Внутри города Ванлян Сян Муцин, приглашенный Вэнь Шиянем «погостить», разжал пальцы, которыми только что складывал печати. К этому моменту он уже снял маску, но его лицо по-прежнему скрывал капюшон, не позволяя разглядеть черты.
Заметив на себе удивленный взгляд собеседника, он невозмутимо сделал глоток чая. Вэнь Шиянь пришел в себя и с досадой покачал головой:
— Я думал, раз уж здесь Почтенный Ветер, ты будешь спокоен. Не ожидал, что ты всё же вмешаешься.
Сян Муцин бросил на него быстрый взгляд, но отвечать не стал. Он просто поставил чашку на стол, поднялся и медленно подошел к окну. Вглядываясь в ночное небо, он погрузился в глубокие раздумья, а в его глазах вспыхнул странный свет.
— Есть вещи, в которых невозможно сохранять спокойствие, даже если очень хочется, — тихо произнес он. — К тому же, мне самому интересно посмотреть, как далеко смогут зайти эти ребята.
Вэнь Шиянь на мгновение замолчал, а затем тихо рассмеялся. Он подошел к Сян Муцину со спины, наклонился к самому его уху и прошептал:
— Тогда смотри внимательнее, не пропусти ничего интересного.
Сян Муцин слегка повернул голову, словно собираясь взглянуть на Вэнь Шияня, но в итоге отвел взгляд и снова уставился в ночную высь. Вэнь Шиянь не удержался: он обнял Сян Муцина за талию, уткнулся лицом в изгиб его шеи и с жадностью вдохнул присущий ему аромат.
— Муцин, я так по тебе скучал, — прошептал он, и в его голосе сквозили нежность и тоска.
Тело Сян Муцина напряглось, но он не стал отстраняться, позволяя себя обнимать. Лишь спустя долгое время он негромко произнес:
— Перестань.
Вэнь Шиянь усмехнулся, разжал руки и развернул Сян Муцина лицом к себе. Он протянул руку и нежно коснулся его щеки, глядя на него с решимостью человека, который не намерен отступать. Сян Муцин отвел взгляд, избегая прикосновения. В его глазах мелькнуло смятение — он явно боролся с собой.
Увидев это, Вэнь Шиянь внутренне сжался, но не сдался. Напротив, он крепче сжал ладонь Сян Муцина.
— Ты же знаешь, я не отступлю, — сказал он, и в его голосе зазвучала непреклонная твердость.
Сян Муцин молчал, лишь пристально глядя на Вэнь Шияня. Тот, не выдержав, внезапно подался вперед и коснулся губами губ Сян Муцина. Поцелуй был нежным и тягучим, способным растопить даже самый крепкий лед. Сян Муцин, застигнутый врасплох, на мгновение утратил бдительность; он закрыл глаза, позволяя Вэнь Шияню брать то, что тот хотел.
Однако в этот момент резкий стук в дверь разрушил их интимную атмосферу. Сян Муцин мгновенно пришел в себя, оттолкнул Вэнь Шияня и, схватив со стола маску, поспешно надел ее. Он поправил плащ, вновь обретая прежнюю холодность и отстраненность.
Вэнь Шиянь смотрел на его спину, чувствуя досаду и бессилие, но еще больше — гнев на того, кто посмел помешать. И когда Вэнь Шиянь уже готов был сорваться, Сян Муцин тихо кашлянул, призывая его успокоиться. Вэнь Шиянь глубоко вдохнул, подавляя ярость, и перевел взгляд на дверь.
Та с грохотом распахнулась, и в комнату вбежал адепт в синих одеждах. Увидев Сян Муцина, он на секунду замер от удивления, но быстро взял себя в руки. Подойдя к ним, он склонился в поклоне:
— Глава секты Сян, господин города, у нас чрезвычайная ситуация.
Сян Муцин слегка нахмурился:
— Что случилось?
Адепт поднял взгляд, посмотрел на него и быстро доложил:
— Только что поступило сообщение: к нашему городу Ванлян приближаются несколько неизвестных сил. Намерения их неясны, но вид у них явно недоброжелательный. Наши люди уже отправились на разведку, но ситуация выглядит тревожной. Прошу вас, господа, принять решение.
В глазах Сян Муцина мелькнул холод. Он поднялся и сказал Вэнь Шияню:
— Похоже, пришло время действовать.
Адепт: «???»
*Я ничего не путаю? Вы вроде как глава секты Иллюзорной Звезды, а не наш господин города?*
Однако никто не обратил внимания на его внутренние терзания. Вэнь Шиянь кивнул, в его глазах блеснула сталь. Он подошел к Сян Муцину и встал плечом к плечу с ним, глядя в ночное небо.
— Пора дать этим подонкам понять, что город Ванлян — не то место, где можно безнаказанно творить бесчинства, — холодно произнес он.
Сян Муцин слегка кивнул и направился к выходу. Вэнь Шиянь последовал за ним. Адепт поспешил следом, снедаемый сомнениями. Он много лет служил Вэнь Шияню и знал, что, несмотря на огромную силу, тот был человеком замкнутым и почти ни с кем не общался. А Сян Муцин и вовсе был загадочной фигурой — никто никогда не видел его настоящего лица. Но их отношения были странными: секунду назад они могли быть спокойны, а в следующую — уже готовы схватиться за клинки.
***
Тем временем, под защитой Янь Боюэ и Лян Бо, Е Чунин и остальные покинули Город Призраков Сюаньмин и временно укрылись на постоялом дворе в небольшом городке. Вокруг было полно людей, но они словно оказались в другом мире, не обращая внимания на всё происходящее снаружи.
Они сидели в тесном кругу, обсуждая случившееся с тяжелым сердцем. Главными темами были ранение Лу Цзюаня и необычный корень духа Е Юньцзиня.
— Цзюань, как твои раны? — с беспокойством спросил Е Чунин, глядя на друга.
Лу Цзюань покачал головой, показывая, что он в порядке, но его бледное лицо говорило об обратном — ранение было серьезным. Е Чунин не мог скрыть тревоги. Цзян Цзиньяо, больше обеспокоенный состоянием Е Юньцзиня, решил спросить напрямую:
— Почтенный Ветер, вы сказали, что с корнем духа Юньцзиня что-то не так?
Лян Бо благоразумно отошел в сторону, не желая вмешиваться в их разговор. Янь Боюэ кивнул:
— Именно так. У него Небесный корень духа стихии дерева, но вокруг него сплелись элементы огня. Две противоположные стихии конфликтуют, ты ведь и сам это чувствуешь, верно? — Янь Боюэ посмотрел на Е Юньцзиня. — Во время культивации, особенно когда прорываешься через узкие места, духовная энергия в твоем теле приходит в хаос, а элементы огня неистово сжигают корень, причиняя невыносимую боль.
Е Юньцзинь молча кивнул. Он действительно чувствовал эту боль — каждая тренировка была для него пыткой в огне. Он пытался найти решение, но всё было тщетно.
Янь Боюэ продолжил:
— Сейчас ты молод, и это может быть не так заметно, но через пару лет ты обнаружишь, что культивировать становится всё труднее, и даже возможен срыв в состояние одержимости.
При этих словах лица всех присутствующих изменились. Они знали, насколько важен корень духа для совершенствующегося; если он поврежден, это неизбежно скажется на развитии. И случай Е Юньцзиня оказался куда серьезнее, чем они предполагали. Воцарилось тяжелое молчание. Е Юньцзинь опустил голову — он и сам понимал, что дела его плохи.
— Неужели нет способа это исправить? — Цзян Цзиньяо был подавлен.
Янь Боюэ тоже выглядел озадаченным:
— Обычно такое происходит из-за проблем с родословной родителей. Если найти того, от кого передалась эта особенность, возможно, удастся решить проблему.
— Значит, если вмешаются родители брата Юньцзиня, всё наладится?
Родители…
В глазах Е Юньцзиня мелькнул огонек. Он-то знал, что дело не в отце. Значит, это его «мать»…
Янь Боюэ предпочел промолчать. Младшие могли не знать, но он был в курсе. Е Юньцзинь — старший сын семьи Е, но рожден он был не нынешним главой семьи и его супругой. Никто не знал, кто его биологическая мать; люди лишь помнили, что его привез в семью Е нынешний глава, Е Юйцянь, когда мальчику был всего год.
Поначалу его происхождение вызывало сомнения, что подняло шум во всей семье Е и даже во всей Духовной области Цзюяо. Лишь когда в шесть лет он пробудил чистейшую Родословную Лазурного Дракона и заключил контракт с божественным зверем-хранителем семьи, соплеменники признали его. Но тема его матери стала в семье Е запретной. Не то чтобы никто не интересовался, просто Е Юйцянь не желал об этом говорить, а старейшины не могли выведать правду.
К тому же талант Е Юньцзиня был величайшим за всю историю семьи, а под руководством Е Юйцяня он совершил невероятное: в восемь лет успешно прошел Закладку Основания, а сейчас, еще не достигнув двадцати, уже достиг стадии Зарождающейся Души. Старейшины перестали задавать лишние вопросы. Но если сам Е Юйцянь, знавший о проблеме с корнем духа, за столько лет не смог ее решить, что могли сделать они?
Все погрузились в молчание. И в тот момент, когда надежда, казалось, угасла, Е Чунин внезапно о чем-то вспомнил. Его глаза ярко блеснули. Он встал, подошел к Е Юньцзиню и взял его за запястье. Е Юньцзинь с удивлением посмотрел на него, не понимая, что тот задумал.
Е Чунин закрыл глаза, тщательно прислушиваясь к движению духовной энергии в теле Е Юньцзиня, а затем направил в него Силу лунного сияния из своего духовного тела. Е Юньцзинь почувствовал, как внутрь проникает мягкая, но мощная энергия. Она текла, словно чистый родник, вливаясь в его корень духа и постепенно подавляя яростный огонь. Е Юньцзинь ощутил невероятное облегчение, будто всё его тело стало легче. Он поднял взгляд на Е Чунина, глядя на него со сложным выражением глаз.
Е Чунин почувствовал изменения в состоянии Е Юньцзиня и обрадовался. Он продолжил направлять Силу лунного сияния, надеясь полностью исправить корень духа. Однако вскоре его брови нахмурились — он наткнулся на препятствие. Спустя долгое время он открыл глаза и отпустил запястье Е Юньцзиня.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Цзян Цзиньяо.
Е Чунин покачал головой, нахмурившись:
— Проблема с корнем духа брата Юньцзиня очень сложная. Моя Сила лунного сияния может лишь временно подавить горение элементов огня, но полностью решить проблему я не в силах.
Слова Е Чунина заставили всех снова притихнуть. Ситуация с Е Юньцзинем оказалась куда более запутанной.
— Возможно, его мать обладает невероятной силой, а ее родословная ничем не уступает Родословной Лазурного Дракона.
А с нынешним уровнем развития Е Чунина справиться с этим было невозможно. Услышав это, Янь Боюэ нахмурился. В Духовной области Цзюяо много влиятельных семей, но по-настоящему весомых только три: Семья Е Лазурного Дракона, Клан Лу Тяньсюань и Клан Чу Юйфэн.
Так из какого же из этих кланов была мать Е Юньцзиня?
http://bllate.org/book/18935/1855180
Готово:
