Левая рука Ван Я заискрилась огненно-красным цветком Желтых Источников, который насквозь пронзил лоб призрака, и в тот же миг по телу мертвеца ударил ослепительный красный свет. То был лютый призрак с синим лицом, клыками и чешуйчатой кожей. Подсветкой этого сияния он запылал, словно объятый пламенем, и всего за пару секунд обратился в горстку белых костей и несколько тлеющих обрывков истлевшей одежды, рухнувших прямо перед Ван Я.
Бросив быстрый взгляд на призрачные силуэты, собиравшиеся вокруг, но уже отступившие назад, Ван Я услышала долетевший до ушей испуганный крик Хуан Ци:
— Демон Цветов Того Берега!
Сердце её дрогнуло. Оглядевшись по сторонам, она увидела лишь, что призраки, еще мгновение назад пылавшие кровожадной яростью, либо спрятались обратно в каменные колонны, либо улетели под самые потолочные балки на высоту больше десятка метров, но не было и следа какого-либо Демона Цветов Того Берега. Тут же раздался голос Чжан Циншуй:
— Что случилось?
Хуан Ци закричала:
— Ван Я! Её, кажется, одержимость настигла!
Ван Я с недовольным видом обернулась и бросила на Хуан Ци косой взгляд, а в следующий момент Чжан Циншуй посветила на неё фонариком. Луч угодил прямо в лицо, ослепляя, и Ван Я машинально взмахнула рукой, пытаясь перехватить фонарик, но тут же обнаружила, что уже стоит перед Чжан Циншуй, зажав тот в кулаке. Одновременно её табло туго стянули зеленые лианы Чжан Циншуй, а сама она смотрела на Ван Я с ужасом на лице. Вбежавший с криком Лао Тан — Ван Я! — резко развернулся и бросился прямо на неё.
Заметив, что Лао Тан несется на неё с ножом наперевес, будто собираясь зарезать, Ван Я вскинула левую ладонь и отвесила ему пощёчину. К её крайнему удивлению, Лао Тан отлетел назад, тяжело грохнувшись в семи-восьми метрах от них и выплюнув здоровенный сгусток крови! В следующее мгновение её запястья опутала зеленая лоза. Ван Я кастетом перевернула ладонь, исторгнув из тела вспышку багрового света, и с легкостью разорвала путы Чжан Циншуй.
Чжан Циншуй подхватила Хуан Ци и поспешно отступила к Лао Тану.
Ван Я бросила беглый взгляд на Чжан Циншуй, а затем перевела глаза на две призрачные фигуры, загораживавшие проход. Они отличались от тех мертвецов, что выползали из каменных колонн: их тела были спеленаты в саваны, а вокруг клубилось плотное Ци Инь. Быстро окинув взглядом суставы этих тварей, Ван Я заметила следы движения костей и прикинула, что под погребальными пеленами наверняка скрываются целые скелеты. Больше всего на свете она терпеть не могла таких мертвецов в плоти — их колотишь-колотишь, а они всё не рассыпаются. Сделав пару шагов вперед, она схватила ближайшего призрака за саван и принялась изо всех сил тянуть. Тот, разумеется, сопротивлялся и попытался полоснуть её когтями. Но если раньше эти мертвецы двигались молниеносно, то теперь в глазах Ван Я их движения казались замедленными, как в замедленной киносъемке. Она с невероятной легкостью увернулась, нащупала край савана и дернула на себя. Призрак закрутился на месте волчком!
Саван оказался бесконечно длинным и отчаянно вонючим, хотя, если подумать, не то чтобы совсем невыносимо — по крайней мере, сейчас ей запах не казался отвратительным. Уворачиваясь от ударов когтистых лап, Ван Я остервенело продолжала дергать за ткань. Мертвец крутился всё быстрее и быстрее, превратившись в настоящий волчок! Когда Ван Я сдернула весь саван на пол, призрак всё ещё продолжал вертеться. Его угольно-черные кости казались нефритовыми, а на скелете густыми слоями наслоилось Ци Инь, ставшее настолько осязаемым, что оно заменяло чудовищу мышцы. При виде этой уплотненной Ци в голове Ван Я мелькнуло два слова: «Огромная польза!» Почти инстинктивно сложив печать, она хлопнула ею мертвеца по лбу. Цветок Того Берега, вбитый в его чело, мгновенно вытянул всю энергию Ци Инь, плоть призрака рассыпалась горсткой сухих костей, а душа попыталась сбежать, но столкнулась с багровым светом цветка, высосавшего всю силу, — три души и семь тел рассеялись в ничто, отправившись на все четыре стороны! А багровый свет цветка с поглощенной энергией вернулся внутрь самой Ван Я. В её сознании вновь всплыла мысль: поистине огромная польза.
Внезапно с другого конца огромного зала донесся глухой всплеск воды, и из-под земли раздался голос:
— Кто смеет нарушать мой покой?
Ван Я повернула голову к дальнему концу зала и медленно зашагала на звук. Добравшись до самого центра, она увидела возвышающийся там трон, на котором восседал устрашающий темный силуэт, холодно взиравший на неё. Вместе с этой тенью на неё обрушился шквал леденящего Ци Инь, бросившись прямо на неё. Ван Я отчетливо разглядела на лбу мчащейся фигуры крошечный отпечаток цветка Того Берега. Он казался до боли знакомым — точно так же, как если бы она сама нарисовала этот талисман. Едва эта мысль промелькнула в голове, как тень уже оказалась перед ней. Покрытые синеватой чешуей руки с изогнутыми острыми когтями цетили прямо ей в лицо. Не задумываясь ни секунды, Ван Я вскинула правую ладонь и встретила чешуйчатые когти ударом ладони в ладонь. Стоило ей поднять руку, как она отчетливо ощутила, как по всем меридианам тела заструился ледяной поток, непрерывным потоком вливая силу в её удар. В тот самый миг, когда её ладонь соприкоснулась с когтистой лапой, бурный внутренний поток вырвался наружу, без всякой причины взметнув дикий ураган. Промчавшийся к ней силуэт отлетел назад прямо на трон!
Тень рухнула на каменное сиденье, издав утробный звериный рев, а затем взревела:
— Это ты! Зачем пожаловала сюда?
Ван Я озадаченно и тихо переспросила:
— Что?
Черная тень резко поднялась на ноги и рявкнула во весь голос:
— Кто ты? Да кто ты такая?!
Ван Я ошеломленно смотрела на это создание: как ни крути, она его совершенно не помнила, однако цветок между его бровей казался до умопомрачения знакомым.
Существо слетело с трона и приблизилось к Ван Я, остановившись в каких-то трех метрах.
Теперь Ван Я смогла разглядеть его во всех подробностях: оно больше напоминало зверя, чем человека. По обе стороны лба возвышались бугорки, похожие на плотные наросты, веки выпирали наружу вместе с выпученными глазными яблоками, зрачки казались фасеточными, ноздри — широкими, издалека напоминая бычьи, пасть была усеяна острыми зубами, а лицо и тело покрывала толстая змееподобная чешуя. Скользнув взглядом по его ногам, Ван Я заметила, что на пальцах ног тоже отрасли длинные загнутые когти, накрепко вцепившиеся в землю. Она подумала, что эта тварь наверняка пролежала долгие годы в воде какого-то предельно иньского источника, и на вкус должна быть поистине целебной. Однако отпечаток цветка Того Берега на её лбу подсказывал, что есть это создание нельзя, хотя сама она никак не могла вспомнить, когда успела поставить ему эту метку.
Ван Я люто ненавидела себя в состоянии после применения Формулы Желтых Источников Того Берега: голова становилась тяжелой и затуманенной, словно в полусне или бреду, в сознании всплывало множество чужих эмоций и навязчивых идей, из-за чего порой стиралась грань между реальностью и галлюцинациями. Как и сейчас: все те призраки, что прятались по углам, теперь сгрудились за спиной Зеленочешуйчатого монстра, докладывая ему, что она уничтожила его сородичей.
Разве это не были духи? Но почему она понимала их язык? Речи мертвецов лежали за пределами человеческого слуха, как же она могла их слышать?
Стоило же Зеленочешуйчатому монстру осознать, что она убила его подручных, как он испустил дикий, полный ярости рев:
— Ты посмела вторгнуться в мою усыпальницу и перебить моих слуг! Ты нарушила договор, умри! Ты должна умереть!
Встав на четвереньки, тварь бросилась на неё, подобно разъяренному чудовищу. Подпрыгнув на добрых четыре метра в воздухе, она замахнулась когтистыми лапами. Нападение оказалось настолько стремительным, что Ван Я даже заметила, как завибрировал от её напора воздух.
Завидев мчащегося врага, Ван Я мгновенно вскинула руки и, прежде чем когти успели её располосовать, перехватила обе лапы чудовища своими руками. Напрячь мышцы, взмыть в воздух, всадить пинок в живот — и рухнуть вместе с Зеленочешуйчатым монстром на землю. У самого пола Ван Я разжала пальцы и ловким скользящим движением проскользнула под монстром, легко коснувшись ладонью пола, чтобы снова взмыть вверх. Толпа призраков, столпившаяся за спиной монстра, тоже ринулась в атаку. Ван Я отбивалась наотмашь, отбрасывая каждого ударом ладони. Зеленочешуйчатый монстр снова ринулся в бой, пытаясь располосовать её лицо. Ван Я вскинула руку, перехватила его когти и рубанула ребром ладони по горлу. Монстр резко пригнул голову и попытался вцепиться зубами в её руку. Движение ладони мгновенно изменилось, и Ван Я звонко влепила чудовищу пощечину. От удара голову монстра отбросило в сторону, после чего он взбесился окончательно и всей своей тяжестью рухнул на неё. Шагнув назад, Ван Я молниеносно отступила на два шага и, улучив момент, когда монстр подставил бок, врезала ему ногой в поясницу. Тварь извернулась в воздухе с немыслимой гибкостью и контратаковала. Расстояние было слишком малым, уклониться или отскочить уже не получалось, и Ван Я пришлось отбивать падающие когти ударами ладоней. Монстр полосовал и бил с безумным исступлением, вынуждая Ван Я отвечать удар на удар в жестокой рукопашной.
Натиск Зеленочешуйчатого монстра был невероятно яростным, и от каждого столкновения руки Ван Я покрывались онемением. Гнев поднялся из глубин её души, и она, сжав кулаки, обрушила их на голову твари. Мало того, что она вломила ему по куполу, так она еще и ухватила монстра за лапы, раскрутила над головой и со всего размаха впечатала в пол. Каменные плиты, судя по всему, давно прогнили от времени и крошились при ударе не хуже тофу. Но Зеленочешуйчатый монстр тоже оказался не промах: отлетев в сторону, он перекувыркнулся, мгновенно вскочил на ноги и врезался в Ван Я, отбросив её далеко назад.
Вспыхнув ослепительным красным светом, Ван Я пролетела метров семь-восемь. Коснувшись носками сапог пола, она мгновенно оттолкнулась и бросилась на монстра. Ладони и кулаки слились в сплошной град ударов, и противники вновь сошлись в безумной сватке. Призраки попытались подскочить ближе, чтобы помочь и ударить исподтишка, но стоило им приблизиться, как Ван Я отмахивалась от них, как от назойливых мух.
Одному из духов посчастливилось подлететь вплотную — Ван Я цапнула его за шкирку, свернула шею и, впившись зубами в разорванное горло, жадно высосала всю сокрытую в нем энергию Ци Инь. Не прошло и двух секунд, как призрак превратился в осыпь сухих костей, а еще через мгновение Ван Я уже неслась на следующего мертвеца.
Зеленочешуйчатый монстр бесновался от ярости. Он преследовал Ван Я, пуская в ход когти, зубы и лапы, сцепившись с ней в мертвой хватке.
Увязнув в драке с чудовищем, Ван Я не могла вырваться, из-за чего несколько духов преспокойно удрали, нырнув в трещины пола. Сама же она пропустила несколько тяжелейших ударов, причем худший из них отбросил её назад с такой силой, что она врезалась в каменную колонну, расколов её надвое! Обломки посыпались вниз, обнажая спрятанный внутри каменный гроб. Боль пронзила тело, но гнев лишь подлил масла в огонь — Ван Я окончательно озверела и принялась лупить Зеленочешуйчатого монстра без разбору! Не думай, что раз на тебе красуется отпечаток цветка Того Берега, так я тебя не съем и не прикончу! Посмел ударить меня? Сожру с потрохами! Кто просил тебя отъедаться до такого состояния! От одного вида твоей туши слюнки текут!
Добившись своего, Ван Я принялась сдирать с Зеленочешуйчатого монстра плотную чешую — в броне есть его было крайне неудобно.
Лишаясь чешуйчатого покрова, тварь выла от боли, отчаянно брыкалась и дралась с удвоенной яростью, так что от ударов гигантские колонны и плиты пола покрывались глубокими трещинами.
Хуан Ци стояла на другом конце зала и со страхом наблюдала за побоищем, побелев как полотно.
Чжан Циншуй тем временем высчитала позиции девяти дворцов и принялась взламывать механизм главных дверей.
Лао Тан сидел на полу с лицом бледнее бумаги, наблюдая, как две сияющие — синяя и красная — тени мечутся по залу, сотрясая здание до фундамента, и кроме как «Ёб твою мать!» вымолвить ничего не мог. Затем он завопил:
— Малышка Чжан, поживевей! Этот храм вот-вот рухнет им на головы! Помощь нужна? Одержимость цветочным демоном чертовски сильна! Зуб даю, это тысячелетнее чудовище!
Вдруг Чжан Циншуй расслышала донесшийся из воздуха пронзительный призрачный визг, от которого её рука, двигавшая каменную плиту с барельефом, испуганно дрогнула.
— Что такое? — в ужасе выкрикнула она.
Оглянувшись, она увидела, как в глубине зала раздался грохот, будто рухнул огромный валун, отчего пол заходил ходуном так сильно, что удержаться на ногах было почти невозможно. Понимая всю критичность ситуации, Чжан Циншуй оставила всё и поспешила додвинуть последнюю плиту на место, после чего изнутри донесся щелчок сработавшего механизма. Навалившись на каменную дверь всем весом, она не смогла сдвинуть её с места и заорала:
— Лао Тан, помоги!
Хуан Ци зажала уши обеими руками и с брезгливой гримасой отвернулась, не в силах больше смотреть на этот кошмар — ей казалось, что если она взглянет еще хоть раз, её немедленно стошнит.
Лао Тан подбежал к Чжан Циншуй, выдохнув:
— Какая же мерзость! — и, вложив всю силу, изо всех сил уперся в створку!
Каменный тяжелый засов поддался, створки медленно поползли в стороны, и в лицо пахнуло прохладным ветерком, смешанным с запахом паленого мяса. Под влиянием только что увиденных кошмарных сцен воображение Лао Тэна непроизвольно дорисовало картину, отчего его согнуло пополам, и он, вцепившись в косяк, принялся истошно блевать.
Хуан Ци тоже уловила запах барбекю с улицы, а следом её желудок издал предательский спазм, и она присоединилась к товарищу!
Чжан Циншуй изо всех сил толкнула створку, открыв проход ровно настолько, чтобы протиснуться боком, и закричала:
— Уходим!
Взмахнув рукой, она отозвала зеленые лианы. Лишившись защитного плетения, Чжан Циншуй тут же ощутила удушливую вонь разлагающихся трупов. Запах оказался настолько омерзительным, что она тут же зажала рот рукой, затаив дыхание, а желудок свело судорогой. Пересилив рвотные позывы и не смея вдохнуть, она подбежала к Хуан Ци и, забыв про то, что та только что выворачивала душу, схватила её за руку и потащила прямо к каменному проходу!
— Бум!
— Грохот...
В большом зале один за другим падали гигантские камни, и с каждым мгновением их становилось всё больше, сотрясая пол так, будто началось землетрясение.
Чжан Циншуй завопила:
— Бежим!
Лао Тан, шатаясь, добежал до прохода и протиснулся в узкую щель!
Хуан Ци, которую Чжан Циншуй буквально вытолкала вперед, тоже протиснулась наружу, успев крикнуть:
— А как же Ван Я? Она ведь там, кажется, совсем потеряла рассудок!
Чжан Циншуй бросила в ответ:
— Она не умрет!
Стоило ей открыть рот и вдохнуть воздух, как трупная вонь ударила в нос с удвоенной силой, и её согнуло пополам. Прямо посреди спазмов она почувствовала, что земля под ногами ходит ходуном, колонны в зале начали крениться и падать, а людей потянуло обратно в тонкий проход. Кое-как протиснувшись наружу, она ощутила свежий ветерок, но зловоние лишь усилилось, и в тот же миг из щели камней стремительно выскользнула какая-то фигура, источая удушливый смрад. Решив, что это нечисть, Чжан Циншуй отскочила на три-четыре метра и, вскинув зеленые лианы, в ужасе уставилась на тень.
Та подняла голову, посмотрела на неё, а затем резко развернулась и снова нырнула в щель.
Хуан Ци завопила:
— Ван Я, вернись! Там всё сейчас обрушится!
Земля задрожала еще сильнее, так что трое стоящих на ногах едва не падали, а камни сыпались даже с потолка туннеля.
Лао Тан взревел:
— Уходим! — и, схватив Хуан Ци за запястье, потащил за собой.
Хуан Ци закричала:
— Дядя, Ван Я ведь всё еще там...
Фраза оборвалась на полуслове: одна из створок каменных дверей с грохотом рухнула, подняв тучу пыли и завалив половину прохода грудой обломков. Грохот внутри зала стал оглушительным, земля затряслась еще яростней. Когда Лао Тан вытащил Хуан Ци из семиметрового туннеля, в нос ударил густой аромат травы и сырой земли, а где-то внизу отчетливо журчала вода.
Чжан Циншуй подбежала к Хуан Ци и снова посветила фонариком вглубь прохода. В лучах света показалось растрепанное создание — не то человек, не то демон, — что ловко кувырком выскочило из-под рухнувшей створки и, спотыкаясь, понеслось на них, обдавая всё вокруг невыносимым трупным смрадом! Чжан Циншуй взмахнула лианами, собираясь опутать тварь.
Хуан Ци вдруг оглянулась и заорала:
— Ван Я! — сделав пару шагов вперед, она резко затормозила и зажала нос: — Как воняет!
Ощущения от прикосновения лиан к фигуре подсказали Чжан Циншуй, что перед ней живой человек, а не призрак. Поняв, что это Ван Я, она ослабила путы.
Спотыкаясь и шатаясь, Ван Я подбежала ближе. От чудовищной вони всем трём пришлось задержать дыхание.
В этот момент Чжан Циншуй увидела, что весь туннель за их спинами начинает рушиться.
— Ван Я, беги! Там всё падает! — завопила она.
Камни начали сыпаться и со скалы, на которой они стояли. Чжан Циншуй посветила вокруг и с изумлением обнаружила, что они находятся перед обрывом, прегражденным каменным мостом, сплошь заросшим переплетенными корнями. Подняв фонарь выше, она не смогла разглядеть потолка пещеры.
Лао Тан неожиданно ухватил Чжан Циншуй и Хуан Ци за руки и рванул вперед. Следом за ними, оглашая воздух зловонием, в прыжке взмыла Ван Я и приземлилась на каменный мост. За спиной раздавался непрекращающийся грохот обрушивающихся скал, камни градом сыпались на туннель, а каменный мост трещал по швам, сбрасывая в бездну каменные плиты.
Все четверо мчались вперед сломя голову!
Лао Тан взмахнул тандао, пытаясь разрубить толстые корни, перегораживавшие путь и прорубить дорогу, но те оказались настолько прочными, что лезвие даже не оставило на них следа.
Каменный мост начал рушиться: сначала вниз полетели обломки, а затем провалился весь пролет, заставив испуганную четверку в последний момент вцепиться в свисающие корни, чтобы не сорваться в черную бездну.
Чжан Циншуй намертво вцепилась в толстые корни. Опутав себя по талии зелеными лианами и привязав к ним Хуан Ци, она зафиксировала стопы на переплетении корней. Долго сдерживавшаяся девушка не выдержала и глубоко вздохнула — прямо в её легкие хлынул смрад разлагающейся плоти, исходивший от Ван Я. Не выдержав, Чжан Циншуй процедила сквозь зубы:
— Ван Я, ты трупов объелась, что ли? От тебя так несет!
Хуан Ци с трудом выдавила:
— Сестрица Цин, прекрати, я... кхм!
Лао Тан простонал:
— Малышка Чжан, умоляю, молчи. То, что ты этого не видела — великое благословение!
Ван Я злобно огрызнулась:
— Заткнитесь, предатели чертовы!
В её голосе больше не было прежней горделивой силы — напротив, она звучала донельзя слабо, тяжело отдуваясь.
— Хуан Ци, я это запомнила! Одолжила тебе древнюю медную монету для защиты, а ты бросила её на землю и дала драпать! Если я еще хоть раз тебе что-нибудь дам, моё имя не Ван Я!
Едва она договорила, как из темноты раздались её же позывы на рвоту, а следом от Ван Я поплыла такая непередаваемая, невообразимая вонь, что трио, уловив этот дух, тут же дружно согнулось в три погибели.
Чжан Циншуй блевала так, будто собиралась выплюнуть собственные желчь и желудочный сок! В этот момент она действительно искренне верила, что Ван Я питалась мертвечиной!
http://bllate.org/book/19161/1881417
Готово: