— Посмотри, как всё сейчас удачно устроено: хочешь — бери в руки всё, что пожелаешь. Удачно справишься — люди возгласят: «Да здравствует Государственный Наставник на тысячи лет!» А провалишь дело — меня всегда можно выставить вперёд, чтобы я за всё отвечала. Уж лучше свергнуть меня и самому занять трон…
Чем дальше думала Ли Наньчжу, тем убедительнее ей всё казалось, и она даже начала перечислять все преимущества, доставшиеся тому человеку. В конце концов её брови сошлись так плотно, будто между ними залегла глубокая складка.
— Неужели я в чём-то проиграла?
Ведь изначально она подсадила того человека на пост Государственного Наставника именно для того, чтобы у себя под боком иметь надёжного труженика. А теперь, сколько ни считай, все выгоды почему-то оказались у него. Неужели тот парень с самого начала так и замышлял?
— Скажи-ка, — задумчиво потирая подбородок, проговорила Ли Наньчжу, — может, мне тогда следовало сразу назначить её императрицей?
Её вид, будто она всерьёз обдумывала этот вариант, вызвал у Су Юньцин лёгкое веселье:
— Если ты так думаешь, так и скажи ей в лицо. Зачем мне это рассказывать?
— Если бы я смела, разве стала бы тебе жаловаться? — Ли Наньчжу беспечно развела руками, демонстрируя полное отсутствие стыда.
Этот человек… Су Юньцин невольно рассмеялась.
Как бы ни расширились границы Великой Чжоу с тех пор, как та взошла на трон, каким бы чужим ни казался императорский титул в устах других, в сердце Су Юньцин Ли Наньчжу оставалась всё той же — заботливой старшей, которая когда-то приносила ей всякие диковинки, хлопала по голове и велела поменьше выходить из дома, чтобы не соблазнять добродетельных юношей.
Поболтав ещё немного о недавних событиях, Су Юньцин некоторое время смотрела на сияющее лицо собеседницы, а затем вдруг посерьёзнела.
— Генерал, — сказала она, — пусть следующим правителем Юньчэна не будет никто из рода Су.
В комнате мгновенно воцарилась тишина. Казалось, невидимый груз медленно опускался на грудь, сжимая её всё сильнее и сильнее, пока дышать не стало трудно.
Прошло немало времени, прежде чем Ли Наньчжу глубоко вздохнула и посмотрела на женщину, давно уже не ребёнка:
— Эти слова велела передать твоя мать?
Су Юньцин с таким уважением относилась к Ли Наньчжу, что никогда бы не осмелилась говорить подобное сама.
— Да, — не стала скрывать Су Юньцин и улыбнулась. — Но я и сама так думаю.
Пусть семья Су и не породила ни одного мятежника за всю свою историю, но Юньчэн всё же был столицей государства Юнь. Жители города всегда с благоговением относились к роду Су. Если позволить им и дальше управлять городом, это неизбежно создаст впечатление «государства внутри государства» — а это никому не принесёт пользы.
Ли Наньчжу, конечно, прекрасно понимала это. Но она также знала: если вдруг лишить Су поста правителя Юньчэна, те, кто и так завидовал их положению, немедленно воспользуются моментом «падения из милости» и начнут топтать их ногами.
— Я же не говорю, что нужно немедленно бросать всё и уходить! — заметив сомнения Ли Наньчжу, мягко сказала Су Юньцин.
— Но разницы почти нет, — нахмурилась Ли Наньчжу.
Как только титул правителя Юньчэна перестанет принадлежать семье Су, в глазах окружающих это будет означать одно и то же. А чтобы избежать подозрений, Ли Наньчжу не сможет назначить представителя рода Су, бывшего императорской семьёй государства Юнь, на слишком высокий пост — по крайней мере, не так скоро.
Дело не в том, что она боялась сплетен. Просто, если она поступит так, уже на следующий день пойдут слухи: «Семья Су льстит императору и использует красоту, чтобы удержать расположение». И тогда карьера Су в государственной службе будет окончательно испорчена.
Пост правителя города — не слишком высокий, но крайне особый — был идеален для семьи Су. Но теперь…
— Правитель Аочэна уже в преклонном возрасте, — после долгого размышления вдруг подняла голову Ли Наньчжу. — Я ещё не выбрала преемника.
Даже если бы уже выбрала, всегда можно перевести его на другое место — место найдётся.
— Неужели тебе не жаль, что нам придётся покинуть родной дом и переехать в Аочэн? — вдруг рассмеялась Су Юньцин, услышав слова Ли Наньчжу. — К тому же моя дочь собирается бороться за пост канцлера. Разве можно отправить её в Аочэн править каким-то захолустным городом?
К тому времени, когда её дочь вырастет, пройдёт уже больше десяти лет. Если Ли Наньчжу захочет назначить кого-то из рода Су, кто тогда осмелится возразить?
— Генерал, — улыбнулась она, — ты слишком переживаешь.
Но это ощущение, что кто-то искренне заботится о тебе, было по-настоящему тёплым.
Ли Наньчжу долго смотрела на неё, и на её лице отразилось множество чувств: удивление, сожаление, лёгкая растерянность и, наконец, искреннее удовлетворение.
— Ты действительно повзрослела, — сказала она. — Способна так тщательно всё обдумать, не упуская деталей.
— Мне немного жаль, — продолжила Ли Наньчжу, — что тогда я не последовала совету твоей бабушки…
Если бы она с самого начала, как просила та старушка, просто дала семье Су достаточно денег и земель, чтобы они жили в достатке, не было бы всех этих проблем. Да, тогда, возможно, люди насмехались бы, что Су так рано перешли на сторону победителя и ничего не получили взамен. Но зато их не стали бы ждать, чтобы увидеть, как они падут с высоты.
Тогда она была слишком молода и горяча, чтобы предусмотреть всё.
Су Юньцин лишь мягко улыбнулась в ответ, не сказав ни слова.
Некоторые вещи бабушка объяснила ей ещё при жизни. Хотя тогда она мало что поняла, но знала точно: та старушка никого не винила.
Она слишком ясно всё видела и слишком точно предугадывала будущее.
— Однако… — сменив тему, сказала Ли Наньчжу, — твоя дочь?
— Ну… так говорят, — лицо Су Юньцин озарила нежная улыбка, и она положила руку на живот, — но это лишь моё предчувствие. Я ещё не знаю, мальчик это или девочка.
Ли Наньчжу: ????
На мгновение она опешила, а потом наконец осознала смысл слов собеседницы:
— Ты вышла замуж?! Когда?! Почему я ничего не знаю?!
Целая серия вопросов ясно показала её потрясение.
Девушка, которую она сама вырастила, тайком вышла замуж и даже беременна! Ли Наньчжу почувствовала, что мир вокруг рушится.
— Нет, — неожиданно покачала головой Су Юньцин. — Просто забеременела.
Ли Наньчжу: …
Беременна, но не замужем? Откуда у неё такой ветреный характер?
— …А отец ребёнка? — с трудом выдавила Ли Наньчжу.
Ответ Су Юньцин прозвучал ещё решительнее:
— Не знаю.
Ли Наньчжу: …
Говори! Скольких людей ты переспала за эти годы, пока меня не было рядом?!
Хотя, если подумать, в этом нет ничего особенного. Во многих знатных семьях мужчины до официального брака заводили наложниц и слуг, и нередко рожали целую кучу детей. В самом роду Су таких тоже хватало: тот самый человек, из-за которого Ли Наньчжу устроила скандал, уже имел троих детей до свадьбы.
Просто ветвь Су Юньцин всегда славилась верностью: почти все хранили преданность одному человеку до конца жизни. Даже Су Мяньмянь, имевшая одного мужа и одного наложника, до свадьбы ни с кем не сближалась и уж тем более не беременела.
Сейчас Ли Наньчжу чувствовала себя так, будто обнаружила, что тщательно выращенное деревце вдруг выросло кривым. Это было невероятно мучительно.
— Я правда не знаю, кто он, — заметив странное выражение лица Ли Наньчжу, Су Юньцин устало потерла виски. — Я не помню его лица.
В тот день она напилась до беспамятства и совершенно не помнила, что произошло. А утром, проснувшись, обнаружила, что постель рядом уже остыла. Даже послав людей на поиски, она так и не нашла ни единой зацепки.
— А потом, в прошлом месяце, врач во время обычного осмотра сказал, что я беременна, — с лёгкой улыбкой добавила она. Даже самой Су Юньцин было трудно поверить, что такой случайный эпизод привёл к такому результату.
Ли Наньчжу: …
Ладно, похоже, в романах всё-таки есть доля правды — эти «судьбоносные совпадения» действительно случаются.
Авторские примечания:
Сегодня мама позвонила и сказала: «Посчитай-ка, пора тебе уже простыть. Как самочувствие?»
Я: …
Мама! Ты точно моя родная мама! Как ты угадала!
Она сказала, что больше всего боится, когда я простываю, потому что каждый раз приходится возить меня в больницу по нескольку раз.
Я торжественно пообещала, что буду беречь здоровье и больше не буду простывать OTZ.
Мне кажется, маме было нелегко вырастить меня — такого хронического больного _(:зゝ∠)_
Заметила, что многие переживают из-за возраста главных героев. Я уже отвечала на это в комментариях, но так как сама не придаю этому значения, не упоминала отдельно. Сейчас поясню здесь.
Главной героине 33 года. В 17 лет она подняла меч против трона, вела войны почти десять лет и уже шесть лет правит империей.
Главному герою 28 лет. Подробности его прошлого будут раскрыты позже, когда речь зайдёт о событиях при дворе.
☆ Глава 50 ☆
Вздохнув про себя о непредсказуемости жизни, Ли Наньчжу внимательно оглядела собеседницу.
Хотя ребёнок и стал для неё неожиданностью, для Су Юньцин он всё равно был даром небес. Поэтому, рассказывая об этом, она не переставала улыбаться — тёплой, мягкой улыбкой, от которой невольно хотелось улыбнуться и самой Ли Наньчжу.
— Генерал, ты не поверишь, — весело прищурившись, сказала Су Юньцин, — в Юньчэне ходят слухи, что той ночью мне явился божественный посланник с небес.
— Потому что только божественное существо достойно тебя, правительницы Юньчэна? — тоже улыбнулась Ли Наньчжу, и мысль, которую она уже почти отпустила, окончательно рассеялась.
Жители Юньчэна действительно слишком возвеличивают род Су.
Она тогда действительно недостаточно обдумала своё решение, сразу назначив Су правителями Юньчэна. Если бы это был любой другой город, ситуация сейчас была бы гораздо проще.
Поняв скрытый смысл слов Су Юньцин, Ли Наньчжу не стала его раскрывать и перевела разговор на другую тему:
— Это уж слишком невероятное совпадение. Если бы не ежемесячный приём у врача, ты могла бы даже не заметить беременность и случайно потерять ребёнка.
Первые три месяца беременности и последние два перед родами — самые опасные. Большинство выкидышей происходят именно в эти периоды, особенно в первые два месяца, когда тело ещё не подаёт явных признаков. Достаточно съесть что-то неподходящее — и всё.
Хотя, конечно, Ли Наньчжу видела и таких, кто, будучи беременной, шёл в бой. Именно поэтому на континенте Цяньъюань существует неписаное правило: беременных пленных не убивают. Того, кто убьёт безоружную беременную женщину, ждёт смертная казнь.
Разумеется, в мирное время никто не посылает беременных женщин на поле боя. Иначе доверие народа к власти рухнет окончательно.
Сколько вообще людей готовы рисковать жизнью ради государства, которое не заботится об их жизни?
— Да ладно тебе, — рассмеялась Су Юньцин, не обидевшись на упрёк. — Я же не какой-нибудь непоседливый обезьянёнок, который целыми днями лазает по горам и плавает в море.
Этот человек, наверное, до сих пор помнит, как она в детстве дёргала его за косы. А может, и как рисовала ему черепаху на лице.
Но к её удивлению, Ли Наньчжу вдруг замерла, а потом тяжело вздохнула:
— Да… А что делать тем непоседливым обезьянёнкам?
В мире много женщин, которые не замечают своей беременности, пока тело не начинает явно меняться. У таких, как Су Юньцин, жизнь спокойная, они не занимаются тяжёлым трудом, поэтому риск минимален: вредные продукты всё же не входят в повседневный рацион. Но что делать беднякам, которые вынуждены работать на износ, чтобы прокормить семью?
— Те, кто так живёт, наверняка гораздо крепче нас, — после долгой паузы тихо сказала Су Юньцин.
http://bllate.org/book/1889/212724
Готово:
