Чу Няньжэнь вошла в спальню, и мягкий теплый свет сгладил исходящий от нее холод и отчужденность.
— Когда вернулся Шэнь Линьчжоу?
— Пять минут назад.
О, значит, он довольно послушный. Она просила его вернуться домой до её прихода, и он действительно выполнил просьбу.
— Эффект бабочки уже начался.
Система внезапно подала сигнал, и Чу Няньжэнь, снимавшая серьги, замерла.
Тц, началось довольно внезапно.
— Внимание! Внимание! Системный процесс подвергается атаке из неизвестного источника! Экстренное оповещение! Модуль системы поврежден! Вспомогательные функции отключаются… Интерактивные функции отключаются… Система переходит в режим низкого энергопотребления… Пожалуйста, выполняйте задачи индекса самостоятельно!
Что?!
Даже видавшую виды Чу Няньжэнь это шокировало. Почему ей кажется, что эта система накопления добродетели — какая-то недоделка?
Пусть вспомогательные функции были полезны лишь отчасти, но это лучше, чем никакой пользы вовсе!
Разве это не усугубляет и без того бедственное положение?
Раз так…
Значит, исследовать и выполнять задачи самостоятельно?
Ну, все вы у меня дождетесь!
Тем временем в гостиной Шэнь Линьчжоу невольно начал клевать носом. Он хотел лишь немного вздремнуть на диване, но провалился в глубокий, тревожный сон.
Ему снилось, что он стоит в гостиной семьи Шэнь вместе с женщиной, и та с яростью швыряет его любимую гитару на пол.
Звук лопающихся струн, пронзительный и резкий, ударил по барабанным перепонкам. Он мог лишь беспомощно смотреть, как гриф гитары ломается, а корпус разлетается в щепки, превращая инструмент в груду мусора.
На его лице застыло оцепенение. Эта женщина — его мать, та, чья психика была разрушена изменами мужа.
Женщина с удовлетворением смотрела на обломки, а затем перевела на него холодный, безжалостный взгляд.
— Зачем тебе музыка? Ты должен изучать экономику! Управление предприятием! Ты должен унаследовать семейное дело! Нельзя отдавать компанию и деньги этим шлюхам на стороне.
Во сне Шэнь Линьчжоу умолял её:
— Мама… разведись с отцом, давай уедем отсюда.
Услышав это, мать пришла в ярость, отвесила ему звонкую пощечину и закричала в истерике:
— Какой развод! Ты хочешь, чтобы эти дряни вошли в наш дом, топтали меня и наслаждались богатством? Зачем я тебя родила! Никчемный!
Едва закончив кричать, она резко изменилась в лице. Став неестественно мягкой, она схватила его за руку и заговорила тоном, каким успокаивают младенцев:
— Нельзя отдавать имущество этим тварям, Сяо Чжоу, слушайся маму…
Она долго что-то бормотала, а потом её лицо внезапно исказилось от тревоги. Она с болезненной жалостью посмотрела на его покрасневшую щеку и поспешно спросила:
— Сяо Чжоу, что с тобой? Кто тебя ударил? Не бойся, расскажи маме…
Во сне юноша молчал, и по его лицу текли слезы.
Женщина погладила его по хрупким плечам:
— Не бойся! Мама пойдет и ударит его! Мама пойдет и ударит его, мама пойдет и ударит его…
С этими словами она в безумии выбежала прочь.
Женщина из сна выбросилась из окна. В хрустальном гробу на поминальной службе не было тела — лишь урна с прахом.
Сердце юноши опустело, превратившись в выжженную пустыню, где не гулял даже ветер. Он вышел из дома семьи Шэнь. Несмотря на холод и проливной дождь, он ушел, не обернувшись, решительно покидая это место.
Чу Няньжэнь с пледом в руках вошла в гостиную и увидела спящего на диване Шэнь Линьчжоу. Он свернулся калачиком, всем своим видом выражая отсутствие чувства безопасности.
Она осторожно накрыла его пледом, заметив, как прерывисто он вздохнул.
Такие мнительные и чувствительные люди, как Шэнь Линьчжоу, не могут спать глубоким сном в незнакомой обстановке.
Впрочем, устоять перед теплом тоже трудно.
Она притворилась, что не заметила его пробуждения, и прибавила температуру на кондиционере.
Плед, казалось, еще хранил тепло её тела. Пальцы Шэнь Линьчжоу, скрытые под тканью, едва заметно дрогнули.
Услышав, что шаги женщины удаляются, он открыл глаза. В их глубине затаилась бесконечная тьма.
Наступило утро.
Лучи утреннего солнца не смогли разбудить чутко спящего юношу.
Чу Няньжэнь стояла перед диваном и забрала плед.
Услышав звук закрывающейся двери, Шэнь Линьчжоу медленно открыл глаза. Он сел и огляделся — пледа нигде не было.
— Чу Няньжэнь.
Его бледные губы тронула холодная, мрачная усмешка, когда он произнес её имя.
Он достал телефон и набрал Шан Чэня.
— Уточни время встречи с компанией Чу.
Выслушав ответ, Шэнь Линьчжоу поднялся и подошел к панорамному окну, глядя на шумный город внизу.
— Сегодня вечером.
Чу Няньжэнь только пришла в офис, как Су Цин пришла с докладом:
— Госпожа, они назначили встречу на девять вечера.
Впервые она видит кого-то настолько нетактичного.
Су Цин посмотрела на холодную и сдержанную Чу Няньжэнь, сидящую за столом. Зная, как та ценит проект Эффект бабочки, она подбирала слова с осторожностью:
— Возможно, они не учли разницу во времени. Нужно ли пересогласовать время для телефонного звонка? К тому же, вечером у вас день рождения председателя совета директоров семьи Шэнь.
— Не нужно.
Чу Няньжэнь ответила коротко и ясно.
— Организуй всё так, как он просил.
— Слушаюсь.
Чу Няньжэнь откинулась на спинку кресла, задумчиво опустив взгляд.
Наступила ночь, вилла семьи Шэнь сияла огнями.
В отличие от шумного банкета в главном зале, в небольшом саду позади дома разыгрывалась совсем другая сцена.
— О! Разве старший господин Шэнь не клялся, что ноги его больше не будет в этом доме?
Смех Сюэ Цань прозвучал громко. Группа мужчин и женщин во главе с Шэнь Сихэ стояла в садовой галерее.
Шэнь Сихэ в розовом вечернем платье стояла в центре, с наслаждением наблюдая за одиноким, беспомощным Шэнь Линьчжоу, стоящим в тени. Она знала, что упоминание той безумной женщины заставит его прийти.
— Брат, ты ведь должен знать пароль, верно? Говорят, там рукописи проектов госпожи Су.
Шэнь Сихэ и раньше хотела его открыть, но такие сейфы при попытке взлома без кода срабатывали как маленькая бомба.
Сюэ Лань, стоявшая рядом с Шэнь Сихэ, держала в руках серебристый кейс — то самое, что нужно было Шэнь Линьчжоу. Она окинула его насмешливым взглядом, разглядывая его черную футболку, джинсы и дешевую одежду неизвестных марок.
— Господин Шэнь слишком долго отсутствовал в высшем обществе, даже правила приличия…
Фраза осталась незавершенной, но вызвала дружный хохот.
Стоя под лестницей, Шэнь Линьчжоу молча сносил насмешки.
Сюэ Лань язвительно спросила:
— Или я не права?
Остальные тут же подхватили:
— В конце концов, сегодня день рождения господина Шэня, а он пришел с пустыми руками?
— Даже если Шэнь Линьчжоу обеднел, не обязательно приходить в таком виде и приносить с собой неудачу?
http://bllate.org/book/18819/1831331
Готово:
