Гао Гэ на мгновение растерялась и не поняла, что он имеет в виду. Она молча смотрела на него. Сун Фэй же не отводил взгляда от её ясных глаз и тихо произнёс:
— Мама всего дважды позвонила — редкость! Я уже начал волноваться, не случилось ли чего, набрал ей — линия занята. Оказалось, вы с ней разговаривали. Отлично. Чаще проводи с ней время.
Рядом Ло Хай тихонько шепнул Гао Гэ:
— Адвокат Сун ужасно боится, когда тётя его торопит. Каждый раз, как звонит мама, он морщится.
Гао Гэ подумала — и правда. Сун Фэй всегда производил впечатление человека строгого и властного. Она никогда не видела его в суде, но легко могла представить: он, наверное, именно тот тип адвоката, что с язвительной точностью разбирает оппонентов на части. А манера речи его матери — словно автоматная очередь — явно не подходила ему.
Все стояли в лифте, крошечном, не больше ладони. Сун Фэй, конечно, услышал шёпот Ло Хая. Он обернулся и посмотрел на того, кто так быстро сблизился с Гао Гэ, и подумал, что они уж слишком быстро стали запанибрата.
Лифт вскоре прибыл. Мама Сун Фэя уже накрыла стол, приготовив целый пир. Гао Гэ чувствовала себя неловко: из-за неё тётя снова потратилась и устала. Но Сун Фэй спокойно сказал:
— Она каждый день хочет чем-то заняться. Просто у меня нет времени. Не переживай, спокойно ешь.
Как будто этого объяснения было недостаточно, он добавил:
— После выхода на пенсию лучше быть занятым, чем бездельничать.
Гао Гэ поспешно кивнула:
— Спасибо!
Сун Фэй уже направился мыть руки. А Ло Хай, который часто заглядывал на обеды, тихо сказал Гао Гэ:
— Адвокат Сун к тебе очень добр. Даже объяснил. Ты не знаешь, но на работе он знаменитый «великий демон» — если я что-то сделаю не так, меня ждёт взбучка. Никогда не видел, чтобы он был таким терпеливым…
Он не договорил — Гао Гэ заметила, что Сун Фэй вышел. Она покачала головой, давая понять Ло Хаю замолчать. Тот, конечно, не дурак, сразу смолк и поспешил на кухню помогать. В столовой остались только они вдвоём, и наступила неловкая тишина. Сун Фэй никогда не умел общаться с девушками, поэтому спросил первое, что пришло в голову:
— Как прошли занятия сегодня?
Гао Гэ тут же ответила:
— Хорошо. Никто не шумел. Кажется, все сразу затихли. Кстати, Чжан Мэн не пришла на пары. Не знаю, куда она делась.
Сун Фэй насторожился:
— Чем тише, тем активнее они работают за кулисами. Будь осторожна. Куда бы ты ни пошла, не забывай, что Ло Хай должен быть рядом. Что до Чжан Мэн — не обращай на неё внимания. У меня есть и запись, и книга. Она ничего не добьётся.
Он добавил:
— Кстати, в интернете шум усиливается. Много тех, кто тебя поддерживает, но и хейтеров тоже хватает. Уже несколько СМИ связались со мной с просьбой об интервью. Я не позволю тебе появляться на публике. Но будь начеку: журналисты могут нагрянуть в университет, а кто-то может и сфотографировать тайком.
Гао Гэ поняла, что он защищает её. С одной стороны, нужно, чтобы дело получило огласку, с другой — чтобы она сама не пострадала. Это было непросто. Она мягко сказала:
— Спасибо, что бережёшь меня. Но я, честно говоря, не боюсь появляться на публике. Репутация и имя важны, но если я сама выступлю — это будет убедительнее.
Он молча выслушал её. Когда она закончила, Сун Фэй не стал сразу отказывать или соглашаться, а сказал:
— Конечно, твоё выступление было бы полезно. Но подумай о последствиях. Это не просто размытое видео — это чёрным по белому напечатают в газетах. Хорошенько всё обдумай, прежде чем решать.
Их короткая беседа закончилась — мама Сун Фэя с Ло Хаем принесли блюда. Все весело поели, а после обеда Сун Фэй с Ло Хаем, как обычно, ушли по делам. Гао Гэ осталась помогать маме Сун Фэя мыть посуду и убирать. Так и прошёл этот день.
Как и ожидалось, два дня подряд со стороны семьи Чжао не было никаких действий. Гао Гэ спокойно ходила на занятия, и Чжан Мэн тоже не устраивала скандалов — на удивление, даже вернулась. Линь Сиси сказала, что та теперь в общежитии и вообще не разговаривает с ней, а целыми днями тусуется с Лю Мэйся. Гао Гэ почувствовала вину перед Линь Сиси: ведь та теперь осталась совсем одна в комнате.
Но Линь Сиси не придала этому значения. Добрая девушка улыбнулась:
— С таким человеком, как она, я и не хочу общаться. Я не могу многое для тебя сделать, но хоть так поддержу. Теперь я хожу вместе с девчонками из соседней комнаты — мне не одиноко.
Гао Гэ могла только поблагодарить.
Между делом к ней заглянула полицейский Лю Мэй, чтобы сообщить о ходе расследования. Как и предупреждал Сун Фэй, вокруг Гао Гэ всё чаще крутились журналисты, поэтому встречаться на улице было небезопасно. Они договорились встретиться в квартире мамы Сун Фэя, с её разрешения.
Лю Мэй, как всегда, была собрана и деловита. Увидев Гао Гэ, она сначала оценила её состояние и, заметив, что та в порядке, невольно похвалила Сун Фэя:
— Сун Фэй, конечно, молодец. Пусть у него и репутация не очень, но в этом деле он действительно старается.
Гао Гэ: …
Она и не знала, что такого он натворил, раз даже Лю Мэй так говорит.
Лю Мэй продолжила:
— В тот день он ради привлечения внимания, говорят, просто звонками замучил капитана Мэна. Очень уж старался. Можешь быть спокойна.
Гао Гэ вспомнила, как Сун Фэй тогда сказал, что использовал «всю свою силу». Оказывается, это была чистая правда.
Лю Мэй огляделась и сказала:
— Сегодня пришла рассказать о прогрессе по делу. Несколько дней назад Чжао Биня перевели в следственный изолятор.
Она кашлянула и тихо добавила:
— Не переживай, там ему досталось.
Конечно, досталось. Ведь именно Лю Мэй его туда отправила. Она заранее договорилась, чтобы ему «подготовили» место. Когда приехала, сразу увидела, что его поселили в «хорошую» камеру. Лю Мэй, хитрая и смелая, да ещё и из семьи, связанной с системой, прямо спросила:
— Тебе уже всё устроили? Неплохое местечко подобрали — прямо королевские апартаменты.
Конечно, ей не стали признаваться. Тогда Лю Мэй заявила, что эта камера не подходит, и выбрала другую из оставшихся. Говорят, там его сразу дважды избили. Всю ночь стонал, а утром потребовал адвоката и перевода в другую камеру. Но в СИЗО, куда попал — там и сиди. Раз уж устроили, так нечего требовать переселения, тем более что Лю Мэй чётко дала понять: если переведут — будет скандал. Так что никто не посмел.
Когда соседи по камере услышали его жалобы, избили ещё раз — теперь он полностью успокоился.
Правда, Лю Мэй не могла рассказать Гао Гэ об этом прямо, поэтому выразилась намёками. Конечно, за такой поступок ей тоже досталось: капитан Мэн сказал, что она хулиганит, и заставил написать объяснительную на три тысячи иероглифов. Но Лю Мэй решила, что хоть рука и голова болят от писанины, зато приятно.
Она сказала Гао Гэ:
— Пока Чжао Бинь признал, что у них с тобой был секс, но утверждает, что это было по обоюдному согласию. Мы сейчас собираем доказательства. Если у тебя появится что-то новое — сразу сообщи.
Гао Гэ кивнула. Проводив Лю Мэй, она вместе с Ло Хаем ещё немного поработала и пошла на занятия пораньше. Они договорились с Ло Хаем пойти в Четвёртую столовую — то самое место, где всё произошло. Она хотела встретиться с владельцем столовой. Ведь в тот вечер, когда её оглушили, он видел её. Может, удастся что-то новое выяснить.
У неё не было пар в первой половине дня, поэтому она специально пришла за полчаса до начала обеда. И действительно — когда она подошла, владелец как раз руководил поварами, убирая кухню. Было только одиннадцать, ещё не время обеда, в столовой почти не было студентов, и никто не обратил на неё внимания.
Гао Гэ подошла и окликнула:
— Хозяин!
Тот стоял спиной и, подумав, что это студентка хочет что-то заказать, весело обернулся:
— А, девочка, что будешь?
Но как только его взгляд упал на лицо Гао Гэ, улыбка мгновенно исчезла. Он развернулся и пошёл прочь. Гао Гэ сразу поняла: он что-то знает. Она побежала за ним, тихо зовя, но он ускорял шаг, явно не желая с ней разговаривать.
Рядом был Ло Хай. Гао Гэ не догнала, а он, ловкий и быстрый, через несколько шагов перехватил владельца в лестничном пролёте. Тот, весь в панике, заорал на Ло Хая:
— Ты чего меня задерживаешь? Отвали!
Но Ло Хай стоял как вкопанный. Через минуту запыхавшаяся Гао Гэ подбежала.
Как только она появилась, только что агрессивный хозяин столовой сразу замолчал и замер на месте.
Гао Гэ тут же сказала:
— Хозяин, я знаю, вы меня узнали. Я просто хочу спросить о том вечере. Не уходите, пожалуйста. Расскажите мне, что помните.
Хозяин даже не смотрел на неё, буркнул жёстко:
— Тебе со мной не о чем говорить. Я ничего не знаю.
Гао Гэ понимала, что он не хочет говорить:
— Я знаю, вам нелегко вести бизнес, хозяин. У меня нет других целей — просто расскажите, что видели в тот день…
Но владелец вдруг резко оттолкнул неготового Ло Хая и закричал:
— Раз тебя обидели — сиди дома! Зачем шляешься, не стыдно разве? Что допрашиваешь? Я всё сказал полиции, больше ничего не знаю!
С этими словами он поспешил вниз по лестнице.
Ло Хай аж задохнулся от злости:
— Он точно что-то знает! Иначе зачем от тебя бежать?
Гао Гэ и сама это понимала, но что поделаешь, если не хочет говорить? Она только сказала:
— Ничего не поделаешь. Давай пока расклеим объявления.
Она верила: в тот вечер в столовой было много людей — кто-то точно видел правду.
На университетском форуме сразу появилось две горячие темы: одна — объявление Гао Гэ с просьбой найти свидетелей, другая — «фото Гао Гэ за барной стойкой». Форум взорвался.
Гао Гэ расклеила объявления на всех информационных стендах кампуса и вернулась в Четвёртую столовую.
Поскольку столовая сдавалась в аренду и предлагала недешёвые блюда à la carte, её клиентская база была довольно постоянной. Гао Гэ специально постояла у объявления, дожидаясь обеденного часа. Студенты начали стекаться, а она и так уже была знаменитостью — слухи о ней разлетелись по всему университету, так что почти все её узнали.
В руках у неё был лист формата А3 с пятью крупными иероглифами: «Ищу свидетелей» и QR-кодом. Она повторяла проходящим мимо студентам:
— Я ищу тех, кто был в Четвёртой столовой 13 октября с 21:30 до 22:00. Если вы знаете таких людей — передайте им, пожалуйста. Это мой QR-код. Если вы видели, как меня уводили в тот вечер, помогите мне. Спасибо.
Реакции были разные: кто-то равнодушно проходил мимо, кто-то оглядывался на ходу, кто-то останавливался. Ло Хай за неё переживал: такое дело — открыто искать доказательства! Он боялся, что кто-нибудь скажет что-нибудь обидное. Он даже был против этой затеи и специально позвонил Сун Фэю, чтобы доложить. Но адвокат ответил всего одной фразой:
— Просто следи, чтобы с ней всё было в порядке.
С половины двенадцатого до половины первого — в час пик — Гао Гэ стояла у входа и повторяла одно и то же. Сначала никто не реагировал, максимум слушали мимоходом. Но потом одна милая девушка первой подошла, отсканировала QR-код и сказала:
— Меня в тот день не было, но я помогу расспросить.
Она повернулась к парню, очевидно, своему бойфренду:
— Ты тоже отсканируй. Вы же часто ночью едите — может, кто-то видел?
Парень растерялся, но послушно достал телефон. Девушка обернулась к тем, кто стоял позади:
— Это же пара секунд! Каждому бывает трудно — помогите, пожалуйста. Просто отсканируйте и перешлите.
С этого момента перед Гао Гэ начал собираться народ. Один за другим студенты сканировали её QR-код, а некоторые, как та девушка, убеждали других:
— Это же ничего не стоит! Помогите, отсканируйте!
Только к половине первого, когда столовая опустела, Гао Гэ наконец смогла передохнуть. Целый час она не замолкала ни на секунду. Ло Хай тут же протянул ей бутылку воды. Гао Гэ не церемонилась — запрокинула голову и выпила всю бутылку залпом. Потом вытерла рот и сказала:
— Боже, горло будто в огне!
Ло Хай предложил:
— В следующий раз давай я буду говорить. Тебе так тяжело.
http://bllate.org/book/1913/213960
Готово:
