×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод Double Transmigration: My Archrival and I Ruin the Plot / Двойное попадание: мы с заклятым врагом сломали сюжет: Глава 24

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Тун Чан-цзай испугалась неожиданного звука и мгновенно бросилась в объятия Чжоу Юйци.

В его объятиях оказалась мягкая и благоухающая девушка, от нее даже исходил легкий аромат гвоздики.

— Тун Чан-цзай, ты мне сейчас помогаешь или вредишь? — уголки глаз Чжоу Юйци приподнялись в полуулыбке.

А патрульные стражники, увидевшие эту парочку в углу, перепугались куда больше самих участников сцены.

Один — принц, другая — наложница, и посреди глухой ночи они замышляют недоброе!

Чжоу Юйци легко оттолкнул Тун Инсюэ и с самым непринужденным видом направился к стражникам, крайне сознательно осведомившись:

— Нужно ли мне проследовать с вами?

— Н-не нужно? — переглянулись несколько человек, переспрашивая друг друга.

Чжоу Юйци сохранял абсолютное спокойствие:

— Тогда я пойду первым?

— Ваше Высочество! — Тун Инсюэ никак не ожидала от него такой бесстрашности. Изначально, опасаясь, что Чжоу Юйци станет упорно отрицать их тайную встречу, она подготовила целое представление, но теперь ее партнер просто ушел, лишив ее самой возможности сыграть свою роль.

Услышав этот окрик, Чжоу Юйци обернулся, бросил на Тун Инсюэ мимолетный взгляд и под устремленными на него всеобщими взглядами покинул императорский дворец.

Едва сев в карету, Чжоу Юйци позвал:

— Янь Хэ!

— Подданный здесь! — отозвался Янь Хэ, одетый в такое же черное платье, стоя у кареты.

Чжоу Юйци протянул из-за занавески завернутый в ткань нефритовый браслет:

— Проверь этот браслет, нет ли в нем чего-то вредного для здоровья?

Даже зная, что это ловушка, он все же хотел попытаться.

В чайном доме Сивей Ли Янь и Яо Исюань сидели друг напротив друга, наслаждаясь изысканными угощениями.

Погода стояла прекрасная, и Ли Янь позвала Се Жунъюнь пойти прогуляться, но та сослалась на недомогание, и Ли Янь воспользовалась случаем, чтобы «одолжить» Яо Исюань.

— Я только что посмотрела на твою госпожу — лицо бледное, губы красные, совсем не похоже, что она больна. Уж не беременна ли?

Уплетая куриную ножку, Яо Исюань ответила:

— По-моему, это ты беременна.

Ли Янь в последнее время немного прибавила в весе. Хотя трудно сказать почему, но стоило человеку немного пополнеть, как его кожа белела, а белизна придавала всему облику поистине благородный вид.

— Я ведь постоянно и усердно занимаюсь боевыми искусствами, почему же это не помогает? — благодаря тому, что у Ван Фулин изначально была хорошая база, Ли Янь пока оставалась лишь слегка пухленькой, но если не начать себя контролировать, она, пожалуй, и правда растолстеет.

Яо Исюань выплюнула изо рта косточку:

— Ты диких свиней видела? Они целыми днями бегают по горам, а все равно остаются толстыми. Физические нагрузки — это лишь часть дела, главное — уметь держать язык за зубами.

При этих словах Ли Янь снова вознеслась мыслями в облака: к счастью, она — кронпринцесса, не знающая забот о еде и питье, а попади она сюда какой-нибудь служанкой, — тьфу-тьфу-тьфу! — жить бы ей стало совершенно невыносимо.

— Что у тебя с шеей? Опять кто-то побил? — спросила Ли Янь, разглядывая синяк на ее шее. Предыдущий след был красным, но со временем потемнел.

— Вообще-то меня должен был до смерти забить палками человек главного героя, но кто же знал, что тот сорвется с катушек и примчится душить меня. Если бы Се Жунъюнь не подоспела вовремя, мне бы, пожалуй, пришлось искать другой способ умереть.

Какая жалость: по сравнению с этим пощечина от Чжоу Юйсиня казалась сущим пустяком.

Подумав немного, Яо Исюань произнесла:

— Мне кажется, характер главного героя начинает сыпаться.

— В смысле?

— По идее, образ Чжоу Юйхэна должен быть холодным, расчетливым, собранным и хладнокровным, но после той ночной встречи мне показалось, что он какой-то безумный психопат, к тому же склонный к насилию. — Вспомнив Чжоу Юйхэна той ночью, Яо Исюань сочла, что он вел себя как сумасшедший. По ее мнению, персонажи, которых она описала, выглядели несколько испорченными — и не только главный герой, но даже второстепенные персонажи.

Ли Янь закатила глаза:

— А образ Чжоу Юйсиня — типа теплый парень? Разве теплый парень станет распускать руки и бить женщину?

Яо Исюань уверенно заявила:

— Ты его абсолютно точно спровоцировала!

— Его определенно до этого вывели из себя, и это прекрасно объясняет, почему Чжоу Юйхэн оказался таким психопатом.

— Почему?

Ли Янь выпрямила спину, приняла классическую позу читающего лекцию преподавателя, дважды кашлянула и продолжила:

— Давай сначала разберем главного героя Чжоу Юйхэна. Его биологическая мать не отличалась высоким происхождением, верно? Изначальные условия были плохими, а позже благоверная супруга императора, благородная супруга Шу, отобрала его у матери. Могла ли эта благородная супруга Шу хорошо к нему относиться? Поэтому, каким бы холодным он ни казался снаружи, в глубине души он должен быть закомплексованным и чувствительным.

Яо Исюань кивнула — в этом был смысл. Раньше, когда она писала книги, она прописывала лишь внешнюю сторону этих персонажей, но не углублялась в те эмоции, которые должны были жить в их сердцах.

— К тому же ему сейчас лет шестнадцать-семьдесят, он по идее должен быть горячим парнем. Вспомни, какими были те дурацкие мальчишки-одноклассники в средней или старшей школе? Он и так держится прекрасно, а собранность и хладнокровие — лишь его внешняя маска. Хо Цюйбин в его годы гонялся за хунну по всей степи и использовал их головы вместо мячей! Склонность к насилию — нормальное проявление для его возраста, у каждого бывает свой характер, к тому же, чем сильнее подавление, тем мощнее последующий выброс.

Ли Янь бросила на Яо Исюань взгляд. Раньше ей больше всего не нравилось в Яо Исюань именно это: характеры персонажей выглядели правдоподобно, были полны коммерческих крючков и привлекали внимание, но стоило копнуть глубже, как выяснялось, что образы совершенно не держатся.

— Когда ты критикуешь меня, у тебя прямо глаза горят, — обиженно бросила Яо Исюань, выплевывая куриную косточку. — Я признаю, что в твоих словах есть доля правды, но это же не абсолютная истина, бывают и исключения, верно?

— Исключения определенно бывают, но не могут же во всей книге характеры всех персонажей состоять из одних исключений! Не говоря уже о прочем, возьми созданного тобой императора: сыновья у него под носом ведут жесточайшую борьбу за власть, а он словно бездушный инструмент, которым все помыкают. Он что, идиот? — Ли Янь посмотрела на заплетенные у Яо Исюань косички-рожки и ей нестерпимо захотелось за них дернуть, но, подумав о том, что Яо Исюань не любит, когда трогают ее волосы, она сдержалась.

— Персонажи, которых ты пишешь, похожи на ряд деревянных марионеток, которым просто штампуют ярлыки: этот задуман так, а тот эдак. Ни тебе связи между причиной и следствием, ни многогранности характеров.

Хотя в глубине души Яо Исюань понимала правоту Ли Янь, признавать этого ей не хотелось, поэтому она молча продолжала уплетать еду.

Ли Янь продолжила:

— Так что перед тем как браться за перо, всегда полезно хорошенько все обдумать. Впрочем, теперь у тебя полно времени на раздумья. — Раз уж они оба погрузились в этот мир с головой, им вряд ли удастся избежать подобных впечатлений.

Сказанного было предостаточно — если продолжать в том же духе, слушательница начнет злиться. Ли Янь поднялась на ноги:

— Пойдем. Раз уж мы с таким трудом выбрались наружу, хочешь, я отведу тебя в одно местечко, где можно пощекотать нервы?

— Куда?

Ли Янь хихикнула:

— Как современному человеку, неужели тебе не хочется заглянуть в древний бордель или игорный дом?

Хотелось, еще как хотелось! В современном мире на это не было ни денег, ни возможностей.

Яо Исюань загорелась:

— Я раньше так хотела поиграть ночь напролет в казино в Макао, но боялась, что после этого проиграю все до последних трусов!

— Пошли, сестрица тебя выгуляет! — платить-то будет не из ее кармана, так что Ли Янь ни капли не жалела денег. Это было все равно что угощать людей за государственный счет — грех не пошиковать по полной!

Яо Исюань взглянула на небо и с легким сожалением произнесла:

— Давай в другой раз. Сейчас я всего лишь убогая работяга.

— Ну ладно, надеюсь, ты доживешь до того времени.

В Дворце Цяньшэн курильница высотой в семь цуней напоминала гряду многослойных горных пиков; дым струился с вершин, наполняя воздух густым ароматом амбры.

Императрица Чжао после выкидывания плода долго восстанавливала силы, и теперь ее цвет лица выглядел намного лучше, чем прежде. С заметным затруднением на лице она медленно произнесла:

— Ваше Величество, есть кое-что... я даже не знаю, стоит ли говорить?

— Что такое? — голос императора Луншэна был глухим.

— Ночные стражники вчера увидели... как второй принц и Тун Чан-цзай тайно уединились.

Император Луншэн не выказал и тени гнева, свойственного обманутому мужу, и ответил ровным тоном:

— О? И что ты об этом думаешь?

— Это касается достоинства императорского рода, и я не знаю, как с этим поступить. Вчера Тун Чан-цзай приходила ко мне в слезах, жалуясь, что Ци-эр оскорбил ее скромность. — Императрица замолчала на мгновение. — У Тун Чан-цзай нет лица, чтобы предстать перед Вашим Величеством, поэтому ей пришлось просить меня передать эти слова.

Император Луншэн легко усмехнулся:

— Нет лица?

Императрица тихо проговорила:

— С Ци-эра станется волочиться за юбками в мирное время, но протягивать руки в гарем — это уже поистине недопустимо!

— И что же ты предлагаешь с этим делать?

Императрица, покружив вокруг да около с императором, вновь вернулась к тому же вопросу. Набравшись терпения, она ответила:

— Я не решаюсь принять решение сама, поэтому и пришла испросить волю Вашего Величества.

Император Луншэн бесстрастно бросил:

— Тогда приговори Тун Чан-цзай к смерти!

Императрица широко раскрыла глаза, ее охватило волнение:

— Ваше Величество, в этом деле Тун Чан-цзай и без того жертва обстоятельств! Наказывать обидчика не стали, а вместо этого собираетесь сурово покарать пострадавшую — боюсь, это несправедливо!

— Она не блюла женскую добродетель и осквернила императорский род! Подарить ей смерть — уже проявление милосердия!

— Но если бы Ци-эр не стал её соблазнять, до такого бы не дошло! К тому же, прошлой ночью именно Ци-эр заманил её обманом.

Император холодно усмехнулся и с раздражением поднялся на ноги:

— Разве я хоть словом обмолвился, будто собираюсь отпустить второго вана?

Он действительно не говорил этого, но и не уточнял, как именно намерен наказать принца. К тому же, видя, что императора эта история ничуть не гневит, и осознавая, что вместо того, чтобы поймать добычу, она сама осталась в убытке, императрица затаила обиду, а ее ладони покрылись испариной.

— Чего ты еще стоишь здесь столбом? Если у тебя самой есть решение, зачем ты вообще пришла ко мне с расспросами?

— Не смею! — императрица торопливо опустилась на колени.

Император, не оглядываясь, шагнул мимо нее:

— Чжао Миньшу, ты от природы не отличаешься большим умом, так не делай же вечно глупостей, превосходящих всякие границы!

Во Дворце Инькунь Тун Инсюэ стояла на коленях рядом с императрицей Чжао и, заливаясь слезами, причитала:

— Ваше Величество, вы должны меня спасти!

Императрица массировала виски — даже успокаивающее благовоние больше не помогало, в висках отчаянно пульсировало.

— Я действовала строго по вашим указаниям, и второй принц тоже явился. Почему же смерть грозит только мне? — Тун Инсюэ рыдала навзрыд, совершенно забыв о приличиях и прямо усевшись на пол.

— Его Величество сказал, что второй принц тоже не избежит наказания. Но дело касается чести императорского дома — потерпи, прояви стойкость, а я позабочусь о твоих родных, — утешала императрица.

Неужели ее жизнь вот так бессмысленно оборвется? И к тому же с таким позорящим клеймом? Она покачала головой, не веря происходящему.

Шатаясь и едва переставляя ноги, Тун Инсюэ вышла из Дворца Инькунь. Солнце палило вовсю, даже лотосы в пруду поникли и печально свесили бутоны, утратив всякие силы.

По мере того как она шла, перед ее глазами показалась пара изящно вышитых туфелек с загнутыми носками цвета лотосового корня, а на их мысках пышно цвел аир.

Тун Инсюэ резким движением подняла голову: перед ней с улыбкой стояла Линь Мучжэнь.

— Что ты имеешь в виду? — с гневом спросила Тун Инсюэ. Этот аир — намек на ее участь?

На миловидном и чистом личике Линь Мучжэнь играла легкая улыбка:

— Ничего особенного. Просто мне жаль сестрицу, вот и захотелось проводить ее в последний путь.

Тун Инсюэ холодно усмехнулась:

— Не нужно!

Если бы ее отец не служил людям клана Чжао, разве стала бы она в гареме терпеть притеснения со стороны императрицы на каждом шагу? Теперь она смогла защитить семью, но себя спасти уже не в силах.

http://bllate.org/book/19129/1878788

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода