— Ты меня боишься? — Цзян Яньцы приподнял бровь, наблюдая, как Су Чжохуа невольно отступил на полшага.
Чжохуа отвернулся, избегая его взгляда:
— Я тебе не любовник, которого ты содержишь. Оставь эти штучки.
— Оказывается, ты всё знаешь. — Цзян Яньцы внезапно тихо рассмеялся. Он неторопливо поднялся и двинулся к нему. Стук кожаных туфель по паркету отдавался в груди Чжохуа, словно удары тяжелого молота. — Я искал стольких, но никто из них не был похож на тебя.
Когда спина Чжохуа уперлась в холодную стену, он понял, что отступать больше некуда. Вглядываясь в темную, бурлящую похоть в глазах напротив, он проговорил дрожащим голосом:
— Что ты хочешь сделать?
Цзян Яньцы наклонился, подавляя его своим весом:
— Неужели ты не понимаешь, чего я хочу?
— Не подходи! — Чжохуа взмахнул рукой, пытаясь оттолкнуть его, но его запястья перехватили и прижали к стене. В ходе борьбы пуговицы на рубашке отлетели, и в лучах света его ключицы блеснули холодной белизной.
В следующую секунду его подхватили и закинули на плечо. Ощущая головокружительную потерю равновесия, он выкрикнул:
— Цзян Яньцы! Ты еще пожалеешь об этом!
Дверь спальни распахнулась от удара, и его швырнули на мягкую кровать. Цзян Яньцы, опираясь рукой о матрас рядом с ним, ослабил галстук. Его подушечки пальцев скользнули по покрасневшему уголку глаза Чжохуа, а в голосе послышался хриплый смешок:
— Спереди я уже пробовал, а вот сзади еще не доводилось...
— Чисто.
***
После всего случившегося Цзян Яньцы ловко оделся, завернул обессиленного, спящего Чжохуа в одеяло и, подхватив на руки, понес вниз.
Когда машина отъехала от жилого комплекса, он взглянул в зеркало заднего вида. Тот человек, свернувшись в кокон из одеяла, лежал на сиденье. Растрепанные волосы прилипли к влажному от пота лбу, а ресницы отбрасывали на веки мелкие тени.
Пальцы Цзян Яньцы забарабанили по рулю в приподнятом ритме. Раньше, глядя на Бай Ючуаня, который после каждого раза выглядел как побитый заморозками баклажан, он не понимал в чем дело. Теперь же, испробовав всё лично, он осознал, что это занятие не только бодрит дух, но и наполняет тело небывалой энергией.
— Неужели я такой одаренный? — Цзян Яньцы тихо засмеялся, и в его голосе зазвучали игривые, горячие нотки. — Такое удовольствие... и правда стоило попробовать раньше.
***
Чу Ичэня вызвали домой. В гостиной мать обедала, а отец сидел на диване, просматривая финансовый журнал.
— Пап, мам, — поздоровался он.
Мать подняла глаза и улыбнулась:
— Вернулся? — Затем она повернулась к отцу: — У меня скоро совещание, мне пора.
— Наелась? — окликнул ее отец.
— Да, только хлеб суховат.
— Подожди минуту. — Отец поднялся, сходил на кухню и вернулся со стаканом теплого молока: — Выпей.
Мать сделала пару глотков и сунула стакан ему обратно в руки:
— Остальное допей сам, я ушла.
Сказав это, она поспешно удалилась. Допив молоко, отец неторопливо пересел в кресло рядом и перевел взгляд на сына:
— Хочешь чего-нибудь поесть?
Чу Ичэнь, сидевший напротив, покачал головой:
— Нет, спасибо, я уже поел.
— Хорошо. — Отец постучал пальцами по подлокотнику дивана и внезапно сменил тему: — Ты слышал о том, что происходит с семьей Су?
Заметив, что сын кивнул, он продолжил:
— Хотя наша семья — восходящая звезда в деловых кругах, наш фундамент всё же не сравнится с вековыми традициями дома Су. У меня нет особых требований к твоей второй половинке, лишь одно условие: этот союз должен приносить пользу.
Он сделал паузу, и его взгляд внезапно стал острым:
— Очевидно, что Су Чжохуа уже вытеснили из игры. Ты должен понимать, какой выбор сделать. Старшая дочь семьи Фэн амбициозна и способна, она умная женщина. Выбери время и встреться с ней.
***
Когда Чжохуа проснулся, за окном уже сгустились сумерки. Он раздраженно взлохматил волосы, оглядел комнату и вытащил из шкафа первую попавшуюся рубашку.
— Молодой господин Су, вы проснулись? Господин ждет вас внизу к ужину, — раздался за дверью голос дворецкого.
Чжохуа с ледяным лицом распахнул дверь:
— Где он?
Дверь открылась внезапно, дворецкий вздрогнул, но быстро взял себя в руки:
— Ждет вас в гостиной.
Свет из коридора падал на босые ступни Чжохуа. Когда он ступал по ковру, на его щиколотках проступали следы, не успевшие исчезнуть в тени.
Цзян Яньцы сидел на диване, закинув ногу на ногу, его взгляд жадно скользил по обнаженной коже Чжохуа:
— Проснулся?
— Верни мне телефон.
— Сначала поешь. — Он кивнул на обеденный стол, его тон не допускал возражений.
— Я не буду есть. Хочешь — ешь сам. — Чжохуа, так и не дождавшись телефона, собрался уйти, но резкий рывок за руку заставил его пошатнуться.
Цзян Яньцы, ухватив его за пояс брюк, притянул к себе и, поглаживая пальцами линию талии, усмехнулся:
— Не будешь? Тогда продолжим нашу тренировку.
Чжохуа подхватили на руки. В панорамном окне отражались их сплетенные фигуры, а за стеклом стояла густая ночная тьма.
— Цзян Яньцы, ты, мать твою, просто...
— М-м...
— Я был слеп, когда связался с тобой!
— ...М-м...
Впоследствии Чжохуа поумнел: человек — не камень, а еда — не просто слова, без обеда и ноги протянуть недолго. Даже если тошнотворный Цзян Яньцы был прямо перед глазами, он мог невозмутимо доесть свой обед.
А затем:
— Наелся?
— Теперь моя очередь.
На следующий день Чжохуа проснулся в полузабытьи, желудок был пуст, как бездонная яма. Под пристальным взглядом дворецкого он вычистил тарелку и с невозмутимым видом вернулся в комнату.
Прижавшись ухом к двери, он дождался, пока шаги стихнут, тут же сорвал пододеяльник и простыни, скрутил их в канат, привязал один конец к ножке кровати, а другой спустил из окна.
Карабкаясь вниз, он чувствовал, как бешено колотится сердце, и тихо бормотал себе под нос:
— Цзян Яньцы, ну ты и сумасшедший...
Когда до земли оставалось всего полметра, рука соскользнула, и он шлепнулся на газон. К счастью, трава была густой. Он поднялся, опираясь на руки, и, даже не пытаясь искать тапочки, бросился бежать.
Босые ноги Чжохуа ступали по земле, острые камни больно впивались в ступни, и он, пошатываясь, добрался до ступенек и сел. Оперевшись локтями на колени, он обхватил лицо руками и уставился на дорогу, а растрепанные волосы свисали перед глазами.
— Чжохуа?
Услышав, что его зовут, он растерянно поднял голову и увидел в нескольких шагах Чэнь Синъе.
— Это правда ты... — Тот помедлил. — Тебе нужно, чтобы я побыл с тобой?
Человек перед ним выглядел ужасно: волосы в беспорядке, белые ступни грязные и покрасневшие, а из-под задравшихся рукавов виднелись пятна. Чэнь Синъе помнил того юношу, яркого и дерзкого, каким он был при первой встрече, а сейчас он казался смятым листком бумаги.
— Ноги болят, — тихо сказал Чжохуа.
Чэнь Синъе спохватился, в панике сбрасывая свои туфли:
— Надень мои, они чистые, должны быть чистыми...
Чжохуа посмотрел на туфли, стоящие у его ног, а затем бросил взгляд на белые носки Чэнь Синъе:
— Где твоя машина?
— Вон там, впереди.
— Неси меня на спине.
Чэнь Синъе застыл на месте, его ресницы дрогнули, но он не пошевелился.
— Не хочешь — не надо. — Чжохуа отвернулся.
— Хочу! Я хочу! — Он резко развернулся и присел.
Чжохуа вздрогнул от такой внезапной прыти и нахмурился:
— Сначала надень обувь.
— А, да, точно! — Чэнь Синъе в спешке натянул туфли, а затем снова опустился на корточки, подставляя спину. Он выпрямился, и даже пушок на его затылке от напряжения встал дыбом.
http://bllate.org/book/18787/1824515
Готово:
