— Но, — он запнулся, и в его карих глазах мелькнула толика обиды, — жаль только, что он не согласился мне ответить.
— Значит, тебе нравится такой тип… — Лицо Сюй Дань стало несколько странным, затем она опустила голову и скривила губы, бормоча себе под нос: — Типичный мужской вкус, ничего оригинального.
Сун Чжиянь только что описал не кого иного, как нежный и добродетельный тип идеальной жены и матери, который нравится многим мужчинам. Сюй Дань в этот момент поняла, что у неё нет никаких шансов, и, наконец, расслабившись, запросто похлопала Сун Чжияня по плечу: — Тогда желаю удачи.
Сюй Дань была человеком самым беззаботным, настолько, что это было несвойственно девушке. Сейчас она действительно совершенно не переживала. Заметив, что Сун Чжиянь смотрит куда-то за её спину, она развернулась и с удивлением воскликнула: — Чжан Цзиньсяо, надо же! Какими судьбами ты здесь?
— Он пришёл за мной, мы договорились вместе пойти пообедать, — не дожидаясь ответа Чжан Цзиньсяо, Сун Чжиянь взял сумку, подошёл к Чжан Цзиньсяо и, не задумываясь, обнял его за плечо, изображая крайне близкие отношения.
— А, вот как, — Сюй Дань, конечно, ничего не заподозрила и небрежно махнула рукой. — Приятного аппетита. Кстати, если будет время, уговори его побольше заниматься фитнесом. Он у вас редкий гость в спортзале.
— Хорошо, я прослежу, — донесся издалека голос Сун Чжияня, полный смеха.
Только Сюй Дань осталась стоять на месте, и её запоздало осенило, что что-то здесь не так.
Странно, почему уши Чжан Цзиньсяо такие красные? Кондиционер в спортзале ведь не делает так жарко?
Сун Чжиянь специально говорил эти слова, чтобы их слышал Чжан Цзиньсяо. Увидев, что его уши покраснели до такой степени, он, конечно, понял, что план сработал идеально, и на мгновение ему показалось, что Чжан Цзиньсяо стал ещё милее, прямо-таки запал ему в самое сердце.
Но шутки шутками, а некоторые принципиальные вопросы нужно было сначала прояснить.
— Я только что звонил тебе, ты не взял трубку, я понял, что ты ещё не скоро освободишься, поэтому пришёл сюда убить время, немного потренировался. А что касается той Сюй Дань… она сама подошла, я абсолютно ничего не делал, — Сун Чжиянь поднял обе ладони, показывая свою невиновность.
— Да-да, ты у нас самый обаятельный, — Чжан Цзиньсяо замедлил шаг и, улыбаясь, покачал головой, глядя на попытки Сун Чжияня отпереться.
Но Сун Чжиянь, кто бы сомневался, воспринял это как комплимент и, совершенно не смущаясь, кивнул: — Естественно.
У обоих были длинные ноги, поэтому они быстро вышли из компании. Надо признать, без машины было очень неудобно. Сун Чжиянь, пока ловил машину у входа, спросил между делом: — А почему ты не купил машину?
— Я даже прав не получил, — объяснил Чжан Цзиньсяо, заметив приближающуюся машину и подняв руку, чтобы остановить её. — Нет времени, нет сил, и, конечно, сначала не было возможности…
Сказав это, он тут же перевёл разговор на другую тему, открывая дверцу машины и спрашивая: — Время поджимает, будем есть вне дома?
— Европейская кухня, суши? Надоело. Давай лучше вернёмся домой, сварим лапшу. Командир Сяо Мяо нас заждался.
Услышав это, Чжан Цзиньсяо сразу улыбнулся, очевидно, вспомнив вчерашнего маленького полосатого кота, который выглядел важным, но был очень милым…
— Кстати, насчёт вакцинации и осмотра Командира, нам нужно всё же выбрать время…
Говоря об этом, Сун Чжиянь вспомнил, что раньше Чжан Цзиньсяо говорил, что не очень доверяет зоомагазинам, и хотел найти время, чтобы снова сходить с Командиром. В обычные дни это было бы ничего, но сейчас, когда Чжан Цзиньсяо вот-вот начнутся съёмки, эти несколько дней — последняя возможность побыть вместе…
— Вообще-то, я думаю, что тому хозяину магазина можно доверять. Командир вёл себя вполне нормально?
Чжан Цзиньсяо задумался и как бы невзначай спросил: — Ты, кажется, высокого мнения о том хозяине?
— Потому что он такой же нежный с животными, как и А Сяо~ — Сун Чжиянь облизнул губы, понимая, что Чжан Цзиньсяо, не видевший того хозяина лично, вряд ли будет спокоен, поэтому тут же добавил: — Конечно, если ты действительно не уверен, я могу попросить своего ассистента прийти и отвести его на осмотр. Как тебе?
— Тогда побеспокою твоего ассистента.
— Хорошо, завтра я пришлю его.
Как только они вернулись домой, то увидели, что Командир, который лениво развалился на диване, играя с маленьким шариком, вдруг спрыгнул с дивана, сделал пару шагов в их сторону, тут же задрал хвост, склонил голову набок, а затем, виляя задом, вернулся обратно и, гордо мяукнув, запрыгнул обратно.
Посмотрите на этот взгляд — прямо-таки красноречиво говорил: «Твой старший брат ждал так долго, а ну иди сюда, утешь меня!»
Сун Чжиянь никак не отреагировал, но Чжан Цзиньсяо, тихо усмехнувшись, тут же поставил сумку и пошёл с Командиром Сяо Мяо в комнату, где стояла кошачья горка, а также лежали корма и игрушки: — Я сначала покормлю Командира.
Итак, обед в тот день приготовил молчаливый старший Сун.
Тарелка лапши, немного зелени, сверху — аккуратное яйцо пашот. Обед был простым, но выглядел неплохо, в нём чувствовалась особая теплота.
Однако только что съевший немного кошачьего печенья и приготовленную заранее кашицу Командир Сяо Мяо двумя янтарными глазами неотрывно смотрел на их еду, урча и жалобно мяукая, протяжно растягивая последний звук.
Сун Чжиянь, размышляя, когда же Чжан Цзиньсяо будет так же капризничать перед ним, как этот котёнок, поспешил сказать раньше, чем Чжан Цзиньсяо успел открыть рот: — Котам вредно есть человеческую еду. Вчера в суп с рыбой я специально не добавлял соль, а сегодня эту лапшу ему нельзя.
Тогда Чжан Цзиньсяо бросил на своего облизывающегося кота взгляд, полный извинения и бессилия, давая понять, что ничем не может помочь.
Командир Сяо Мяо был действительно умён. Сразу поняв, кто виноват, он широко раскрыл круглые глаза, оскалился и взмахнул лапой в сторону Сун Чжияня.
Хм, глупый человек!
Послав Сун Чжияню «лапу презрения» через воздух, господин Командир повернулся к нему задом и гордо удалился.
Сун Чжиянь почувствовал, что у него чешутся руки. Он обернулся, прищурился, глядя на Чжан Цзиньсяо, и недоверчиво спросил: — Он что, забыл, кто готовит ему еду каждый день? Может, мне стоит напомнить ему?
Чжан Цзиньсяо, моргая, посмотрел на него с таким же недоверием: — Ты что, серьёзно собираешься спорить с кошкой?
Сун Чжиянь: …
Старший Сун не нашёлся, что ответить, и молча принялся за лапшу.
Однако Сун Чжиянь и представить не мог, что это был далеко не конец!
Чжан Цзиньсяо действительно очень любил этого кота. Даже когда читал сценарий, он не выгонял котёнка. Хотя Командир сам по себе был тихим, но улыбаться и сажать этого малыша к себе на колени, одновременно гладя его и продолжая штудировать сценарий — это как понимать?!
Ай, как же бесит!
Сун Чжиянь, скрежеща зубами, сам пошёл в комнату, достал ноутбук, принёс его к Чжан Цзиньсяо и сел рядом с ним заниматься своими делами.
Однако, когда наступил вечер, Сун Чжиянь наконец не выдержал, особенно увидев, как Чжан Цзиньсяо, держа на руках кота, направляется в свою спальню.
— Зачем ты тащишь его в свою комнату? Я там и то был всего несколько раз!
…Чёрт? Я там был всего несколько раз?
— Командир ещё маленький, он всё время тянул меня за рукав, наверное, хотел спать со мной.
— И ты правда собираешься пустить его в свою кровать??? Тебе не кажется, что это грязно?!
Однако Чжан Цзиньсяо снова странно посмотрел на него: — Я только что помыл Командира, он был очень послушным.
— Всё равно может быть грибок… — Сун Чжиянь цеплялся за соломинку. — А вдруг Командир не знает меры или ты случайно придавишь его во сне, и он тебя поцарапает?
— Ну и что? Его когти уже подстрижены, и ты сам говорил, что все прививки сделаны, — Чжан Цзиньсяо снова странно посмотрел на него и зашёл в комнату, оставив старшего Суна в одиночестве в гостиной, безмолвно всхлипывающего.
Действительно, кота, которого сам принёс, нужно терпеть и через слёзы, тем более что Чжан Цзиньсяо так сильно полюбил этого малыша.
Однако, вопреки ожиданиям, Чжан Цзиньсяо, заведя Командира Сяо Мяо в спальню, не стал сразу класть его на кровать, а с улыбкой погладил его, затем достал маленькую подстилку, которую тот принёс из зоомагазина и на которой привык спать: — Будешь спать на кровати или здесь?
Командир Сяо Мяо послушно мяукнул, высунул язык и лизнул палец Чжан Цзиньсяо, а затем одним прыжком запрыгнул в свою мягкую кошачью лежанку.
Чжан Цзиньсяо присел на корточки, положил в лежанку маленькую игрушку, с улыбкой сжал нежные и упругие розовые подушечки на лапках Командира, а затем, подперев подбородок рукой, задумчиво спросил: — Твой прежний хозяин был очень похож на меня?
— Мяу-мяу-мяу! Нет!
— А кого ты больше любишь — меня или его?
— Мяу! Тебя!
Быстрый и уверенный ответ Командира Сяо Мяо мгновенно привёл Чжан Цзиньсяо в восторг. Уголки его губ невольно изогнулись, глаза снова наполнились улыбкой. Он протянул руку и снова погладил умного котёнка по шее, отчего Командир Сяо Мяо, блаженствуя, вывалил пушистый живот и, капризно мяукая, потянулся.
Чжан Цзиньсяо, конечно, не поскупился на ласку для такого милого и умного котёнка, и от удовольствия Командир непрерывно вилял хвостом. Минут через десять Чжан Цзиньсяо щёлкнул по носу Командира, который почти повис на нём: — Мальчик, а такой неженка?
— Мяу-мяу-мяу~ — Господин Командир притворился, что не понимает, и просто наивно склонил голову набок.
Чжан Цзиньсяо, которому нужно было учить сценарий, боясь, что котёнку будет скучно одному в комнате, открыл дверь, чтобы принести ему ещё игрушек. Но как только он открыл дверь, Сун Чжиянь, который всё это время не мог сосредоточиться на работе и с тревогой смотрел на дверь, увидел всё, что происходило внутри, и, разумеется, заметил, что Командир всё ещё спит в своей лежанке.
В этот момент Сун Чжиянь, который всё это время мучился неизвестностью, наконец всё понял. Вся его прежняя тоска рассеялась без следа, и он даже, найдя это забавным, тихо рассмеялся. С полуоблегчением, полунежностью глядя на Чжан Цзиньсяо, который только что принёс из соседней комнаты кучу игрушек для Командира, он тихо вздохнул: — Ах, А Сяо~ Ну как ты можешь быть таким милым?
Этот тон был таким приторным и протяжным, что Чжан Цзиньсяо, который всё ещё был в полном недоумении, чуть не покрылся мурашками. Но не успел он ничего сказать, как Сун Чжиянь уже повалил его на диван, и маленькие игрушки рассыпались по полу.
Расстояние между ними было слишком мало, Чжан Цзиньсяо отчётливо чувствовал горячее дыхание Сун Чжияня на своём лице; их поза была слишком двусмысленной, словно они сорвали завесу, которую оба предпочитали не замечать…
В этот момент у Чжан Цзиньсяо в голове был полный туман, он не понимал, почему Сун Чжиянь вдруг так остро отреагировал.
Но прежде чем Чжан Цзиньсяо успел заговорить, Сун Чжиянь заговорил первым. Его низкий голос в этой тихой комнате был настолько отчётлив, что его невозможно было не услышать.
Он сказал: — А Сяо, ты что, ревнуешь?
Чжан Цзиньсяо, лежа на диване в такой беспомощной позе, не мог вырваться. Понимая, что бежать некуда, он сдался и, глядя своими чистыми чёрными глазами прямо в глаза Сун Чжияню, медленно произнёс: — Разве ты не говорил, что хочешь за мной ухаживать?
Эти слова он должен был произнести уверенно, с позиции абсолютного контроля, с позиции превосходства, но перед Сун Чжиянем, даже подавляя всё своё волнение, он не мог остановить бешеное биение сердца.
Сун Чжиянь, конечно, ясно это почувствовал, но ничего не сказал, лишь опустил на его щёку лёгкий и нежный поцелуй, вкладывая в него всё своё терпение и всю свою нежность для этого маленького сокровища, стоящего перед ним.
— В такой редкий день я, конечно, не могу его просто так упустить. Даже если потом ты разлюбишь меня, у меня останутся Командир и те цветы, чтобы составить мне компанию, и я не пожалею.
Это был не минутный порыв или злость, а решимость, принятая после долгих колебаний… Чжан Цзиньсяо собрал всё своё мужество, чтобы начать эту игру, которая могла быть в любой момент в одностороннем порядке прекращена.
Но и этого было достаточно. Когда бы это ни закончилось, он не останется с пустыми руками, и это не будет более сокрушительным, чем сожалеть о том, что он даже не попытался, но всё равно потерял.
— Мой А Сяо, неужели ты не можешь доверять мне хоть немного больше?
Сун Чжиянь тихо вздохнул, прервав его молчание, и с лёгкой обидой снова поцеловал его в щёку. Если говорить честно, такой ответ, хоть и удивил его, был вполне ожидаем, и в душе его было больше радости.
Он не торопился заставить Чжан Цзиньсяо сразу во что-то поверить. Словесные обещания казались такими бесполезными и хрупкими, поэтому он никогда не любил давать обещаний и не хотел объяснять что-то бледными словами. Он лишь медленно перенёс свой поцелуй и, наконец, коснулся губ Чжан Цзиньсяо, едва касаясь…
— А Сяо, смотри и жди… Но по крайней мере сейчас, не сдерживай себя так сильно. Даже я, в такой ситуации, не всегда могу угадать твои эмоции. — Голос Сун Чжияня звучал почти жалобно. — А Сяо, я очень глупый. Даже если ты не хочешь говорить прямо, дай мне хотя бы больше подсказок. Например, если злишься — опрокинь стул или что-то в этом роде…
— Пф… — Чжан Цзиньсяо наконец не сдержал улыбку. Казалось, он вспомнил что-то ещё, и вдруг сказал: — Та девушка Сюй, с которой ты сегодня встретился, на самом деле дочь нашего босса.
— А?
Сун Чжиянь ещё не понял, кто эта девушка Сюй, как Чжан Цзиньсяо снова заговорил: — Тот хозяин магазина, о котором ты говорил, действительно очень похож на меня…
Любовный треугольник!
Эти три слова одно за другим ударили Сун Чжияня по голове, заставив этого бескоронного короля Мира Сансары мгновенно покрыться холодным потом. Он горько улыбнулся и, не имея ни капли гордости, сдался: — Не похож, не похож…
27. Глава 27
Потому что по сравнению с нынешними грубыми и крупными чертами Людей из Хунхуана, Сюаньду действительно выглядел как маленький детёныш, к тому же его сила была очень слабой, поэтому в конце концов, когда распределяли рабочие группы, его неизбежно отправили на самую лёгкую работу — собирать фрукты, стирать и готовить — и, соответственно, он оказался в окружении относительно более слабых женщин.
Но, честно говоря, даже относительно слабые женщины — это те, кто мог в одиночку залезть на дерево высотой в два-три этажа и без труда сорвать плоды. По крайней мере, Сюаньду смотрел на это с полным недоумением и, как обычно, снова пал духом.
Его бесполезность, конечно, стала известна всему племени, но, к счастью, в этом племени Хунхуана, где превыше всего ценилась сила, никто не сказал, что он тратит еду, и не скормил его свирепым зверям…
Клан Суйжэнь был всё время очень занят, часто уходил далеко, ища подходящие для жизни земли и места с большим количеством еды. С тех пор как он привёл Сюаньду, Сюаньду больше не видел эту толстую ногу, но его сын Фуси… встречался ему на каждом шагу ==
Сюаньду никогда не мог забыть тот жалостливый взгляд, которым Фуси одарил его, узнав, что он даже не умеет лазить по деревьям, а затем, похлопав его по голове, с таким выражением лица и тоном, от которых у Сюаньду до сих пор всё болит, сказал: — Ничего, ты ешь побольше, со временем вырастешь и станешь сильным.
Тогда Сюаньду мысленно презрительно усмехнулся, но молча кивнул.
В этом суровом для выживания Хунхуане, где бесчисленные Звери-ёкаи смотрели голодными глазами, как же трудно было людям отвоевать себе место для жизни. Условия выживания постоянно заставляли людей быстро взрослеть. В этом, казалось бы, небольшом племени даже пятилетние дети могли ловко забираться на деревья, а с восьми-девяти лет они учились охотничьим навыкам у своих отцов.
Продолжительность жизни Людей в Хунхуане была относительно большой — они могли доживать до ста пятидесяти, а сильные — даже до двухсот, но это была лишь нормальная продолжительность жизни. Из-за охоты и столкновений со Зверями-ёкаями многие люди погибали во время охоты. Хотя до семнадцати лет они считались детёнышами, многие уже в четырнадцать-пятнадцать лет отправлялись на охоту с отцами.
Но что он мог поделать? Его физические данные не могли измениться так быстро.
Много раз, когда наступала ночь и люди в племени, уставшие после дневной работы, погружались в сон, один Сюаньду ворочался с боку на бок, чувствуя, что утопает в тревоге, и даже начинал думать, какой смысл в том, что он, упираясь, остаётся здесь.
Прошло уже столько времени, а он всё ещё был чужим в этом мире, не чувствовал ни малейшей принадлежности к нему, только бесконечную вину и бессилие, что, без сомнения, было пыткой. Он мог лишь молча стараться делать всё возможное, чтобы быть лучше.
Однако дни не могли оставаться такими же однообразными.
Однажды Сюаньду, как обычно, встал рано утром. Ещё не рассвело, а он уже направился в восточную рощу собирать сухую траву и хворост. Но даже это было трудно найти, часто приходилось уходить далеко, чтобы принести хоть что-то пригодное. К счастью, за эти дни Сюаньду уже хорошо изучил местность и, потратив два-три часа, вернулся с полной корзиной сухой травы и листьев, а в руках нёс ещё охапку хвороста.
К этому времени почти все в племени уже проснулись. Несколько молодых парней собирали снаряжение, собираясь отправиться в ближайшие горы на поиски добычи. Обычно их водили опытные мужчины, но сегодня руководителем был Фуси.
Те полные энергии молодые люди, конечно, заметили идущего навстречу Сюаньду. Намеренно или случайно, один из парней, шедший и протиравший лук, как раз в этот момент сильно толкнул Сюаньду, который шёл рядом с ним.
http://bllate.org/book/19085/1874260
Готово:
