Проработав всю неделю, Чу Няньжэнь уходила из дома спозаранку и возвращалась затемно, так что с Шэнь Линьчжоу они толком и не разговаривали.
В кабинете, с безмятежным лицом, она сидела за ноутбуком; кончики ее изящно подкрученных длинных волос, спадавших на грудь, еще хранили влагу — она недавно приняла душ.
Изящные бледные пальцы скользили по тачпаду, просматривая последние данные по проекту Эффект бабочки. Возврат инвестиций достиг поразительных высот.
Эффект бабочки полностью оправдывал свое название: стоило его крыльям лишь слегка взмахнуть, как будущий ландшафт венчурного рынка тут же приходил в движение.
Просмотрев материалы, Чу Няньжэнь задумчиво прищурилась. Было очевидно, что в последнее время Шэнь Линьчжоу существенно ускорил темпы развития.
Интересно. Похоже, Шэнь Линьчжоу больше не намерен прятаться в тени.
Она небрежно ударила по клавишу удаления письма, как вдруг лежавший рядом телефон издал звук входящего сообщения.
Су Цин напоминала ей, что скоро начнется селекторное совещание.
Чу Няньжэнь откинулась на спинку кресла, слегка приподняв изящные брови.
Раздался звонок, и на экране телефона высветился международный номер.
— Здравствуйте, госпожа Чу.
Голос собеседника звучал предельно чужой и холодный. Чу Няньжэнь слегка удивилась — в конце концов, этот голос разительно отличался от голоса Шэнь Линьчжоу.
— Здравствуйте.
Она ответила мягким тоном и даже проявила уважение к чужим причудам, не став спрашивать имя.
— Если ваше условие — двадцать миллиардов, я согласен.
Изначально это было собственное требование Шэнь Линьчжоу, но, почувствовав, как ради сотрудничества Чу Няньжэнь поступилась своей холодной гордостью, он отчего-то почувствовал ледяной укол в глубине глаз.
Стоя у стеклянной стены своего офиса и глядя на бурные воды реки за окном, Шэнь Линьчжоу говорил леденящим душу голосом:
— Должно быть, госпожа Чу внимательно следит за моими шагами, но сейчас двадцати миллиардов уже недостаточно, чтобы я удосужился сделать этот звонок.
В бесстрастном взгляде Чу Няньжэнь промелькнула улыбка, и она назвала ошеломляющую цифру:
— Пятьдесят миллиардов, сорок процентов акций.
— Сорок?
В голосе Шэнь Линьчжоу послышался морозный оттенок.
Чу Няньжэнь развернула кресло, опершись локтем о край рабочего стола с видом человека, держащего все под контролем.
— Да, пятьдесят миллиардов.
Пятьдесят миллиардов — от такого предложения он точно не сможет отказаться.
Видя ее столь безоговорочное доверие, Шэнь Линьчжоу неожиданно почувствовал легкое раздражение.
— Не ожидал, что госпожа Чу так мне доверяет. А вдруг вы потеряете все вложенные деньги?
— Я верю в собственное чутье и верю в ваше.
В словах Чу Няньжэнь явственно слышалось одобрение, однако в ушах Шэнь Линьчжоу они прозвучали совсем иначе.
Ты и вправду настолько им восхищаешься? Он что, и впрямь заслужил твое признание?
Чу Няньжэнь не имела ни малейшего понятия о внутренних метаниях Шэнь Линьчжоу. А узнай она о них — осталась бы глубоко озадачена.
С каких это пор человек ревнует самого себя?
Далее последовал долгий торг по поводу суммы инвестиций и доли акций. Они пикировались и перетягивали канат больше двух часов, прежде чем наконец закончить разговор.
Она позвонила Су Цин:
— Продолжайте скупку акций Капитала семьи Чу. Оформляйте их по-прежнему на имя старейшины Суна.
Закончив разговор, она закрыла глаза в ожидании, пока Шэнь Линьчжоу вернется с работы.
Вернувшись домой, Шэнь Линьчжоу заметил, что в кабинете напротив спальни горит свет. Он постучал в дверь, и его длинные, холодно-бледные пальцы коснулись темного дерева.
Постучав во второй раз и не дождавшись ответа, он осторожно толкнул дверь.
В кабинете горел мягкий янтарный свет. Его лучи падали на лицо женщины, постепенно сглаживая холодные черты.
Ее дыхание стало ровным и легким, глаза были закрыты — она уснула прямо здесь, в кабинете.
Самое последнее рабочее письмо в почтовом ящике компьютера так и осталось непрочитанным. На плечах такой огромной корпорации, как Чу, лежал колоссальный груз забот, и легкой эту работу назвать было нельзя.
Молодой человек подхватил ее на руки. Его сильные руки действовали уверенно и твердо, и он перенес ее в спальню прежде, чем Чу Няньжэнь успела что-либо заметить.
В каждом его движении читалась такая бережность, какой он сам в себе даже не подозревал.
Между бровей Чу Няньжэнь мелькнуло едва заметное движение, а на краешках губ промелькнула неуловимая улыбка.
Услышав о том, что Шэнь Линьчжоу поселился в особняке Чу Няньжэнь на берегу Рейна, Сюэ Лань не на шутку встревожилась.
Шэнь Сихэ лишь презрительно усмехнулась:
— С ее-то положением Чу Няньжэнь никогда не станет воспринимать Шэнь Линьчжоу всерьез!
Услышав это, Сюэ Лань успокоилась и тут же перевела разговор на радостное событие в жизни подруги.
— Ведь скоро уже объявят о твоей помолвке с Сюй Чанмином?
Шэнь Сихэ светилась от счастья, и любой мог заметить ее прекрасное настроение.
Лицо ее слегка покраснело, и она едва заметно кивнула:
— Да, банкет по случаю помолвки состоится уже в следующем месяце.
— Значит, выйдя замуж, ты станешь невесткой Сюй Жоси?
Вспомнив прежние замашки Сюй Жоси, Сюэ Лань исподволь подначила подругу:
— Тогда тебе обязательно нужно приструнить ее. Подумать только, она всего лишь приемная дочь в семье Сюй, а смеет доставлять тебе неприятности.
Вспомнив, как ее собственный день рождения превратился в посмешище, Шэнь Сихэ погасила улыбку.
— Не переживай, тогда я обязательно словечко замоллю перед госпожой Сюй насчет этой Жоси.
Сюй Чанмин — прямой наследник семьи Сюй. Стоит ей стать госпожой Сюй, и даже Чу Няньжэнь не посмеет относиться к ней с пренебрежением.
В тот самый день, когда Чу Няньжэнь получила приглашение на помолвку от семьи Сюй, точно такое же письмо доставили и Шэнь Линьчжоу — его передал хозяин бара, к которому специально обратилась Шэнь Сихэ.
Глядя на лежавшее на столе европейское приглашение с ажурной перфорацией, Шэнь Линьчжоу неторопливо откинулся назад, а уголки его тонких губ искривились в холодной и безжалостной улыбке.
Его взгляд скользнул выше — на экран компьютера, где транслировалась запись с миниатюрной камеры. Картинка подрагивала, но по изысканной европейской обстановке легко угадывался особняк семьи Шэнь.
На видео перепуганный человек под руки привел Сюй Чанмина к дверям какой-то комнаты и постучал.
Дверь отворилась, и на пороге показалось лицо Шэнь Сихэ. Она с довольным видом посмотрела на совершенно пьяного, потерявшего сознание Сюй Чанмина.
Приняв его из рук провожатого, Шэнь Сихэ с высокомерным видом бросила косой взгляд на слугу и холодно предупредила:
— Ты же знаешь, что можно говорить, а что — нет?
Голос человека за кадром дрожал:
— Знаю, госпожа Сихэ.
Вся эта запись целиком и полностью доказывала, что Шэнь Линьчжоу Шэнь Сихэ путем интриг подстроила все дело с Сюй Чанмином.
Шэнь Линьчжоу постукивал кончиками пальцев по подлокотнику кресла — раз за разом. Как же поступить с этой видеозаписью?
Отправить ее Шэнь Сихэ заранее, чтобы она каждый день дрожала от страха, или же разрушить ее прекрасные мечты именно в тот день, когда она вообразит, будто добилась желаемого?
Внезапно телефон на столе завибрировал от входящего сообщения. Увидев текст, Шэнь Линьчжоу стер улыбку с лица, а его темные глаза погрузились во мрачную тень.
Проверка на верность от Чу Няньжэнь отличалась внезапностью: она безмятежно и невозмутимо лавировала между извивающимися в недвусмысленных танцах телами мужчин и женщин.
Молодой человек на сцене явно был не Шэнь Линьчжоу.
Стоя среди грохочущей волны звуков, она достала телефон и набрала номер.
Сидевший в уже тронувшемся с места автомобиле Шэнь Линьчжоу взглянул на экран телефона, где мигало имя Чу Няньжэнь.
— Ты где?
В трубке послышался холодный женский голос на фоне общего шума и суеты.
Шэнь Линьчжоу сохранил полное самообладание, но голос его звучал тихо и вкрадчиво:
— Только что виделся с другом. Уже подъезжаю к Чу Цюй Е, ты тоже там?
— Угу.
Похоже, у Чу Няньжэнь выдалась свободная минутка, и она решила снизойти до него.
Шэнь Линьчжоу вспомнил ту ночь, когда встретил Чу Няньжэнь впервые, и ее дерзкие, близкие слова, сказанные в машине.
Он отнял телефон от уха, сбросил вызов и вдавил педаль газа в пол.
— Девушка, вино будете?
Разносившая напитки девушка остановилась перед Чу Няньжэнь, с опаской оглядывая ее.
Отстраненно-холодная, но изящная женщина тихо сидела в углу полукруглой кабинки, резко контрастируя с кричаще одетыми молодыми людьми вокруг.
Глядя на несколько стоявших в лотке бутылок с примитивными этикетками, Чу Няньжэнь равнодушно покачала головой, а затем вдруг подняла глаза.
— Ты знаешь Шэнь Линьчжоу?
http://bllate.org/book/18819/1831334
Готово:
