пэй Эр!

Цзянь Цзыхэн и без того пережил не так много подобных потрясений, он и так натерпелся страху, а Пэй Эр к тому же бессовестно издевался над ним.

Пэй Эр лишь холодно фыркнул и оставил это без внимания.

Шаги Ли Ичэня постепенно затихли.

Многозначительно посмотрев на Хэ Юйпу, Ши Чэнь решил больше не притворяться и напрямую обратился к нему:

— Ты ведь бродячий NPC, верно?

Опустив глаза, Хэ Юйпу тихо сидел на своем месте, словно не расслышав его слов, и хранил молчание.

По сути, его статус — особый игрок. Если бы его истинную роль раскрыли, Система из-за неспособности обработать столь сложный массив информации просто стерла бы Хэ Юйпу в порошок.

Кроме того, между NPC и игроками существует огромная разница. NPC не осознают существование реальности и являются лишь бездушным набором цифровых данных в игре — Система автоматически блокирует в их сознании любые сведения о данже.

Если бы Хэ Юйпу сейчас ответил на его вопрос, остальные игроки и зрители прямой трансляции решили бы лишь, что это новая привилегия, дарованная ему Системой.

Но со временем неизбежно проявились бы странности, и тогда, заподозрив его связь с реальным миром, они рано или поздно догадались бы о его подлинной сущности игрока.

Во избежание лишних хлопот Хэ Юйпу должен был четко разделять роли игрока и NPC, согласившись на ту новую личину, которую ему навязали сами игроки, — бродячего NPC.

В начале прошлого данжа остальные игроки и зрители еще не до конца приняли этот образ, поэтому он не мог открыто признать Шэнь Вэйжаня, ведь стоило допустить хоть малейшую промашку, исправить её было бы уже невозможно.

Но в этом данже всё по-иному: не только прославленный Альянс «Изогнутый клинок» обратил на него внимание, но и чат трансляции пестрел сообщениями о бродячем NPC.

Его статус в игре можно считать укрепившимся, и даже если изредка будут случаться небольшие оплошности, их автоматически спишут на привилегии от Системы.

— Забыл, ты же NPC, тебе эти разговоры неинтересны.

Легко усмехнувшись, Ши Чэнь с острым блеском в глазах принялся барабанить пальцами по столу, оказывая незримое давление:

— Скажем иначе: ты — та самая маленькая канарейка из отеля, господин капитан с круиза, так?

Подняв голову, Хэ Юйпу подтвердил:

— Так.

Ши Чэнь даже восхитился:

— Хватило же смелости бросить вызов Мошеннику, восхищаюсь твоей отвагой. Вот только артефакт, что ты добыл у старого даоса, придется оставить.

Уголки губ Хэ Юйпу изогнулись, но в улыбке не было ни капли тепла:

— Это вещь, оставленная моим наставником. Если у тебя хватит способностей — попробуй отнять её у моего трупа.

Ши Чэнь приподнял бровь:

— А наставник Хэ, оказывается, человек с характером. Ну раз так, впредь мы просто сотрудничаем ради выхода из этого данжа, а помогать тебе без крайней необходимости мы не станем.

Хэ Юйпу улыбнулся:

— Без проблем.

Он мог утверждать наверняка: Ши Чэнь еще не понял, что в этом данже замешаны божественные артефакты, иначе он бы не сидел здесь смирно напротив него, ведя беседу, а сразу бросился бы в атаку с оружием.

Оставив эту тему, Ши Чэнь предпочл сначала заняться систематизацией улик. В реальной жизни он работал судебным медиком, поэтому наблюдал за деталями гораздо внимательнее обычного человека:

— Судя по цвету тела А-Яна и следам на нем, он скончался примерно вчера около двенадцати ночи.

Подперев подбородок, Хэ Юйпу заметил:

— Этот особняк принадлежит А-Яну, так что раз уж нас пригласили сюда, на это наверняка потребовалось его согласие.

— Проблема в том, что мы прибыли в особняк рано утром, часов в шесть, но к тому моменту А-Ян уже был мертв. Так кто же дал разрешение на наш приезд?

Подумав немного, Шэнь Вэйжань произнес:

— Кажется, я спрашивал об этом режиссера, он ответил, что им пришло уведомление, но кто конкретно дал добро — неизвестно.

Посмотрев на отрывной календарь, который Фэн И оставила на столе, Хэ Юйпу погрузился в раздумья и рассудил:

— Эта медицинская карта двухлетней давности. Судя по указанной в ней информации, у пациентки вполне мог начаться приступ именно в этом месяце, вот почему все даты в календаре на текущий месяц помечены.

Прижав к груди планшет, Цзянь Цзыхэн взглянул на календарь:

— Наставник Хэ, пожалуй, прав. Во второй половине дневника написано, что ее... «термин» должен был прийтись на июль этого года.

Все невольно замерли, переглянувшись со смесью шока и недоверия:

— Ее... какой еще термин?

Пэй Эр уже молчал пуще прежнего. Лишь спустя долгое время он выдавил из себя:

— Есть ли вообще что-то, в чем ты не тупишь?

Откуда у него это стойкое предчувствие, что он вот-вот сыграет в ящик в этом данже?

Неужели это возмездие за то, что он издевался над дурачком?

Цзянь Цзыхэн: qvq

Беспомощно вздохнув, Хэ Юйпу произнес:

— Читай дальше. Сколько сможешь разобрать — всё пригодится, все наши дальнейшие зацепки зависят от тебя, великий переводчик.

Помолчав, он добавил:

— Только не озвучивай свои догадки, переводи лишь то, что действительно понимаешь.

— Ладно, тогда я зачитаю вам всё от корки до корки.

С трудом сглотнув слюну, Цзянь Цзыхэн со страхом уставился на полузнакомый русский текст:

— 11 февраля 14 лет назад... старший брат ради того, чтобы прокормить меня, занимался всяким... в итоге какой-то босс велел... поневоле ступить на путь... «термин», грязные деньги.

— 11 марта два года назад... брат велел мне идти... а я из-за того, что был близок с братом... я чувствовал присутствие... меня травили одноклассники... его... заступился, а моего брата избили.

— Брат разозлился... их родители... умерли... Слишком много «терминов», тело... кровь... я в полном отчаянии, 2 января прошлого года пришлось идти в «термин»... я люблю Пэй Эра... брат делает плохие вещи... я попадаю в реанимацию.

— 11 апреля прошлого года... брат обнаружил, деньги были отобраны тренировкой... я лишился возможности...

Чем дальше читал Цзянь Цзыхэн, тем сильнее робел. Особенно ощущая мертвенную тишину, воцарившуюся в столовой, под конец он едва шевелил губами, перейдя на шепот, и даже боялся поднять голову.

Хэ Юйпу похлопал его по плечу и с улыбкой произнес:

— Как захватывающе, почти всё понял.

Цзянь Цзыхэн: qvq

Ой-ой-ой, наставник Хэ такой страшный!

Не рассчитывая больше на его помощь, Хэ Юйпу поднял взгляд на остальных:

— Хотя ничего особо полезного мы не услышали, можно сделать предположение: 11 февраля четырнадцать лет назад — это, судя по всему, событие из прошлого госпожи Фэн. Вспомните-ка внимательно, не доводилось ли вам обижать какую-то парочку брата и сестры?

— 11 апреля прошлого года: ограбление, ключевое слово — тренировка. Похоже, это связано с господином Шэнем, ваша роль здесь, судя по всему, — тренер по саньда.

— А господина Пэй Эра, полагаю, и угадывать не нужно: у вас с ней чистые отношения кумира и фаната, вы, наверное, и не подозревали о ее существовании.

Следуя подсказке Хэ Юйпу, Фэн И действительно припомнила случай, произошедший ровно 11 февраля четырнадцать лет назад.

http://bllate.org/book/19168/1882090

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода