После того как Чжоу Чуньфан однажды пришла одолжить риса, она стала бывать у Сяо чаще. Иногда приходила вместе с тётушкой Ли поболтать с Чжан Лань, иногда одна.
Сяо Тяньцы целыми днями запирался в комнате. Ци Хэ говорил мало, Чжан Лань была занята бобами и домашней работой, так что бездельничающий Чэнь Е невольно стал главным собеседником Чжоу Чуньфан.
— Что ты рисуешь?
Чэнь Е сидел на корточках во дворе и палкой бездумно чертил по земле, оставляя беспорядочные линии.
— Арбуз.
Чжоу Чуньфан посмотрела на овал на земле и не удержалась от улыбки.
Она села на табуретку и достала из кармана две молочные конфеты «Белый кролик».
— Держи.
Чэнь Е отбросил палку и забрал конфеты.
Чжоу Чуньфан спросила:
— Сколько лет твоему старшему брату?
— Тридцать.
— А с девушками встречался?
Чэнь Е развернул белую обёртку, бросил конфету в рот и сразу понял: Чжоу Чуньфан пришла разведывать сведения.
— Встречался.
Она немного разочаровалась, но не сдалась:
— А сейчас? Всё ещё с кем-то встречается?
— Это в старшей школе было. Сейчас никого нет.
Чжоу Чуньфан посчитала: старшая школа — больше десяти лет назад. Какие там ещё чувства? На сердце сразу стало сладко.
Чэнь Е поднял голову.
— Сестра Чуньфан, тебе нравится мой старший брат?
Она покраснела. В эту эпоху о том, кто кому нравится, не принято было говорить вслух — особенно незамужней девушке.
— Что за глупости? Просто спросила.
— А-а.
Чжоу Чуньфан тут же перевела тему:
— Кстати, а где старший брат Ци? Сегодня его не видно.
Обычно, когда она приходила к Сяо, Ци Хэ почти всегда находился рядом с Чэнь Е.
— В посёлок поехал за продуктами.
Вчера Чэнь Е сказал, что хочет свиных рёбрышек, а дома их не было. Сегодня утром Ци Хэ рано уехал на машине. Хотя не объяснил куда, Чэнь Е был уверен: за рёбрышками.
— Вот как… — В глазах Чжоу Чуньфан промелькнуло разочарование. — А ты можешь сказать сестре Чуньфан, какие девушки нравятся старшему брату Ци?
По её мнению, Чэнь Е не понимал всей сложной романтики между мужчиной и женщиной, поэтому у него можно было спросить напрямую. К тому же было очевидно: из всей семьи именно он сейчас ближе всех к Ци Хэ. Вдруг знает?
Чэнь Е подумал.
— Не знаю. Наверное, нежные и красивые.
На самом деле Ци Хэ вообще не нравились женщины. Может, когда-то и нравились, но теперь он окончательно свернул не туда. Поэтому Чэнь Е просто назвал первое, что пришло в голову.
Чжоу Чуньфан выглядела обычно: не красавица, максимум миловидная. Щёки всегда румяные, что делало её довольно симпатичной. А вот нежной она сама себя точно не считала.
Мать была слабой и безответной. Когда отец в детстве бил её, та терпела молча, и защищать мать приходилось самой Чжоу Чуньфан.
Плохая семья не позволила ей стать тихой и кроткой, как другие девушки. Будь она такой, отец давно выдал бы её за хромого мужчину из соседней деревни, который был старше на тридцать лет.
Чжоу Чуньфан вздохнула.
— Интересно, какой будет будущая жена старшего брата Ци.
У ворот остановилась машина. Ци Хэ вошёл во двор и увидел Чжоу Чуньфан. Та неловко поздоровалась:
— Старший брат Ци.
Он кивнул.
Чэнь Е тут же вскочил.
— А рёбрышки?
— Здесь.
Ци Хэ покачал пакетом в левой руке. Правая оставалась спрятана за спиной.
Стоило Чжоу Чуньфан увидеть его, как голова совсем перестала работать. Чтобы не опозориться, она поспешно попрощалась с Чжан Лань и ушла.
Вечером после душа Чэнь Е лёг в кровать и почувствовал, что на что-то надавил. Откинув одеяло, он увидел коробку шоколада.
Шоколад лежал в золотой металлической коробке, перевязанной белой лентой. Посередине было прозрачное окошко, под которым аккуратно лежали девять круглых конфет в обёртках.
Чэнь Е открыл коробку, развернул одну. Насыщенный шоколадный аромат заставил его довольно прищуриться.
В комнату вошёл Ци Хэ. Увидев коробку в руках Чэнь Е, он слегка изменился во взгляде.
— Вкусно?
Чэнь Е говорил с шоколадом во рту, поэтому слова звучали невнятно:
— Вкусно.
— Дай старшему брату одну.
Чэнь Е развернул конфету и поднёс к его губам.
Ци Хэ лёг рядом. Чэнь Е открыл ещё одну и только после того, как положил её в рот, посмотрел на мужчину.
Выражение лица у Ци Хэ было странным. Он не отрываясь смотрел на Чэнь Е, словно самым вкусным шоколадом был именно он.
— Ещё хочешь?
Ци Хэ покачал головой, но тёмные глубокие глаза продолжали смотреть на его губы.
Чэнь Е наклонился к самому уху мужчины и спросил:
— Старший брат хочет меня поцеловать?
Свежий запах юноши смешивался с ароматом шоколада и будоражил чувства Ци Хэ. А сказанные слова заставили низ живота мужчины напрячься.
— Можно? — хрипло спросил он.
— Можно.
…
Маленькую шоколадную конфету мужчина разделил с ним почти пополам. Так что Ци Хэ всё-таки съел ещё одну.
Губу Чэнь Е прокусили, она немного опухла, хотя почти не болела.
Он посмотрелся в зеркало и спросил:
— Что делать, если опухло?
Ци Хэ достал из ящика баночку вазелина и смазал ему губы.
— Завтра пройдёт.
Чэнь Е пошевелил губами. Запах вазелина ему не понравился.
— Старший брат, в следующий раз не кусай меня.
Ци Хэ виновато кашлянул.
— Хорошо.
Последние дни летних каникул быстро подходили к концу. Скоро Ци Хэ предстояло возвращаться в столицу провинции, и однажды он взял Чэнь Е навестить своего учителя начальной школы.
Классного руководителя Ци Хэ тоже звали Сяо; кроме того, старик приходился Сяо Дэ двоюродным дедушкой по отцовской линии.
Теперь ему было уже больше девяноста.
Старик Сяо преподавал несколько десятков лет. В деревне почти каждый, кто хоть немного учился, когда-то сидел у него на уроках. Когда Ци Хэ и Чэнь Е пришли, от старика как раз уходила другая группа посетителей.
Он долго всматривался в Ци Хэ и наконец узнал.
— Маленький Ци! Слышал, ты работаешь в столице провинции. Хорошо, хорошо.
В глазах старика было искреннее одобрение.
Когда Ци Хэ был ребёнком, в семье Сяо он оставался, по сути, лишним ртом: корм и крыша над головой были, но Чжан Лань никогда не давала ему лишних денег.
Учитель Сяо знал об этом. Он бесплатно занимался с Ци Хэ у себя дома, а после окончания начальной школы даже подарил ему комплект книг. Это была одна из немногих добрых вещей, встретившихся Ци Хэ в жизни.
— Когда возвращаешься? — снова спросил старик.
— Через несколько дней.
Тот кивнул и перевёл взгляд на Чэнь Е.
— Сяои, до ста теперь считать умеешь?
Математику прежнему Сяо Сяои преподавал именно этот старик. Объяснял сотни раз, а тот всё равно ничего не запоминал. Учитель не желал сдаваться: каждый день оставлял Сяо Сяои после уроков, заставлял учить числа и таблицу умножения. Сяо Сяои плакал и зубрил, потом забывал, снова зубрил — и снова забывал.
— Умею, — ответил Чэнь Е.
Старик оставил их пообедать. На обратной дороге Чэнь Е шёл за Ци Хэ и случайно пнул камень, после чего врезался тому в спину.
Ци Хэ развернулся и взял его за руку.
Чэнь Е попытался высвободиться, но не смог.
— Мы на улице.
— Ничего. Вокруг никого.
Они пошли рядом. Через некоторое время Ци Хэ внезапно сказал:
— На самом деле, даже если бы кто-то был, я не против. Я люблю тебя и хочу, чтобы все знали о наших отношениях.
Это могло принести много неприятностей, но Ци Хэ их не боялся. Единственное, чего он опасался, — что давление ляжет на Чэнь Е.
Мужчина снова признался. Сердце Чэнь Е застучало — тук-тук-тук. Он изо всех сил подавил поднимающееся внутри чувство.
Система предупреждала: если хочешь выполнить задание, нельзя по-настоящему влюбляться в объект задания.
После завершения миссии ему придётся отправиться в следующий мир. Если действительно полюбит, уйти уже не сможет.
А в настоящем мире его ждут мама и папа. Чэнь Е был словно одуванчик: ему не суждено задерживаться на одном месте.
Задание. Всё только ради задания.
Он снова и снова внушал это себе.
Но затем сам крепче сжал руку Ци Хэ. Мужчина остановился и обнял его. Чэнь Е поднял голову и поцеловал Ци Хэ в подбородок.
Впервые юноша сам проявил инициативу. Рука Ци Хэ, лежавшая у него на талии, заметно дрогнула.
Он наклонился и поймал губы Чэнь Е. Они долго не могли оторваться друг от друга.
На проводах весело чирикали воробьи, склонив головы и разглядывая двух странных людей, обнимавшихся внизу.
Через некоторое время воробьи улетели.
http://bllate.org/book/19032/1891216
Готово:
