Даже не нужно искать повод — сделать это прямо перед его самым невинным пострадавшим разве не идеальный вариант?
Впрочем, ладно те, кто знал, как всё обстояло на самом деле, но вот для посторонних зевак, переполненных любопытством, всё виделось совсем иначе. А фанаты Цзян Мина — те и вовсе задались целью во что бы то ни стало выяснить, кто настоящий злодей!
Вооружившись обнародованным съёмочной группой списком актёров, они действительно принялись копаться в каждом из них: этот снимался с Цзян Мином в прошлом, тот боролся с ним за одну и ту же роль… Бесчисленные догадки сыпались одна за другой, до того утомляя и раздражая, что спасу не было.
И эта искра, разумеется, с молниеносной быстротой долетела до Чжан Цзиньсяо.
Будучи менеджером Чжан Цзиньсяо, Му Ань, конечно же, принялся действовать незамедлительно. Однако, поскольку сейчас это происходило чуть ли не на слуху у всей публики, подавить скандал силой точно не удалось бы — да и ресурсов таких не имелось. Стиснув зубы, Му Ань в конце концов мог лишь нанять армию ботов в качестве голоса разума, чтобы поодиночке ставить под сомнение абсурдность подобных домыслов. Но противника уже мастерски разыграли эту карту, так что толку от этого было чуть.
Съёмочная группа связалась с Му Анем в ту же секунду, как он получил новости. Сейчас он выглядел воплощением делового менеджера, методично раскладывая Чжан Цзиньсяо текущее положение дел по полочкам:
— С такими масштабами ботофермы я ни за что не поверю, что всё это не было спланировано заранее! Цзиньсяо, послушай меня: сейчас к вашей съёмочной группе наверняка направляется толпа репортеров, а то и какие-нибудь двинутые фанатики. Немедленно скажи режиссёру, чтобы он усилил охрану! Я выезжаю!
Му Ань сейчас вообще не думал ни о каких посторонних мелочах. В нынешнем положении Чжан Цзиньсяо он никак не мог доверить кому-то другому забрать актёра, поэтому в спешке сам сел за руль и помчался прочь.
Запуская двигатель, он не удержался от ругани про себя: ну просто полоса неудач какая-то!
***
Хотя Му Ань заранее предупредил Чжан Цзиньсяо, что у входа будет полно журналистов, когда тот воочию увидел эту картину, у него всё равно тяжело упало сердце на дно. Режиссёр Чжао сейчас метался как угорелый, отдавая распоряжения ассистентам и рабочим сцены перекрыть вход так, чтобы внутрь не просочился ни один посторонний!
Актёры хмуро связывались со своими менеджерами. По правде говоря, их тоже нельзя было назвать полностью невиновными: всё-таки все они годами варились в шоу-бизнесе, сталкивались нос к носу, и у кого тут не найдётся каких-нибудь конфликтов интересов? А даже если и не было — уличные репортеры запросто могли нагло повесить на тебя любое дерьмо! В итоге под ударом оказался не один лишь Чжан Цзиньсяо — страх охватил практически всю съёмочную группу.
Режиссёр Чжао в сердцах выругался матом: фильм едва перевалил за середину съёмок, а тут вдруг столько палок в колёса, и всё как назло связано с этим проклятым Цзян Мином!
— Какого чёрта я вообще дал мозгам заплыть жиром, когда согласился взять этого ублюдка в проект!
Чжан Цзиньсяо молча сидел за столом и просматривал Вейбо. Хотя именно он был тем, у кого горела земля под ногами, и кому положено было нервничать больше всех, в итоге он почему-то оказался самым тихим человеком во всей съёмочной группе.
За эти годы он привык держаться в тени. В его профиле на Вейбо, помимо дежурных пиар-постов, аккуратных поздравлений с праздниками и нескольких фотографий со съёмок, не было ничего лишнего. Если полистать последние снимки — сплошные цветы да трава, а особенно та пушистая милая кошечка, до безумия очаровательная.
Точно так же, как и он сам, его страница была мягкой и тёплой: внизу фанаты лишь расхваливали котика и выпрашивали ещё фото. Но теперь этот уголок подвергся безжалостному погрому: в какие бы комментарии под милыми снимками кошки ни загляни — повсюду пестрили грязные насмешки и ругань.
— У такого очаровательного котика оказался такой злобный и коварный хозяин, просто жаль бедняжку!
— Разве человек с такой мелочной душонкой способен нормально относиться к животным? Зуб даю, за закрытыми дверями он только и делает, что измывается над живностью.
— С виду человек, а в душе зверь, почему ты до сих пор не сдох?! Если с моим Мин-Мином что-то случится, я тебе этого не прощу!
— Раньше думал, что ты — один из немногих нормальных людей в шоу-бизнесе, без дешёвого хайпа. А теперь вижу, что всё это было показухой?! Какая гадость!
— У тебя ещё хватает наглости сниматься в кино, когда ты такая лицемерная тварь с гнилым сердцем?! #Чжан_Цзиньсяо_убирайся_из_шоубизнеса#!
Неизвестно когда, но даже хэштег #Чжан_Цзиньсяо_убирайся_из_шоубизнеса# взлетел в тренды, а число следящих за ним пользователей росло с бешеной скоростью. Словно они уже раздобыли неопровержимые улики того, что Чжан Цзиньсяо намеренно отравил Цзян Мина — вплоть до того, что с пугающей убежденностью расписывали его мотивы и способ совершения преступления. Просто до смешного абсурдно.
Хотя они находились внутри здания и на нём была надета вполне плотная одежда, Чжан Цзиньсяо почему-то вдруг почувствовал зябкий холод. Поджав губы, он всё же закрыл страницу Вейбо. Его пальцы на мгновение замерли, после чего он открыл список контактов и остановил взгляд на номере, который всегда был закреплен на самом первом месте.
Но не успел он даже толком сообразить, стоит ли звонить, как телефон сам зазвонил. А на экране высветилось имя именно того человека, из-за которого он только что сомневался.
Чжан Цзиньсяо машинально поднялся с телефоном в руке. Тяжело вздохнув на секунду, он всё же нажал кнопку ответа.
— Алло? — Чжан Цзиньсяо чувствовал, что голос его всё ещё слегка дрожит, но ему совсем не хотелось казаться слабым и никчёмным перед Сун Чжиянем. Он лишь чуть закусил губу, лихорадочно соображая, как именно объяснить Сун Чжияню нынешнюю обстановку.
Однако вопреки ожиданиям Чжан Цзиньсяо — вместо расспросов и беспокойства со стороны Сун Чжияня — прозвучала всего одна фраза, но в ней столько было успокоения и непоколебимой уверенности.
Он сказал:
— Не бойся, с тобой всё будет в порядке. Я уже еду.
Словно обладая какой-то особой магией, эти слова заставили Чжан Цзиньсяо мгновенно успокоиться. Прежний зябкий холодок испарился без следа, а жар, внезапно вспыхнувший в ушах, не пойми откуда разлился по щекам и проник прямо в сердце.
— Хорошо, — тихо отозвался Чжан Цзиньсяо.
Снаружи съёмочной площадки по-прежнему не стихали шум, гам и ожесточённые споры, но Чжан Цзиньсяо, сжимавший в руке телефон, уже избавился от недавней паники и суеты.
Сун Чжиянь сбросил вызов. Давившее на него до доли секунды назад удушливое напряжение, казалось, наконец немного отпустило. Помощник Хань, чуть было не превратившийся в ледяную статую от исходящей избыточным холодом ауры собственного босса, наконец облегчённо выдохнул и молча пристегнулся ремнём безопасности. Оглянувшись назад на ряд крепких, дюжих телохранителей, вызванных из службы безопасности, он бы точно подумал, что его босс подался в триаду делить сферы влияния, если бы не знал наверняка, куда они направляются.
Всю дорогу Сун Чжиянь гнал автомобиль на предельной скорости, превратив широкое шоссе в гоночный трек. К счастью, съёмочная площадка Чжан Цзиньсяо располагалась на уединенной горной дороге, специально выделенной для съёмок, и случайные прохожие заглядывали туда редко — иначе сколько бы штрафов он собрал по пути в городе!
И надо же было такому случиться, что благодаря своей невероятной проницательности Сун Чжиянь с первого взгляда узнал проехавшую навстречу машину, за рулём которой сидел Му Ань. Приветствовать его он, впрочем, не стал.
Впрочем, Му Ань Сун Чжияня не заметил. И дело было вовсе не в том, что Му Ань не торопился — просто скорость, с которой вёл машину Сун Чжиянь, была недоступна пониманию обычного человека. Хотя Му Ань и успел мысленно выругаться на безумца, который гоняет по серпантину с такой скоростью, словно играет со смертью, сам он тоже невольно прибавил газ.
Вот только добравшись до съёмочной площадки, он с удивлением обнаружил, что Сун Чжиянь уже поджидает его на парковке. А главное — за его спиной толпилась целая армия амбалов видом точь-в-точь как члены мафиозной группировки, заявившиеся громить конкурентов?!
Му Ань едва не грохнулся в обморок. Криво улыбнувшись и собираясь отчитать парня за подобные фокусы в столь критический момент, он услышал голос Сун Чжияня:
— Ты один приехал? На улице полно репортеров, в одиночку ты запросто можешь вляпаться в неприятности. Сейчас мы притворимся охранниками компании и пройдём внутрь вместе с тобой.
Из-за того, что Сун Чжиянь и сам порядком переживал о положении Чжан Цзиньсяо, он растерял всю свою обычную любезность и заговорил прямо-таки командным тоном.
К счастью, в этот момент никому уже не было дела до подобных мелочей.
Поскольку Му Ань заранее предупредил режиссёра Чжао, их группу пропустили после того, как они с трудом протиснулись сквозь толпу. Появление целого отряда мощных телохранителей выглядело чересчур заметным, и многие репортеры на всякий случай пощёлкали затворами камер: раз уж эксклюзивной сенсации не обломится, то заголовок вроде #у богатого артиста непомерные запросы, нанял толпу помощников и телохранителей# тоже сойдёт от безысходности.
Они, конечно, понимали, что появление с таким эскортом неизбежно привлечет всеобщее внимание, но безумные фанатики появлялись каждый год, и кто мог гарантировать, что не случится ЧП? Какой бы ни была реакция общественности в итоге, безопасность всегда стояла на первом месте.
Оказавшись внутри в безопасности, Му Ань сразу же направился к режиссёру Чжао — очевидно, им требовалось обсудить текущую ситуацию и наличие какого-нибудь тайного выхода для эвакуации. Перед уходом он ещё и подтолкнул Сун Чжияня, веля тому поскорее идти к Чжан Цзиньсяо.
Хотя Сун Чжиянь и сам собирался поступить именно так, он всё же оценил этот жест Му Аня. Заметив, что Чжан Цзиньсяо по-прежнему сидит с опущенной головой и во что-то вглядывается в телефоне, Сун Чжиянь широким шагом подошёл к нему и, опередив любые попытки заметить его приближение, забрал гаджет со словами:
— Что это ты тут вычитываешь?
На экране телефона ожидаемо красовались статьи с самыми гнусными злопыхательскими домыслами.
Сун Чжиянь выключил экран и только после этого вернул телефон владельцу:
— Сам же фигурант дела, а до сих пор не разобрался, что к чему, зато намеренно выискиваешь всю эту грязь, чтобы портить себе нервы?
Чжан Цзиньсяо пропустил его слова мимо ушей и лишь произнёс:
— Ты так быстро приехал.
— В такой ситуации, если бы я еще и не приехал, от меня бы уже толку не было, — вздохнув, Сун Чжиянь ущипнул Чжан Цзиньсяо за щеку, глядя на его показное безмятежное спокойствие. — Не переживай, я здесь, ничего страшного не случится.
Чжан Цзиньсяо наконец улыбнулся, вложив в эту улыбку привычное и свойственное только Сун Чжияню доверие, после чего кивнул:
— Хорошо. — Поразмыслив немного, он сам подбросил шутку: — В таком переплёте я впервые в жизни. Если вдруг от волнения откажутся ноги, будешь выводить меня на себе.
— Да хоть на руках унесу! — со смешком отпарировал Сун Чжиянь, пожав плечами. — Главное, чтобы места хватило.
На самом деле Сун Чжиянь прекрасно знал о внутренней стойкости Чжан Цзиньсяо. Подобный переполох, конечно, не смог бы довести того до слабости в коленках, но это вовсе не значило, что он перестал беспокоиться о любимом или что это противоречило его батюшкиному стремлению того защитить.
Тем временем Му Ань уже обо всём договорился с режиссёром. Сун Чжиянь же потрепал Чжан Цзиньсяо по макушке и, заглянув прямо в глаза, спросил:
— Готов?
Дождавшись кивка Чжан Цзиньсяо, он с улыбкой достал припасённые за пазухой солнцезащитные очки, надел их на него и легко, с вызовом свистнул:
— Красавчик. Заодно и от вспышек, и от камер спасёт.
— Подожди секунду, — улыбка Чжан Цзиньсяо стала ещё ярче. Наклонившись, он вытащил из стоявшей рядом тумбочки небольшую коробочку. Внутри лежала точно такая же пара солнцезащитных очков, почти неотличимая от его собственных, и в следующее мгновение этот аксессуар уже красовался на переносице Сун Чжияня.
Камера телефона переключилась в фронтальный режим, и вспышка запечатлела снимок двух щеголеватых парней в чёрных очках, между которыми неожиданно вклинилась чужая рука, показывающая знак победы.
Обратившись к двум щеголям в очках, грозный менеджер Му невозмутимо опустил руку и сунул её в карман брюк, после чего отчитал обоих:
— Селфи тоже надо уметь делать в подходящее время и в подходящем месте!
Чжан Цзиньсяо проигнорировал упрёк и лишь с улыбкой напомнил:
— Анань, брюки в обтяжку и руки в карманах — это смотрится ужасно.
Му Ань: $#%$@￥#……
***
Протиснуться сквозь толпу — задача не из лёгких, а протиснуться сквозь толпу, которая непрерывно напирает на вас и норовит зажать со всех сторон — и вовсе филигранный труд. Однако у телохранителей возник один и тот же вопрос: почему выбираться наружу оказалось куда проще, чем заходить? Словно чья-то невидимая рука мягко раздвигала толпу, расчищая им дорогу.
Впрочем, хотя странная неведомая сила облегчала охранникам путь, это вовсе не значило, что градом сыпавшиеся колючие вопросы тоже стихли. Сун Чжиянь шёл прямо перед Чжан Цзиньсяо, его лицо почернело хуже тучи — от некоторых фраз, долетавших до слуха, гнев закипал даже у него.
Что значит «проблемы с моральным обликom» и «душа черна, недостоин быть актёром»? Разве эта банда псевдожурналистов, не имея на руках никаких улик, но строчащая доносы и цепляющаяся за тени, соблюдала хоть какую-то профессиональную этику? Ах да, он же забыл — в народе их зовут папарацци, и оскорблять благородную профессию журналиста сравнением с ними и правда не стоило.
Мысленно поливая их помоями, Сун Чжиянь ускорил шаг, чтобы они могли как можно скорее покинуть это место.
Лишь забравшись в машину, все наконец облегчённо выдохнули. Му Ань, обливаясь потом и тяжело дыша, выругался:
— Какой ублюдок оттоптал мне все ноги? Чёрт, как болит!
Но состояние Чжан Цзиньсяо тревожило Сун Чжияня куда сильнее, чем жалобы Му Аня.
Слова — всё же самое смертоносное оружие.
Лицо Чжан Цзиньсяо побледнело. Хоть Сун Чжиянь и закрывал его собой всю дорогу, было очевидно, что именно по нему пришёлся самый мощный удар: давящая толпа едва не лишала воздуха, а острые, перебивающие друг друга вопросы репортеров звенели в ушах так, что, казалось, лопнут барабанные перепонки. В голове до сих пор стоял гул.
Сун Чжиянь молча и очень бережно массировал Чжан Цзиньсяо виски, помогая расслабить натянутые до предела нервы. Му Ань, перебесившись в первые минуты, тоже затих, стараясь обеспечить парню комфортные условия для отдыха.
К тому моменту, как машина подъехала к дому, состояние Чжан Цзиньсяо заметно улучшилось. Он крепко сжал руку Сун Чжияня, тихо качнув головой, чтобы дать понять — ему уже лучше. Му Ань поднялся вместе с ними: текущая ситуация была настолько скверной, что закрывать на неё глаза было нельзя — её приходилось разгребать, как бы противно ни было.
Пока Сун Чжиянь подогревал молоко, он тайком добавил туда каплю успокоительного средства — доза была ничтожно мала, но её вполне хватало для эффекта. Раньше он подмешивал нечто подобное, когда они занимались лечением желудка Чжан Цзиньсяо.
Устроившись на диване, Чжан Цзиньсяо мелкими глотками попивал молоко, пока Му Ань распинался о грязных приёмах Цзян Мина и разрабатываемых ими контрмерах, не забывая при этом поливать грязью мелкую пакость в лице Цзян Мина:
— Серьёзно думаешь, что у меня на него нет компромата? Если мы поднимем бучу, посмотрим, кому первому поплохеет!
— Кстати, режиссёр Чжао попросил передать тебе извинения за свою излишнюю горячность в самом начале, — переведя дух, добавил Му Ань, а затем вставил от себя: — По-моему, режиссёр к тебе в целом неплохо относится. Кто бы мог подумать, что Цзян Мин опустится до такого дна.
Чжан Цзиньсяо кивнул. Он, конечно же, не собирался затаив обиду винить во всём режиссёра, который всегда о нём заботился.
Му Ань продолжил:
— Я уже договорился с режиссёром Чжао: как только к завтрашнему дню будут готовы все материалы, разоблачающие эти шитые белыми нитками домыслы, он тоже публично поддержит тебя в сети. Точнее, прямо ткнет носом всех в грязные методы Цзян Мина. К тому же здесь задеты интересы не только твои и режиссёра. Остальные актёры тоже не захотят испачкаться в этом дерьме и потерять результаты стольких дней работы из-за того, что фильм запретят к прокату — они тоже выйдут на связь с опровержениями.
Чжан Цзиньсяо тихо отозвался:
— Те, кто был тогда на площадке, прекрасно знают, что произошло на самом деле, и понимают, кто виноват. Им не так-то просто будет отмолчаться, когда их собственные интересы окажутся под угрозой.
Му Ань с досадой хлопнул себя по колену:
— Будь моя воля, мы не должны были идти на компромисс и пытаться замять дело! Сейчас бы хоть какие-то вещественные доказательства на руках… Иначе посмотришь, посмел бы он вести себя так нагло! Мы бы слили всё в сеть, и ему всю жизнь не отмыться!
Чжан Цзиньсяо тоже умолк. В конце концов, тогда никто не мог предположить, что ситуация зайдёт так далеко.
И в этот самый момент сидевший на диване и молча слушавший их разговор Сун Чжиянь слегка улыбнулся. В его голосе прозвучали нотки игривости вперемешку с холодком:
— Кто сказал, что доказательств нет?
Встретившись взглядом с двумя парами широко раскрытых от изумления глаз, Сун Чжиянь с улыбкой покачал головой и обратился к Чжан Цзиньсяо:
— Неужели ты забыл, кто помог Цзян Мину так знатно опозориться на съёмочной площадке?
Стоило Чжан Цзиньсяо до конца сообразить, о чём речь, как Му Ань едва не подпрыгнул на месте!
— У тебя есть доказательства?! Какие ещё доказательства?! Эй, тут шутки шутить нельзя, ты меня за дурака не держи!
— С какой стати мне над тобой шутить? — бросив на него взгляд, Сун Чжиянь объяснил Му Аню суть дела: — Тогда Цзян Мин пытался подкупить рабочего сцены, чтобы тот подсыпал лекарство Ань-Аню, а когда я об этом узнал, то просто переиграл его же оружием. Если нужны свидетели — тот самый рабочий и есть лучший свидетель.
Это была поистине радостная неожиданность! Му Аня в ту же секунду словно осенило.
Однако Чжан Цзиньсяо слегка нахмурился:
— Раз уж Цзян Мин чувствует себя настолько безнаказанно, значит, он наверняка подстраховался, подкупив того рабочего. К тому же речь идёт об уголовно наказуемом деянии — с чего бы этому рабочему так легко выкладывать правду о своём соучастии?
— Да такие типы за деньги мать родную продадут! Тьфу, хоть меня и воротит от этого, но в конце концов приходится откупаться ради спокойствия, — хотя Му Ань скривился от досады, другого выхода сейчас действительно не оставалось. — По крайней мере, это реальные улики. Они заставят хотя бы часть людей поверить, что Цзян Мин — та ещё гнида, и что ты тут абсолютно не при чём. Иначе от стереотипа вроде «первое впечатление самое верное» потом не избавишься, и это здорово аукнется тебе в будущем.
Чжан Цзиньсяо слегка вздохнул. Верно, в лучшем случае — лишь часть людей. Как бы они ни заплатили рабочему за правду, всегда найдётся масса скептиков, утверждающих, что они просто купили свидетеля и фабрикуют факты.
На мгновение он почувствовал такую усталость, что снова потёр переносицу:
— Анань, спасибо тебе, ты столько возишься.
Однако Сун Чжиянь лишь легко покачал головой и, совершенно не смущаясь присутствия постороннего в лице Му Аня, собственнически притянул Чжан Цзиньсяо за талию:
— Не переживай. Это дело предоставь мне.
http://bllate.org/book/19085/1874270
Готово:
