После окончания выступления Цзян Мянь, прижимая к груди плакат с поддержкой, мечтал лишь об одном — немедленно сбежать.
Однако его за руку схватил рослый барабанщик из группы Гу Синжаня.
— Эй! Младшекурсник! Не убегай! Это же ты только что был там, внизу? Тот самый, кто орал громче всех! Неплохо! Достаточно страстно! Ты ведь преданный фанат нашего Синжаня?
Остальные участники группы тоже обступили его, с ухмылками разглядывая парня.
— А плакат-то неплох сделан. Синжань, глянь, похож на тебя?
Гу Синжань стер макияж, переоделся в повседневную одежду и, подойдя, приобнял Цзян Мяня за плечи.
— Всё, хорош издеваться над ним.
— Пошли с нами на банкет в честь победы, сегодня ты внес огромный вклад, так что обязан быть!
Цзян Мянь попытался отказаться, но Гу Синжань почти силой увлек его за собой.
Банкет проходил в оживленной шашлычной.
Там собрались все участники группы и несколько преданных фанатов, атмосфера царила самая теплая и оживленная.
Цзян Мяня усадили рядом с Гу Синжанем, словно какого-то талисмана.
Все наперебой поднимали бокалы за успех Гу Синжаня и поздравляли его. Сам он не отказывался ни от одной рюмки и пребывал в прекрасном расположении духа.
Кто-то подзадорил его:
— Синжань, а твой фанат — молодец! И плакат профессионально сделан, и глотка луженая! Когда успел завести такого?
Гу Синжань со смешком отпил из бокала, скосил взгляд на сидевшего рядом Цзян Мяня, который молча уплетал еду, пытаясь занизить свое присутствие, и протянул руку, взъерошив тому волосы:
— Этот-то? Секретное оружие.
От этого жеста Цзян Мянь оцепенел, и уши у него снова покраснели.
— Ого~ секретное оружие~ — раздались вокруг двусмысленные подначки.
Цзян Мянь чувствовал себя как на иголках и мечтал лишь о том, чтобы всё это поскорее закончилось.
В этот момент Гу Синжань склонился к самому его уху и негромко произнес:
— Сегодня… спасибо. Хотя пел ты, конечно, ужасно фальшиво.
У Цзян Мяня пропустило удар сердце, и он упрямо огрызнулся:
— Кт-кто просил тебя благодарить! Я ради…
— Ради чего? — допытывался Гу Синжань, и в его взгляде читалось любопытство.
Цзян Мянь споткнулся на полуслове — не признаваться же в самом деле, что всё ради задания Системы.
Глядя на его смущенный вид, Гу Синжань усмехнулся и положил ему в тарелку кусочек жареного крылышка.
— Ладно, неважно, ради чего.
— Короче говоря, сегодня я очень рад.
Глядя на крылышко в тарелке, Цзян Мянь почувствовал странное смятение в душе.
Дзинь! Обнаружено повышение уровня симпатии у цели захвата номер два [Гу Синжань]. Текущий уровень симпатии: 45 (он находит неловкую поддержку Хозяина системы очень милой, признает его старания, а в поддёвках кроется капля искренности).
Уровень симпатии снова вырос.
Разглядывая примечание про эту самую «каплю искренности», Цзян Мянь почувствовал, как в груди всё запуталось.
Когда банкет подошел к концу, Гу Синжань немного перебрал и шел не совсем ровно.
Делать было нечего, и Цзян Мяню пришлось поддерживать его по дороге обратно.
— Цзян Мянь… — Гу Синжань почти всем весом повис на нем, и в его голосе слышались пьяные нотки. — Ты сегодня… случайно не сильно мной восхищался?
— Ничуть!
— Восхищался… ты даже плакат для меня сделал… и пел мне… — бормоча себе под нос, Гу Синжань уткнулся лбом Цзян Мяню в плечо. — Впредь… разрешаю делать плакаты только для меня одного… Слышал?
От того, как тот терся о него, Цзян Мяню стало щекотно, а на душе сделалось еще тревожнее.
— Ты напился!
— Я не пьян… — Голос Гу Синжаня постепенно затихал, и он, казалось, задремал.
С трудом удерживая его на ногах, Цзян Мянь брел по ночной улице, а на душе у него царил такой кавардак, будто клубок ниток скомкали.
Кое-как дотащив Гу Синжаня до общежития, он уложил его на кровать.
Сам он тоже смертельно устал, поэтому, кое-как умывшись, сразу же завалился спать.
……………………
Проснувшись на следующее утро, Цзян Мянь чувствовал, что голова всё еще немного гудит.
Троих остальных соседей по комнате не было.
На столе стояли соевое молоко и паровые булочки.
Под ними лежала записка, написанная размашистым почерком Гу Синжаня:
Вознаграждение для трудяги-помощника за прошлый вечер. — Твой самый крутой сосед.
Вертя в руках записку, Цзян Мянь испытывал противоречивые чувства.
Этот тип: когда он невыносим — он поистине невыносим, но стоит ему проявить мимолетную заботу, как становится немного…
Тряхнув головой, он решил больше об этом не думать.
Первоочередной задачей было разобраться с этой навязчивой Системой, от которой покоя не было.
Дзинь! Опубликовано Основное задание двенадцать!
У Цзян Мяня от испуга дрогнула рука, и соевое молоко чуть не пролилось. Опять!
Пожалуйста, в течение следующих 48 часов проведите усложненную версию игры Правда или действие. Необходимо одновременно пригласить к участию все три Цели захвата. Правила игры Хозяин системы устанавливает самостоятельно, но они в обязательном порядке должны включать следующий пункт: проигравший Хозяин системы выбирает Действие, суть которого заключается в непрерывном десятисекундном физическом контакте с первой Целью захвата по правую руку от проигравшего (контакт не должен быть розыгрышем или простым проявлением этикета — например: объятие, объятие со спины, укладывание головы на колени и т. д.).
Награда за успешное выполнение задания: юаней. Штраф за провал: Хозяин системы получает дебафф [Обратная координация движений] сроком на 72 часа. В течение этого времени все физические движения Хозяина будут зеркальными (при попытке шагнуть влево он пойдет вправо, желая взять палочки для еды, потянется за ложкой, а кивая головой, будет качать ею из стороны в сторону).
Взглянув на требования задания, Цзян Мянь почувствовал, что и булка в руке потеряла всякий вкус.
Система… а это задание не слишком-то издевательское? Как мы вчетвером вообще можем вместе играть в такие игры?
Цель задания — способствовать взаимодействию Хозяина с Целями захвата и углубить связь между ними. Пожалуйста, активно продумайте правила игры и создайте подходящую возможность. Обратный отсчет: 47:59:59…
Обессиленно растекшись по стулу, Цзян Мянь подумал, что жизнь — штука невероятно тяжелая.
Он открыл чат общежития и, уставившись на три молчаливые аватарки, совершенно не представлял, с чего даже начать разговор.
Заявить напрямую: Давай-ка сыграем все вместе в Правду или действие, а кто проиграет — обнимается? — Да его же сочтут за извращенца и с позором выгонят из комнаты.
Ему требовался веский предлог, причина, способная заставить эти три неприступные глыбы ввязаться в подобное.
Цзян Мянь ломал голову все утро, не воспринимая на слух даже профильные лекции.
В обед аппетита у него не было, поэтому, кое-как поковырявшись палочками в еде в столовой, он вернулся в общежитие.
К его удивлению, в комнате обнаружился Шэнь Линьюань — он сидел за письменным столом и ел салат, вид которого не оставлял сомнений в его пользе для здоровья.
— Вернулся? — Шэнь Линьюань поднял на него взгляд.
— Угу, — уныло отозвался Цзян Мянь и уселся на свое место.
Глядя на спокойный профиль соседа, уплетающего обед, он вдруг озарился догадкой.
— Слушай… Шэнь Линьюань, у тебя в последнее время… с экспериментами всё нормально?
Шэнь Линьюань слегка удивился:
— Вполне. К чему ты спрашиваешь?
— Да так… показалось, что ты сильно занят, а ведь иногда нужно и отдыхать, верно?
— Кажется… мы в общежитии еще никогда не устраивали никаких совместных мероприятий.
Шэнь Линьюань поправил очки:
— И к чему ты клонишь?
— К тому… что я тут подумал: может, выкроим время и сыграем все вместе в какую-нибудь простую игру? Например… в карты или… в Правду или действие?
Сердце Цзян Мяня подпрыльнуло к самому горлу, и он со страхом следил за реакцией Шэнь Линьюаня.
Тот помолчал несколько секунд, очевидно взвешивая разумность этого предложения.
— Можно, — наконец кивнул он. — Разумный отдых способствует повышению продуктивности дальнейшей работы. Когда?
Цзян Мянь едва верил собственным ушам! Шэнь Линьюань согласился вот так просто?
— З-завтра вечером как? Наверное, у всех найдется время? — Цзян Мянь подавил рвущееся наружу ликование.
— Мне нужно свериться с графиком экспериментов, отвечу позже.
— Хорошо-хорошо! — закивал Цзян Мянь.
С одним покончено! Самый твердый орешек раскололся первым!
Следующим на очереди был Гу Синжань.
Уж с этим парнем проблем возникнуть не должно: пока речь идет о чем-то веселом, он редко отказывается.
И действительно, когда вечером Гу Синжань вернулся в общежитие и выслушал предложение Цзян Мяня, его глаза тут же загорелись.
— Правда или действие? Без проблем, я в деле. Заодно глядишь удастся выведать чьи-то маленькие секреты, — заявил он с многозначительным намеком, бросив косой взгляд на Цзян Мяня.
Пропустив его подколку мимо ушей, Цзян Мянь перевел взгляд на последнего — Янь Минсю.
Янь Минсю как раз вышел из ванной и вытирал волосы полотенцем. Услышав слова Гу Синжаня, он не прервал своего занятия и ответил ровным голосом:
— Некогда.
Сердце Цзян Мяня ухнуло вниз.
Гу Синжань цокнул языком:
— Братец Минсю, ну что ты вечно от коллектива отбиваешься? Сыграем разок, у тебя это много времени не отнятия. Глянь, даже Линьюань согласился.
Янь Минсю на мгновение замер с полотенцем в руках и посмотрел на Шэнь Линьюаня:
— Ты тоже участвуешь?
Шэнь Линьюань кивнул:
— Да, это общее мероприятие, предложенное Цзян Мянем, я считаю возможным поучаствовать.
Помолчав немного, Янь Минсю перевел взгляд с оживленного лица Гу Синжаня на невозмутимого с виду Шэнь Линьюаня и, наконец, остановил его на Цзян Мяне, который от напряжения сцепил пальцы в замок.
— Надолго? — спросил он.
— На час! Полтора от силы! — поспешно заверил его Цзян Мянь.
— …Ладно. — В конце концов Янь Минсю сдался.
Цзян Мянь был готов подпрыгнуть до потолка от восторга! Получилось! Ему и впрямь удалось собрать всех троих!
http://bllate.org/book/18880/1843640
Готово:
