Е Сишэн почувствовал, как сердце пропустило удар, а затем камнем ухнуло в бездну.
Эти слова всколыхнули в памяти давние воспоминания: в прошлой жизни, тысячу лет назад, тоже проводился турнир по совершенствованию. Тогда Сун Ляньчжоу сошёлся с ним в поединке — на лице его не дрогнул ни один мускул, но действовал он без малейшей жалости.
А следом пришла весть о поражении и гибели Сун Ляньчжоу.
Е Сишэн наивно полагал, что в этой жизни всё изменилось, но, казалось, невидимая красная нить судьбы уже завязалась в мёртвый узел, и Сун Ляньчжоу всё равно должен был выйти с ним на тот самый помост.
Нет, он должен как можно скорее уйти в тень, нельзя допустить, чтобы это повторилось.
Проведя с ним какое-то время, он успел узнать, насколько строг Сун Ляньчжоу к самому себе: почти каждый день он видел, как тот усердно упражняется с мечом. Его гордый нрав словно высекал его самого из небесного льда.
Столь гордый человек, потерпев сокрушительное поражение в поединке, мог действительно не выдержать удара.
Е Сишэн поспешно перевёл тему и, притворно надувшись, обратился к Сун Ляньчжоу:
— Я всё ещё сержусь! Сержусь, что старший брат так не бережёт себя, получил рану и заставил меня волноваться.
— Да, ты прав, это моя вина, — улыбнулся Сун Ляньчжоу. — Впредь буду осторожнее, больше не поранюсь.
— Старший брат сам это сказал, я всё слышал!
— Да, я сказал.
Атмосфера между ними наконец разрядилась. Сун Ляньчжоу с облегчением вздохнул и поднялся, собираясь выйти.
Стоило ему распахнуть дверь, как он увидел две головы, прижавшиеся к дверному проёму.
От резкого движения двери у них пропала точка опоры, и, издав по возгласу ой, оба кубарем ввалились внутрь.
Сун Ляньчжоу: ...
Цин Мяо тут же задрал голову к потолку, притворяясь, что его здесь нет, а Фэй И вытянулась во фрунт, неловко коснулась дверного косяка и выпалила:
— Ой, старший брат, посмотри, какой дверной косяк... ну просто настоящий дверной косяк!
Сун Ляньчжоу: ...
Он отвесил обоим по лёгкому подзатыльнику:
— И что вы там делали?
Цин Мяо:
— Мы просто мимо проходили!
Фэй И:
— Точно-точно! Мы вовсе не подслушивали ваш разговор и понятия не имеем, что кое-кто очень за тебя переживал!
Е Сишэн: ...
Цин Мяо обернулся и бросил на свою бестолковую напарницу испепеляющий взгляд.
Сун Ляньчжоу приложил руку ко лбу:
— Ладно, в следующий раз не смейте подслушивать разговоры взрослых.
***
В комнате тихо догорали белые восковые свечи, капли воска стекали вниз, на лежащие на полу ритуальные деньги.
Рядом с подсвечником курились благовония, тонкие струйки дыма медленно поднимались вверх, обвиваясь вокруг того, кто находился в центре комнаты.
Ли Вэйшэн бросил в чашу для сжигания бумажные деньги и молитвенные свитки, взгляд его был полон тихой скорби.
Внезапно снаружи послышался голос:
— Брат Ли?
Ли Вэйшэн обернулся:
— Брат Сун, брат Е, это вы.
Сун Ляньчжоу на мгновение замер у порога:
— Мы можем войти?
— Конечно, — в глазах Ли Вэйшэна промелькнула светлая печаль. — Младшая сестра при жизни очень любила шумные компании. Если бы она знала, что её пришло навестить столько людей, она бы очень обрадовалась.
Судя по убранству, это была девичья спальня Ли Нишан. На столике у кровати стояли свежие цветы, ещё хранившие утреннюю росу, а над курильницей с белыми свечами висел портрет.
Четверо вошли в комнату, взяли по палочке благовоний, зажгли их, поклонились изображению на свитке и воткнули в курильницу.
— Значит, благовония и утварь, которые брат Ли покупал в день нашей встречи, предназначались для этого? — спросил Сун Ляньчжоу.
— Да, я часто навещаю сестру, и всё, что было дома, быстро закончилось, вот и приходилось часто спускаться с горы вместе с отцом, чтобы прикупить ещё.
— На картине изображена ваша сестра?
— Да, — Ли Вэйшэн улыбнулся. — Её нарисовал лучший художник в нашей деревне. Очень похоже. Каждый раз, глядя на этот портрет, мне кажется, что она снова стоит передо мной.
Девушка на картине протягивала руку, словно желая сорвать цветок лотоса. Её лицо вполоборота выглядело безмятежным и прекрасным — сразу было видно, какая красавица. На запястье виднелось красное родимое пятно, напоминающее бабочку, готовую вспорхнуть в небо.
Сун Ляньчжоу вглядывался в портрет несколько мгновений:
— Госпожа Ли была поистине ослепительна.
— Она была самой красивой девушкой в нашей деревне и самым светлым существом в моём сердце, — тихо проговорил Ли Вэйшэн. — Моя любимая, самая дорогая младшая сестра.
Атмосфера стала тяжёлой. Ли Вэйшэн с силой потёр лицо и, повернувшись к гостям, выдавил улыбку:
— Брат Сун, вы собирались куда-то уходить?
Сун Ляньчжоу ответил:
— Да, решили прогуляться. Увидели, что дверь открыта, и заглянули, не ожидали встретить здесь вас.
В доме Ли каждый член семьи занимал отдельную комнату, спальня Ли Нишан находилась рядом с главной, и, выходя на улицу, они заметили, что дверь сегодня приоткрыта.
Поскольку Ли Вэйшэн был к ним добр последние два дня, Сун Ляньчжоу, увидев его печаль, решил зайти и составить компанию.
— После церемонии жертвоприношения в деревне запрещено проводить любые поминальные обряды, поэтому я решил навестить Нишан сегодня, — Ли Вэйшэн смахнул слезу в уголке глаза. — Кстати, брат Сун, завтра день церемонии, поэтому сегодня вся деревня в суматохе готовит всё необходимое. Лучше погуляйте где-нибудь поблизости, но не выходите за пределы деревни. Если случайно наткнётесь на место подготовки к ритуалу, будет не очень хорошо, — предостерёг он.
Сун Ляньчжоу кивнул, а выйдя из комнаты, направился прямиком к окраине деревни.
Шутки в сторону, в них вчетвером духа противоречия было на троих, как они могли послушаться и не пойти?
Тем более, их целью было повторное исследование пруда за деревней, а после слов Ли Вэйшэна подозрительность этого места возросла вдвое.
Четверо, стараясь не попадаться на глаза, двинулись к выходу из деревни. Как только они скрылись на окраине, их фигуры исчезли из поля зрения того, кто наблюдал за ними из тени.
Позади одного из домов неподалёку мелькнул чёрный силуэт.
http://bllate.org/book/18845/1836793
Готово:
