Вокруг стояли молодые сотрудники полиции, которые слушали понимая лишь половину.
Только Ляо Ган посмотрел на Бу Чжунхуа и, казалось, хотел что-то сказать, но промолчал и внезапно замолк.
— Случай Хэ Синсина — это классическое стрессовое расстройство с нарушением памяти. Травма, прошедшая через двое суток, заставила его подсознание исказить, преувеличить и выделить самую ужасную часть пережитого. Поэтому он то говорит, что убийца был в чёрной одежде, то утверждает, что у него конечности были полностью костяными — это результат наложения реальных воспоминаний и вызванных страхом фантазий.
— Так он что, теперь псих? — почесал подбородок молодой полицейский, который задавал вопрос ранее. — Он ведь не выглядит таким уж слабаком. Убийца даже не тронул его, а он с ума сошёл от того, что просто увидел, как кого-то убивают?
— Замолчи! — оборвал его Ляо Ган. — Что значит «псих»? Где твоя профессиональная этика? Всё подряд сваливать на сумасшествие...
— ПТСР — это не безумие, и это не повод для стыда. Оно не связано со слабостью или позёрством — это естественная реакция на пережитую травму, — холодно перебил Бу Чжунхуа. — Даже самые сильные бойцы на войне могут получить ПТСР. Ты никогда не узнаешь, через что прошёл другой человек, поэтому не смей делать поспешных выводов.
Молодой полицейский, только что окончивший академию, от страха вытянулся в струнку и, запинаясь, выдавил:
— Да... да...
Ляо Ган уже хотел ещё отчитать его, но Бу Чжунхуа, не меняя выражения лица, отвернулся.
В этот момент он вдруг заметил в отражении окна машины, что У Юй слегка склонил голову к ним и, казалось, очень внимательно слушал его слова.
«Что с ним?» — мелькнуло у Бу Чжунхуа.
Он нахмурился и обернулся, их взгляды встретились. У Юй вздрогнул, как от удара током, мгновенно отвёл глаза и, развернувшись, быстро пошёл прочь.
В его походке чувствовалась лёгкая скованность — видимо, спина всё ещё болела.
— ... — Бу Чжунхуа провожал взглядом его худую фигуру, и в груди у него внезапно поднялось странное чувство.
Но это длилось всего мгновение. Из машины выскочил Цай Линь:
— Босс, что теперь?
— … — Бу Чжунхуа перевёл взгляд на машину, в которой Хэ Синсин сидел с бумагой и карандашом. Секунду он молчал, затем сказал: — Дайте ему бумагу и карандаш. Пусть нарисует того, кого видел. Из всех показаний единственное, что не менялось, — это описание головы. Скорее всего, именно в этом закрепилась травма. Передайте ему: неважно, как он изобразит тело, главное — нарисовать череп. Если он сможет это сделать — мы ему поверим.
Цай Линь, который уже готов был сдаться, кивнул и, скрыв разочарование, ответил:
— Есть.
На берегу реки кипела работа: десятки полицейских копали землю, измеряли, собирали камни. Один из молодых сотрудников принёс бумагу и карандаш от криминалистов и передал их в машину Хэ Синсину.
Прошло больше двадцати минут, а Хэ Синсин так и не начал рисовать. Только один раз он с силой провёл по листу — но это больше походило на удар ножом, чем на рисунок; бумага на планшете порвалась. Затем он с глухим стуком бросил карандаш и закрыл лицо руками, застыв в этой позе.
Ляо Ган, стоявший рядом с Бу Чжунхуа, понизил голос:
— Начальник, вы думаете, у него что-то получится? Он уже двадцать минут сидит неподвижно. Может, отвезём его в участок и допросим там?
Бу Чжунхуа, не сводя глаз с машины, после недолгого раздумья сказал:
— Скажите Цай Линю, пусть даст ему сигарету.
Молодой сотрудник побежал передать приказ. Цай Линь зажёг сигарету и протянул её Хэ Синсину:
— Эй.
Тот не шевельнулся.
— Эй! — Цай Линь повысил голос и попытался отвести его руку от лица.
Хэ Синсин вздрогнул, как от удара током.
Цай Линь начинал терять терпение:
— Расслабься! Вспомнишь что-нибудь — рисуй. Если нет — поедем в участок. Всё равно ты...
— Не трогай меня! — Внезапно, будто нажали на спусковой крючок, Хэ Синсин, словно обезумев, отшатнулся, размахивая руками: — Не трогай! Не подходи! Призрак! Призрак!
Раздался грохот — юноша опрокинулся на спину вместе со стулом. Все, кто был внутри и снаружи машины, разом изменились в лице.
Цай Линь резко вскочил:
— Босс!
— Его... его голова... — наконец, сквозь сбивчивый, надломленный плач, начал выходить прерывистый голос Хэ Синсина: — Его голова была очень большая...
Бу Чжунхуа метнул взгляд, и Цай Линь, мгновенно среагировав, поднял с пола карандаш и протянул его Хэ Синсину.
Тот дрожащей, едва слушающейся рукой взял карандаш и, судорожно сглотнув, медленно поднёс его к листу. Кончик карандаша, словно не веря в собственную смелость, коснулся бумаги, затем замер, вздрогнул, и наконец, с усилием, почти с болью, начал выводить первую линию.
Линия была неровной, ломаной, с сильным нажимом — будто он не рисовал, а вырезал собственный страх.
— Он вышел из воды, — прерывисто зашептал Хэ Синсин, не отрывая глаз от рисунка. — Вода лилась с него, вся одежда была чёрная, мокрая, но из-под неё торчали кости, одни кости... И голова... — он сглотнул, голос его сорвался на шёпот, — ...голова была как череп. Белый, гладкий, без глаз, без носа, только зубы... я видел зубы, когда он наклонился над ней...
Он замолчал, карандаш снова остановился, а затем Хэ Синсин резко выдохнул, будто через силу, и быстро, почти яростно, набросал очертания черепа — с непропорционально большим лбом, глубокими провалами глазниц, и жутко выступающей вперёд челюстью.
— Такая голова, — сказал он глухо, — вот такая.
Он уронил карандаш, и руки его, дрожа, снова закрыли лицо.
В машине повисла абсолютная тишина.
Бу Чжунхуа взял лист, посмотрел на рисунок, затем перевёл взгляд на Хэ Синсина и тихо сказал:
— Хорошо. Мы проверим.
Он вышел из машины, держа лист в руке. Ляо Ган и Цай Линь двинулись за ним.
— Ну как, босс? — шёпотом спросил Цай Линь.
Бу Чжунхуа посмотрел на рисунок, затем на тёмную воду реки Сыхэ, и после долгого молчания произнёс:
— Если это не плод его фантазии, то у нас есть описание головы, которое не менялось с самого начала. Голова — череп, гладкий, без мягких тканей. Это не маска, не капюшон — это либо очень плотное облегающее покрытие, имитирующее череп, либо же... что-то другое.
Он замолчал, затем, чуть помедлив, добавил:
— Водолазы уже в воде?
— Так точно! — ответил Ляо Ган.
— Надо искать не просто следы выхода из воды, — сказал Бу Чжунхуа. — Надо найти всё, что могло остаться на дне. Если в ту ночь здесь кто-то был, он мог что-то обронить или оставить. Даже если он всё унёс с собой — может быть, на дне остались следы его пребывания. — Он перевёл взгляд на лист с рисунком, который держал в руках, и тихо добавил: — И если он действительно был здесь... то рано или поздно он объявится снова.
— Глаза его — две пустые дыры, нос — просто чёрная яма, зубы… зубы были чёрными, — голос Хэ Синсина дрожал, но он, подчиняясь внутреннему усилию, продолжал рисовать.
Под пристальными взглядами всех собравшихся на листе появлялись неуклюжие линии, постепенно складывающиеся в деформированный, чудовищный череп.
— Темя выступает вперёд, сильно выдаётся, очень сильно…
— Это волосы? — спросил Бу Чжунхуа, и голос его звучал ровно, почти ледяняще. — Выступ на макушке — это волосы или что-то ещё?
— Макушка… макушка… — бессвязно бормотал Хэ Синсин.
Взгляд его сквозь пространство уходил в ту самую страшную ночь. Тысячи дождевых струй пронизывали небо и землю; мир оглушало неистовым шумом. Он лежал в грязи, в отчаянной попытке отползти, работая руками и ногами, и его собственные нечеловеческие крики тонули в ливне, а над ним скелет заносил остриё клинка —
«Пощадите! Не хочу видеть! Не хочу!» — в голове метался обезумевший крик.
Но в следующий миг другой голос, более сильный, пронзительный, прозвучал в его сознании: «Она погибла в пустоши, а ты не посмел прийти в полицию. Ты вообще мужчина?!»
«Я знаю, ты любил её. Неужели ты не хочешь отомстить за неё?!»
«Неужели ты не хочешь спасти себя?!»
Зрачки Хэ Синсина сузились до булавочных точек — вдалеке, сквозь завесу дождя, он увидел поезд, проходящий по рельсам; жёлтый свет на мгновение вспыхнул, словно затвор фотоаппарата, навсегда запечатлевший этот миг.
— Это не волосы, — прохрипел Хэ Синсин. — Это шапка… это…
Будто ухватившись за невидимую нить, он вцепился в лист и лихорадочно набросал несколько штрихов:
— Это круглая шапка! Две шапки из кости, сделанные из кости!
Бах!
Дверца машины распахнулась. Бу Чжунхуа стремительно вышел и, протянув руку, сунул рисунок подбежавшему Ляо Гану:
— Отвезите Хэ Синсина в отдел Наньчэн. Свяжитесь с экспертом по рисункам из отдела криминалистических исследований Управления уголовного розыска, пусть доработают этот набросок.
— Есть!
Бу Чжунхуа, не сбавляя шага, направился через место происшествия. Все работавшие на площадке подняли головы, и он, дважды хлопнув в ладоши, привлёк к себе внимание.
— Всем внимание, — сказал он громко и отрывисто. — У нас есть первое подтверждённое описание. Ищем человека в маске, имитирующей череп, либо в плотном головном уборе, который со стороны выглядит как череп. Чёрная одежда, возможно, облегающая. Рост — около среднего. Выходил из воды. Приоритет — поиск в русле реки в районе предполагаемого выхода. Водолазы должны осмотреть дно на протяжении ста метров в обе стороны от места происшествия. Если найдёте что-либо — немедленно докладывать.
Он перевёл дыхание, затем, чуть помедлив, добавил:
— И запомните: если он выходил из воды, значит, он должен был где-то оставить мокрые следы. Даже если на берегу их смыло дождём, то в воде — нет. У нас есть шанс найти его. Вперёд.
— Передайте группе водолазов, чтобы они обследовали берега и дно реки Сыхэ на протяжении как минимум двухсот метров в обе стороны от места происшествия. Если есть возможность — проведите тест на содержание хлоридов в сыворотке крови в образцах почвы и воды в предполагаемой зоне выхода; это может указать на место, где убийца мог оставить биологические следы. Одновременно запросите данные от гидрологического управления: среднесуточный уровень осадков, скорость течения, данные о паводках в ночь убийства. Если получится — достаньте полную водную карту города.
Он говорил спокойно, но каждый звук его голоса отдавался в тишине берега. Сотрудники записывали за ним, почти не дыша.
— Проведите полную проверку семейного, школьного и социального окружения Нянь Сяопин и Хэ Синсина, а также всех людей, финансовых связей и событий, связанных с их знакомством. Обратите особое внимание на показания учителей Нянь Сяопин, её коллег по подработке и сторожа на заводе. Дополнительно — опросите водителя и пассажиров автобуса, в котором они ехали в ту ночь. Восстановите все детали временного промежутка между выходом Нянь Сяопин с завода и их высадкой у реки.
Он перевёл дыхание и, повернувшись к судмедэксперту участка, добавил:
— И ещё. Не отправляйте тело в морг бюро ритуальных услуг. Вскрытие проведём в отделе Наньчэн, силами нашего техотдела.
Судмедэксперт с облегчением выдохнул и закивал:
— Есть. Ещё какие-то распоряжения?
Бу Чжунхуа слегка повернул голову и мельком взглянул в сторону полицейских машин.
На месте происшествия оставалась только техническая группа — для оперативных сотрудников работа здесь была закончена. Следователи отдела собирали записи и материалы, готовились к отъезду. У одной из машин стоял начальник технического отдела Ван и просил У Юя помочь ему поднять носилки с телом в кузов.
Носилки были тяжёлыми; высокий борт машины требовал усилий. У Юй взялся за край носилок, и в этот момент его спину пронзила резкая боль — она заставила его дёрнуться плечом, и лопатки на мгновение выступили острее, чем обычно.
Начальник отдела Ван, запыхавшись, что-то спросил. У Юй покачал головой и, не произнеся ни слова, сделал ещё одно усилие, поднимая носилки.
Бу Чжунхуа смотрел на это мгновение, и лицо его оставалось бесстрастным.
— ...Всё, — сказал он, отводя взгляд. — Оперативная группа — сворачиваемся, уезжаем.
Он развернулся и широким шагом направился к своему внедорожнику. Сзади на ветру донеслась фраза, произнесённая кем-то из сотрудников — та же самая, которую он сам говорил полчаса назад:
«Посттравматическое стрессовое расстройство — это естественная реакция на пережитую травму...»
«Оно не делает человека сумасшедшим, и в нём нет ничего постыдного. Даже самые сильные бойцы могут получить ПТСР. Ты никогда не узнаешь, через что прошёл другой человек, не делай поспешных выводов».
Бу Чжунхуа остановился на мгновение, но затем продолжил путь, не оглядываясь.
……
У Юй стоял спиной к толпе, лицом к синему с белым кузову машины судмедэксперта. Опустив голову, он чуть заметно дрожащими пальцами прикурил сигарету.
В этот момент сзади раздался голос:
— Эй, Сяо У!
У Юй вздрогнул. Обернувшись, он увидел, как начальник технического отдела Ван, промокнув вспотевшую лысину, вытащил полпачки «Хард Чайны» и сунул их ему с добродушной улыбкой:
— Есть дела после работы? Если нет — оставайся, поможешь нам с уликами, а вечером техотдел собирается на ужин, составишь компанию?
Ван Цзюлин, начальник техотдела, известный в управлении под прозвищем «Сосед Ван», питал слабость к переманиванию кадров — особенно тех, кто мог похвастаться приятной внешностью. Во всей системе общественной безопасности Цзиньхая не было отдела, который он не попытался бы «обобрать»: от уголовного розыска и борьбы с наркотиками до спецназа и отдела по охране культурных ценностей. Единственным исключением был Бу Чжунхуа — тот, чьё появление, казалось, сопровождалось саундтреком из фильма ужасов. Как любил говорить сам Ван: «Технический отдел и так недокомплектован, а если я не приведу хоть пару симпатичных лиц — кто поверит, что у нас всё хорошо?»
У Юй неопределённо хмыкнул. Ван Цзюлин, обрадованный:
— Молодец! Я знал, что ты с огоньком! — он хлопнул У Юя по плечу. — Слушай, Сяо У, техотдел тебя давно присматривает: зарплата выше, график спокойнее, коллектив душевный — не то что ваш командир с его вечно кислой физиономией...
Би-би!
Два коротких гудка. Ван Цзюлин сразу изменился в лице, а из полуоткрытой дверцы чёрного внедорожника раздался голос «того самого командира с кислой физиономией»:
— У Юй!
У Юй резко обернулся. Бу Чжунхуа сидел на переднем сиденье, закатав рукава до локтей, одна нога упиралась в землю, на лице — ни тени улыбки.
— Ты, кажется, забыл, что утром мы не закончили разговор? — сказал он, покосившись на Ван Цзюлина, и тоном, не терпящим возражений, приказал: — Ко мне!
Воздух на мгновение застыл. Ван Цзюлин, сохраняя на лице натянутую улыбку, едва заметно пожал плечами — мол, я здесь ни при чём. У Юй бросил сигарету на землю, затушил её и, не оборачиваясь, направился к машине. Спина его по-прежнему была чуть скована, но шаг — твёрдый и ровный. Когда он сел на пассажирское сиденье и захлопнул дверцу, Бу Чжунхуа коротко кивнул водителю:
— Поехали. Назад, в отдел.
http://bllate.org/book/19016/1867503
Breaking Through the Clouds 2: Swallow the Sea / Разрывая облака 2. Поглотить море [❤️] - Архив 