Завидев вдали очертания заправочной станции, оба сидевших в машине вздохнули с облегчением.
— А я уж думал, не найдем, — Тан Буфань перевел дух. Вглядываясь через лобовое стекло в полуразрушенные постройки заправки, он заметил какое-то шевеление.
Там кто-то бродил.
Токсичные люди.
— Братец Кай, притормози, — скомандовал Лу И и, обернувшись к Тан Буфаню, добавил: — Учитель, оставайтесь здесь. Я быстро разберусь с этими тварями.
— Я с тобой, — упрямо возразил Тан Буфань. Нога у него еще не срослась до конца, но он не собирался отсиживаться в стороне. — Буду прикрывать тебя из окна.
— Там же заправка, — резонно возразил юноша. — Один случайный выстрел — и все взлетит на воздух.
Тан Буфань промолчал. Спорить было глупо. Ему оставалось лишь наблюдать, как дом на колесах плавно останавливается.
Лу И уже потянулся к ручке двери, но Тан Буфань резко перехватил его за предплечье.
Юноша вздрогнул и обернулся. Бледный, осунувшийся мужчина смотрел на него в упор, не отводя взгляда.
— Прими звериную форму.
В глазах Лу И промелькнуло замешательство, и он поспешно отвел взгляд:
— Я сделаю это там, на месте.
Тан Буфань ни на грош ему не поверил. Сжав пальцы крепче, он потребовал ответа:
— Почему ты так упорно этого избегаешь?
Лу И лишь ниже опустил голову, упорно отмалчиваясь.
Видя, что тот уходит от ответа, Тан Буфань бесцеремонно взял его за подбородок и заставил поднять голову. Опешив от такой наглости, Лу И растерянно уставился на учителя.
— Отвечай.
Дело было нешуточным. Лу И раз за разом оттягивал превращение, а ведь в реальном бою секундная заминка могла стоить ему жизни.
Юноша закусил губу и едва слышно пробормотал:
— Это... уродливо.
Лицо Тан Буфаня исказила целая гамма эмоций. Он не выдержал и съязвил:
— Ну ты даешь... Красота, конечно, требует жертв, но не собственной же жизни!
— Да я и так справлюсь, — обиженно буркнул Лу И. — Против этих дохляков мне даже обращаться не нужно.
— А против Андерсона? — припечатал Тан Буфань.
Лу И крыть было нечем. Андерсон тоже был высшим зверолюдем, к тому же совершенно безумным. Без полной трансформации выстоять против такого чудовища было попросту невозможно.
Тан Буфань со вздохом отпустил его подбородок. Но стоило ему убрать руку, как Лу И снова дернулся к выходу.
Пришлось ловить его на ходу. Тан Буфань рванулся вперед столь резко, что практически навалился на юношу, обняв его поперек туловища.
Почувствовав, как к нему прижалось чужое — холодное, худощавое и хрупкое — тело, Лу И был вынужден смириться и откинуться на спинку пассажирского сиденья.
— Учитель, не нужно так откровенно вешаться мне на шею.
— Кто еще на кого вешается! — фыркнул Тан Буфань, умудряясь одновременно и злиться, и смеяться. Кое-как приняв вертикальное положение, он вновь намертво вцепился тонкими пальцами в плечо парня.
— Слушай меня внимательно: пока не покажешь мне свою звериную форму, из машины ты не выйдешь, — отрезал упрямый учитель.
Лицо Лу И заметно помрачнело, и он демонстративно отвернулся к окну.
Пока они препирались, твари на заправке успели их заметить. Двое токсичных людей неторопливо побрели в их сторону под палящими лучами солнца. Но разглядев, что в кабине сидят грозный зверолюд и обычный человек, они тут же развернулись и припустили назад.
Должно быть, побежали предупредить остальных. Однако Тан Буфань и не думал ослаблять хватку.
Заметив, как поник юноша, Тан Буфань уже гораздо мягче спросил:
— Кто-то говорил тебе, что ты уродлив в облике зверя?
При его мягком и открытом характере Лу И вряд ли стал бы так упорствовать без веской причины. Здесь явно крылась какая-то психологическая травма.
Ресницы юноши дрогнули, а в глубине глаз промелькнула тень застарелой боли. Тан Буфань пристально посмотрел на него и продолжил:
— Твоя мать, верно?
Высшие зверолюди пользовались огромным почетом в Федерации Зверолюдей. К тому же отец Лу И занимал пост градоначальника — никто в здравом уме не посмел бы оскорбить его сына. Никто, кроме матери... Той самой женщины из Фракции сопротивления, что люто ненавидела зверолюдей и могла безнаказанно изводить собственного ребенка жестокими словами.
Уголки глаз Лу И слегка покраснели, но он упрямо продолжал смотреть на пустынный пейзаж за стеклом. Тан Буфань вздохнул, снова подался вперед и, бережно обхватив его лицо ладонями, заставил повернуться к себе.
— Ты очень красивый, — мягко, но твердо произнес он, глядя парню прямо в глаза. — Я могу поклясться, что для меня ты самый привлекательный человек на свете. И твоя звериная форма наверняка выглядит величественно и грозно. Знаешь, в наших китайских легендах есть народный герой — Сунь Укун, Царь Обезьян. Миллионы девушек сходят по нему с ума и мечтают выйти за него замуж, хотя он, по сути, просто обезьяна! И я сам его обожаю. Так что поверь мне.
Взгляд Лу И дрогнул. Он растерянно смотрел на этого хрупкого, истощенного мужчину. Странно: Тан Буфань был так слаб физически, но от его ладоней, согревавших щеки, исходила удивительная, почти осязаемая сила. Перед мысленным взором юноши вдруг предстала картина из недавнего прошлого: та ночь, когда Тан Буфань, укутанный в грязное темное тряпье, весело пританцовывал и учил его петь, светясь искренним, ничем не омраченным счастьем.
Стена внутреннего сопротивления дала трещину. Тан Буфань смотрел на него пристально и серьезно, его темные глаза казались бездонными.
— Доверься мне.
Должно быть, этот тихий голос обладал невероятной убедительностью. Лу И прикрыл глаза, и в то же мгновение его тело начало стремительно увеличиваться в размерах. Мускулы вздулись, по ним зазмеились толстые вены, бледная кожа прильнула жаром и покраснела, а некогда безупречные черты лица исказились, стремительно теряя человеческий облик.
Тан Буфань завороженно поднял голову, наблюдая за трансформацией. Просторное пассажирское кресло жалобно затрещало под тяжестью массивного тела переродившегося великана.
Кожа Лу И пылала багровым жаром. Он стыдливо опустил голову, не решаясь взглянуть на учителя. Из пасти высунулись острые, хищные клыки, череп вытянулся, приняв очертания звериной морды, а пальцы увенчались смертоносными когтями. При этом его некогда гладкая кожа странно сморщилась.
Зверолюди при трансформации не покрывались густой шерстью. Скорее они походили на гигантских кошек-сфинксов — поджарых, мускулистых, с обнаженными складками кожи и пугающими получеловеческими-полузвериными чертами лица.
Объективно говоря, зрелище было не для слабонервных. Когда Тан Буфань впервые увидел преображенную морду Дяди Волка, он и вовсе лишился чувств от страха.
Однако за четыре года выживания в этом суровом мире его страх перед зверолюдьми давно притупился. Взглянув на грозного исполина, Тан Буфань приподнялся со своего места.
Даже в полный рост он оказался ниже сидящего Лу И. Тан Буфань протянул руку, мягко убрал с его лба спутавшиеся пряди волос и понимающе улыбнулся:
— Ну и махина же ты. — Парень превосходил своими размерами даже Дядю Волка в боевой форме.
Лу И сгорал от стыда, упорно пряча взгляд. Заметив эту глубоко запрятанную неуверенность в себе, Тан Буфань поддался внезапному порыву. Он приподнялся на цыпочки и звонко чмокнул грозного монстра прямо в лоб.
Великан вздрогнул от неожиданности. Округлив глаза, он испуганно отшатнулся назад, отчего несчастное сиденье снова протестующе скрипнуло.
Опустившись на пятки, Тан Буфань весело заулыбался и поднял большой палец вверх:
— Потрясающе! Настоящий воитель!
«Ну похвалил и похвалил, но целовать-то зачем?» — Лу И тяжело задышал, не зная, как реагировать.
— Учитель, вы... — Юноша попытался унять бешено колотящееся сердце и подозрительно прищурился: — Вы что, влюбились в меня?
— Вовсе нет, — отмахнулся Тан Буфань. Он преспокойно уселся обратно на водительское место, вполне довольный своим сеансом психотерапии.
— Подобные нежности... меня смущают, — пробормотал Лу И, искоса поглядывая на него.
— Я просто хотел показать, что в этом облике нет ничего уродливого, — серьезно объяснил Тан Буфань. — Уверен, у тебя будет полно поклонников. И поверь, те, кто действительно тебя полюбят, будут ценить тебя любым. Им будет совершенно плевать на внешность.
Заметив, что парень все еще выглядит озадаченным и недовольным, Тан Буфань слегка смутился:
— Ну ладно, признаю, поцелуй был спонтанным. Просто ты так жалобно сжался в комок, что я не удержался. Захотелось подбодрить.
— Ничего я не сжался... — Лу И осторожно коснулся лба когтистой лапой и тихо проворчал: — И вообще, не нужно смотреть на меня как на несмышленыша только потому, что вы старше на десять лет.
«Вот и старайся после этого ради людей», — мысленно вздохнул Тан Буфань. Его благородный порыв, похоже, оценил только он сам.
— Ладно-ладно, прошу прощения...
Лу И промолчал.
Видя, что парень окончательно зажался, Тан Буфань решил разрядить обстановку. Он комично взмахнул пальцами, словно заправский чародей:
— Шах и мат! Отматываем время на минуту назад. Поцелуя не было. Сгинь, наваждение!
—... Вы за кого меня принимаете? — Лу И окончательно лишился дара речи от этих детских фокусов. — Мне семнадцать лет, а не семь.
— Ну, дело сделано, назад не воротишь, — проворчал Тан Буфань. Надо же, какая недотрога! — Подумаешь, в лоб поцеловал. Трагедия века прямо! Хочешь, целуй в ответ, квиты будем?
— Ну уж нет.
— Ах, ты еще и брезгуешь! — не на шутку завелся учитель. Он резко ткнул пальцем в сенсорную панель управления, распахивая пассажирскую дверь. — Всё, проваливай! Иди покажи этим тварям на заправке, какой ты свирепый и ужасный.
— Вы же только что говорили, что я величественный...
— Концепция изменилась. Теперь ты свирепый и ужасный!
Лу И обиженно зыркнул на Тан Буфаня, но поймал себя на мысли, что от недавней тоски и неуверенности не осталось и следа. Смирившись, он стал выбираться из кабины.
Однако из-за своих новых исполинских габаритов он умудрился застрять в дверном проеме.
Тан Буфань судорожно сжал губы, из последних сил сдерживая рвущийся наружу хохот.
Лу И покраснел до кончиков ушей, напоминая вареного рака.
Пришлось на секунду вернуть человеческий облик, чтобы наконец протиснуться на улицу. Обернувшись, чтобы закрыть дверь, Лу И наткнулся на взгляд худощавого мужчины, который из кабины настойчиво жестикулировал:
— Давай обратно! Трансформируйся!
— Да понял я, понял... — проворчал парень, сокрушаясь о чрезмерной опеке учителя, и с хлопком закрыл дверь.
Вновь приняв боевую форму, Лу И почувствовал, как натянулись армейские ботинки на раздавшихся стопах, а майка и брюки опасно затрещали по швам. Шагая по сухой желтой глине в сторону заправочной станции, он вспомнил, как отчаянно Тан Буфань пытался его приободрить, и невольно улыбнулся.
«Сам такой крошечный, а утешать умеет».
Под палящим солнцем Лу И прибавил шагу, желая покончить со всем побыстрее и вернуть прежний вид.
Токсичных людей на заправке оказалось меньше, чем он предполагал. Парочка наиболее сообразительных тварей, едва завидев приближающегося исполина, сразу смекнула, что перед ними высший зверолюд, и бросилась наутек. Лу И совершил мощный затяжной прыжок и тяжело приземлился прямо перед беглецами. Схватив одного из них за ногу, он с размаху припечатал его к бетонным плитам — кости несчастного хрустнули, превращаясь в бесформенное месиво.
Остальные в ужасе бросились врассыпную, но Лу И настигал их в несколько широких прыжков. Одних он размазывал по земле, другим без лишних церемоний ломал шеи.
Наблюдая за этой бойней из окон автодома, Тан Буфань то и дело охал от изумления. Если Дядя Волк в звериной форме еще сохранял хоть какое-то подобие человека и дрался с противниками на равных, то Лу И превратился в настоящего монстра, устроив токсичным людям форменный погром.
— Вылитый Халк, — не удержался от комментария Тан Буфань.
— Все эксперименты по модификации человеческого тела дают схожие результаты, — мягким электронным баритоном отозвался Братец Кай. — Создание зверолюдей стало величайшим прорывом человечества за последнюю тысячу лет. Пока цифровая наука находилась в застое, генетика развивалась семимильными шагами.
Тан Буфань задумчиво прищурился и полюбопытствовал:
— Слушай, а когда мужчины вообще получили возможность рожать?
Он смутно помнил, как еще в двадцать первом веке ученые успешно вывели потомство от двух самок мышей. Но тогда эксперименты быстро свернули по этическим соображениям. Кто бы мог подумать, что в итоге человечество придет к полной репродуктивной свободе для любых союзов.
— В двадцать втором веке.
— Спустя сто лет после моего рождения... — пробормотал Тан Буфань. Фантастика, да и только. — В мою эпоху к однополым парам общество все еще относилось с изрядным предубеждением.
Пока человек и искусственный интеллект вели неспешную беседу, на фоне заправки показался Лу И. Он уже вернул себе человеческий облик и теперь приветливо махал им рукой, показывая, что путь свободен.
Заметив, как поспешно парень избавился от звериной формы, Тан Буфань тихо цыкнул. «Ничего, придется его и дальше приучать к своему телу, — подумал он. — А то вернется в Западную Федерацию, займет пост командующего, а подчиненные станут за спиной судачить из-за его комплексов».
Братец Кай запустил двигатель, и дом на колесах плавно покатился к полуразрушенной заправочной станции.
http://bllate.org/book/19039/1950682
Готово:
