Площадь уже превратилась в стихийную свалку бытовых отходов базы: здесь стоял жуткий смрад, и это место казалось заброшенным. Однако вскоре люди начали стихийно разбирать мусор, а их крики и свист едва не заглушали звуковую дорожку фильма.
Уже пятьдесят лет в этом оторванном от мира пространственном модуле они зависели друг от друга, дрожа от страха перед каждым новым днём и не смея надеяться, что их монотонная, тесная жизнь хоть капельку изменится.
Какой-то старик заплакал: хотя в модуле были высокие здания, искусственное голубое небо и неотличимая от настоящей гравитация, здесь не было ни высоких гор, ни глубоких ущелий, ни сменяющих друг друга из года в год времён года. Вся эта красота далёких планет казалась им настолько недосягаемой, что он уже позабыл, каков на вкус весенний ветер, скользящий над влажной землёй.
Неподалёку толпа оборванцев подбросила Лу Бисина в воздух.
— Эй-эй-эй, хватит, умеренной страсти вполне достаточно, от такой бурной я не сдохну, давайте смотреть кино цивилизованно, цивилизованно же! — он суетливо отбивался. — Дедушка, вы бы не подстрекали остальных, расступитесь немедленно, а то я ведь вам все кости переломаю! Подумаешь, экран, не надо пока буйствовать, нам ещё столько работы предстоит переделать!
Ли Цзинхэн слегка нахмурился и остановился.
Лу Бисин с невероятной ловкостью выскользнул из толпы, вскочил на мусорный бак и вытащил откуда-то громкоговоритель — судя по всему, реликт еще земной эпохи, покрытый пылью двух разных веков. Нагнувшись, он ухватил глупого ученика по кличке Петух и под его растерянный взгляд тщательно вытер белоснежной рубашкой микрофон размером с большой палец, после чего приостановил трансляцию фильма.
Дай Лу Бисину время, и он вполне мог бы основать какую-нибудь секту: стоило ему забраться на самый обычный мусорный бак, как тот тут же превращался в трибуну актового зала Звездной академии.
— Эй-эй, — Лу Бисин покачал головой. — Звук никуда не годится, сколько лет его уже не обслуживали? Чуть позже отыщем чертежи и выкопаем их по одному на починку. Всем привет, меня только что подобрал с небес ваш глава, мистер Спенсер. Моя главная профессия — преподаватель, побочная — ремонтник: начиная с мехов, торговых судов и верхних слоев атмосферы, и заканчивая водопроводными трубами, кухонными плитами и энергетическими панелями. Кроме небесной плазменной энергетической вышки и домашних унитазов каждого из присутствующих, по любым другим вопросам можете смело обращаться ко мне.
Толпа дружно засмеялась.
Одноглазый Орел тяжело вздохнул, собираясь пробраться сквозь толпу и позвать Лу Бисина обратно.
Ли Цзинхэн же остался стоять на месте, прислонившись к вычурному зданию администрации, и издалека наблюдал за молодым человеком, вещающим с мусорного бака.
— Это только первый шаг, — с воодушевлением рисовал воздушные замки жителям базы Лу Бисин. — Экран починили, а следом мы сможем наладить и кольцевую акустическую систему — в конце концов, развлечения это главное дело в жизни. Как только все вы сможете работать под просмотр кино, мы займемся другими серьезными делами.
Кто-то снизу крикнул:
— Какими такими серьезными делами?
— Для начала наведем порядок в энергетической системе базы, чтобы у каждого круглосуточно было электричество, а силы самообороны в любой момент могли устроить учения мехов, — ответил Лу Бисин. — Разобравшись с энергией, мы заново спланируем и отремонтируем всю бытовую инфраструктуру базы, усовершенствуем экологические циклы и построим систему противоракетной обороны планетарного масштаба...
Даже в столичной Кайле из Восьмого секторе не было системы ПРО, и здешние деревенщины оказались шокированы такой неслыханной хвастовщиной — не успел Лу Бисин договорить, как слушатели покатились со смеху.
Кто-то выкрикнул:
— А потом мы двинем громить космических пиратов и пойдем в крестовый поход на восемь секторов?
— А еще мы создадим правительство Альянса и достигнем вершины жизни! Ха-ха-ха, тогда я потребую принять закон: все ничтожные людишки снаружи должны будут падать передо мной на колени, целовать мои вонючие ноги и лизать подошвы моих ботинок, кроме красавиц.
— Слезай давай, парень, мне еще кино смотреть!
— Нельзя ли для начала починить этих бестолковых дармоедов из сил самообороны?
— Нельзя, он же только что сказал, что унитазы не чинит.
— Эй, парень, как ты смеешь дискриминировать унитазы, твоя задница дала на это согласие?
Петух больше не мог терпеть. Пользуясь своим высоким ростом и крепким телосложением, он выпрыгнул из толпы, ухватил за шкирку того, кто орал громче всех, и полез в драку. В то же время несколько не дежуривших в этот момент бойцов сил самообороны затерялись в толпе в надежде посмотреть кино, но, беспричинно обруганные, они тоже пришли в ярость и присоединились к потасовке — всё смешалось в одну кучу.
Лу Бисин без особого интереса снял громкоговоритель — он давно привык к насмешкам толпы — и уселся на мусорный бак. Повозившись, он открыл медиатеку базы, выбрал старинную мелодию для боя быков, чтобы задать ритм героям, и сам принялся насвистывать мотив.
Кто-то рядом протянул ему сигарету — грубую и дешевую поделку. Лу Бисин повернул голову: сигарету предлагал юноша с еще не огрубевшими чертами лица и сильным отпечатком юношеской наивности. Ему едва ли исполнилось двадцать, но он уже носил форму сил самообороны.
Лу Бисин охотно принял подарок:
— Спасибо, как звать?
— Суббота.
— По фамилии Чжоу? Не похоже, чтобы у тебя были восточные корни.
— Нет, я сирота, фамилии у меня нет. В тот день, когда меня подобрали, как раз была суббота, вот все так и зовут, — юноша пожал плечами. — Впрочем, в Восьмом секторе имя не так уж важно.
У него был высокий лоб, прямые и глубокие глаза, тонкие губы, уголки которых слегка опускались вниз. Судя по лицу, парень казался довольно умным, правда, эта смышленость отдавала некоторым высокомерием.
Суббота поинтересовался:
— Они тут дерутся, а тебе разве не обидно?
Лу Бисин вздохнул:
— Небеса наделили меня такой потрясающей внешностью, что я сам от этого страдаю.
— Пришлый, ты случаем не писатель? — спросил Суббота. — Впервые в Подземном городе?
Лу Бисин зажал сигарету в пальцах и повернулся к нему.
— Сама эта база — всего лишь заброшенная точка снабжения. Официальные власти от нее отказались, вот контрабандисты и осмелились тайком подобрать ее и использовать, — пояснил Суббота. — Энергетическая вышка на небесах тоже подобрана на помойку. Ты где-нибудь видел нормальную космическую станцию с фальшивым солнцем? Эта энерговышка — не утилизированный экспериментальный образец из эпохи Старого летосчисления. Она затерялась в Восьмом секторе, и мы кое-как притащили ее сюда, чтобы использовать вместо солнца — иначе без солнечного света эти старые маразматики быстро сведут счеты с жизнью. Наша база — это просто груда хлама, собранная по кусочкам ничуть не лучше собачьей конуры из картонной коробки, которую бродяга сгородит на обочине. Кто знает, в какой день налетит буря и все разнесет к чертям? Вслух об этом никто не говорит, но на душе у всех неспокойно. Больше не шути так.
— «Небо и Земля» тоже подобраны на помойке? — Лу Бисин казался искренне удивленным.
Суббота самокритично усмехнулся.
И тут Лу Бисин выдал новое удивленное восклицание:
— Да вы же тогда ничем не отличаетесь от богов-творцов из легенд, это просто невероятно!
Суббота даже растерялся и не нашелся, что ответить.
Лу Бисин громко рассмеялся и хлопнул его по плечу. Издалека заметив пробивающегося сквозь толпу разъяренного Одноглазого Орла, он спрыгнул с мусорного бака:
— Мой старик пришел, наверное, звать меня обедать. Поболтаем как-нибудь в другой раз. Ты примерно ровесник моих студентов, будет время — заходи послушать мои лекции.
Одноглазый Орел с мрачным, как туча, лицом поманил его рукой:
— А тех мелких паразитов, что ты спрятал в багаже, бросишь? Наплевать на них?
— Ничего страшного, — отмахнулся Лу Бисин. — Они оба закаленные мелкие хулиганы, знают, как подраться и не покалечиться. Пусть разомнутся, сойдет за урок физкультуры.
За пояс Одноглазого Орла был заткнут лазерный пистолет, а на лице застыло свирепое выражение. Дерущиеся автоматически шарахались от него в стороны, мгновенно освобождая широкий проход.
Заложив руки за спину, Орел помолчал с минуту:
— Ты ведь с самого начала знал, что Обыкновенный Клоп скрыл весть о космических пиратах.
— Угу.
— Когда догадался?
— Как только встретились, — Лу Бисин перебросил окурок в мусорный бак через пару шагов. — Уровень бойцов его сил самообороны ничуть не выше, чем у моих учеников. Сразу видно, что они сроду мехов в глаза не видели. Как только ты сказал, что он оптом скупает мехи еще и в рассрочку, я всё понял. Правда, я думал, что вы планируете передохнуть здесь какое-то время, никак не ожидал, что Ли так быстро сорвет маски.
Одноглазый Орел глубокомысленно посмотрел на него:
— Так вот почему ты выпроводил тех щенков наружу?
— У Малыша Мяты вся родня на Пекинской звезде, родители Уайта уже готовы к иммиграции, — Лу Бисин смягчил улыбку. — У Витаса с Желтеичем то же самое...
— Ты боялся, что они сорвутся и полезут в драку? — уточнил Орел.
— Это ты-то полез в драку? — Лу Бисин бросил на него взгляд. — Пап, с таким нравом ты заработаешь гипертонию.
Орел отвесил ему звонкую затрещину по спине:
— Если бы твои студенты вовремя не ушли, ты бы, пожалуй, и сам с Пекинской звезды не выбрался.
34. Глава 34
Лу Бисин немного подумал и вдруг произнес:
— Старый Лу, ты что, взъелся-то так сильно именно из-за этого?
Орел сначала задохнулся от возмущения, а затем рявкнул грубым голосом:
— Отвали, хватит тешить себя иллюзиями! Я переживаю за собственное нажитое добро!
Лу Бисин похлопал его по плечу:
— Барахло вроде твоего — всё равно что временная дамба из песка в речном русле, запершая жалкую лужицу воды. Ни с чем не придешь, ни с чем не уйдешь. Через сто лет песчаная насыпь рухнет, и вода снова утечет в океан вместе с илом и песком. Если взглянуть на всю Вселенную в целом, и впереди миллиарды лет, и позади миллиарды лет. То, что ты держишь в руках, тебе вовсе не принадлежит, в лучшем случае это временное хранение. Всё равно в конце концов всё достанется мне, так расслабься уже. Я-то ведь еще ничего не сказал.
Одноглазый Орел предпринял попытку отчаянного сопротивления и холодно усмехнулся:
— Кто сказал, что имущество достанется тебе? Ты мне не сын, я тебя на помойке подобрал!
По слухам, эта фраза наряду с «если не уснешь, придет серый волк и утащит тебя» прочно вошла в стандартный пакет угроз для детей младше четырех лет.
Выслушав это, Лу Бисин на мгновение умолк, почувствовал себя немного неловко и украдкой огляделся по сторонам, после чего виновато прошептал:
— Старый Лу, я тебе всё-таки уже за тридцать, не мог бы ты перестать называть меня малышом при всех?
Одноглазый Орел: «...»
Позабавив своего отца с персидскими глазами, Лу Бисин, однако, не забыл и о деле:
— Вы же не забили Спенсера до смерти? Самые первые чертежи этой базы еще целы? Мне они нужны.
— Можешь не ходить, — лицо Орел помрачнело. — Этот адмирал Альянса уже решил сделать из базы приманку и скормить ее пиратам. Отдыхай спокойно пару дней, хватит суетиться по пустякам. И своим студентам накажи не шататься где попало, готовьтесь к эвакуации в любой момент, а не то случится ЧП, и спасать вас будет некому.
Лу Бисин оглянулся на теснящиеся здания и переполненные улицы:
— Эвакуироваться так скоро? Значит, энергетическую проблему все равно придется решать, иначе при одновременном бегстве стольких людей, массовом взлете и посадке мехов или звездных кораблей база может просто не выдержать перегрузки. И кроме того...
Орел прервал его:
— Нет, ты ничего не понимаешь.
Лу Бисин замер.
— Не говоря уже о том, что это всего лишь крошечный пространственный модуль, где обитают сплошные никчемные отбросы и подонки, даже если взять столичную планету Вото из Первого сектора — возникни такая необходимость, он без колебаний пожертвует и ею. Знаешь, что для таких людей означает война? Всего лишь шахматную доску, где уровень потерь — пустая цифра, — сказал Орел. — Тебе показалось, что на Пекинской звезде он к тебе неплохо относился? Только потому, что между вами не было столкновения интересов. Ты его совсем не знаешь.
Лу Бисин приподнял бровь:
— Старик, сколько помню себя, ты из Восьмого сектора никуда не выезжал. Так какая у вас вообще могла накопиться вендетта с адмиралом Ли в его-то годы? Он что, в детстве из рогатки окна тебе выбил?
Орел яростно вгрызся зубами в окурок.
Лу Бисину пришлось принять более серьезный вид:
— Ладно, опустим старые обиды. Но даже сам факт того, что ты знаком с ним, выглядит довольно странно. Расскажешь? А если нельзя, то и ладно, я просто продолжу и дальше покрывать его в наших спорах.
— Ты еще помнишь, что покрываешь его! — возмутился Орел.
Лу Бисин развел руками:
— Он мой спонсор, а ты — всего лишь скряга-отец. Отец, который не дает денег, конечно, не представляет большой ценности. Тем более что он к тому же моложе и красивее тебя.
«Молодость» и «финансирование» были объективными фактами, тут возразить не получалось, а соревноваться в красоте с генералом Ли Одноглазому Орлу не улыбалось, так что он от злости едва не изменил цвет своих разноцветных глаз и лишь спустя долгое время смог перевести дыхание.
— Или, может, у тебя кровная месть с кем-то из его старших? — не унимался Лу Бисин.
— Этот человек... то ли приемный отец Ли Цзинхэна, то ли наставник, был моим старым другом, — подбирая каждое слово, заговорил Орел. С трудом выговорив это, он добавил: — Другом, с которым мы делили и жизнь, и смерть. Позже по ряду причин этого человека оклеветали, обвинили в преступлении и казнили.
Лу Бисин удивился:
— Твой друг? Я его видел?
— Нет, тебя тогда еще не было на свете. Тот человек... пользовался всеобщей любовью, и те, кто его подставил, решили, что у него колоссальное влияние и его приспешники кишат по всему Альянсу, способные даже после его смерти нагнать на кое-кого панический ужас. Им нужен был кто-то, кто взял бы под контроль эту силу, и этим кем-то стал Ли Цзинхэн.
Лу Бисин слегка засомневался:
— Злодеи в этой истории... все такие приверженцы законов обследований и наследования?
— Нет, — тихо глядя на него, ответил Орел. На секунду его взгляд словно пронзил тело молодого человека, устремившись в прошлое, на сто с лишним лет назад, в покрытый шрамами, но полный надежд Восьмой сектор. — Сначала они не верили, что Ли Цзинхэн будет предан Альянсу до гроба. Так вышло, что как раз тогда несколько строптивых старых подчиненных того человека подняли мятеж. Чтобы проверить юношу, его отправили туда. Знаешь, каков был его послужной список? Великий генерал Ли поистине прославился в первой же битве: уничтожил больше сотни мехов «противника», причем целый батальон погиб в полном составе, не выжил никто. Из трех мятежных командиров двое погибли вместе со своими мехами, а третьего он тяжело ранил, насильно прорвав его ментальную сеть.
— Превратился в овощ?
— Стал безумным слабоумным, — Орел странно усмехнулся. — Позже этого человека заперли в особой тюрьме, где он больше никогда не видел солнечного света. Не знаю, как он там поживает, наверное, как собака? Теперь понимаешь, почему я ненавижу Ли Цзинхэна? Да, когда случилась та трагедия, он был еще мал, и если бы даже выступил против, стал бы лишь мелким пушечным мясом. Я бы понял, если б он просто хотел спасти свою шкуру. Позже он поступил на военную службу, стал сражаться за Альянс... в конце концов, он происходил из знатного рода и окончил Первую военную академию, это тоже выглядело логично. Но он смог без малейших колебаний расправиться с дядями и старшими, которые растили его с пеленок! Будь в нем хоть капля человечности, он должен был пристрелить Батта, позволив тому умереть с достоинством человека, а не терять лицо перед лицом смерти.
— Батт? — Лу Бисин переспросил имя, которое Орел случайно проговорил вслух. — Лутер Батт? Твой друг — генерал Альянса Лу Синь? Я встречал это имя в романах, но в официальных базах данных Альянса... об этом нет никаких сведений.
Вообще-то информацию можно было отыскать: хотя Альянс и предпочитал не распространяться о личности Лу Синя, два его главных обвинения — в «предательстве» и «преступлениях против человечности» — значились в архивах в самом четком виде. Лу Бисин всегда читал много разной специфической литературы и всё это давным-давно изучил, но сейчас лишь притворился незнающим, чтобы поберечь чувства Одноглазого Орла.
Однако Орел уже посчитал, что сболтнул лишнего, и замахал руками, наотрез отказываясь продолжать.
— Ладно, — Лу Бисин проявил максимум понимания и не стал допытываться. — Пойду потолкую с Ли.
Орел нахмурился:
— Я тут распинался, а ты все мои слова мимо ушей пропустил?
Лу Бисин улыбнулся:
— Незнакомцев я бы еще послушал, но с Ли Цзинхэном мы на Пекинской звезде сошлись довольно близко, кое-какое представление я о нем имею. Старый Лу, все те вещи, о которых ты толкуешь, ты же не сам пережил — это информация из вторых рук. По логике вещей, сведения из вторых рук вовсе не обязаны быть точнее моих собственных наблюдений.
— Наблюдатель хренов, — разозлился Орел. — Ты за его лицом что ли наблюдал?
Лу Бисин великодушно простил вспыльчивость переживающего климакс старого волка и, повернувшись, свистнул своим ученикам:
— Герои, сражение окончено? Если да, то за мной!
Глядя на него, Орел вдруг почувствовал смутную тревогу. Хотя Лу Бисин с детства был помешан на всяких странных технологиях, внешне он вовсе не выглядел уродом — напротив, умел хорошо одеваться и нравиться людям. Еще в юности на планете Кайла он вскружил голову не одной падкой на смазливые мордашки девчонке, но всегда мягко и деликатно их отшивал. Орел неизменно думал, что за внешней жизнерадостностью парень по сути своей скрытный домосед, который в будущем собирается жениться на мехе.
Теперь же казалось, что столь аскетичное поведение могло объясняться еще и тем, что девчонки его просто не привлекали, а поблизости как назло не наблюдалось ни одного нормального парня!
У Одноглазого Орла волосы на затылке встали дыбом:
— Погоди-ка, Лу Бисин, а ну вернись, у меня к тебе разговор!
Но Лу Бисин торопился и был уже далеко.
Заметив из окна, как Одноглазый Орел вытащил Лу Бисина из толпы, Ли Цзинхэн вернулся в свою комнату. Предчувствуя, что Лу Бисин скоро заявится к нему, он заварил огромный чайник чаю и принялся ждать, попутно изучая беспорядочный личный терминал Обыкновенного Клопа.
Однако пока он успел нахлебаться чаю до трехкратного бега в уборную, Лу Бисин так и не появился.
Энергетическая вышка уже повернулась к обратной стороне пространственного модуля, и на базе опустилась ночь. Бросив взгляд на время и чертя на экране личного терминала подземные фарватеры Обыкновенного Клопа, Ли Цзинхэн сделал вид, что занят кропотливым вычислением координат, и небрежно бросил Чжаньлу:
— Что это Лу Бисин со своими студентами разглядывает?
Чжаньлу, прозаряжавшийся сутки напролет и уже способный поддерживать гуманоидное состояние ядерного сердца меха, подошел ближе и через внутреннюю сеть базы мгновенно подключился к камерам наблюдения:
— Ректор Лу в сопровождении бойца сил самообороны совершил обход всей базы и сейчас направляется обратно.
Кончик пера Ли Цзинхэна замер, он поднял глаза:
— Обошел всю базу? Зачем?
— Топографическая съемка, эксперименты, проверка обстановки... и заодно чтение лекции студентам на практике, — доложил Чжаньлу. — Сейчас все ученики сидят в машине и уже спят без задних ног.
Преподаватель Лу превратил полных сил подростков в живых мертвецов: едва переставляя ноги, те вернулись в свои комнаты и рухнули спать, тогда как сам он, напротив, заряжался всё большим энтузиазмом — судя по всему, относился к типу долгоиграющих батареек.
Вернувшись в комнату, он с помощью личного терминала обработал всю собранную за день информацию, быстро и четко разложил всё по полочкам, а на рассвете, приведя себя в порядок, отправился стучать в дверь генерала Ли.
Ли Цзинхэн, судя по всему, только что умылся — с него еще капала вода. Открыв дверь и поленившись идти в ванную, он прямо на ходу провел рукой по лицу, стряхивая капли, что заменяло ему вытирание:
— Садись.
Лу Бисин огляделся. Сам генерал был не слишком аккуратен, но комната выглядела идеально прибранной: постель была застелена так ровно, будто на ней никто и не спал, без единой складки, а вещи... впрочем, были они использованы или нет, чашки, чайники, столы и стулья сохраняли стандартную расстановку гостиничного номера. Некоторое время Лу Бисин чувствовал себя скованно и даже застеснялся садиться.
— Знаю, о чем ты хочешь со мной поговорить, — не тратя слов на пустые прелюдии, Ли Цзинхэн заварил чашку кофе и подвинул ее гостю. — Но пока у нас нет внешней связи, я не могу связаться с Девятым отрядом Серебряного флота. Какими технологиями и оружием, недоступными Альянсу, обладают космические пираты, мне неизвестно. Вне Доминиона они веками вели жестокую борьбу на выживание, не щадя друг друга, и провели бесчисленное множество ожесточенных сражений, в которых грузные мехи превращались в металлолом. Боевая подготовка этих людей вполне может значительно превосходить изнеженную армию Альянса, поэтому я обязан собрать Десятый отряд.
http://bllate.org/book/19100/1876019
Готово:
