Ли Цзин на мгновение лишился дара речи. В конце концов, именно он первым начал придираться, и если дело дойдет до Главы, то он окажется неправ.
Вэнь Цинли поспешно шагнула вперед и взяла Лю Шаньшань за руку:
— Старшая сестра, вы неправильно поняли старших братьев. Они просто слишком нервничают из-за предстоящего похода в Тайное царство и хотят довести всё до совершенства, у них не было намерения нападать на вас.
Лю Шаньшань, не подав виду, высвободила руку:
— Младшая сестра, хочешь сказать, что в отряде уже всё идеально, кроме меня — его командира? Иначе почему вы обсуждали только меня, а не что-то другое?
Вэнь Цинли ничуть не смутилась:
— С чего вы взяли, что мы не обсуждали остальное? Просто вы, как лидер, занимаете самое важное место в отряде, вот о вас и говорили больше.
Лю Шаньшань улыбнулась и с «благодарным» видом произнесла:
— Какая же ты умная и воспитанная, младшая сестра, совсем не то что те безмозглые. Может, мне доложить Главе, чтобы тебя назначили заместителем командира? Когда меня не будет рядом, пусть все слушают тебя, как тебе такая идея?
Лицо Вэнь Цинли стало неестественным, она поспешно отказалась:
— Старшая сестра шутит, я еще молода и неопытна, как я могу взять на себя такую ответственность?
Лицо Лю Шаньшань изменилось, она холодно отрезала:
— Раз знаешь, что не потянешь, вот и сиди тихо. Я разговариваю с двумя командирами отрядов, с чего ты взяла, что можешь вклиниваться в разговор?
Вэнь Цинли не ожидала, что Лю Шаньшань будет так груба и унизит её при всех. В её глазах мелькнула злоба, но она тут же её скрыла. Вскоре её глаза наполнились слезами, а голос задрожал:
— Это я перешла границы, мне не следовало вмешиваться!
Е Лань, не в силах видеть, как обижают Вэнь Цинли, гневно воскликнул:
— Лю Шаньшань, не будь неблагодарной! Цинли пыталась заступиться за тебя, а ты не только не оценила, так еще и ранишь словами.
Се Сыянь тоже решил подлить масла в огонь:
— Верно, Шаньшань, ты уже главный командир, зачем так травить Цинли? Неужели у тебя такая узкая душа?
Остальные тоже были недовольны отношением Лю Шаньшань, но не осмелились высказаться так открыто, как Е Лань и Се Сыянь.
Лю Шаньшань бросила на них взгляд и насмешливо произнесла:
— Я говорила о ней, а не о вас. Вы что, командиры? Разве сейчас ваша очередь открывать рот?
Се Сыянь помрачнел:
— Если мы не командиры, значит, у нас нет права голоса? Неужели этот отряд должен слушаться только тебя одну?
Е Лань покраснел от ярости. Его младший соученик У Чжи решил вступить в спор:
— Старшая сестра Лю, наставник сделал вас главным командиром не для того, чтобы вы важничали. Если вы будете творить что хотите, прикрываясь своим статусом, думаю, наставник не одобрит этого, когда узнает.
Лю Шаньшань посмотрела на второго ученика Главы Вэя. Если память её не подводит, в книге он был одним из верных «псов», бегающих за Вэнь Цинли. По времени он уже должен был признаться героине в любви, но, разумеется, был отвергнут. Е Лань всё еще с умилением смотрел на него — интересно, что бы он почувствовал, узнав, что этот человек — его соперник в любви?
Лю Шаньшань с интересом наблюдала за ними и рассмеялась:
— Хорошо. Тогда идите и позовите Главу, пусть он рассудит. Интересно, кто это тут недавно болтал, что семья Великого Старейшины — шпионы Секты Демонов?
Услышав это, все притихли, но их взгляды невольно устремились в одну сторону. Тот ученик обычно был несдержан на язык, а тут решил выслужиться перед Чжан Сы и другими, вот и сболтнул лишнего, не ожидая, что Лю Шаньшань услышит. Но, вспомнив прежнюю покладистость Лю Шаньшань, он решил, что ничего страшного не случится, и набрался смелости:
— Старшая сестра, я ведь забочусь о секте. Доказательств нет, но предположить-то можно, не стоит раздувать из мухи слона! Если мои слова вас задели, я готов извиниться!
Лю Шаньшань холодно хмыкнула:
— Раздувать из мухи слона? Ты сеешь смуту перед битвой и клевещешь на старейшину секты. Любой из этих пунктов перед лицом Главы потянет на серьезное наказание. Если считаешь, что я преувеличиваю, давай пойдем к Главе, повторишь свои слова там, и пусть он решит, как быть.
Ученик побледнел от страха — идти к Главе он, конечно, не хотел.
— Ладно, Глава человек занятой, не будем его беспокоить. Но за ошибки надо отвечать, иначе они войдут в привычку! — Лю Шаньшань подошла к нему вплотную. — Если при всех дашь себе сто пощечин и на каждой будешь повторять: «Это я болтлив, не стоило молоть языком за спиной», я не стану докладывать Главе. Согласен?
Ученик задрожал от ярости, но не посмел сказать ни слова против, хотя и медлил. Лю Шаньшань сделала вид, что собирается уходить, и он в панике преградил ей путь:
— Я сделаю! Я сделаю!
Сказав это, он начал бить себя по лицу. Лишь после сотни ударов он остановился.
Увидев, что зачинщики притихли, а остальные — лишь флюгеры, которые уже давно боятся пикнуть, Лю Шаньшань перевела взгляд на Ли Цзина и Чжан Сы:
— Дядя Ли, брат Чжан, если вы недовольны тем, что я главный командир, можете сказать прямо. Сейчас вы сеете раздор, а в итоге пострадают интересы всей секты. Вы готовы взять на себя эту ответственность?
Ли Цзин хотел лишь почесать язык, не ожидая, что она услышит и окажется такой жесткой. Он не хотел раздувать скандал, так как был неправ ни по закону, ни по совести. Раньше он мог вести себя дерзко, опираясь на то, что его наставник — единственный на стадии Превращения в Божество, но теперь Лю Чжоу достиг той же ступени, и связываться с их семьей стало опасно. Пришлось стиснуть зубы и попытаться замять дело:
— Это мы с племянником Чжан поступили нехорошо. Мы извиняемся перед тобой и надеемся, что командир проявит великодушие, не будет сводить счеты и поставит интересы дела во главу угла.
Чжан Сы, видя, что Ли Цзин извинился, тоже не стал упрямиться и принес свои извинения.
— Раз вы осознали ошибку, я, как главный командир, не буду мелочиться. Но если услышу подобное во второй раз, не обессудьте — церемониться не стану.
Все согласно закивали. Хотя Лю Шаньшань была молода, её культивация была самой высокой, так что приходилось подчиняться.
— Раз все в сборе, давайте распределимся по группам. Я, дядя Ли и брат Чжан возьмем по пять учеников. Выбирайте, к кому хотите присоединиться.
Как только она закончила, все засуетились, выбирая себе командира. Вскоре группы были сформированы: в каждой оказалось ровно по шесть человек, включая командира, что избавило от лишних хлопот.
Лю Шаньшань взглянула на пятерых учеников, выбравших её, — среди них были Цай Додо и Ци Шэн. Остальные трое — те, кто хранил молчание во время перепалки; она помнила их, это были ученики Пятого и Шестого старейшин, которые были в хороших отношениях с её родителями.
Е Лань, Вэнь Цинли и У Чжи выбрали отряд Ли Цзина. Лю Шаньшань предвкушала интересное зрелище, наблюдая за этой троицей. Се Сыянь примкнул к отряду Чжан Сы.
Все остались довольны своими группами, и Лю Шаньшань отправилась в кабинет к Главе с отчетом.
Когда отряд Лю Шаньшань ушел, Ли Цзин, Е Лань и остальные помрачнели.
— Лю Шаньшань слишком высокомерна! Неужели она думает, что раз она главный командир, мы обязаны во всем её слушаться? — злобно прошипел Е Лань.
Ли Цзин с мрачной усмешкой ответил:
— Хм, пусть попрыгает еще пару дней. Как только войдем в Тайное царство, никто уже не признает её командиром.
Вэнь Цинли вытерла слезы платком:
— Старшие братья, разве это хорошо? К тому же, культивация старшей сестры Шаньшань самая высокая, если мы перейдем ей дорогу, у нас нет шансов на победу.
Се Сыянь хмыкнул:
— Раз дядя Ли так говорит, значит, у него уже есть план!
Ли Цзин растянул губы в зловещей улыбке:
— Я был в этом Тайном царстве уже несколько раз. Она — девчонка, которая думает, что может творить что хочет, достигнув завершающей ступени Золотого Ядра. Внутри её ждет немало «сюрпризов».
Лю Шаньшань не знала, что за её спиной плетут заговор, она как раз докладывала Главе о результатах. Глава остался доволен:
— Такое распределение наиболее разумно, по крайней мере, это гарантирует гармонию внутри малых групп.
Лю Шаньшань заметила, что Глава, похоже, давно знал о конфликтах между учениками и их наставниками, но не стала заострять на этом внимание. Глава отложил свиток и жестом предложил ей сесть:
— Я знаю о том, что произошло в главном зале. Шаньшань, ты винишь меня за то, что я не вмешался?
Она не удивилась, что Глава всё знает — в секте ничего нельзя скрыть от него. Но вторая часть вопроса её озадачила.
— У вас много дел, вы печетесь о благе секты, к тому же я не осталась в обиде, так что, конечно, не виню вас.
Глава горько усмехнулся:
— Не винишь, или не смеешь винить?
Она понимала трудности его положения, но сказать, что совсем не держит зла, было бы ложью. Глава, видя её молчание, всё понял.
— Шаньшань, я давно хотел поговорить с тобой, но всё не было случая, да и не знал я, как смотреть тебе в глаза.
Лю Шаньшань была в замешательстве: Глава, конечно, любил сглаживать углы, но разве совершил он что-то ужасное?
— Вы с Е Ланем с детства были неразлучны, а теперь стали как враги, при встрече только и делаете, что язвите друг другу. Мы виноваты перед тобой, перед Великим Старейшиной и Четвертым старейшиной.
Только теперь она поняла, о чем он. Оригинальная Лю Шаньшань действительно была без ума от Е Ланя. Но она сама, попав в этот мир, с самого начала видела нутро Е Ланя и не питала к нему никаких чувств, поэтому и не страдала.
— Глава, вы напрасно беспокоитесь. То, что было между мной и старшим братом, давно в прошлом, я не хочу об этом вспоминать. Мы оба сейчас живем своей жизнью, и этого достаточно, разве нет?
Глава вздохнул. Они были идеальной парой: их союз мог бы укрепить внутреннее единство и сделать секту Линъюй первой в Области Девяти Сияний. Но всё разрушила Вэнь Цинли. Как бы он ни пытался вразумить Е Ланя, всё было тщетно, а Вэнь Цинли была ученицей Верховного старейшины, и тронуть её он не мог.
— Видимо, такова воля небес! — Глава чувствовал себя бессильным.
Лю Шаньшань долго молчала, а затем мягко заметила:
— Глава Вэй, мой отец говорил, что ваш талант не уступает его. Но посмотрите: когда мой отец был на завершающей ступени Зарождающейся Души, вы были на поздней, а сейчас он уже на стадии Превращения в Божество, вы же всё еще на той же ступени. Если бы вы могли полностью посвятить себя совершенствованию, то сейчас были бы не хуже моего отца.
Глава прекрасно это понимал, но с того момента, как он стал Главой, путь к высшему совершенствованию для него был закрыт — секта стала его жизнью. Он тоже хотел бы жить, как Великий Старейшина: защищать дочь, переча Верховному старейшине, и говорить правду в глаза, но он обязан был думать об общем благе.
— Поэтому я и хотел, чтобы вы с Е Ланем вместе управляли сектой. Его способности в сочетании с твоим талантом обеспечили бы нам процветание на тысячу лет вперед! — в голосе Главы звучали сожаление и безысходность.
— Глава, раз вы так радеете о секте, то должны быть осторожнее в выборе преемника. Иначе все планы предков пойдут прахом из-за одной паршивой овцы, которая испортит всё стадо.
Лю Шаньшань вспомнила финал книги. В секте было много проблем, но пока в ней оставались такие люди, как Глава Вэй, она не хотела, чтобы всё погибло из-за Е Ланя.
— Паршивая овца портит всё стадо? Занятное выражение. Не ожидал, что у тебя такая глубокая мудрость! — Глава задумался над её словами.
Лю Шаньшань смутилась от похвалы и, решив, что достаточно, замолчала. Попрощавшись с Главой, она отправилась к Лю Чжоу и Сун Шу — они как раз были дома.
http://bllate.org/book/18919/1850434
Готово:
