Эту историю на самом деле можно было не так сильно усложнять, однако Гу Шишу не знал, признает ли сокровища Ёхуан, когда выяснит правду.
Хотя условия их сделки были прописаны предельно чётко.
Но нельзя было исключать и того, что кто-то захочет снести голову с плеч ради прекрасной девы.
Взглянув на то, как подручные Ёхуана пронесли в главный зал узкую шкатулку и, затаив дыхание и опустив головы, опустились перед ним на колени, У Су перевёл взгляд, который до этого неподвижно был прикован к Шэнь Няню. В сложившихся обстоятельствах ему пришлось сначала разобраться с текущими делами, и он вновь обрёл толику рассудительности.
Он вёл дела с владыкой демонов Гу Шишу, и это был их последний шаг.
Хотя от этого затянутого вуалью Шэнь Няня Ёхуан ощущал крайне неприятный запах, а заговор, смешанный с ароматом серной кислоты, казалось, неустанно давал о себе знать в каком-то скрытом углу, в конце концов, с этой сделкой он никак не был связан.
...Не стоит отвлекаться в такой ответственный момент.
У Су осторожно подхватил шкатулку снизу. Его тёмные острые ногти рассекли печать по краям, и из узкой щели уже пробился бледный золотистый свет. Плотная духовная сила хлынула наружу, заставив даже стоявшего на коленях подчиненного слегка вздрогнуть всем телом.
Поистине одно из священных сокровищ клана демонов, подумал Гу Шишу, оно излучает природное давление на тех демонов, чья сила недостаточна.
Безусловно, это была превосходная вещь.
У Су втянул когти назад. Прошлый жест был нужен лишь для проверки товара, а теперь, когда обе стороны знали, что товар подлинен и не вызывает сомнений, оставалось лишь передать его.
Гу Шишу произнёс:
— Давайте заключим договор.
С самого начала У Су чувствовал беспричинную тревогу и беспокойство в сердце, но то, что владыка демонов сам предложил подписать договор, значительно успокоило его подозрительное сердце, и он списал всё на эмоциональные колебания перед самым завершением сделки.
Содержание договора тоже выглядело безупречным.
Ёхуан У Су должен был передать кость цилиня из царства демонов владыке демонов Гу Шишу; взамен же Гу Шишу после этого передаст ему все права на распоряжение Цинчэнским мастером меча Фу Тинсюэ.
Ёхуан укусил себя за кончик пальца, и капля необычной крови упала вниз. Воздух, казалось, зазвенел, знаменуя завершение сделки.
Стоявший на коленях стражник вновь принял кость цилиня из рук своего владыки и, низко опустив голову, шаг за шагом поднялся по ступеням, чтобы преподнести её демоническому монарху.
Он испытывал такой же страх и трепет: хотя У Су пообещал ему великую награду после завершения этого дела, этот элитный представитель клана демонов, отдавая священную реликвию своего рода обеими руками, всё равно не мог совладать с дрожью от страха перед неизвестным наказанием.
Вещь уже оказалась в руках, и цель Гу Шишу была выполнена наполовину.
Он повернул голову и велел снова наполнить чашу Ёхуана вином, после чего издал взмахнул рукой с кубком, приветствуя его издалека, с улыбкой на лице:
— Теперь, когда мы оба добились желаемого, я подниму эту чашу за Ёхуана.
Поскольку вещь больше не находилась у него в руках, У Су испытывал некоторую спешку, но раз уж Фу Тинсюэ в конце концов оказался в его власти, даже при всём беспокойстве правила приличия следовало соблюсти.
Вот только эта тревога, по мере того как его мутные золотистые зрачки слегка сдвинулись, вновь обратилась на того скрытого за вуалью Шэнь Няня.
Выпив по предложению Гу Шишу, он развернул кубок в другую сторону и обратился к сидевшему за столом юноше:
— Молодой господин Шэнь...
Хотя У Су не видел его лица, ему показалось, что тот мгновенно испугался, а его движения стали скованными.
— Я быллы понаслышке знаком с вашим именем, и вот сегодня наконец довелось встретиться. Почему бы нам не выпить вместе?
*
Оказавшись на своём месте, Шэнь Нянь чувствовал себя так, будто сидел на куче кусающих его муравьев или в кипящем котле с маслом: короче говоря, ему хотелось брыкаться и бежать, но побег был невозможен, и оставалось лишь в крайнем беспокойстве оставаться на месте.
Через полупрозрачную кисейную завесу он наблюдал за восседавшими на возвышении двумя людьми.
Оба находились под влиянием его ауры всеобщего обожания, только один остался в прошлом, а за другим он ухаживал сейчас. Увидев Ёхуана спустя столь долгое время, он, несмотря на проносившиеся в голове картины того, как тот осыпал его нежностью и баловал, испытывал лишь тревогу. К тому же он лучше всех знал, насколько свирепым и переменчивым бывает этот его недавний возлюбленный.
Однажды У Су заживо замучил до смерти подчиненного, попытавшегося приударить за ним.
В тот момент Шэнь Нянь сидел у него на коленях, а тот мягко закрывал ладонью глаза своего возлюбленного, но звуки этих ужасных криков всё равно проникали в уши Шэнь Няня.
Впрочем, тогда на сердце у Шэнь Няня не было страха — хотя он сам и подтолкнул того подчиненного помочь ему, что и привело беднягу к мучительной смерти, разве это имело значение? Он сполна наслаждался эксклюзивной нежностью и предвзятой любовью владыки царства демонов, а ревность и грязь были лишь приправой на пути завоевания.
Вплоть до нынешнего дня, когда он превратился в предателя.
Он пытался скрыться, цепляясь за закрывавшую лицо ткань как за соломинку, но теперь понял, что с самого момента входа в этот главный зал полный алчного любопытства и злобы взгляд Ёхуана ни на секунду не отрывался от него.
Он попытался взглядом позвать на помощь Гу Шишу, но, видимо, завеса скрывала его фигуру, и владыка демонов, казалось, совершенно не замечал его страха, беспокойства и дрожи.
Нет, по крайней мере, Гу Шишу всё еще на его стороне.
Утешал себя Шэнь Нянь.
Только что Ёхуан едва было не сорвал с него вуаль, и к счастью, владыка демонов заговорил первым, приказав ему сначала присесть.
Он... что бы ни случилось, он обязан удержать в своих руках благосклонность владыки демонов.
Донесшийся с возвышения голос прозвучал подобно грочу среди ясного неба.
Ёхуан подобрал благовидный предлог, но его злоба не скрывалась ни за чем.
Лицо Шэнь Няня побелело, хотя никто в зале не мог разглядеть его истинного цвета. Раз уж Ёхуан предложил ему выпить вместе, у него не было причин отказываться, и ему оставалось лишь попытаться сжать в руке кубок, надеясь замять дело на месте.
Но У Су не предоставил ему такой возможности.
Ёхуан лишь неторопливо улыбнулся и, добавил с виду вполне дружелюбно:
— Молодой господин Шэнь — почётный гость владыки демонов, к чему же скромничать? В этом зале есть лишь один кувшин Пьянства бессмертных, это редкое и отменное вино. Не изволите ли, молодой господин Шэнь, подойти ближе, я сам наполню вашу чашу?
Изначальное место Шэнь Няня и так находилось слишком близко к главным тронам Гу Шишу и У Су. В обычные дни он, пожалуй, гордился бы подобным особым отношением и снисходительностью со стороны владыки демонов, но сейчас он желал оказаться среди гостей, сидевших много ниже.
Что делать?
Взгляд Гу Шишу тоже казался тяжело опустившимся вниз, словно тот был озадачен и не понимал его колебаний.
Шэнь Нянь стиснул зубы, зажмурился и под бесконечным чувством головокружения сделал первый шаг.
У Су прищурился, наблюдая, как этот человек с неясной внешностью шаг за шагом приближается к нему, охваченный паническим страхом безвозвратного пути.
С чего бы этому человеку так бояться его?
Учитывая избегание встреч в последние дни и сегодняшнее сокрытие лица, у него невольно возникли еще более конкретные подозрения.
Быть может, этот человек — его заклятый враг?
По мере того как юноша медленно приближался, У Су всё отчетливее чувствовал, что его фигура и манеры кажутся ему до боли знакомыми.
Шэнь Нянь остановился перед У Су.
Всего лишь чашка вина, утешал он себя, ничего не случится, он просто...
Прислуживавшая рядом служанка наполнила его кубок превосходным Пьянством бессмертных. Шэнь Нянь видел, как Ёхуан протянул руку; вино в его кубке слегка покачивалось, расплываясь сквозь полупрозрачную ткань вуали.
Чокнемся.
Шэнь Нянь робко поднял руку, и его кубок столкнулся с кубком Ёхуана. То, что две некогда прильнувшие друг к другу фигуры, дававшие клятвы у подножия гор и на берегах морей, вновь оказались столь близко друг к другу, хотя теперь казались друг другу чужими, заставило его сердце забиться птицей в клетке.
Всё в порядке. Осторожно отдернув руку, он лишь слегка приподнял вуаль, поднося вино к губам, спрятанным под ней, и жидкость только-только смочила губы.
Внезапно подул ветер.
Словно вспышка белого света полоснула по глазам, порыв пронесся рядом с его запястьем и легко опустился на пол.
Мир перед глазами мгновенно превратился из размытого в чёткий.
Шэнь Нянь еще не успел сообразить, что произошло, как услышал звонкий звук падения предмета, а затем густой аромат вина полностью разлился вокруг, расплескавшись по земле вместе с уже рухнувшим туда золотым кубком.
Стоявший перед ним Ёхуан резко вскочил. Золотые зрачки его глаз мгновенно сузились в вертикальные щели, будто он увидел нечто непостижимое, и бесчисленные бурные эмоции столкнулись в его взоре.
— Ты... — прохрипел он, протягивая руку, чтобы схватить Шэнь Няня.
А Шэнь Нянь, глядя на его острые когти, подсознательно отшатнулся назад. Он по-прежнему крепко сжимал в руке кубок, хотя из-за резкого движения часть вина расплескалась.
То, что упало только что... был золотой кубок Ёхуана.
В его голове царил полный туман, он, казалось, еще не осознавал, что должно произойти, и лишь с недоумением уставился на яростные и безумно счастливые глаза мужчины, не в силах разобрать их смысл — до тех пор, пока эти чувства наконец не сгустились в тяжелую растерянность, пока он не увидел в глазах напротив...
Своё собственное лицо.
Его собственное, до безумия прекрасное лицо, искаженное системой всеобщего обожания.
Не может быть... Он нерешительно протянул руку к собственному лицу, легонько коснулся его, но ничего не обнаружил.
Вуаль уже упала.
У Шэнь Няня подкосились ноги. Осознав, что именно произошло, он едва держался на ногах, не говоря уже о том, чтобы предпринять хоть какие-то ответные меры. В отчаянии он посмотрел на потерявшего контроль Ёхуана, а затем перевел взгляд на Гу Шишу.
Владыка демонов восседал на возвышении, словно ни капли не ведая об их перепалках.
Опустив мрачные глаза, он смотрел на него и спрашивал:
— В чем дело?
*
Гу Шишу, конечно же, прекрасно знал, в чем дело.
Мало того, что он собирался посмотреть представление с участием этих двоих, он еще и специально предоставил право просмотра другому человеку. Хотя тот наверняка вовсе не желал этого видеть, прямо в тот момент, когда Шэнь Нянь направлялся к Ёхуану, Гу Шишу бесшумно сложил заклинательную печать.
В этот самый момент каждое движение обоих транслировалось тому самому несчастному императору людей Цзин Цяньшаню.
Будем надеяться, его не хватит удар от злости. Гу Шишу без тени сочувствия сотворил фальшивую лицемерную молитву.
Благодаря предшествующей подготовке любопытство У Су к Шэнь Няню достигло предела. К тому же сделка с ним была уже заключена, так что ему больше не нужно было беспокоиться о влиянии своего отношения, как раньше.
Тем более что до этого он сам позволил Шэнь Няню присесть под предлогом заглаживания конфликта.
Если бы этот тост обошелся без каких-либо фокусов, это был бы уже не Ёхуан.
Впрочем, то, что он с помощью заклинания вызвал ветер и сорвал вуаль с Шэнь Няня, можно было считать приятной неожиданностью — это даже избавило его от необходимости дальнейших проверок.
Хотя у Гу Шишу и были подобные соображения на уме, он не показывал их внешне. Опустив взгляд, он позволил изображенному на лице фальшивому изумлению расплыться шире, будто ничего не зная о сложной атмосфере между этими двумя внизу.
Столкнувшись лицом к лицу с безупречным лицом своего возлюбленного, У Су в первую очередь испытал вовсе не подозрения в адрес Шэнь Няня.
Его маленький возлюбленный смотрел на него с таким испугом и тревогой; его взгляд был столь хрупким, а лицо — бледным. Под воздействием ауры всеобщего обожания Шэнь Нянь казался готовым пролить слезы, словно у него были веские тайные причины.
Он подсознательно оправдывал его, проигнорировав вопиющую неуместность появления своего любовника в этом месте, и лишь хрипло и с неверием выкрикнул:
— Нянь-нянь?
У Су был абсолютно уверен, что не мог ошибиться в человеке. Он протянул руку, желая успокоить своего любимого, но Шэнь Нянь с видом человека, увидевшего призрака, сделал шаг назад.
Что здесь происходит?
Рука Ёхуана замерла на полпути. Привыкший к тому, что все подчиняются лишь ему, он никак не ожидал оказаться в столь неловком положении с пустыми руками.
Подозрения в голове были насильственно подавлены вспышкой слепой страсти, и он продолжил обращаться к Шэнь Няню:
— Как ты здесь оказался... Нянь-нянь, не бойся, это же я, иди сюда.
А его драгоценный Шэнь Нянь стоял на месте ни жив ни мертв, и в его голове билась лишь одна мысль: ни в коем случае нельзя принимать руку Ёхуана.
Он не удержался и поднял глаза наверх: владыка демонов хмурился, словно чувствуя крайнее удивление и недовольство происходящим перед ним зрелищем.
Рука У Су застыла в воздухе.
Слегка придя в себя, он заметил, что его возлюбленный, несмотря на бледность и залитое слезами лицо, словно перенесший величайшую обиду, вовсе не смотрел на него. Глаза юноши были полны сладкой, словно мед, любви и тоски, устремленных вверх.
Ёхуан был поражен громом.
То направление, куда он смотрел... это был владыка демонов Гу Шишу.
Этого не может быть.
Его Нянь-нянь больше всех любил его, больше всех нуждался в нем, и во всем мире существовал лишь он один.
Но человек перед ним без сомнений был тем самым Нянь-нянем из его воспоминаний — будь то несравненная, единственная в этом мире красота или глаза, изъясняющиеся в любви (правда, на этот раз эти глаза смотрели вовсе не на него).
В его голове мгновенно пронеслись тысячи возможных вариантов, и лишь один-единственный он отказывался рассматривать — сомнение в собственном возлюбленном. В полубезумном состоянии он вспомнил тот исход, который мог принять легче всего.
Ёхуан шатаясь поднялся с места и сделал два шага.
Куда бы он ни шел, Шэнь Нянь отступал от него.
Глаза У Су налились кровью. Он в упор уставился на Шэнь Няня, и в его взгляде читалась глубокая горечь. Шэнь Нянь, избегавший его взгляда, вдруг увидел, как Ёхуан прямо указал пальцем на Гу Шишу:
— Это он заставил тебя... Нянь-нянь, скажи мне, всё в порядке, я заступлюсь за тебя, я не возражаю, неужели владыка демонов принудил тебя остаться рядом с ним?!
Шэнь Нянь был близок к тому, чтобы заплакать от страха.
Даже попадая в самые щекотливые ситуации раньше, он никогда еще не оказывался столь беспомощным и жалким. Его аура всеобщего обожания и впрямь работала безотказно — не будь её, его образ в сердце этого мужчины, пожалуй, уже рухнул бы окончательно, но...
Сейчас он ни в коем случае не мог потакать намерениям Ёхуана.
Ему еще предстояло покорить Гу Шишу.
Единственным утешением оставалось то, что даже в подобной ситуации, если он выберет Ёхуана, тот всё равно простит его, примет обратно и свалит всю вину на других.
Значит... Гу Шишу, находившийся под воздействием той же системы всеобщего обожания, должен поступить так же.
Даже если, даже если Ёхуан так яростно разгневан, под защитой владыки демонов он понесет тяжелые потери, но все же сможет уцелеть и продолжить наслаждаться бесконечной любовью и богатством.
Поэтому Шэнь Нянь решительно отвернулся, не оставив Ёхуану даже мимолетного взгляда.
Жертвовать пешкой ради спасения ладьи ему было не впервой.
В глазах окружающих юноша с поразительной внешностью, с искаженным от ужаса лицом, тяжело рухнул на колени прямо посреди зала, но обращен он был в сторону Гу Шишу. С жалобным стоном, словно не имея возможности выразить всю глубину скрытых мук, он взмолился:
— Прошу владыку защитить меня...
http://bllate.org/book/18924/1851401
Готово:
