Впереди режиссёр Чжоу и остальные уже открыли дверные проёмы автомобилей. Цзи Хуэй хранил молчание, отчего Цзин Цэнь слегка запаниковал. Неужели он угадал, и блуждающий дух действительно собирался пойти с ними? Это было далеко не шутки ради. Цзин Цэнь долго сдерживался, и как только собрался снова что-то сказать, Цзи Хуэй отвёл взгляд и внезапно хмыкнул:
— Пошарь у себя в кармане.
Цзин Цэнь замер.
Что это значит?
Он с подозрением сунул руку в карман и в следующий мгновение вытащил оттуда листок талисмана.
— Что это за штука?
— Талисман сокрытия ауры.
Цзи Хуэй похлопал его по плечу и скосил глаза в сторону:
— Пока твой хороший сосед ничего не выдаст, я смогу пройти вместе с вами.
— Мне ведь ещё не доводилось бывать в Специальном управлении.
В его тоне сквозило чистое любопытство с примесью насмешки, и, сказав это, он убрал руку.
Не успел Цзин Цэнь опомниться, как окружавший его холод исчез — блуждающий дух последовал за остальными и вышел из машины.
Когда Се Сян увидел талисман сокрытия ауры в руке Цзин Цэня, его взгляд слегка потемнел. Если он не ошибался, эту вещь Цзин Цэню передал тот свирепый призрачный дух. Но откуда у него подобная вещь? Мир Сюаньмэнь никогда не позволил бы бумажным талисманам попасть в руки нечисти, да и среди адептов Сюаньмэнь не нашлось бы безумца, решившего торговать талисманами сокрытия ауры. Неужели этот талисман свирепый дух нарисовал сам? Подобные вещи не освоишь простым чтением книг — за ними стоят многолетние тайные передачи ведущих кланов.
Больше всего Се Сян не понимал другого: откуда ему это известно? С самого знакомства Се Сян чувствовал, что этот безликий свирепый дух слишком хорошо разбирается в заклинаниях Сюаньмэнь — даже лучше, чем он сам. В нём таилось слишком много загадок.
В сердце Се Сяна зародились сомнения, он нахмурился, искренне недоумевая, откуда взялся этот свирепый дух и какова его истинная личность.
После того как машины остановились, все по очереди вышли. Издалека заметив человеческие силуэты, Цзи Хуэй улыбнулся:
— Принимающая сторона идёт.
Се Сян отбросил лишние мысли, нахмурился и проследил взглядом за источником звука.
Их мир Сюаньмэнь был тесно связан со Специальным управлением, и многие адепты даже служили там специальными уполномоченными. Се Сян принадлежал к молодому поколению клана Се; хоть он ещё не громко заявлял о себе, его происхождение обязывало к определённому статусу, поэтому прибывшие сотрудники Специального управления держались с ним весьма учтиво.
Обменявшись дежурными любезностями, проверяющий поинтересовался:
— Никто из вас не пострадал?
Он обвёл взглядом людей, стоявших возле машин.
В мыслях Се Сяна промелькнула догадка. Он почти отчётливо представил себе, как этот свирепый дух скрестил руки на груди и наблюдает за ним со стороны. На самом деле сейчас был лучший момент, чтобы разоблачить духа, ведь они находились на территории Специального управления.
Однако, поколебавшись, Се Сян вспомнил тот талисман сокрытия ауры и почему-то временно стерпел. Когда проверяющий посмотрел на него, он непринуждённо улыбнулся:
— Никто. Один из тех, в кого вселился призрак, уже пропал. Среди остальных я не заметил ничего необычного.
Он упомянул лишь то, что не заметил ничего странного, не говоря лишнего. В то время в отчёте значилось тринадцать человек, а теперь осталось только двенадцать — проверяющие привыкли к подобным ситуациям. Кивнув, он произёл:
— Проходите. Чуть позже вас распределят.
Его взгляд скользнул по выжившим и задержался с некоторым удивлением на отрешённом лице Цзян Юйханя, но он тут же взял себя в руки.
Се Сян тоже заметил это и пояснил:
— Он всегда такой.
Врождённая безэмоциональность?
Подумав об этом, сотрудник слегка удивился, но не показал виду. Если у этого красивого мужчины действительно была врождённая нехватка эмоций, он отлично подходил для их работы.
Цзян Юйхань не знал, о чём думают сотрудники Специального управления. Его мысли всё это время были заняты Цзи Хуэем: он бросил взгляд за спину Цзин Цэня, но тут же отвёл его. Заметив, как все один за другим заходят внутрь, он на мгновение замер. Только после этого он вместе со всеми шагнул в холл.
Правда, переступив порог холла, он остановился. У входа царило полное спокойствие, ничего особенного не произошло.
Вспомнив недавние изменения в собственном теле, Цзян Юйхань слегка опустил ресницы.
И правда, как он и предполагал, это Специальное управление не способно распознать его странности.
Мужчина с суровыми чертами лица медленно разжал ладони и устремил взгляд вперёд. В конце концов... разве талисманоподобный дух тоже ничего не заметил?
О собственной странности знал только он сам.
Шрам в области сердца слабо ныл. Цзян Юйхань опустил пальцы, скрывая скверну, струящуюся по его меридианам.
Цзи Хуэй вошёл внутрь на шаг раньше Цзян Юйханя и тоже остался незамеченным. Он подготовился заранее, чего нельзя было сказать о смертельно напуганном Цзин Цэне.
Подойдя ближе, Цзи Хуэй с сочувствием посмотрел на него. Повертев в руке талисман сокрытия ауры и глядя на бледного Цзин Цэня с нахмуренными бровей, он даже испытал лёгкое желание улыбнуться. Однако, ради редкой заботы юного господина, он лишь приподнял бровь и необычайно великодушно воздержался от насмешек. Вместо этого он молча уселся на диван вместе со съёмочной группой в ожидании.
Сегодня осмотр провести вряд ли удастся. Хотя заявка о проблеме уже была подана, общий масштаб происшествия в парке Фэнчжао ещё не выяснили, и, судя по тому, что сегодня уполномоченные Специального управления сначала стали расспрашивать лишь Се Сяна, этой ночью им, скорее всего, просто выделят временное жильё.
И действительно, немного подождав, они дождались сотрудника, который взглянул на часы и с улыбкой произвел:
— Прошу прощения, сегодня вам придётся переночевать в гостинице при управлении. Осмотр назначим на завтра.
Режиссёр Чжоу и остальные поспешно кивнули — они выбились из сил, спасаясь бегством из этого проклятого призрачного парка. Возможность передохнуть ночь напролёт пришлась как нельзя кстати, особенно в таком внушающем абсолютную безопасность месте, как Специальное управление.
Все члены съёмочной группы согласились, и Цзян Юйхань тоже не стал возражать.
Только после этого сотрудник провёл их в гостиницу, приложив карту-ключ.
Цзи Хуэй шёл позади Цзин Цэня, по пути разглядывая окружающую обстановку. На первом этаже им выдали карточки от номеров.
Правда, на этот раз Цзин Цэня и Цзян Юйханя поселили не на одном этаже, а на соседних уровнях: Цзин Цэнь оказался на верхнем, а Цзян Юйхань — на этажом ниже.
Узнав, что ему не придётся делить этаж с гигантским лакомством, Цзи Хуэй слегка расслабил брови. Человек и призрак поднялись на лифте, и всю дорогу Цзин Цэнь, сжимая в руке ключ-карту, о чём-то глубоко задумывался.
Цзи Хуэй бросил на него косой взгляд:
— Что, жалко, что больше не получится жить по соседству с Цзян Юйханем?
Его голос звучал лениво.
Цзин Цэнь опомнился от внезапного окрика. Услышав слова блуждающего духа, он сначала рефлекторно огляделся по сторонам, и только убедившись, что вокруг никого нет, нахмурился:
— С чего бы мне жалеть?
За последнее время он почти не вспоминал о Цзян Юйхане, и если бы Цзи Хуэй сейчас не заговорил о нём, он бы уже позабыл, что тот жил с ним по соседству. Он просто... всё ещё тревожился из-за того, что блуждающий дух тайком пробрался за ним.
Красивый и надменный молодой господин поджал губы, но в конце концов не удержался и мысленно поинтересовался:
— Эй, с тобой точно всё в порядке?
Цзи Хуэй взглянул на него:
— Я твой телохранитель. С тобой что угодно случится, а со мной — нет.
Он дал слово охранять Цзин Цэня целый месяц, и пока срок не вышел, Цзи Хуэй не собирался уходить. Хотя он выразился предельно просто и лениво, Цзин Цэнь непостижимым образом уловил истинный смысл слов этого блуждающего духа. Сердце его на миг замерло, а затем разлилось странное, успокаивающее тепло.
Однако в следующий же момент эта атмосфера была безжалостно разрушена.
— Открывай дверь.
— Я спать.
Цзин Цэнь замер. Внутреннее умиротворение испарилось без следа.
Он скривил губы: неужели этому духу мало спать сутки напролёт?
Хотя в душе хотелось бурно выразить негодование, руки честно повернули ключ и отворили дверь номера.
Поскольку Специальное управление считало Цзин Цэня одиночкой, им выделили одноместный номер. Сначала Цзин Цэнь не обратил на это внимания, но, войдя внутрь, заметил особенности планировки: одна спальня и всего одна кровать.
— Ложись на кровать, я лягу на диване, — нахмурившись, внезапно произнес он.
Цзи Хуэй окинул взглядом комнату, совершенно не выказав заботы.
— Угу.
— Разбуди меня в семь вечера.
С этими словами он скрылся в спальне. Окружавший его холод исчез, оставив Цзин Цэня с чемоданом в руках и гримасой на лице.
Опомнившись, он почувствовал себя странно. Почему это он... вдруг так геройски вызвался спать на диване? Он и не подозревал, что способен на подобную заботу.
Красивое лицо Цзин Цэня на мгновение исказилось странной гримасой. Проводив взглядом закрытую дверь спальни, он был вынужден подавить раздражение и смиренно заняться распаковкой чемодана.
Хотя они с Цзян Юйханем находились на разных этажах, их номера располагались строго друг под другом.
Цзян Юйхань постоял немного за дверью, прежде чем войти внутрь, и, оглядев комнату, вдруг замер. В его номере тоже была лишь одна спальня, а планировка этажом выше наверняка была точной копией.
Всего одна комната... Как же тогда разместятся Цзин Цэнь и Цзи Хуэй? Неужели они будут жить вместе?
При мысли о такой возможности брови Цзян Юйханя нахмурились, вызвав неприятное чувство внутри.
Он просидел в номере до самого вечера, но на верхнем этаже по-прежнему царила тишина. Цзян Юйхань опустил глаза и, услышав в семь вечера звуки за дверью, поднялся на ноги и распахнул её.
Проспав целые сутки, режиссёр Чжоу и остальные проголодались и теперь сговаривались выбраться поужинать. В незнакомом месте все решили держаться вместе и направлялись к выходу, как вдруг генеральный директор Цзян неожиданно открыл дверь.
Шумное оживление в коридоре слегка затихло.
Заметив вышедшего мужчину, режиссёр Чжоу приветливо окликнул его:
— Цзян Цун, с нами?
Произнеся это, он запнулся, вспомнив, что Цзян Юйхань редко присоединяется к их трапезам, и оттого почувствовал себя неловко.
В ту секунду, когда он уже решил, что ляпнул лишнее, этот вечно молчаливый человек вдруг произнес:
— Позовите Цзин Цэня, когда пойдёте.
Цзин Цэня?
С каких пор у них такие хорошие отношения?
Режиссёр Чжоу опешил, но всё же машинально кивнул:
— Хорошо, Цзян Цун. Я сейчас же поднимусь за ним.
— Угу.
Цзян Юйхань сухо отозвался. Стоило ему закончить, как сопровождающий фотограф затащил его обратно внутрь, прежде чем он успел опомниться.
Проводив взглядом скрывшихся людей, Цзян Юйхань слегка прищурился и принялся терпеливо ждать.
Тем временем этажом выше Цзин Цэнь как раз размышлял, стоит ли звать блуждающего духа.
Ровно в семь прозвенел будильник, и едва он оказался у двери спальни, как в наружную дверь постучали.
— Кто?
Находясь в стенах Специального управления, Цзин Цэнь проявлял куда большую бдительность, чем в парке Фэнчжао. Подойдя ближе, он бросил вопрос через запертую дверь.
Режиссёр Чжоу никак не ожидал от Цзин Цэня такой настороженности и, растерянно моргнув, отозвался:
— Это я.
Цзин Цэнь не думал, что к нему пожалует сам режиссёр Чжоу, и слегка удивился, но всё же открыл замок.
Что бы Цзин Цэнь ни делал внутри, режиссёр Чжоу не стал заглядывать за порог:
— Проспали весь день, спустишься с нами поужинать?
Хотя режиссёр и недоумевал, почему генеральный директор Цзян велел ему лично позвать Цзин Цэня, раз уж он поднялся сюда, пришлось слегка кашлянуть.
— Не нужно... — вспомнив о блуждающем духе в комнате, Цзин Цэнь уже собирался отказаться, но в этот момент до его слуха долетел голос.
— Иди.
Когда сработал будильник, Цзи Хуэй уже проснулся. Услышав за дверью голос режиссёра Чжоу, приглашающего Цзин Цэня на ужин, он подал реплику. Компания ему здесь была без надобности.
— Но ты же остаёшься один... — засомневался Цзин Цэнь.
Заметив, что Цзин Цэнь слишком сильно к нему привязался, Цзи Хуэй с удивлением посмотрел на него:
— Ты думаешь, оставшись здесь, я превращусь в беспомощного калеку?
Неужели этот парень решил, что попадание в Специальное управление сделало его бесполезным?
Цзин Цэнь изначально переживал за блуждающего духа, но, получив такую отповедь, осёкся, и лицо его мгновенно потемнело.
Цзи Хуэй приподнял бровь и увидел, как Цзин Цэнь с мрачным выражением выдавил:
— Я пошёл.
Резко развернувшись, он ответил режиссёру Чжоу, переоделся и зашагал к выходу. Дверь захлопнулась с глухим стуком.
Цзи Хуэй равнодушно отвёл взгляд, и лицо его вновь стало спокойным.
Он вовсе не пытался намеренно позлить Цзин Цэня — просто нынешнее состояние действительно не располагало к контактам с людьми.
Цзи Хуэй опустил голову и бросил взгляд на собственные руки.
Начавшая аккумулироваться во время сна энергия уже впиталась в тело больше чем наполовину, однако одновременно с этим Цзи Хуэй вступил в самый неловкий период превращения в призрачного упыря-ша — в стадию потери контроля.
Упыри-ша свирепее обычных свирепых духов. Едва очнувшись, Цзи Хуэй обнаружил, что с трудом сдерживает собственные силы: ярость и раздражение бурлили на самом дне души, выжидая любую возможность вырваться наружу.
Цзи Хуэй поднялся на ноги и посмотрел в окно. Гостиница Специального управления стояла прямо напротив административного корпуса, так что из окна можно было легко разглядеть соседнее здание.
Жаль, что они здесь; в противном случае, выйдя на улицу и уничтожив пару-тройку злобных духов, он смог бы хоть немного выпустить пар.
Да ну.
Он опустил взгляд на собственные руки, которые то становились полностью прозрачными, то вновь обретали плоть, а во взгляде промелькнуло странное выражение.
Ветвь, проросшая из цветка долголетия под слоем свадебного наряда, пустила новые побеги.
Стоило вспомнить о Цзян Юйхане, как в груди Цзи Хуэя поднималась жгучая жажда. Он крепко сжал пальцы, чувствуя, как от сдерживаемого напряжения ресницы слегка увлажнились, и вдруг тихо усмехнулся.
Он всегда отличался бунтарским нравством: чем сильнее подавлял какое-то желание, тем сильнее хотелось испытать его на прочность. Пока не настал последний миг, он с радостью готов бросить вызов самой природе.
Красивый юноша в алых свадебных одеждах тяжело сглотнул, хмыкнул и впился ногтями в ладони.
Приложив немало усилий, он выдавил из себя кровь, которая тонкими ручейками потекла по ладони и закапала на пол.
Когда самая мучительная волна сухого жара отступила, Цзи Хуэй продолжал отчаянно сдерживаться. Сторонний наблюдатель при всём желании не заметил бы по его лицу, что он ведёт борьбу с самим собой.
С беззаботной улыбкой на губах он прислонился спиной к стене, совершенно игнорируя кровоточащие ладони.
Простояв с закрытыми глазами какое-то время, он наконец открыл их и перевёл взгляд на корпуса Специального управления.
Быть может, у них найдутся средства для подавления выхода призрака из-под контроля?
Раз уж они здесь, упускать возможность побродить ночью было бы преступно глупо.
С этой мыслью в глазах Цзи Хуэя заплясали искорки веселья.
Се Сян, дававшего показания по делу парка Фэнчжао, внезапно передернуло от резкого приступа раздражения.
— Небесный наставник Се? — озадаченно переспросил протоколист.
Се Сян повернул голову к залитому ночными огнями окну и покачал головой:
— Пустяки.
— Продолжайте.
Он отвернулся с дежурной улыбкой, но почему-то не мог отделаться от смутного чувства тревоги.
И источник этого беспокойства был напрямую связан с тем самым свирепым духом.
Не натворит ли он бед, пробравшись внутрь?
Ему казалось, что этот тип не станет сидеть сложа руки. Однако в здании Специального управления действовали особые защитные чары: если проскользнуть внутрь со скрывающим ауру талисманом ещё было возможно, то передвигаться по самим этажам так просто не получится.
В голове Се Сяна пронеслось множество вариантов развития событий, пока он не пришёл к рациональному выводу. Раз уж этот парень не желает попадаться, он не станет вести себя столь безумно, — попытался успокоить себя Се Сян.
Стоило Се Сяну немного расслабить нахмуренные брови, как Цзи Хуэй уже покинул свой номер.
Конечно, одного талисмана сокрытия ауры не хватило бы для свободного перемещения по штаб-квартире Специального управления, но у Цзи Хуэя имелся ещё один статус.
— Ша.
Он давно перестал быть обычным свирепым духом, и подобные меры предосторожности против нечисти имели для него крайне ограниченное действие.
Поправив свадебное облачение, Цзи Хуэй развернулся и затворил за собой дверь.
Из-за бушующего в венах беспокойства возвращаться сегодня ночью он не собирался. Потеря контроля казалась Цзи Хуэю постыдным поражением.
К тому же... что, если он ненароком заденет Цзин Цэня? В конце концов, успокаивающие душу благовония ещё не куплены, и что делать, если пострадает клиент?
Потешаясь над собственными мыслями, он полностью сосредоточился на дороге перед собой.
В коридорах гостиницы горел приглушённый свет; пока все ужинали на первом этаже, Цзи Хуэй беспрепятственно разминулся со снующими туда-сюда сотрудниками Специального управления, оставшись незамеченным.
Обернувшись на ходу, он слегка изогнул губы в улыбке и скользнул внутрь здания как раз в тот момент, когда там зажглось яркое освещение.
Штаб-квартира Специального управления разительно отличалась от приёмного холла для гостей: хотя половину штата составляли заклинатели, техническое оснащение здесь поражало воображение футуристичностью. Многие приборы Цзи Хуэй видел впервые в жизни.
Засидевшиеся допоздна сотрудники всё ещё работали в кабинетах, и всё здание заливали потоки света.
Окинув взглядом первый этаж, он не спеша вошёл в лифт.
Стоило кому-то легонько нажать красную кнопку панели, как кабина доставила его на третий уровень.
Лаборатории на третьем этаже охранялись куда строже первого, и доступ туда требовал специального уровня допуска. Цзи Хуэй выскользнул из лифта следом за одним из сотрудников управления. На выходе он бросил взгляд назад — камера в кабине зафиксировала только самого работника, не оставив о нём ни единого следа.
Сотрудник и помыслить не мог, что какой-то призрак дерзнёт сунуться в само логово Специального управления и даже увязаться за ним по пятам.
Он направлялся сдать отчёт, держа в руках свежую экстренную папку и параллельно разговаривая по телефону, после чего уверенно шагнул в лабораторию.
Цзи Хуэй тихонько проскользнул за ним и воочию наблюдал, как тот небрежно бросил документы на стеллаж.
Бросив на них равнодушный взгляд, он тут же отвернулся — чужие секреты его ни капли не занимали. Куда любопытнее выглядели ряды баночек и склянок, расставленных по полкам исследовательской лаборатории.
Цыц.
Всё это добро было создано силами Специального управления и кланов Сюаньмэнь специально для изучения нечисти; оставалось надеяться, что среди них отыщется средство, способное облегчить его состояние.
Цзи Хуэй приблизился к шкафу, задрал голову и принялся методично изучать содержимое каждой склянки.
На второй полке его внимание привлёк небольшой флакон с надписью «ингибитор».
Ингибитор.
Эта штука способна подавлять аппетит свирепых духов?
Поразмыслив над бушующим в собственной крови жаром, Цзи Хуэй даже не мог сообразить, можно ли считать это аппетитом, и, хмуро разглядывая баночку, заколебался.
Закончив дела, тот самый телефонный собеседник вновь направился к выходу.
Цзи Хуэй бросил на него мимолётный взгляд, запомнил комбинацию кодового замка и на этот раз не стал следовать за ним.
Ему здесь искренне понравилось, и задержаться подольше казалось неплохой идеей.
Дверь затворилась так же бесшумно, как и при его появлении. Цзи Хуэй отставил ингибитор в сторону и продолжил изучать разнообразные склянки, пока в его голове не мелькнула одна мысль.
...
Се Сян с превеликим трудом закончил оформление отчёта и собирался вернуться в гостиницу, когда в кармане завибрировал телефон — пришло новое сообщение.
Кому понадобилось писать ему в столь поздний час?
С подозрением опустив голову, он обнаружил на экране снимок с выставки каких-то образцов.
Фотография явно была сделана внутри лаборатории: оборудование и маркировка на стендах не оставляли в этом сомнений. В центре кадра красовалась одна из пробирок, обведенная от руки цифровым маркером, а ниже шла короткая приписка:
— Этот ингибитор подавляет исключительно аппетит?
Се Сян замер.
Номер отправителя значился как несуществующий. Лишь спустя долгие секунды раздумий до него дошло: сообщение прислал тот самый свирепый дух.
Ингибитор на снимке резал глаза так, что веки невольно задергались.
В ту же секунду Се Сян догадался, в чём дело.
Этот свирепый дух пробрался прямо в научно-исследовательский отдел.
Хоть парень и отличался дерзким нравом, Се Сян никак не ожидал, что столь явно недооценивал его безрассудство.
Ему что, совсем неведом страх?
Он ещё смеет строчить сообщения с вопросом, действительно ли это ингибитор?!
Се Сян впервые в жизни испытал столь сильное оцепенение. На его лице отразилась целая гамма сложных чувств, как вдруг с другого конца вновь прилетела жалоба, звучавшая на редкость недовольно:
— Не знаешь?
Опасаясь, что свирепый дух разнесет лабораторию по кирпичику и навлечёт на них новую беду, Се Сян шумно выдохнул и сквозь зубы напечатал ответ:
— Он предназначен исключительно для подавления аппетита.
Этот ингибитор разработали совместными усилиями Специального управления и Сюаньмэнь, когда один прославленный старейшина пал жертвой заговора и после смерти обратился в духа. Жажда крови заложена в самой природе свирепых духов, и чтобы наставник не потерял остатки рассудка, те создали специальный состав, правда, в итоге им так и не воспользовались.
Многие нюансы Се Сяну были неизвестны, однако после отправленного ответа у него возникло смутное ощущение, будто на том конце провода испытали сильное разочарование.
— Функционал слабоват, — вынес вердикт Цзи Хуэй.
Се Сян вновь не сдержался:
— Тебе вообще не страшно?
Он нахмурился, глядя на залитое огнями здание неподалёку.
Цзи Хуэй скользнул взглядом по экрану и улыбнулся:
— Не переживай, просто вышел прогуляться, потому что ночью не спалось.
С этими словами он продемонстрировал полнейшее равнодушие.
Шаги Се Сяна замедлились, но он всё же повернул назад в сторону здания управления.
Должно быть, он окончательно лишился рассудка, раз не выдал этого духа с самого начала.
Привыкший поступать по собственной воле Се Сян чувствовал, как у него подёргивается бровь при мысли о том, что ему снова придётся разгребать чужие завалы.
Задав свой вопрос, Цзи Хуэй мгновенно потерял всякий интерес к ингибитору. Сдерживать чисто физиологический голод было всё равно что питаться пресной, лишённой вкуса пищей.
Строго говоря, сам Цзи Хуэй толком не понимал, какого рода жажду он испытывает к Цзян Юйханю. Исходивший от него аромат проникал прямо в костный мозг, заставляя кровь в жилах закипать с возрастающей силой, и стоило попробовать его однажды, как возникла стойкая, не поддающаяся контролю зависимость.
Цзи Хуэй провёл языком по зубам, полностью проигнорировав новую вибрацию телефона. Он без труда догадывался, что на связь снова вышел Се Сян.
Отбросив телефон, он вновь сосредоточился на исследовании странных вещиц.
Лишь когда забрезчил предрассветный час, внутренние часы подсказали ему, что пора возвращаться.
Проходив по этажам штаб-квартиры Специального управления всю ночь напролёт, Се Сян так и не смог обнаружить следов неуловимого гостя. Поскольку он изначально не видел духа, а тот упрямо не шёл на контакт, поиски напоминали попытку отыскать иголку в стоге сена.
Поднимаясь в лифте, Се Сян хмуро сбросил очередной вызов на телефоне.
Впрочем, столкнувшись нос к носу с людьми, ему приходилось напускать на себя невозмутимый вид. Он ещё не успел доложить руководству о нарушении правил этим духом, и если бы вскрылось, что он укрывал его всё это время... Тьфу.
Прикусив изнутри щеку, он поднял глаза на бегущие цифры этажей.
Цзи Хуэй нисколько не разделял тревог Се Сяна. Проведя всю ночь в исследованиях штаб-квартиры, он составил довольно полное представление об их разработках.
Весьма достойный уровень.
За столь короткий срок исследования мира Сюаньмэнь продвинулись далеко вперед.
И тем не менее — всего этого по-прежнему недостаточно, чтобы противостоять вторжению Бездны.
Все их изыскания казались слишком мягкими. Вспомнив леденящую жестокость Бездны, Цзи Хуэй едва заметно покачал головой.
Небо на востоке посветлело, и над горизонтом забрезжил рассвет.
Покинув здание Специального управления, Цзи Хуэй вернулся в гостиницу.
К моменту его возвращения Цзин Цэнь всё ещё спал.
Прошлой ночью парень даже не заметил отсутствия блуждающего духа в номере. В конце концов, тот регулярно игнорировал его подолгу, да и в последнее время спал гораздо дольше обычного. Его молчание на протяжении всей ночи не вызвало никаких подозрений.
Увалившись спать сразу по возвращении, Цзин Цэнь проспал до утра и не заметил, что огни в окнах напротив горели всю ночь.
А вот Цзи Хуэй обратил на это внимание.
Неужели Цзян Юйхань разгребал рабочие завалы всю ночь напролёт?
Он приподнял брови.
Оказалось, этот человек ничуть не уступает ему в способности обходиться без сна.
Цзи Хуэй остановился в коридоре.
Разобравшись с накопившимися корпоративными делами, Цзян Юйхань так и простоял всю ночь в коридоре.
Заметив, как погас свет в окнах этажом выше, он случайно обжёг палец о тлеющий огонёк сигареты.
Резкая боль заставила его вернуться в реальность и опустить взгляд на ладонь.
На ладони, где вчера ещё не было и следа повреждений, теперь отчётливо белел глубокий порез.
Цзян Юйхань вспомнил, как посреди ночи ощутил внезапное жжение и струйку крови на ладони, и его взгляд посуровел.
Два слова — «жертва для призрачного ребенка» — намертво врезались в сознание.
В этот момент в его груди зародилась невероятная догадка.
Возможно, именно он и есть жертва для Цзи Хуэя.
Цзян Юйхань судорожно зажмурил глаза.
http://bllate.org/book/19128/1878722
Готово: