Имея перед глазами горький опыт, путники стали гораздо осторожнее. Препятствий на пути становилось всё больше, и Цзи Нин, крепко сжимая рукоять меча, настороженно оглядывался по сторонам, стараясь уловить малейшие отголоски ауры Меча Тяньцюэ.
Внезапно Цзи Нин распахнул глаза и радостно воскликнул:
— Учитель, я чувствую, что священное оружие где-то рядом! Его аура очень сильна.
Они уже углубились в запретные земли. Температура стремительно падала, и на редких пожухлых листьях под ногами уже заблестел иней.
— Черт возьми, это ещё что такое? — не удержался от возгласа Чжэн Чжоу.
Ло Цинхуай проследил за его взглядом. На вершине горы впереди гордо расцвел ярко-алый цветок. Его окрас был настолько вызывающим и живым, словно пылающее пламя, полное жизненной энергии и страсти. Лепестки, пропитанные насыщенным красным цветом, напоминали свежую кровь, готовую вот-вот сорваться каплей.
Весь цветок походил на одинокую птицу в танце — легкий и грациозный. Золотистые тычинки в центре сверкали, подобно драгоценному камню, излучая завораживающее сияние. В этом ледяном мире цветок казался чем-то совершенно инородным, но в то же время он наделил безжизненную пустошь особым красками. Казалось, вся скудная почва питала только этот единственный цветок.
Ло Цинхуай тоже на мгновение замер, а затем произнес:
— Верно. Это и есть Воцао, также известная как Трава И. Она выживает лишь там, где низкие температуры сочетаются с солнечным светом. Цветет раз в тысячу лет, и всё — от лепестков до тычинок и стеблей — годится для создания лекарств.
Он сам никогда не видел Траву И вживую, лишь на рисунках в старом манускрипте своего учителя, который, кажется, был неравнодушен к этому цветку. Кто бы мог подумать, что они встретят его здесь.
Цзи Нин толкнул Чжэн Чжоу в плечо:
— Ну ты даешь! Откуда такие познания?
Даже Чжуан Сунь бросил на него удивленный взгляд. Чжэн Чжоу неловко усмехнулся и потер нос:
— Ха-ха, просто настолько врезалось в память, что само вылетело.
— Учитель, нам выпал редчайший шанс! — с восторгом воскликнул Цзи Нин. Тот старый монах, что предсказывал ему судьбу, не ошибся: он действительно сын удачи, ха-ха-ха!
— Не слишком ли рано радуется юный глава павильона? Мы обнаружили эту Траву И первыми.
Из-за левого склона показалась шумная толпа. Чжэн Тянью приподнял бровь.
— Ну почему вы везде? — раздраженно бросила Дунфан Юэ. — К тому же, мы нашли траву первыми. Что, Горная усадьба Байхуа решила заняться грабежом?
Чжэн Тянью сделал шаг вперед:
— Трава И — вещь не простая. Вы хоть знаете, как её использовать? Пф, во всех Великих Землях только моя Горная усадьба Байхуа сможет раскрыть её потенциал в полной мере.
Толпа расступилась, и вперед вышел старик с поседевшими волосами. У него были белесые глаза, худое, лишенное плоти лицо и высокие скулы. Старейшина Цюй сделал шаг вперед, скрестил руки на груди и равнодушно произнес:
— Бессмертный владыка Цинхэ, давно не виделись.
Затем он перевел взгляд на Дунфан Юэ, и в его глазах отчетливо читалось презрение:
— Девчонка, не забывай: это ничейная земля. Кто взял — того и вещь. О каком грабеже идет речь?
Цюй Цзин, старейшина Горной усадьбы Байхуа, находился на средней ступени Превращения Божества. У них с Ло Цинхуаем была одинаковая база культивации, но Цюй Цзин был на триста лет старше. Это и давало ему уверенность в противостоянии: он полагал, что Ло Цинхуай, едва достигший этого уровня, ещё не успел укрепить фундамент.
Чжэн Чжоу похлопал Дунфан Юэ по плечу, показывая, что всё под контролем. Зажав в зубах травинку, он вальяжно прислонился к Чжуан Суню:
— Ц-ц-ц, старейшина Цюй, столько лет прошло, а ты, старый хрыч, всё такой же бесстыжий.
Услышав это, Цюй Цзин позеленел от ярости, его лицо вытянулось, а черты стали ещё более отталкивающими.
— Мерзавец! — взревел он. — Сегодня я проучу тебя, наглого мальчишку!
Цюй Цзин сложил печати, что-то забормотал, и над его головой заклубился черно-синий туман. Опасная, зловещая мощь хлынула на них.
Раздался грохот — два мощных потока энергии столкнулись, подняв облако пыли. От ударной волны, созданной силой средней ступени Превращения Божества, всем пришлось отступить на шаг.
— Спасибо, — Чжэн Чжоу похлопал Чжуан Суня по руке, давая понять, что того можно отпустить — уж больно неудобно было ощущать его ладонь на своей пояснице.
Чжуан Сунь отвел взгляд. Если бы он не придержал этого парня, того бы уже отбросило ударной волной. Сейчас всё внимание было приковано к двоим в центре. Вокруг Бессмертного владыки Цинхэ разливалось бледно-голубое сияние, его мощь была бездонной, а лицо, обычно не выражающее эмоций, стало холодным и суровым.
— Старейшина Цюй, — негромко отозвался Ло Цинхуай.
— Довольно. Пусть эта Трава И достанется Бессмертному владыке Цинхэ. Молодой господин, уходим.
Спустя долгое время, проговорил Цюй Цзин. Несмотря на явное недовольство, Чжэн Тянью лишь фыркнул и последовал за ним.
— Ты в порядке? — Ло Цинхуай окинул взглядом группу, на мгновение задержавшись на пристальном взгляде Чжэн Чжоу.
Тот поспешно замахал руками:
— Мы в порядке, дядя-наставник Цинхуай. — В душе он проникся ещё большим уважением — вот это настоящий великий мастер!
Ло Цинхуай посмотрел на его лицо, сплошь покрытое песком, но промолчал. Чжэн Чжоу тряхнул головой и огляделся. Надо же, он один выглядит как оборванец! Взгляд упал на того, кто спокойно крутил в пальцах Нефритовую флейту: почему он всё ещё стоит на месте, да еще и ни волоска не сдвинулось после такой мощной атаки?
Похоже, этот Святой сын Секты Хэхуань скрывает куда больше, чем кажется. Чжэн Чжоу толкнул Чжуан Суня в плечо, жестом намекая быть осторожнее с этим человеком. Чжуан Сунь слегка наклонился, расстояние между ними сократилось, и Чжэн Чжоу столкнулся с его янтарными глазами, в которых легко читалось любопытство.
— Ты чего? — Чжэн Чжоу резко отпрянул.
Чжуан Сунь выпрямился, его лицо слегка дрогнуло:
— Кхм, я подумал, тебе тоже песок в глаза попал.
Чжэн Чжоу скривил губы. Тоже? Будто он какой-то слабак! Его база культивации на поздней ступени Золотого Ядра — это не шутки.
...
— Старейшина Цюй!
Чжэн Тянью кипел от злости. Зря они ушли! В следующий раз он обязательно сдерет с Чжэн Чжоу шкуру. Пока он так думал, раздался испуганный крик одного из учеников.
Раздраженный шумом, Чжэн Тянью обернулся и увидел, что Цюй Цзин, привалившись к камню, выглядит из рук вон плохо.
— Старейшина Цюй, вы...
Догадавшись о чем-то, Чжэн Тянью изменился в лице. Неудивительно, что дядя Цюй отдал Траву И без боя. Он был потрясен: разве Ло Цинхуай не только что достиг средней ступени Превращения Божества? Как же дядя Цюй оказался не в силах с ним совладать?
— Старейшина, примите Пилюлю Возврата Энергии, — Чжэн Тянью нахмурился. Цюй Цзин был сильнейшим среди них, и если он ранен, их поход в запретные земли станет крайне опасным. В его сердце закипала ещё большая ненависть к Чжэн Чжоу.
...
— Оставайтесь здесь и не двигайтесь, я сам заберу Траву И, — наставлял Ло Цинхуай. Ходили слухи, что траву охраняют высокоуровневые духовные звери.
Все понимали, что ничем не смогут помочь, и лишь кивнули. Чжэн Чжоу выразительно хмыкнул — уж больно знакомая фраза...
Когда Ло Цинхуай развернулся, кто-то потянул его за рукав.
— Будьте осторожны, Владыка, — Сюаньмин медленно разжал пальцы, и последние слова прозвучали почти как шепот.
Ло Цинхуай взглянул в его глаза, черные, как обсидиан, и едва заметно кивнул. Белый силуэт мгновенно оказался у Травы И. Вокруг не было ничего подозрительного, и он протянул руку, чтобы сорвать цветок.
— Р-р-а-а-х!
Раздался оглушительный рев, земля содрогнулась, и с вершины горы поползли глубокие трещины.
— Учитель! — закричал Цзи Нин, направляя духовную силу, чтобы защитить остальных.
Ло Цинхуай взмыл в воздух, сжимая в руке Траву И — красное на белом.
— Это Зверь душ, древний свирепый зверь! Не ожидал, что встречу его здесь, — проговорил Чжуан Сунь, в его голосе сквозила тревога.
— Легенды гласят, что Зверь душ свиреп и коварен, — медленно произнесла Дунфан Юэ, вспоминая строки из древних книг. — Он создает иллюзию, в которой воплощаются самые сокровенные желания человека, и, пока жертва отвлечена, пожирает её душу. Лишь тот, у кого нет привязанностей и страстей, может противостоять его чарам.
— Учитель! — Цзи Нин рванулся в небо, в сторону Ло Цинхуая.
— Стой! — раздался резкий окрик. — Зверь душ уже создал сон, чужакам туда не пробиться.
Сюаньмин сжал Нефритовую флейту так, что побелели костяшки пальцев. Он мог бы силой прорвать иллюзию, но тогда тот, кто в ней заперт, получил бы тяжелые ранения, а демоническая энергия внутри него пришла бы в неистовство.
Зверь душ чувствовал, как стынет его кровь — почему вокруг стало так холодно? Он неуклюже помотал головой. Ладно, плевать, подождем, пока лакомство само приготовится.
Ло Цинхуай увидел вспышку белого света, а когда открыл глаза, обнаружил, что находится в какой-то деревне. Что происходит? Оглядевшись, он подошел к небольшому дворику. Внутри рос огромный софоровый куст, под которым стояли двое.
Когда Ло Цинхуай разглядел лицо одного из них, его глаза расширились. Мужчина в лазурном халате, с черными, как смоль, волосами, ниспадающими на плечи, и белой нефритовой заколкой в прическе... когда он повернулся, это оказалось лицо самого Ло Цинхуая.
— Ло Ли, ты снова воровал конфеты? — подросток рядом с ним приблизился, глядя на него с предельной серьезностью.
Тот, кого назвали Ло Ли, прикрыл рот рукой, смущенно ответив:
— Нет.
Юноша нахмурился, явно не веря. Конфет на столе стало меньше, и он попытался подойти ближе, чтобы принюхаться, но в следующее мгновение его голова была оттолкнута.
Ло Цинхуай невольно сделал шаг вперед, войдя во двор. Он встал прямо перед ними, но цветы софоры пролетели сквозь его тело и упали на землю — казалось, двое не видели его вовсе.
http://bllate.org/book/18926/1851800
Готово:
