Готовый переклад Dragon Family: Let Me Be Emperor! / Род Дракона: Позвольте мне стать императором!: Розділ 33

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

В темноте на другом конце поляны Поль нёс на спине Эльзу, шагая вперёд.

Топор и короткий меч были привязаны к его спине и наскоро перемотаны пеньковой верёвкой, раскачиваясь при каждом шаге.

Поль знал, что совсем не похож на рыцаря — он никогда им и не был. Сейчас он больше напоминал дикаря, сбежавшего с южных гор.

А вот Эльза была в полном восторге. Устроившись у отца на спине, она обнимала его за шею своими маленькими ручками и во все глаза по сторонам.

Луна заливала дикие земли мертвенно-бледным светом, но впереди сияло нечто куда более грандиозное — из глубин руин пробивалось ослепительно-белое свечение.

Сухая трава шуршала на ветру, и когда откуда-то издала с криком взлетала ночная птица, девочка восторженно вскрикивала: «Ой!», указывая на неё пальцем так, будто увидела какое-то невероятное сокровище.

Поль молчал. Он просто шёл вперёд.

В голове он перебирал все приёмы фехтования, которым учился раньше. То, чему его натаскивал Дольф, впрочем, трудно было назвать настоящим искусством владения мечом — скорее, это были нехитрые правила выживания:

руби уверенно, коли быстро, никогда не поднимай меч слишком высоко и всегда оставляй треть сил на побег.

Эти навыки веками передавались на дорогах северных войн из рук мертвецов в руки живых, переходя из одной бойни в другую.

Поль шёл уже невесть сколько — может быть, час, может, полчаса, а может, всего четверть часа, — как вдруг увидел то самое белое сияние.

Свет пробивался прямо из руин.

Городок Надежды.

Поль остановился вдалеке и опустил Эльзу на землю.

— Эльза.

— М?

— Посидишь здесь. Папа должен сходить вон туда. Если папа не вернётся...

Поль осёкся.

Он мысленно прокручивал эти слова бесчисленное количество раз: с того самого момента, как они покинули дом, с тех пор, как пересекли пустошь, и с того мига, как увидели белое зарево.

Но когда пришло время произнести их вслух, Поль почувствовал, как в горле застрял какой-то тяжёлый ком.

— Если папа не вернётся, беги. Беги в ту сторону.

Он указал за спину — туда, где лежал Сладкий Ключ.

— Беги без оглядки. Доберись до Сладкого Ключа, найди добрых людей, скажи им, что ты свободная горожанка, что умеешь работать и готова взяться за любое дело. Кто-нибудь тебя приютит. Ты ещё мала, лицом пригожа, наверняка найдутся те, кто сжалится над тобой.

Поль не знал, уцелел ли кто-нибудь в их покосившейся деревянной хижине, не знал, сколько ещё протянут Лэанна и Лорен, а главное — сдержит ли божество с Горы Хэйлун своё обещание.

Строго говоря, Поль вообще ничего не знал. Он знал лишь одно: Эльза должна жить.

Эльза молча смотрела на него — на его глаза, на морщины, на потрескавшиеся губы.

— Папа.

— М?

— Ты вернёшься.

Она произнесла это совершенно спокойным тоном — точно так же, как Лэанна, стоя на пороге, с абсолютной уверенностью говорила: «Он вернётся».

Поль ничего не ответил. Он лишь крепко обнял её, поднялся на ноги и зашагал к манящему белому свету.

Руины вблизи оказались гораздо больше, чем он представлял.

Рухнувшие стены отсвечивали в лунном свете мертвенно-бледным — словно тонка кожица, обтягивающая пламя, или пульсирующая кровь под кожей живого существа.

Обломки и остовы стен торчали из земли под самыми немыслимыми углами: одни еще напоминали очертания домов, другие превратились в груды щебня.

Ветер гулял среди развалин, издавая заунывный стон — казалось, будто плачет один человек или целая толпа.

Сжав рукоять короткого меча, Поль шаг за шагом углублялся в руины.

Ладони вспотели. Перехватив меч левой рукой, он вытер правую о штанину, а затем вернул оружие на место.

И тут он увидел провал.

Огромная, пугающая воображение воронка зияла в самом сердце руин. Её края обуглились: камень оплавился от чудовищного жара, а затем застыл, превратившись в гладкую, похожую на стекло корку.

Это стекло холодно отсвечивало в лунном свете, словно гигантский глаз приоткрыл в темноте узкую щель.

Лучи луны не достигали дна — там клубилась непроглядная, густая, неразбавленная тьма.

Но в этой тьме что-то шевелилось. Словно на дне кто-то дышал, извивался в глубинах ночи, ворочался с боку на бок гигантский червь.

С края воронки вниз уходила каменная лестница, теряясь во мраке.

Ступени были узкими — настолько, что протиснуться можно было только боком.

К тому же они невероятно скользили. На первый взгляд казалось, что лестница поросла мхом, но нет — это была другая субстанция: липкая, влажная, напоминающая чьи-то выделения.

Каменные стены по обе стороны лестницы сплошь покрывали барельефы: искажённые человеческие лица, разинутые рты, протянутые руки и какие-то твари, прорывающие плоть изнутри.

Под Городком Надежды... скрывалось подземное святилище.

Поль долго стоял на краю провала, понимая, что должен спуститься.

Он знал, что эта тварь — останки дракона, то самое создание из договора — находится внизу.

Поль чувствовал, как татуировка на руке начинает жечь. Жар пульсировал, подгоняя его, требуя спешить, словно говоря: скорее же, скорее, времени почти не осталось.

Но Поль также прекрасно понимал, кто он такой.

Человек, который всю жизнь держал в руках лишь кирку; вояка, толком не освоивший даже меч; никчёмный глупец, вынужденный доверить собственную дочь незнакомцам.

Стоя на краю, он смотрел на узкие ступени и на смутные движения в глубине провала.

В конце концов он вспомнил Эльзу, ждущую его за пределами руин, и её уверенные слова: «Ты вернёшься».

Поль закатал рукав.

Глазная татуировка теперь была широко раскрыта.

Золотой зрачок светился во тьме, точно раскалённый металл или лава, поднятая из земных недр.

Око смотрело на Поля, на провал перед ним, на кромешную тьму на дне, а затем зрачок шевельнулся — чуть сдвинулся влево, в сторону подземной бездны.

Существа во тьме словно что-то почувствовали. Они начали отступать.

Поль не мог разглядеть их отчетливо, различая лишь размытые силуэты: одни напоминали вытянутых людей с конечностями тонкими, как тростинки, и суставами, сгибающимися в обратную сторону; другие походили на расплющенных зверей, которые ползали по земле на брюхе, оставляя за собой липкий след. Третьи не были похожи ни на что — просто копошащийся комок плоти, усеянный бесчисленными глазами и пастями. Глаза моргали, а пасти беззвучно открывались и закрывались.

Они лепились на дне ямы, жались к стенам лестницы и прятались по невидимым углам. Но стоило этому глазу открыться, стоило золотому лучу прорезать тьму, как они подались назад.

Они пятились медленно-медленно, словно их гнали палкой, с крайней неохотой, словно вопя про себя: это моё, моё, моё! — но не смея ослушаться.

И всё же они отступали.

Во мраке что-то извивалось, ускользало, забивалось в самые глухие щели.

В тишине до Поля донеслись звуки: едва слышное шипение, похожее на змеиный свист; тихий мышиный писк; и чей-то плач. Совсем слабый, тихий плач, словно всхлипывал во сне младенец.

Поль начал медленный спуск.

Ступени скользили, и, чтобы не потерять равновесие, приходилось постоянно опираться о холодную стену. С каждым шагом он чувствовал, как нечисть отступает, чувствовал направленные на него взгляды — из-за спины, сверху, из подножия лестницы, из трещин в камне и тех потаённых углов, куда не проникал свет.

Поль шёл очень медленно, и каждый его шаг отзывался ощущением, будто он наступает на что-то мягкое, липкое, живое.

С каждым шагом он слышал шелест отступающих тел. На груди сияла татуировка, и её золотой свет чуть-чуть освещал дорогу впереди. Но луча хватало лишь на короткое расстояние — сразу за ним снова начиналась абсолютная, непроницаемая тьма.

Поль шёл долго-долго.

Время здесь потеряло всякий смысл. Он просто шёл вниз и вниз, пока ему не показалось, что эта лестница никогда не кончится, и вдруг увидел дверь.

Дверь, судя по всему, была сделана из меди. Огромная, покрытая толстым слоем зелёной патины.

На створке красовался барельеф: старик в короне и с мечом в руке, восседающий на троне.

Дверь была приоткрыта — ровно настолько, чтобы человек мог протиснуться боком.

Из щели сочился свет. Не золотой, а совсем иной — зловещий багровый отсвет.

Протиснувшись боком, Поль шагнул внутрь.

За дверью скрывался огромный зал.

Сводчатый потолок вздымался так высоко, что тонул во тьме. Стены зала сплошь покрывали рельефы — и эти изображения двигались.

Высеченные из камня руки тянулись к нему, каменные рты разевались в беззвучных криках, каменные глаза вращались, следя за каждым его движением отовсюду, со всех сторон, не оставляя ни единого шанса на спасение.

В центре зала стоял каменный трон.

На троне сидел кто-то.

Нет, не человек — скелет.

На костях истлевали лохмотья некогда роскошного одеяния, расшитого золотой нитью, узорами и какими-то знаками, слишком древними, чтобы кто-то мог их узнать.

Но теперь золото почернело, вышивка стёрлась, а узоры превратились в бесформенные пятна.

Череп венчала корона — чёрная, словно обугленная в огне.

Костлявые руки лежали на коленях в позе, застывшей с последнего мгновения жизни.

Эта поза казалась одновременно ожидания чего-то и вечного дозора.

Голова скелета была слегка опущена, будто он рассматривал собственную грудь. Но Полу всё чудилось в этой фигуре невыразимое, бесконечное утомление — словно мертвец просидел так тысячелетия и будет сидеть дальше до скончания времён.

Поль замер на пороге, долго глядя на скелет, а затем двинулся вперёд.

Шаг за шагом, шаг за шагом.

Теперь он подошёл так близко, что смог разглядеть на черепе трещины — следы от мощных ударов тяжёлым оружием.

Прямо на короне сверкал драгоценный камень, похожий на застывшую каплю крови.

И тут он заметил змею, выползающую из глазницы скелета.

У неё было две головы, и обе непрерывно извивались, покачиваясь, высовывая раздвоенные языки и глядя прямо на Поля.

Тела рептилий покрывала мелкая чешуя, тускло мерцавшая во мраке.

Выбравшись из глазницы, змея обвила корону, оплела череп и закрутилась вокруг кроваво-красного камня, словно пытаясь согреть его собственным телом.

Поль крепче сжал рукоять короткого меча, и змея мгновенно отреагировала.

Обе головы бросились на него одновременно — так быстро, что Поль не успел даже моргнуть.

Он не пытался увернуться — да это было и невозможно.

Рука сработала на чистом инстинкте: взмах меча снёс одну голову, второй удар отсёк вторую.

Павшие змеиные головы падали на пол и продолжали шевелиться, разевая пасти, пытаясь вцепиться во что-нибудь и глядя на него остекленевшими глазами.

Обезглавленные тела всё ещё обвивали корону и череп, судорожно дёргаясь и сочась ядом.

Кровь змей была чёрной. Падая на каменный пол, она шипела, разъедая камень и оставляя после себя дымящиеся воронки.

Не обращая на них больше внимания, Поль перевёл взгляд на драгоценный камень.

Тот излучал во тьме зловещий багровый свет, пульсируя в такт биению сердца: раз, другой...

http://bllate.org/book/19072/1873321

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу