Готовый перевод The Male Bug Princess Becomes Empress Through Her Looks / Принц-самозванец покоряет императора своей красотой: Глава 4

Наложница Ли была весьма польщена похвалой Ши Жосяня, заливаясь звонким смехом.

— Раз ты довольна, значит, всё хорошо. Мне нет дела до того, что говорят другие. Раз ты стала женой моего сына, я буду любить тебя как родную дочь.

Ши Жосянь замялся:

— Разве это прилично?

Улыбка на лице наложницы Ли осталась прежней, но в глазах промелькнул холодок. Се Моюнь слегка нахмурился, собираясь заступиться за Ши Жосяня, но тот уже продолжил:

— Матушка еще так молода, расцветает, словно персик в весеннюю пору. Называть друг друга матерью и дочерью нам совсем не к лицу, а сестрами — слишком уж легкомысленно... — Ши Жосянь изобразил крайнюю степень замешательства. — И как же нам быть?

Наложница Ли рассмеялась так, что ее украшения в волосах зазвенели:

— Да я вдвое старше тебя, глупышка.

Ши Жосянь притворно прикрыл рот рукой:

— Не может быть! Матушка, не обманывайте меня. Если мы выйдем вместе, кто не решит, что мы сестры? А может, кто-то даже подумает, что это я старшая.

От этих слов наложница Ли пришла в полный восторг.

Она подошла к Ши Жосяню и взяла его за руку:

— Моюнь не умеет выражать свои чувства. Если ты будешь помогать ему, я буду спокойна.

Наложница Ли ласково погладила его руку:

— Моюню повезло: супруга умна, рассудительна и красива. Мне она нравится всё больше. Если Моюнь когда-нибудь обидит тебя, сразу говори мне — я задам ему взбучку.

— Матушка так добра ко мне.

Она прочистила горло:

— Посмотрите на меня, заговорилась с вами и забыла, что скоро вам во дворец на аудиенцию. Супруге принца пора приводить себя в порядок, не опаздывайте.

Затем она повернулась к Се Моюню. Встретив её взгляд, он кивнул:

— Матушка, подождите немного. Я скажу пару слов… Жосяню и выйду к вам.

Наложница Ли окинула взглядом их обоих:

— У новобрачных всегда полно тем для разговоров. Вы тут пообщайтесь, а я подожду снаружи.

Ши Жосяню показалось, что выражение её лица говорило: она умиляется этой парочке.

Се Моюнь склонил голову:

— Благодарю за понимание, матушка.

Неизвестно, что именно в этих словах тронуло наложницу Ли, но она задержалась на пороге, взглянула на Се Моюня и сказала:

— Поговорите спокойно.

Наложница Ли увела свою свиту, не забыв прикрыть за собой дверь.

Юйшань, служанка, долгие годы прислуживавшая наложнице Ли, подошла и поддержала госпожу под руку. Наложница Ли посмотрела на солнечный свет, пробивавшийся сквозь листья бамбука у галереи, и улыбнулась:

— Какой сегодня чудесный день.

— У госпожи прекрасное настроение, потому и всё вокруг радует, — заметила Юйшань. — Супруга принца очень пришлась вам по душе.

— И правда живая, смышлёная девушка, а уж красота…

Наложница Ли помолчала, а затем прошептала:

— Если бы тогда Лоулань предложил в качестве супруга не принца, а самого императора, боюсь, в гареме всё перевернулось бы с ног на голову.

Юйшань кивнула:

— Супруга принца, конечно, хороша собой, но в резиденции принца от этого мало толку.

— Только что Моюнь ради неё поблагодарил меня. Столько лет он держался со мной настороженно, а теперь благодаря его супруге удалось найти к нему подход.

Наложница Ли приложила руку ко лбу и вздохнула:

— Не родная мать — всё же есть дистанция. Но чтобы удержаться в гареме, где милость императора переменчива, нужно опираться на надёжного принца…

— Ваша светлость краше всех в гареме. Если уж вы беспокоитесь о внимании императора, то что же делать остальным?

Но из уст Юйшань эти слова не звучали так приятно, как от Ши Жосяня.

— Вернувшись во дворец, пришлите мой браслет с турмалином и драгоценными бусинами. Найдите стражника помоложе, пусть сначала передаст его в руки Девятому принцу.

Юйшань кивнула:

— Девятый принц непременно поймёт вашу заботу.

— И пришлите грушевый сироп с мушмулой. Мне кажется, у супруги принца низковат голос.

Юйшань осторожно добавила:

— Мне показалось, что она и сложением крупнее обычных женщин.

Наложница Ли нахмурилась, размышляя:

— Люди из Лоуланя все статные. Неудивительно, что их женщины выше наших.

— Но мне показалось… — Юйшань понизила голос. — Хотя она и красавица, фигура у неё совсем плоская. Не похоже, что ей будет легко родить наследника.

Наложница Ли вспомнила, что грудь супруги принца и правда была плоской, и сказала:

— Пришлите что-нибудь полезное, поможем им.

Юйшань пообещала исполнить поручение, мысленно перебирая всевозможные укрепляющие средства и народные рецепты.

***

Ши Жосянь ещё не подозревал, что его плоская грудь и отсутствие пышных форм уже стали предметом обсуждения.

Он на глазах у Се Моюня бесцеремонно развязал пояс и нахмурился, ворча под нос:

— Почему никак не получается надеть всё ровно?

Незадолго до этого Ши Жосянь впопыхах натянул одежду. Снаружи она выглядела пристойно, но нижние слои сбились в комки: он сумел надеть всё, совершенно не разобравшись в порядке.

К счастью, эти складки придавали груди хоть какой-то объём, иначе всё было бы совсем плоско.

Се Моюнь смотрел, как Ши Жосянь взялся за красный уголок, торчавший из воротника, и медленно вытащил весь дудоу.

Ши Жосянь стоял в недоумении, держа перед собой развёрнутый предмет одежды.

— Муж, что это?

Се Моюнь промолчал.

Ши Жосянь разглядывал двух птиц с чёрно-белым оперением и нахмурился:

— Это что, утки?

— Это… мандаринки.

— Мандаринки?

Увидев две завязки, свисающие снизу, он перевернул ткань и наконец узнал эту вещь.

— Да ладно! — воскликнул Ши Жосянь, и его глаза загорелись.

ДНК, заложенная в его теле, проснулась.

Яркий красный цвет, дизайн завязок и две играющие в воде уточки-мандаринки.

Это же он! Тот самый красный дудоу с мандаринками, что был на наложнице Сунь и ее любовнике!

Се Моюнь искренне восхищался Ши Жосянем. Понятие приличий для того просто не существовало. Если человек не зависит от чужого мнения, он непобедим. Ши Жосянь явно не беспокоился о светских условностях, иначе не стал бы с таким восторгом размахивать своим дудоу перед Се Моюнем.

Се Моюнь, чувствуя, как лицо заливает жар, подошел к нему.

— Ты даже одеться не умеешь? Как ты вообще выжил в Лоулане?

Хотя он ворчал, руки уже сами принялись расстегивать верхнее платье Ши Жосяня. Тот послушно позволил ему заниматься своим гардеробом. Се Моюнь снимал слой за слоем, пока не добрался до последнего, и тут замер.

Ему не обязательно было делать это самому. Ши Жосянь не умел одеваться, но раздеться точно мог. Помогая ему, он чувствовал, будто замышляет что-то непристойное. Се Моюнь не мог оправдаться перед самим собой — почему он только сейчас это осознал? Было ли это минутным порывом или подсознательным желанием прикоснуться к нему? Как бы то ни было, продолжать он не мог.

Ши Жосянь посмотрел на застывшего Се Моюня:

— Ты заболел?

Он ткнул пальцем в мочку уха Се Моюня:

— У тебя не только красное лицо, но и уши горячие.

Се Моюнь отвернулся и кашлянул:

— Я не болен.

— Ты же кашляешь, зачем упрямиться? — хмыкнул Ши Жосянь.

Се Моюнь перевел тему:

— Не крутись. Смотри внимательно, я не смогу каждый день помогать тебе одеваться.

Он взял верхнюю одежду и, когда Ши Жосянь хотел что-то сказать, крепко затянул пояс, прерывая его на полуслове.

Все три слоя одежды имели пояса. Этот метод повторился трижды.

Ши Жосянь поправил воротник и нахмурился:

— Мне кажется, ты делаешь это специально.

Се Моюнь взял последний пояс и снова туго затянул его. Ши Жосянь часто задышал:

— Ты точно специально не даешь мне говорить...

Его талия была перетянута так туго, что он с трудом выдохнул и заявил с уверенностью:

— Я понял. У тебя явно что-то не в порядке, вот ты и злишься, как только я говорю о твоей болезни.

Се Моюнь промолчал. Если он не ответит, может, Ши Жосянь замолчит? Он решил попробовать.

Но рот Ши Жосяня замолчал лишь на пару секунд, а мозг работал без остановки. Се Моюнь молчит — значит, я попал в точку.

Взгляд Ши Жосяня блуждал по фигуре Се Моюня. Тот был вылитый главный герой: широкие плечи, прямая спина, длинные руки и ноги, красивое лицо. В оригинале книги не упоминалось, что у Се Моюня есть недуги, и это заставило Ши Жосяня задуматься. Если внешне всё в порядке, значит, болезнь скрытая.

Ши Жосянь медленно перевел взгляд с лица Се Моюня ниже...

Се Моюнь почувствовал неладное.

Ши Жосянь пристально уставился на область ниже живота Се Моюня, выражение его лица постоянно менялось. Он почесал подбородок. В тот день, когда они столкнулись, размер вроде бы был приличный. Значит...

Истина только одна!

Ши Жосянь указал на лицо Се Моюня, а затем провел пальцем прямую линию вниз:

— Муж, у тебя что, не встает?

Се Моюнь почернел от ярости:

— Нет!

— Не может быть, — тут же парировал Ши Жосянь. — Почему же тогда вчера ночью ты даже не шелохнулся?

За дверью послышался едва уловимый звук. Се Моюнь с мрачным видом распахнул дверь и столкнулся нос к носу с наложницей Ли.

— Я видела, что вы долго не выходите, и решила проверить, — наложница Ли старалась сохранять невозмутимость, но голос ее дрогнул. — Я не хотела подслушивать, но если у тебя, Моюнь, правда... я могу найти нужные рецепты.

Кровь ударила Се Моюню в голову, в висках запульсировала острая боль.

http://bllate.org/book/19091/1874918