Падение Се Моюня не нанесло ущерба его жизненно важным силам, однако он неудачно ударился поясницей о краешек стола, и теперь его бок украшал огромный сине-багровый синяк.
Хотя это никоим образом не мешало его повседневной жизни, он всё же с самым серьёзным видом вызвал в резиденцию императорского лекаря, который щедро обмотал его несколькими слоями марли.
Ши Жосянь, наблюдая из-за окна за тем, как Се Моюнь хмурит брови, обратился к Ла Бисинь:
— Кажется, муж мой тяжело ранен.
Ла Бисинь кивнула:
— Да.
И всё же её не покидало смутное ощущение, что что-то здесь не так.
Зачем накладывать марлевую повязку на синяк, который находится сбоку?
Внутри комнаты лекарь тихо произнёс:
— Девятый принц, это ранение не столь уж серьезно. Если вы непременно хотите подлечиться отваром традиционной медицины... мне остаётся лишь прописать вам успокаивающие средства, выводящие жар.
Се Моюнь велел:
— Ничего страшного, ступай составь рецепт, а затем присылай снадобье трижды в день. Запомни лишь одно: лекарство нужно подавать непременно в присутствии Супруги девятого принца.
Лекарь недоумевал, однако прекрасно знал, что лишние вопросы задавать не стоит; раз девятый принц отдал приказ, ему оставалось лишь подчиниться.
Сделав вид, будто не замечает взгляда Ши Жосяня, Се Моюнь чуть подтянул повыше соскользнувшую с плеча верхнюю одежду.
Когда Се Моюнь сгибал руку в локте, под одеждой то и дело проступали рельефные линии мускулов, скрыть которые не было никакой возможности.
Лишь после того как Ла Бисинь несколько раз окликнула Супругу девятого принца, Ши Жосянь растерянно моргнул и протянул:
— А?
— Если вы так переживаете за девятого принца, зайдите внутрь и взгляните сами. Ваши слова обращены к служанке, но глаза и сердце так и прикованы к девятому принцу.
И не просто прикованы к нему.
А точнее — к верхней части тела Се Моюня.
Точное место располагалось чуть ниже ключицы и выше мышц живота.
Ши Жосянь перехватил проходившего мимо лекаря:
— Доктор, мой муж тяжело ранен?
Лекарь, слегка помедлив, ответил:
— Нужно принимать по одной порции отвара утром, днём и вечером.
Лекарь ответил сущую правду.
Что же до степени тяжести ранения, то её Ши Жосяню предстояло оценить самостоятельно.
Ши Жосянь кивнул, похлопал себя по груди и пообещал:
— Тогда о муже позабочусь я, отныне всю марлю менять буду только я.
При одной мысли об этих ощущениях руки Ши Жосяня уже чесались от нетерпения.
Се Моюнь слегка нахмурился: почему он до сих пор не вошёл?
В этот самый момент Сюн Чумо, которого отправили в кладовую резиденции подсчитывать припасы, закончил работу и возвращался обратно — его отделяло от Ши Жосяня всего каких-то десяток с лишним метров.
В мыслях Се Моюня пронеслись тысячи вариантов, и он решил: раз уж затеял спектакль, играть нужно до конца.
Под пристальным взглядом Ши Жосяня Се Моюнь с видимым трудом поднялся на ноги, и его всегда твёрдая поступь на этот раз оказалась на редкость нетвёрдой.
Да почему же он до сих пор не входит?
Се Моюнь бросил короткий взгляд в сторону.
Ши Жосянь всё ещё нерешительно топтался на месте.
Между тем Сюн Чумо оставалось сделать всего несколько шагов до Ши Жосяня.
Се Моюнь поджал губы и принялся нарочно пошатываться.
Ши Жосянь поинтересовался у Ла Бисинь:
— У него ведь и ноги не пострадали, почему же он так шатается при ходьбе?
Ла Бисинь разделяла его недоумение и, немного подумав, ответила:
— Вероятно, задеты сухожилия и кости, это дает о себе знать.
Ши Жосянь наполовину поверил этому зрелищу, но в этот момент находившийся в комнате Се Моюнь изобразил такую нестерпимую боль, что если бы не опора на стол, он бы едва не рухнул.
Опираясь одной рукой о стол, а другой поддерживая поясницу, Се Моюнь тяжело перевёл дыхание несколько раз.
Воротник еще не был застегнут до конца, и с точки зрения Ши Жосяня открывался прекрасный вид на ложбинку под одеждой.
После таких слов оставаться в стороне и не заглянуть внутрь было бы уже сродни бессердечию.
Заметив приближающегося Ши Жосяня, Се Моюнь поспешно прикрыл улыбку кашлем.
Се Моюнь запротестовал:
— Тебе не нужно подходить, я в порядке.
Ши Жосянь с совершенно беспристрастным выражением лица произнёс:
— Ты упал из-за меня, я помогу тебе дойти.
— Тебе меня не удержать, — на словах отговаривался Се Моюнь.
Но стоило ему вытянуть руку, как правая рука легла на плечо Ши Жосяня, увлекая того в противоположную от Сюн Чумо сторону.
Обычно при таком движении тот, на кого опираются, должен поддерживать раненого.
Однако он едва успел приложить хоть какие-то усилия, как мощная и крепкая рука Се Моюня подхватила его и притянула к себе.
Прижавшись плечом к груди Се Моюня и ощущая сквозь плотные, упругие мышцы его ровное и уверенное сердцебиение, он замер.
Но этот ритм, казалось, лишь набирал обороты.
Ши Жосянь, заметив подозрительный румянец на мочках ушей Се Моюня, никак не мог взять в толк, в чём же дело.
Завершив поручение, Сюн Чумо вернулся с докладом к Се Моюню:
— Девятый принц, в кладовой ровно девять тысяч четыреста восемьдесят шесть зёрен маша, три тысячи девятьсот пятьдесят два зерна фасоли и тридцать семь тысяч четыреста двадцать два зерна белого риса. Есть ли для меня еще какие-нибудь указания?
Сделав неестественный вид, Се Моюнь кашлянул:
— Как быстро ты всё сосчитал...
Бросив на Ши Жосяня мимолетный взгляд, тот взмахнул рукавом:
— Раз с первого раза сосчитать не смог, ступай и перепроверь всё заново.
Ши Жосянь широко распахнул глаза и взмолился:
— Неужели обязательно отправлять на столь хлопотное дело именно Сюн Да? Я не хочу, чтобы он уходил.
Се Моюнь тут же добавил, не задумываясь:
— Ах да, я совсем забыл, ступай-ка пересчитай запасы чёрного риса и коровей горох в кладовой.
Ши Жосянь изумился:
— Столько всего?
Се Моюнь продолжил:
— И еще фасоль.
Ши Жосянь:
— ???
Стоило прогнать Сюн Да, как бедному ему теперь и вовсе не на кого посмотреть.
Слегка натужившись, Се Моюнь заключил Ши Жосяня в кольцо своих рук.
Счастье свалилось столь внезапно, что Ши Жосянь, с трудом задрав голову, пробормотал:
— Муж, ослабь хватку хоть немного, мне становится трудно дышать.
Тем временем Сюн Чумо в кладовой продолжал пересчитывать различные виды бобов и ломал голову над загадкой: с какой это стати девятый принц именно сегодня решил поручить ему столь странное дело.
Хотя работа была непыльной, она отнимала слишком много времени.
Разве сможет он при таком раскладе находиться рядом с Супругой девятого принца и защищать его?
*
Раз уж Се Моюню требовалось постельный режим, рацион больного ни в коем случае нельзя было запускать.
Ши Жосянь широким жестом велел Ла Бисинь прикупить всяческих фруктов и сладостей да выпечки, так что блюда с угощениями больше не помещались на столе.
Сладкие, кислые, кисло-сладкие.
Всё то, что так любил сам Ши Жосянь.
Тем не менее он с самым усердным видом вымыл одну виноградину и поднёс её прямо к губам Се Моюня:
— Муж, я тебя покормлю.
Среди целой грозди спелого и ароматного фиолетового винограда Ши Жосянь выудил именно эту ягодицу.
Окинув взглядом зелёную и жесткую кожицу виноградины, Се Моюнь молча приоткрыл рот.
От кислинки лицо Се Моюня на мгновение исказилось гримасой.
Ла Бисинь же, наблюдавшая за этой сценой со стороны, испытывала смешанные чувства — горечь и радость одновременно.
Горечь от того, что девятый принц, оказывается, способен так радоваться заботе Супруги девятого принца, что аж лицо перекашивает.
А радость — от созерцания того, сколь нежно и трепетно Супруга девятого принца заботится о своем муже, отчего её переполняло умиление перед столь сладким союзом.
Ши Жосянь приподнял целую гроздь и принялся перебирать её в поисках других столь же кислых на вид экземпляров.
Се Моюнь поспешил заявить:
— Я не люблю виноград.
Ши Жосянь удивился:
— Ой, неужели? Ну тогда всё оставшееся я уничтожу сам.
Се Моюнь: «.»
— Благодарю.
Оставшиеся ягодицы оказались крупными и сладкими, так что Ши Жосянь уплел целую гроздь в один присест.
Пока он размышлял над тем, как бы отыскать среди клубники ягоду покислее, в дверь постучали.
Слуга резиденции доложил:
— Продукты, которые изволила велеть купить Супруга девятого принца, я отыскал. На рынке говорят, что спроса на них нет, поэтому в наличии почти ничего не оказалось.
Лицо Ши Жосяня мгновенно посерьезнело:
— Так ты их купил?
— Купил, конечно купил! Раз Супруга девятого принца пожелала, как я мог не взять всё до последнего? Только количество такое, что едва хватит на двоих-троих.
Узнав, что всё куплено, Ши Жосянь повеселел и велел слуге передать продукты Ла Бисинь.
Се Моюнь прислушивался к разговору довольно долго, и, не дождавшись от Ши Жосяня никаких объяснений, сам поинтересовался:
— Что за ингредиенты?
— Ну... это... да.
Заикание Ши Жосяня заставило Се Моюня пуститься в самые разные догадки.
— Куплено для меня?
Ши Жосянь протянул:
— А может и... нет?
Откуда же взялся этот вопросительный знак? Озадаченно подумал Се Моюнь.
Но Ши Жосянь уже просиял озарением.
— Верно, именно для тебя! Это деликатес из моих родных краёв. Чтобы муж мой поскорее поправился, сегодня я лично приготовлю праздничный обед!
Ла Бисинь тут же подхватила:
— Ой, как же Супруга девятого принца добра к девятому принцу.
Се Моюнь сдержанно обронил:
— Угу.
Хотя втайне ему уже несколько раз едва удавалось сдерживать рвущиеся вверх уголки губ.
*
Наступил вечер.
Се Моюнь заблаговременно приготовился вкусить кулинарный шедевр, сотворенный руками самого Ши Жосяня.
Он дал себе слово: будь то обугленное мясо или кислый виноград — раз уж это приготовил Ши Жосянь, он проглотит всё без единого изменения в лице.
Однако матушка Шао подавала блюдо за блюдом, и ни одно из них ничем не отличалось от обычных повседневных трапез.
Ши Жосянь озадаченно воззрился на него:
— Чего это ты всё на меня смотришь?
— Ты ничего не забыл?
Ши Жосянь почувствовал угрызения совести:
— Вроде бы нет?
Внутри Се Моюня зашевелилось глухое раздражение, и он тихо напомнил:
— А как же вкус твоей родины?
Ши Жосянь хлопнул себя по лбу:
— Точно-точно, вкус родины! Сяо Синь, подавай-ка сюда блюдо с родины нашей.
Перед ними стояла изысканная тарелка, накрытая крышкой.
Под предвкушающим взглядом Ши Жосяня Се Моюнь осторожно приподнял крышку.
Но увидев содержимое воочию, он на мгновение замер.
— Вкус твоей родины — это... рис?
Ши Жосянь энергично закивал.
— Но это не простой рис, эта чашка необычайно богата на разнообразие.
В груди Се Моюня забрезчила надежда:
— И в чём же её богатство?
Подхватив палочки для еды и смущенно указывая на зёрна в пиале, Ши Жосянь пояснил:
— Глянь-ка, здесь есть и сырые, и варёные, и... полусырые.
Се Моюнь глубоко вздохнул:
— И вправду богата.
Опустив взгляд, Ши Жосянь обиженно пробормотал:
— Тебе не нравится? Но это же вкус моих родных мест... Я так и знал, стоило мне в одиночку явиться в Да Ци, как даже тоску по дому разделить не с кем, и даже спящий со мной на одной подушке муж и по совместительству брат меня совсем не понимает...
— Сяньсянь, я вовсе не это имел в виду.
Ши Жосянь шмыгнул носом:
— Можешь не объяснять, я всё понял.
Се Моюнь, держа в руке палочки, совершенно не понимал, каким образом разговор докатился до такого исхода.
А Ши Жосянь тем временем, прикрыв лицо рукой, уже спешил прочь короткими шажками.
Его походку трудно было назвать убитой горем, скорее — лёгкой и стремительной, почти бегом.
Сколь бы быстро ни бросился вслед Се Моюнь, Ши Жосяня уже и след простыл.
А Ши Жосянь тем временем шмыгнул за укрывавшую его искусственную горку в укромном заднем саду.
Там, за камнями, открывался совершенно иной мир.
На каменном столе дышал жаром медный котел, а кипящий красный масляный бульон источал аппетитные ароматы.
Ла Бисинь, подняв голову, увидела, что Ши Жосянь всё еще прикрывает лицо руками.
— Ой, неужели Супруга девятого принца расплакалась?
— Ничуть, — убрав руку, ответил Ши Жосянь. — Если не прикрывать лицо, боюсь, я буду улыбаться слишком нагло.
Переглянувшись с Сюн Чумо, Ла Бисинь осведомилась:
— Мы точно не позовем девятого принца присоединиться?
Ши Жосянь отмахнулся:
— От этой еды поднимается жар, а у него и так внутри всё горит.
Продуктов и без того было в обрез, так что оставалось лишь мысленно попросить прощения у Вэньубэя, который сейчас поправлялся после травмы.
Нежное мясо ягнятины и говядины, хрустящие утиные кишочки, а вдобавок утиная кровь да говяжий рубец — словами не передать, до чего всё это было вкусно.
Ши Жосянь увлеченно уплетал угощение, как вдруг Сюн Чумо напрягся:
— Кто-то идет!
Черт, он же совсем забыл, что Се Моюнь всё еще ищет его!
Бросив палочки и даже не утерев рот, Ши Жосянь стремглав бросился наружу.
*
Убитый поисками Се Моюнь обошел всю округу и лишь под конец добрался до заднего сада, где наконец заметил фигуру Ши Жосяня.
Одинокая фигура под луной, взирающая на ночное небо в тоске по родине.
Сердце Се Моюня смягчилось, сменившись жгучей волной горечи.
Он ласково окликнул:
— Сяньсянь, ты всё еще печалишься?
Решив воспользоваться моментом, Ши Жосянь крутанулся на месте и бросился в объятия Се Моюня.
Се Моюнь оцепенел.
Но в нос ему тут же ударил богатый аромат.
Это был вовсе не запах благовоний, а незнакомый аромат еды.
Однако Ши Жосянь вцепился пальцами в его воротник, а его спина вздрагивала от притворных рыданий, так что Се Моюню оставалось лишь мягко утешать его.
Лишь когда Ши Жосянь окончательно «устал», Се Моюнь отвел его обратно в спальню и уложил спать.
Снаружи донесся свист свистка.
Бесшумно ступая, Се Моюнь выскользнул наружу.
Из темноты постепенно выступила фигура в маске.
— Послезавтра в резиденции генерала тебе необходимо изыскать способ сойтись с Ци Юхином — это сослужит тебе огромную службу в будущем.
Осипшим голосом мужчина выдержал паузу и добавил:
— В последнее время ты расслабился. Неужели эта прекрасная принцесса Лоуланя лишила тебя боевого духа?
Се Моюнь хранил молчание.
— Тем усерднее тебе следует карабкаться наверх. Если ты готов довольствоваться участью поверженного принца, то при поражении победитель забирает всё — подумай хорошенько, сможешь ли ты удержать столь прекрасную супругу принца. Изначально кандидатом номер один для брачного союза с Лоуланем был вовсе не ты, а Ци Юхин. К тому же Ци Шиянь пылает к ней страстью, так что отнять жену у опального принца и сделать её наложницей для Ци Юхина не составит никакого труда.
Се Моюнь поднял взгляд.
Мужчина напротив слегка опешил:
— Твой воротник?..
Под покровом ночи на воротнике Се Моюня не было видно следов слёз — лишь жирное багровое пятно от острого масла неровным мазком легло на чёрную ткань.
http://bllate.org/book/19091/1874937
Готово:
