Добро пожаловать, актёр «Чжо. У», в съёмочную группу. Фильм «Тайна Мрачного пляжа» загружен~
Возрастное ограничение фильма: «Кровавая бойня» (6 против 1). Пожалуйста, доживите до конца фильма. Желаем удачи всем актёрам.
На северо-востоке стоял сухой, пронизывающий холод. Низкие облака казались такими близкими, что до них можно было дотянуться рукой, ряды прямых тополей гордо выстроились вдоль грунтовой дороги, а чёрная, плодородная земля ломилась от тяжёлых золотистых початков кукурузы.
Пикап с грохотом подпрыгивал на ухабах, всю дорогу звучала мелодичная красная песня, и звуки аккордеона вывели Чжо. У из забыбытья.
Кошмар закончился.
Чжо. У моргнул своими пересохшими глазами и обнаружил, что по-прежнему сидит в инвалидном кресле, которое стояло в кузове пикапа, а вокруг него разместился десяток с лишним людей.
Что он только что видел во сне?
В голове Чжо. У роились лишь обрывочные образы. Он помнил только то, что ему вроде бы снились змеи и бледные скалы, отражающиеся в синем море.
— Профессор Чжо, вы наконец-то проснулись! Вас так сильно укачало? — Молодая девушка, похожая на студентку, массировала плечи Чжо. У. — Мы уже почти приехали в Инкоу, в деревне говорят, что нас угостят тушёной рыбой по-деревенски в чугунном котле.
Воспоминания всплывали в голове урывками, и Чжо. У в полной мере ощутил все преимущества полноценной роли: на этот раз система не стала ничего скрывать и прямо сообщила ему его статус.
【Актёр Чжо. У, исполняет роль «Чжо. У» (B).】
【Чжо. У: молодой профессор фольклора, пользующийся большой известностью в академических кругах.】
【Особенности: обладает огромным багажом профессиональных знаний, но плох в передвижении, а его психика легко подвержена влиянию.】
Чжо. У улыбнулся. На этот раз роль оказалась куда проще: это был всего-навсего базовый набор характеристик без жестких ограничений, так что ему больше не придется ломать голову над связью между персонажем и актёром.
Фольклор, значит... поистине смертельно опасная профессия. Даже когда он сам писал романы ужасов, то частенько делал главных героев любителями фольклора или религиоведами. Люди с подобным родом занятий неизбежно сталкиваются в историях со странными и загадочными событиями.
Он закрыл глаза, чтобы освежить в памяти воспоминания, дарованные ролью.
Прежде чем стать прославленным профессором, он часто видел странные сны. Во сне он находился в пещере, стены которой кишели пестрыми змеями, и стоило раздвинуть клубящуюся массу гадов, как открывались древние клинописные надписи.
Из-за этого навязчивого недуга «Чжо. У» начал углубленно изучать фольклор в надежде отыскать истоки своих снов, а заодно побывал на приёмах у многих экспертов по древней письменности, однако всё оказалось тщетно.
Пока наконец недавно он не получил анонимное приглашение, в которое были вложены клинописные знаки, сразу же привлекшие его интерес.
Они до боли напоминали те, что являлись ему во сне.
В письме говорилось, что авторам известно о глубоких познаниях Чжо. У в этой области, и если он желает добиться еще больших успехов в исследованиях, то пусть через три дня прибудет в деревню Миншань. Здесь его ждет проект государственного масштаба, а подпись была скреплена официальной печатью Национального музея.
Чжо. У мысленно прикинул временные рамки.
Текущая временная шкала соответствовала 1990 году, отечественная экономика была еще не на высоте, а через несколько лет разразится финансовый кризис, и даже старший сын республики, Северо-Восток, вот-вот столкнется с волной сокращений на госпредприятиях, которая отзывается эхом до сих пор.
Но на данный момент Северо-Восток все еще оставался самым развитым регионом страны. Даже деревни выглядели ухоженными и аккуратными, без малейшего намека на грязь, обладая своим особым деревенским очарованием.
— Какая это местность? — Чжо. У притворился, что еще не до конца проснулся, зевнул и обратился к студентке.
— Устье реки в провинции Ляонин, недалеко от города Инкоу, — девушка-студентка улыбнулась. — Профессор, спонсор сказал, что сначала мы должны заехать в прибрежную деревню, чтобы объединиться с основными силами, и только потом будет объявлено о сути проекта. Я впервые участвую в государственном проекте, так волнуюсь.
Остальные пассажиры тоже оживленно беседовали. Все они были студентами под началом Чжо. У: кто-то уже выпустился и проходил стажировку в лаборатории Чжо. У, а кто-то блистал в стенах университета, заслужив его личное одобрение.
Стоило им услышать, что дело всей жизни профессора наконец сдвинулось с мертвой точки, как они тут же стали умолять Чжо. У взять их с собой, чтобы воочию прикоснуться к государственному проекту.
Короче говоря, все люди в этой машине были лучшими студентами, лично взращенными Чжо. У.
— Сяо Мэй, когда приедем на место, хлебнешь ты еще лиха! Говорят, здешние каны натоплены донельзя сухо, так что по ночам из носа кровь идти будет, едва проснёшься, — подшутил над ней один из парней.
Студентка Сяо Мэй возразила:
— С чего бы это так преувеличивать? Профессор ведь местный уроженец, он говорил мне, что спать на горячем коне очень удобно!
Чжо. У потёр виски: в этой машине он не заметил Лю Цзинъюнь, так что, судя по всему, увидеться с ней удастся только после «соединения».
Машина ехала около получаса и наконец остановилась возле какой-то деревни. На въезде стояло множество автобусов и грузовиков — судя по всему, народу прибыло немало.
— Вы ведь профессор Чжо! — Мужчина в очках в золотой оправе помог Чжо. У выбраться из машины. — Я помощник руководителя проекта. Пойдёмте скорее, отведу вас к остальным, все уже вас заждались.
Сяо Мэй сама взялась катить инвалидное кресло учителя, и вместе с остальными студентами они последовали за помощником к деревенским водам.
Едва ступив на землю, Чжо. У ощутил, как лицо обдал пахнущий солью и рыбой морской бриз. Он поднял взгляд в ту сторону, откуда дул ветер, и величественная горная вершина словно врезалась в поле зрения.
Бледная, отвесная, поистине неприступная скала.
Это... было то самое зрелище из его сна.
Помощник проекта поправил очки:
— Эта деревня называется Миншань, гора напротив — тоже Миншань, а пройдя еще пару километров, можно увидеть море.
Селяне лишь слышали, что прибыло геологоразведочное управление, и изрядно гостеприимно закололи несколько свиней, чтобы встретить гостей, а также освободили пустые дома для проживания команды. Разумеется, проектная группа щедро отблагодарила местных жителей.
Чжо. У привели на расчищенную площадку, судя по всему, деревенскую площадь, которая была битком набита народом. Местность также охраняли сотрудники службы безопасности, не подпускавшие посторонних.
Получив указания от деревенской администрации, местные жители тоже знали, что нельзя досаждать этим важным господам. Оставив большие чугунные котлы с тушеной рыбой и квашеной капустой, они разошлись под присмотром охраны.
Люди на площади пестрили разнообразием, и на взгляд Чжо. У всё это можно было охарактеризовать одним словом: «сброд».
Здесь были интеллигентные книжники, геодезические партии со своими группами, геологи, которые без устали чертили и рисовали, едва ступив на эту землю, профессиональные фотографы с огромными объективами и даже немало гражданских лиц. Острый глаз Чжо. У заметил, что у всех них на шеях красуются звериные когти на шнурках.
Внимательно приглядевшись, он наконец узнал в одной невысокой девушке Лю Цзинъюнь.
Но сейчас было не время для воссоединения.
Студенты слегка нервничали, в их голосах звучала тревога:
— Профессор, откуда здесь столько народу? Вы же говорили, что это археологический проект?
Чжо. У покачал головой, призывая их к тишине.
Когда территория была зачищена, а все участники собрались вместе, инициатор этого таинственного проекта наконец показал своё лицо.
Прибывший оказался стариком лет шести, однако он пылал бодростью духа и отличался крепким телосложением, ни в чём не уступая молодым, к тому же носил аккуратные лихие усики. Чжо. У показалось его лицо смутно знакомым, и лишь память роли подсказала ему ответ.
Да ведь этот старик — не кто иной, как директор Национального музея?!
— Каждый из присутствующих здесь — несомненно, элита своей сферы. Получение пригласительного билета — уже признание ваших заслуг государством. — Старик с торжественным видом принялся раздавать папки с документами, а в его глазах читались суровость и затаённое волнение. — Прошу всех открыть материалы.
Чжо. У развязал шнурок на папке, и первая же фотография заставила его широко раскрыть глаза от удивления.
— Да, вам не показалось, на фотографии запечатлена самая настоящая пирамида, — директор Ли Чуаньнин прокашлялся. — Учитывая, что некоторые участники не обладают археологическими знаниями, позвольте мне разъяснить ситуацию.
Возможно, кто-то из вас считает, что пирамиды берут свое начало в Древнем Египте, но на самом деле это не так. Подобные архитектурные структуры существовали во многих древних цивилизациях: пирамиды майя, пирамиды ацтеков, схожие руины находили в памятниках инкской и древнеевропейской цивилизаций.
Даже у нас, в Китае, несколько десятилетий назад были обнаружены руины Саньсиндуй, которые также обладают постройками пирамидального типа.
Кто-то не удержался и вставил реплику:
— В нашей сфере биологии подобное явление можно назвать конвергентной эволюцией: если широты схожи, то на свет появляются схожие организмы и цивилизации.
— Верно. — Ли Чуаньнин поаплодировал биологу, а затем продолжил плавный рассказ: — Три месяца назад строительная бригада наткнулась на погребальную яму. Прибывший археологический отряд вел спасательные раскопки, но когда кто-то воспользовался детектором подземных пустот, выяснилось, что перед ними вовсе не обычное захоронение.
Он указал на далёкую гору:
— Тело горы Миншань выдолблено насквозь. С помощью сканеров и тепловизионного картографирования мы обнаружили внутри пирамиду высотой в тысячу метров, а вокруг нее простираются руины древнего города эпохи неолита.
Голос директора задрожал:
— Это открытие способно перевернуть всю историю археологии.
Он поднял ту самую фотографию руин пирамиды и произвел глухим голосом:
— Это реконструкция, созданная нами на основе изображений. Вы можете заметить, что это здание имеет форму не треугольной, а усеченной пирамиды с четырьмя гранями. Мало того, прямо под ней находится точно такой же перевернутый четырехгранник. Соединяясь вместе, они образуют правильный восьмигранник, напоминающий ромб. Слушая меня, вы, наверное, чувствуете головокружение? Как же первобытные люди эпохи неолита смогли возвести сооружение подобного масштаба? И это при том, что они выдолбили внутренности горы, не повредив её внешнего облика!
Антрополог после долгих колебаний все же поднял руку:
— Директор, возможно, вы сочтете мои мысли безумными, но с момента зарождения человечества прошли уже миллионы лет, причем тринадцать тысяч из них составляют сплошной пробел, в то время как самая раннняя из известных нам цивилизаций — шумерская — возникла лишь в четвертом тысячелетии до нашей эры. Исследователи давно говорили, что мы — далеко не первое поколение людей...
Директор Ли Чуаньнин тяжело вздохнул:
— Ничего страшного, не стоит считать свои мысли фантастическими. Я отдал приказ собрать всех вас именно потому, что эта вещь далеко превосходит возможности археологов. Как вы и сказали, гора перед нашими глазами может скрывать тайну, зародившуюся еще до появления человечества.
Геолог поинтересовался:
— А метод углеродного анализа применяли?
В его сфере так называемый метод углерода-14 представлял собой радиоуглеродное датирование, позволяющее определять возраст материалов по распаду изотопа углерода-14 и получать точные данные для объектов возрастом до пятидесяти лет.
Ли Чуаньнин кивнул, но с некоторым заминкой продолжил:
— Мы действительно использовали метод датирования, однако возраст этой цивилизации далеко превышает пятьдесят тысяч лет. Наша команда потратила целый месяц на споры и в конце концов пришла к единой цифре.
Эта пирамида зародилась ровно тринадцать тысяч лет назад, в период так называемого провала в истории человечества.
На площади воцарилась тишина.
Потому что каждый понимал, какое потрясающее, содрогающее небеса и землю археологическое открытие это сулит. Если его действительно раскопают, человеческая история будет переписана заново, а учебники — пересозданы.
Какие там древние цивилизации или семь чудес света — на фоне руин возрастом в тринадцать тысяч лет любая история покажется легковесной.
Человеческая цивилизация тринадцать тысяч лет назад...
Даже если заставить современных людей выдолбить гору изнутри, сохранив ее внешний облик, и возвести там идеальную ромбическую конструкцию в виде правильного восьмигранника, вряд ли кто-то с этим справится.
— Вот почему нас созвали сюда анонимно, верно? — внезапно подал голос Чжо. У. Он с загадочной улыбкой окинул взглядом директора. — Вы заманили меня клинописью, а что насчет остальных?
Геолог ответил:
— Мне сообщили, что здесь обнаружен рельеф, полностью противоречащий законам природы. Вы только посмотрите: эта гора стоит прямо перед нами, но направление ветра совпадает с её очертаниями — это крайне странно, к тому же вероятность появления крутых вершин на северо-восточном побережье ничтожно мала.
Антрополог добавил:
— В моем письме говорилось, что здесь находятся руины самых ранних первобытных племен человечества...
Религиовед подхватил разговор:
— Директор, ведь это вы сказали мне, что здесь сокрыта древнейшая культура шаманизма?
На площади образовалось множество групп, и лидеры каждой из них принялись наперебой делиться информацией, выяснив, что каждый прибыл сюда, привлеченный проектом своей мечты. А вот оставшиеся гражданские лица хранили молчание, лишь молча устроившись в самом углу и принимаясь за чистку своих инструментов.
В руках они держали лопаты Лояна.
Вербовка?
Подумал про себя Чжо. У: раз сюда даже привлекли колоритных специалистов по расхищению гробниц, значит, верхи отнеслись к делу предельно серьезно.
Те грабители гробниц, что сумели сюда пробиться, наверняка были известными энтузиастами, жаждавшими заполучить честное имя и работать на государственное жалование, а не промышлять грязной торговлей древностями и изменой родине — и эта возможность была для них самым заветным желанием.
— Ха-ха-ха. — Ли Чуаньнин с улыбкой погладил усы. — Верно, я думаю, вы не станете меня винить, ведь содержание приглашений чистая правда.
Он звонко произнес:
— Посмотрите же! Земля перед вашими глазами способна воплотить любые мечты, и когда мы успешно завершим раскопки, имена всех присутствующих будут вписаны в историю.
Толпа снова взревела от восторга, а студенты рядом с Чжо. У дрожали от переполнявших их эмоций.
Чжо. У подпер подбородок рукой и с праздным скучающим видом обвел взглядом эту возбужденную до предела братию ученых. Неужели ни у кого из них не возникало дурного предчувствия?
Нынешняя эпоха была крайне смутной: расхищение гробниц процветало пышным цветом, тесно переплетаясь с заграничными синдикатами по сложнейшим каналам. Многие древние руины как внутри страны, так и за рубежом были подчистую разграблены под предлогом «археологических исследований» — взять хотя бы храм Мачу-Пикчу, одно из «новых семи чудес света», ценности из которого были вывезены Йельским университетом под соусом науки и так и не возвращены вопреки неоднократным протестам перуанского правительства. Это был наглый, вопиющий грабеж.
А задолго до Йельского университета там побывало несколько волн англо-американских археологов: поскольку это была золотая цивилизация, они почти полностью зачистили золото в храме, оставив местным лишь объедки, которые те и сами считали бросовыми.
Чжо. У, разумеется, прекрасно понимал, что внутри страны «археология» и «грабёж гробниц» — вещи принципиально разные по своей сути, и он доверял государственной археологической команде, которая занималась не диким пиратством, а подлинно охранными раскопками.
Но... он не доверял могильным ворам.
Директор музея разослал тайные приглашения, заманив академических светил соблазном новых знаний и не раскрывая ни единой детали об этих руинах — скорее всего, именно для того, чтобы предотвратить утечку информации и привлечь криминальные элементы.
В Миншане же напрочь отсутствовали вышки сотовой связи, а мобильные телефоны тех времен и громоздкие «кирпичи» были редкой зарубежной диковинкой, о которой большинство людей даже не слышало, а потому передать весть наружу не представлялось возможным.
Стоит лишь соблюсти строжайшую секретность, позволить этому цвету науки досконально изучить руины, а затем передать всё под государственную охрану в музей — и тогда никакие зарубежные организации не смогут заявить: «Это сокровище всего человечества», чтобы втиснуться в дело и начать грабёж.
И всё же, зачем звать расхитителей гробниц? Неужели они настолько уверены, что эта жадная до денег публика не натворит бед?
Все вокруг ликовали и радовались, и лишь Чжо. У, глядя в сторону Лю Цзинъюнь, смутно тревожился в глубине души.
Проведя ночь в яростных дебатах, директор единолично взял на себя руководство работой всех собравшихся ученых.
Первым делом шло распределение по группам.
Чтобы проникнуть в пирамиду, требовалось сперва отыскать самое уязвимое место в теле горы — это задача геодезической команды. Следующим этапом значилась буровая бригада: им предстояло внедрить проходческий щит в нужную точку и пробить горную стену. Последний раз столь пристального внимания удостаивалась лишь гробница Цинь Шихуанди, но, к сожалению, ее драгоценная роспись, фрески и краски на терракотовых воинах исчезли из-за ненадлежащих условий хранения. Наученные горьким опытом гробницы первого императора, они не смели опрометчиво вторгаться в недра пирамиды, страшась, что сокровища внутри мгновенно окислятся при контакте с внешним воздухом.
Поэтому директор решил одновременно с началом строительных работ развернуть у подножья горы временный лагерь, где круглосуточное патрулирование несли бы охранники.
Базой это назвать можно было лишь с натяжкой — палаточный городок, но никто не стал жаловаться на спартанские условия быта, и все тотчас приступили к хлопотным приготовлениям.
Едва забрезжил рассвет, как строительные бригады уже запустили технику, и окрестности огласились непрекращающимся гулом. Студенты Чжо. У тоже помогали возводить палатки у подножия горы и разгребать припасы, и лишь один Чжо. У, свободный от забот, остался стоять на открытой площадке.
Воспользовавшись свободной минутой, Чжо. У принялся осматриваться по сторонам.
Они находились совсем близко к Миншаню — стоило пройти всего несколько десятков метров, как можно было коснуться бледной каменной стены.
— Что вы высматриваете? — раздался мужской голос. Чжо. У поднял голову и увидел религиоведа из их группы.
— Меня зовут Ло Мушэн, а вас?
Мужчина был почти так же молод, как сам Чжо. У. Худощавого телосложения, с острым подбородком и опущенными уголками глаз, он при взгляде на собеседника излучал неподдельное простодушие, напоминая превратившегося в человека померанского шпица, не едавшего несколько лет.
Решили заговорить, раз ровесники? Чжо. У улыбнулся ему:
— Чжо. У, фольклор.
— Занятно, — Ло Мушэн небрежно подобрал с земли беловатый камень. — Старик и вправду созвал сюда представителей всех возможных профессий.
— Все-таки это величайшее открытие в истории человечества.
— Тоже верно, — громко окликнул кого-то Ло Мушэн. — Старик Цинь, иди сюда, взгляни, мел ли это!
Геолог прибежал с остроконечным молотком в руках. Он был постарше, но отличался отменной бодростью и с самого приезда сюда выглядел так, будто ему вкололи дозу адреналина. Старик Цинь выхватил камень и принялся изучать его через лупу.
— Точно мел, до чего же безумно.
— Мел? — Чжо. У не слишком разбирался в геологии.
— Ага, тот самый мел из мелового периода. Это разновидность известняка, но встречается он в основном в Западной Европе, у нас в стране его почти нет. — Стоило старику Цинь заговорить о своей профессии, как его глаза засияли. — По своей сути мел — это морские отложения после мелового периода, карбонатный слой, а у нас морские осадочные породы — большая редкость...
Старик Цинь с усилием сжал в пальцах кусок породы, отколовшийся от скалы, и тот рассыпался в пыль.
— Эта штука пористая и хрупкая. Английское название chalk, да-да, созвучно с мелком для доски. Самые первые мелки делали именно из него.
— Раз в нашей стране подобные отложения — редкость, то как же он образовался? — Ло Мушэн отломал от горы еще пару кусков и принялся мять их вместо антистрессовой игрушки. Камни крошились один за другим, и на земле быстро вырос слой белого порошка.
Старик Цинь небрежно бросил:
— Конечно, многие считают, что мел — это известковые скопления останков живых организмов.
Камни в руке Ло Мушэна тут же полетели на землю, и он брезгливо завопил:
— Что же вы сразу не сказали! Получается, я тут с прахом покойников балуюсь!
— Чего боятся, это всего лишь водоросли. — Старик Цинь беспечно пожал плечами и бережно спрятал мел в герметичный пакет, намереваясь отправить его на лабораторный анализ.
Чжо. У нахмурился: в его памяти фольклориста зашевелились смутные ассоциации.
В обычаях многих древних племен то и дело встречались обряды, когда алтари сплошь заставляли костями животных, а некоторые старые первобытные племена в Америке и на окраинах джунглей и вовсе растирали кости в порошок, используя его как краску для ритуальных украшений.
Но...
Чжо. У посмотрел на вздымающуюся до небес, отвесную и грозную гору Миншань.
Если это действительно груды останков, то скольким же жизням пришлось оборваться, чтобы образовался столь мощный и высокий слой меловой породы...
Возможно, и вправду, как говорил старик Цинь, дело лишь в кальцификации водорослей.
Он ущипнул щепотку мелкозернистого порошка, ссыпал в бутылочку и убрал в поясную сумку.
Чжо. У чувствовал себя здесь вполне уютно, ведь вокруг собрались ученые — люди, страстно преданные своему делу и жаждущие знаний, совсем как он сам. Никаких проблем с межличностным общением, все прибыли сюда с чистыми помыслами.
Такая насыщенная академическая атмосфера была куда приятнее, чем в «Озерных байках».
В «Озерных байках» все актеры кучковались с самого начала, привлеченные автомобильной аварией некоего путника, а прямолинейная команда Чжо. У так открыто выпалила ключевые термины вроде «актёры» и «съёмочная площадка».
Но этот фильм был устроен иначе: они прибыли в Миншань поодиночке, и никто не спешил выбалтывать свой статус актёра.
Сложность возросла...
Чжо. У как раз размышлял об этом, как вдруг старик Цинь издал странный вопль, привлекший всеобщее внимание.
— Змея! Там змея!!
С испугу старик Цинь шмякнулся на землю, выронив геологический молоток, но когда Ло Мушэн подбежал поближе, тот расхохотался:
— Шутка!
Остальные тоже обступили их. Археологи принялись смахивать меловую пыль нейлоновыми щетками и лопатками, счищая слой земли, и вскоре перед ними предстало всё изделие целиком.
Это была странная статуэтка, уже изрядно потрепанная временем.
При виде извлеченного предмета у всех по спине пробежал холодок.
Что это за чёрт?
Змеиный хвост, извивающийся подобно кнуту, крепился к шее глиняного человечка вместо головы, а нижняя половина туманоподобного создания тоже выглядела причудливо и уродливо: в животе зияла огромная дыра, напоминавшая пасть питона, полная острых клыков. Ноги человечка были вывернуты и слеплены в какой-то мягкой, бесформенной манере, сплошь покрытые чешуей.
Вся фигурка выглядела так, будто человека и змею грубо слепили во мне. Даже в фильмах ужасов вряд ли придумаешь такого генетически мутировавшего монстра.
— Керамика? Разве глину можно обжечь до такой изящной формы? — Археолог смотрел на скульптуру с таким количеством вопросительных знаков в глазах, что те казались осязаемыми, и перевернул статуэтку. — Погодите-ка, внутри она еще и полая! Боже мой, разве ручная керамика способна достичь такого уровня?!
— К тому же у нее потрясающая динамичная поза, мне кажется, многие художники не смогли бы изобразить столь живое движение... — пробормотал другой член археологического отряда.
— Судя по всему, раньше она была цветной, но краска со временем стерлась.
Шум и галдеж привлекли директора музея. Траектория его взгляда слегка изменилась, и он велел археологам бережно сохранить столь важную находку.
Чжо. У воспользовался суматохой и вернулся в палатку. Сделав вид, что занят записями в блокноте, он на самом деле рассеянно рисовал на полях чиби-версию А Ша, ожидая одного человека.
— Капитан!
Голос Лю Цзинъюнь раздался прямо за спиной, до смерти напугав Чжо. У.
— Как привидение, — бросил он, откладывая блокнотик в сторону. — Ну что, наконец-то выдалась свободная минута заглянуть?
— Те, кто был со мной, тоже сбежались посмотреть на глиняного человечка, — тихо произнесла Лю Цзинъюнь. — Капитан, давайте я сначала покажу вам свой статус.
【Актриса Лю Цзинъюнь, исполняет роль «А Юнь».】
【А Юнь (B): А Юнь — сирота без роду и племени, с юных лет воспитанная мастером цюнцзиньского толка Ван Дачжи. К сожалению, она напрочь лишена способностей к лоцману и фэншую, зато отточила крепость костей и мускулов, став телохранителем Ван Дачжи. Получив приглашение, Ван Дачжи пригласил в путь спутников и учеников, и А Юнь, разумеется, последовала за ним, прибыв в Миншань вместе со всеми.】
【Особенности роли: проворна, неуловима, обладает выносливостью и боевой мощью, недоступной обычным людям. Минус — получив ранение, она исцеляется с большим трудом, а ее сопротивляемость нефизическому урону крайне низка.】
Она вытащила из-за пазухи висевший на шее коготь панголина:
— Смотрите, подлинный амулет расхитителей гробниц, раньше я такое только в кино видела.
Чжо. У потрогал старинное ожерелье и с любопытством произнес:
— Кто знает, может, удастся вынести его из фильма, эта вещица вполне способна оказаться ценным реквизитом.
— И какая от него польза? Злых духов отгонять? — Лю Цзинъюнь посмотрела на бледную неприступную вершину, в ее голосе прозвучало легкое напряжение: — Скажите, а там внутри... не водятся призраки?
— Мы же не в романе «Призрачные духи зовут, а не в кино», разве директор не говорил? Там внутри всего лишь древние руины.
Лю Цзинъюнь замотала головой, как китайский барабанчик, слегка дурачась:
— Чур меня! Вдруг там как в проклятии Тутанхамона — и все, кто войдет, погибнут!
Чжо. У с улыбкой наблюдал за ее представлением:
— Тебе ли не знать о таком опыте? Разве проклятие Тутанхамона может сравниться с ужасами Золотого озера?
Тоже верно. — Лю Цзинъюнь весело рассмеялась: — Капитан, сможешь определить, кто здесь актёр?
Пока нет, татуировку в виде языков пламени можно скрыть. Сейчас мы знаем лишь то, что всего актёров шестеро: если отбросить тебя и меня, остаётся ещё четверо. Похоже, актёры в этом фильме — те ещё крепкие орешки, и вполне возможно, что новичков среди них вообще нет.
Новичков нет… — Лю Цзинъюнь причмокнула губами: — И правда, я не заметила, чтобы кто-то выглядел особенно взволнованным, все держатся невозмутимо, как старые лисы.
Так даже опаснее.
Чжо Юй похлопал Лю Цзинъюнь по плечу: — Идём быстрее. Раз уж никто не хочет раскрывать свою личность, давай и мы не будем светиться. Твой персонаж не знаком со мной, и если ты вот так явишься ко мне, со стороны это будет выглядеть странно и привлечёт лишнее внимание.
Хм, ты прав.
Будем действовать по обстоятельствам.
Только теперь Лю Цзинъюнь осознала всю серьезность ситуации. Кивнув, она тихо вернулась к своей палатке.
Воздух стоял удушливый, даже приносимый издалека морской бриз казался тяжёлым и липким словно патока, облепляя тело. Чжо Юй посмотрел на небо и заметил, что неизвестно с каких пор оно потемнело: огромные грозовые тучи сбились в плотные массы, нависшие так низко, казалось, вот-вот раздавят их.
Но ведь директор проверял прогноз, сегодня должна была стоять ясная погода.
Глухие раскаты грохота донеслись сверху, такие глухие громовые удары обычно предвещают скорый ливень.
Все учёные, погруженные в свои занятия, дружно уставились в небо: тяжёлые, наслоившиеся друг на друга тучи уже затянули весь небосвод, и всё произошло за считанные секунды, не оставив времени на раздумья.
Разве на северо-востоке бывает такая штормовая погода?
Всем быстро занести приборы в палатки! — вовсю разорялся директор, орущая в мегафон, но раскаты грома заглушали его голос, и каждый уже чувствовал на коже первые редкие капли дождя.
Живее за аппаратуру! — опомнившись, руководители групп забегали туда-сюда, из последних сил стараясь закатить ценную технику обратно в палатки.
Только у групп религиоведения и этнологии не оказалось ничего, что требовалось спасать. Ло Мушэн и Чжо Юй переглянулись и принялись командовать студентам спешить на помощь остальным.
Но было уже поздно.
Те тонкие нити дождя оказались лишь предвестником бури. Раздался ещё один оглушительный грохот, и крупные, плотные капли воды хлынули на землю, в мгновение ока затянув пейзаж пеленой дымящегося дождевого тумана.
Ливень стремительно усиливался, удары капель по коже почти причиняли боль.
Однако никто не пожелал первыми укрыться в палатках: их измерительные приборы представляли огромную ценность. В Китае девяностых годов на весь университет едва ли набралась бы пара таких аппаратов, и если бы они сломались, заменить их было бы нечем.
Людей промочило до нитки, одежда прилипла к телам так, будто они только что выплыли на берег, провалившись в пучину моря.
Дело шло к худшему. Ло Мушэн почувствовал, как земля размягчилась. Сильные потоки воды размывали толщи белого мела, и со склона горы непрерывно стекали белёсые ручьи, мгновенно окрашивая в белый цвет всю местность вокруг.
Геолог старик Цинь только что закатил зонд в палатку, его очки запотели: — Такого не может быть! На северо-восточном побережье не бывает внезапных ливней такого масштаба, это невиданное дело!
Вот именно! — Ло Мушэн кричал во всю мочь, чтобы его услышали: — Я ведь тоже проверял прогноз погоды, всю эту неделю обещали солнце!
Внезапно налетел свирепый шквал, закружив в воздухе незакрепленные инструменты и унося их ввысь. Брезент затрещал под напором ветра, с треском вырывая опорные колья с корнем, и целые палатки взмывали в воздух, уносимые стихией.
Чжо Юй почувствовал, как задрожала земля. Резко подняв голову, он взревел во всё горло: — Бегите! Держитесь подальше от горы!
Но его голос окончательно потонул в неистовстве разбушевавшейся погоды.
С грохотом у строителей побелели лица: их проходческий щит заклинило, будто его намертво вцепилась зубами сама гора, и теперь он не мог сдвинуться ни на шаг. Но ещё опаснее был этот зловещий треск со скрежетом.
Горный склон рушился…
Многие, осознавшие опасность, бросились бежать в противоположную сторону, однако раскисшая от грязи земля смешалась с мылкими меловыми ручьями, и они не смогли пробежать и пары шагов, как вязкая трясина затянула их, не давая спастись.
Инвалидное кресло Чжо Юя перевернулось. Упав в белую жижу, он почувствовал, что ураган вот-вот унесёт его, а под рукой не оказалось ни единой опоры, за которую можно было бы ухватиться. Его тело уже начало скользить, а прямо по курсу ветра торчал обломанный острый металлический каркас палатки.
В этот самый критический момент Чжо Юй почувствовал, как кто-то схватил его за тело.
Лю Цзинъюнь?!
Нет. Неверно. Его схватила мужская рука.
Лицо незнакомца было настолько размыто проливным дождем, что разобрать его не получалось, смутно угадывалась лишь маска, а в бушующем ветре трепетал лишь артефакт для поиска драконьих жил.
Мужчина выхватил из-за спины огромный древний меч с широким лезвием и вонзил его клинок в грязь, намертво зафиксировав себя на месте. Чжо Юй уже собирался применить способность, но, не желая раскрывать свою истинную сущность, всё же сдержался и обхватил руками тарию спасителя.
Как же горячо…
Температура тела этого человека была ненормально высокой.
Новый порыв буйного ветра сорвал маску с лица.
Теперь Чжо Юй находился от него на расстоянии каких-то считанных сантиметров: еще немного, и его щека прижалась бы к шее незнакомца. Именно благодаря столь близкому расстоянию он разглядел истинное лицо мужчины.
Дыхание Чжо Юя перехватило.
Ему еще никогда не доводилось встречать столь невероятно красивого человека. Даже самые блистательные и яркие звёзды на фоне этого мужчины казались бы невзрачными полевыми цветами у пыльной дороги.
Брови, взмывающие к вискам, глаза, подобные каплям чернил, прямой мужественный нос и невероятно красивые светлые губы. Мужчина опустил взгляд, и его ресницы, похожие на воронье крыло, бросали тень на белую кожу, придавая всему его облику оттенок глубокой классической красоты.
В столь смертельно опасной ситуации Чжо Юй умудрился засмотреться на лицо мужчины.
Обычно он не испытывал особого интереса к смазливым лицам, но этот человек обладал какой-то магической притягательностью, накрепко приковавшей его взор и мысли. К тому времени, как Чжо Юй опомнился, его щека уже прижималась к шее мужчины, и он, подобно ласковой кошке, чуть ли не терся о него.
И в какой момент он умудрился докатиться до того, чтобы лапать NPC?!
Чжо Юй был готов ущипнуть себя от досады: казалось, красота незнакомца полностью отключила его разум, заставив совершить поступок, абсолютно не свойственный его характеру. Это ненормально!
Мужчина, по-видимому, почувствовал попытку Чжо Юя отстраниться: одной рукой он продолжал удерживать меч, а второй крепко прижал Чжо Юя к себе, заключая в объятия еще теснее.
Чжо Юй снова вплотную прижался к его телу. К тому же их одежда насквозь промокла, и невыносимый жар вместе с вздымающейся в такт дыханию грудью столь явно давали о себе знать, что Чжо Юю стало неловко.
Впервые в жизни Чжо Юй мысленно выругался последними словами: ну конечно, здесь снова замешаны настройки роли!
Крепче держись за меня, — прозвучал низкий хриплый и роскошный голос, вызвавший у Чжо Юя острое чувство дежавю.
Он уже слышал этот голос раньше.
Причём вовсе не из воспоминаний персонажа, он слышал его сам лично!
Чжо Юй плотно зажмурил глаза, в его голове замелькали бесчисленные фрагменты воспоминаний и, наконец, замерли на образе некоего места, похожего на темную-претемную пещеру. Именно оттуда раздавался такой голос, манящий Чжо Юя следовать за ним…
1.
Точно, та самая единица на змеиной чешуе!
Внезапно вспомнив кошмарный сон, Чжо Юй с недоверием уставился на обнимающего его мужчину.
В этот самый момент снова прогремел мощный взрыв, но на сей раз каждый уловил разницу…
Этот звук вовсе не походил на раскаты грома!
Мужчина посмотрел в сторону горы Миншань, и Чжо Юй тоже перевёл взгляд на эту вершину.
Грохочущие раскаты доносились из самого сердца горы, причём источник находился гораздо ниже. Вероятно, первый звук раздался с самой макушки, из-за чего все и приняли его за обычную грозу.
Этот рвущийся наружу рев приближался ещё быстрее, а его источник неуклонно смещался вниз. Затем по открытой местности разнёсся жуткий булькающий звук, напоминающий всплески жидкости при резком встряхивании бутылки.
В одно мгновение, словно при открытии шлюзов плотины, чудовищный объем воды прорвал каменную стену, смыв и унеся проходческий щит. Внутри горы скрывалось целое озеро воды, причем её объемы не уступали крупному водоёму.
Ни приборы, ни люди — никто не устоял, всех закружило в бушующем потоке, швыряя вверх-вниз. Но страшнее всего было то, что вырвавшаяся из скалы вода, подчиняясь рельефу местности, вновь устремлялась в глубь горы…
[Актёр Гу Вэй погиб. Причина смерти: столкновение с препятствием.]
Чжо Юй воочию наблюдал, как капитана геодезической группы швырнуло о скалу с такой сокрушительной силой, будто в него впечаталась вся масса горы. Так он тоже был актёром?..
Тело Гу Вэя, пожалуй, разлетелось в мелкие брызги.
Положение самого Чжо Юя тоже оставляло желать лучшего: его, вместе со спасшим его мужчиной, затянуло в пучину водного потока. За несколько мгновений до потери сознания он запомнил лишь то, как мужчина отбросил меч и прижал его к себе, защищая телом.
Мх-мх-мх!.. — Чжо Юй очнулся и тут же зашелся надрывным кашлем, выплевывая целые глотки воды.
Дыхание восстановилось, и лишь после этого головокружение немного отступило.
Ты очнулся! — Ло Мушэн изо всех сил тряс Чжо Юя за плечо, показывая перед его лицом три пальца: — Посмотри, сколько здесь?
Три… — Чжо Юй помотал головой и с удивлением осознал, что сидит на холодном сыром камне среди выживших.
Геолог старик Цинь, Ло Мушэн, директор Ли Чуаньнин, а также немало студентов и археологов — всего около двух-трех десятков человек — сбились в эту кучку, растерянные и израненные. Кое-кто тихо плакал, отчего и без того зловещее и мрачное пространство казалось ещё более пугающим.
Этого не может быть, мы ведь проводили сканирование и не обнаружили в горе никаких озёр! Буквально за час до этого в Миншане не было ничего, кроме пирамиды! — у членов геодезической команды, потерявших капитана, окончательно сдали нервы.
Вокруг царила мертвая тишина.
Опираясь рукой о стену, Чжо Юй нащупал неровную шершавую поверхность. Присмотревшись внимательно, он увидел, что темные каменные стены сплошь покрыты незнакомыми клинописными знаками. Похоже, потоком их занесло в туннель, прорубленный проходческим щитом. К счастью, кто-то успел подобрать поисковый прожектор, благодаря чему им не приходилось продвигаться в кромешной тьме. Но радиус освещения прожектора оставался ограниченным, позволяя разглядеть лишь пустое пространство между стеной горы и пирамидой.
Вспомнив о спасшем его мужчине, Чжо Юй окинул взглядом окрестности и наконец заметил его силуэт среди группы могильщиков. Тот лежал неподвижно без сознания, а Лю Цзинъюнь делала ему непрямой массаж сердца, ритмично надавливая на грудную клетку.
Только теперь Чжо Юй обратил внимание, что травмы имелись у большинства, но тот незнакомец пострадал сильнее всех.
Взгляд Чжо Юя стал задумчивым. Ему хотелось подойти и проведать его, но инвалидное кресло пропало, и он физически не мог добраться до него.
Ты ведь не можешь ходить. — Ло Мушэн тоже сообразил в чем дело, с сомнением нахмурившись: — И что же нам теперь делать?
Чжо Юй подумал про себя: а что тут ещё поделаешь? Если он сейчас распустит за спиной крылья, то перепугает их до смерти.
Эх, если он придёт в себя, тебе обязательно нужно отблагодарить парня. Чтобы спасти тебя, его швырнуло о валун, и теперь неизвестно, выживет он или нет, — посетовал Ло Мушэн: — Всё-таки в мире есть искренние чувства, таких хороших людей нынче двое днём с огнем не сыщешь.
И таких красавцев тоже немного, — перевёл тему Чжо Юй, украдкой сунув руку в поясную сумку и вытаскивая из пространственной ячейки медицинский бинт. — Если он погибнет из-за меня, на мне и впрямь останется тяжкий грех.
С виду этот предмет выглядел как самый обычный рулон бинта, но стоило обмотать им рану, как жизненные силы начинали восстанавливаться в процентном соотношении. Это был довольно дорогой одноразовый расходник, купить который по карману далеко не каждому актёру.
Однако Чжо Юй ни капли не пожалел его.
Красавцем? — Ло Мушэн подозрительно прищурился: — Как он выглядел-то? Что-то я не запомнил.
Рука Чжо Юя, держащая бинт, замерла.
Ло Мушэн вовсе не выглядел лжецом. Подперев подбородок рукой, он протянул: — У него же заурядное лицо, на котором и взгляду не за что зацепиться, разве нет?
Чжо Юй молча вложил медицинский бинт в руку Ло Мушэна: — Передай ему, пожалуйста. Спасибо.
Лицо, на котором не задерживается взгляд? Похоже, он снова столкнулся с чудаком.
Неужели это и есть А-Ша?
http://bllate.org/book/18901/1847771
Готово:
