Концентрированный запах формалина, смешанный со сладковато-гнилостным смрадом разлагающихся тканей, казалось, почти обрел плотность, тяжким грузом давя на грудь каждому. Сделанное Чи Сяньчуанем утверждение о «сосуде для гу» было подобно камню, брошенному в стоячую воду, однако поднятая им рябь тут же была насильственно подавлена рациональным анализом Лу Пинчжоу, заговорившего о «неизвестных нематодах» и «разнице в процессах гниения».
Воздух словно застыл.
Чи Сяньчуань небрежно прислонился к ледяному металлическому столу, засунув руки в карманы выцветших льняных брюк. Его чуть удлиненные пряди челки спадали на лоб, прикрывая брови и глаза, так что были видны лишь прекрасно очерченный подбородок и намек на полуулыбку. Во всем его облике сквозила проницательная, ленивая уверенность — казалось, эта испещренная странными существами трупная оболочка была лишь подтверждением некоего скучного ответа, который он давным-давно знал наперед.
Лу Пинчжоу же стоял прямой как струна. Его безупречно сшитая светло-серая рубашка под мертвенно-бледным светом казалась чистейшей, а взгляд за лирическими золотистыми очками был острым, как скальпель, хладнокровно рассекающим любую сверхъестественную пелену перед ним. Он стоял на страже последнего рубежа научной цитадели, возводя логическую дамбу из таких слов, как «неизвестно», «требует анализа» и «нуждается в проверке», и пытаясь сдержать бушующий поток, имя которому — колдовство гу.
Безмолвное противостояние висело в воздухе, пропитанном тяжелым трупным смрадом: непоколебимая уверенность против скептицизма, две совершенно разные картины мира яростно сталкивались прямо на ледяном секционном столе.
Фан Шоюй с головной болью помарал пульсирующие виски, чувствуя, что застрять между этими двумя небожителями было куда утомительнее, чем иметь дело с серийным убийцей. Он поспешно шагнул вперед, выступая в роли примирителя:
— Ладно-ладно! Сейчас не время для споров! Пинчжоу, образцы гвоздей, червей и те… кхм, «духопожирающие мембраны» нужно как можно скорее отправить в лабораторию для детального анализа! ДНК, состав, патологические срезы — делай всё, что возможно! Сяньчуань, — он повернулся к Чи Сяньчуаню, и в его тоне прозвучали примирительные нотки, — твое мнение — тоже важное направление мысли, мы примем его во внимание. А сейчас давайте пройдем в конференц-зал и сопоставим все улики, которые у нас есть на данный момент!
Полчаса спустя. Конференц-зал следственной группы городского управления уголовного розыска.
Длинный стол для совещаний был полностью занят. Помимо Фан Шоюя, У Фэна, Ян Вань, Лу Чутина, Вэнь Юаньюань и Цзян Юня — ключевых членов следственной группы, на заседании присутствовал судмедэксперт Чжун Шу. На главном месте Фан Шоюй слегка откашлялся, и его взгляд скользнул по Лу Пинчжоу, сидевшему по левую руку от него, и Чи Сяньчуаню, сидевшему справа.
— Коллеги, позвольте официально представить новичков, — голос Фан Шоуи звучал уверенно, не терпя возражений. — Это профессор Лу Пинчжоу, специальный консультант нашего управления по судебной медицине, вы все его прекрасно знаете. А это Чи Сяньчуань, исполняющий обязанности главы даосской обители Юэцзянь и наш новоиспеченный специальный консультант по расследованию особых происшествий, оказавший ключевую помощь и предоставивший важные улики при расследовании дела Ли Гоэр и связанных с ним эпизодов. С сегодняшнего дня они оба в качестве полноправных членов нашей следственной группы присоединяются к работе над делом.
Он сделал паузу, на мгновение задержав взгляд на чересчур молодом и красивом лице Чи Сяньчуаня, впрочем, выражавшем сейчас некоторую беспечность, и добавил:
— Консультант Чи обладает уникальным видением в области метафизики, фольклора и работы с паранормальными явлениями. Надеюсь, мы будем тесно сотрудничать и как можно скорее раскроем это дело!
— Добро пожаловать, профессор Лу! Добро пожаловать, консультант Чи! — люди за столом закивали в знак приветствия. У Фэнь, Ян Вань и остальные смотрели на Чи Сяньчуаня с любопытством и едва заметным благоговением: Чжао Маньтан уже успел в красках расписать им свои вчерашние приключения в старинной усадьбе, и эти байки — про «медные монеты, рубящие красный морок» и «талисманы, разрушающие зловещие формации» — звучали так, что уши заворачивались. Вэнь Юаньюань же украдкой глянула на Лу Пинчжоу и тут же быстро опустила голову, ее щеки слегка порозовели.
Чи Сяньчуань лениво откинулся на спинку стула, совершенно не обращая внимания на всеобщее внимание. Его пальцы бессознательно крутили и вертели старую медную монету с сильно стертыми краями, издавая тихий звенящий звук, словно он подыгрывал музыкальным сопровождением к этому серьезному совещанию.
Лу Пинчжоу сидел с прямой осанкой, слегка кивнув. Взгляд за золотистыми очками оставался спокойным и неподвижным, лишь когда он бросал беглый взгляд на Чи Сяньчуаня, линзы отражали слабый, едва уловимый отсвет, напоминавший работу высокоточного прибора, сканирующего не поддающийся расшифровке аномальный образец.
— Что ж, приступаем к совещанию по анализу дела, — Фан Шоюй постучал по столу, давая Цзян Юню знак включить проектор. — Прежде всего доложите последнюю информацию по трупу женщины из старинной усадьбы.
Цзян Юнь тут же защелкал мышкой компьютера, и на экране появилась фотография женского тела с замазанными интимными местами, а также снимки с места происшествия.
— Погибшая — женщина, на вид около двадцати двух — двадцати пяти лет. Время смерти предварительно оценивается более чем в семьдесят два часа назад, тело сильно разложено. Смертельное ранение нанесено в область шеи: сонная артерия перерезана острым предметом мгновенно и с высочайшим профессионализмом, что очень напоминает почерк в деле Ли Гоэр. Кроме того, — он переключил слайд, демонстрируя тот самый черный гвоздь, вонзившийся в шейный позвонок, и жуткую картину «духопожирающих мембран» в грудной и брюшной полостях, — в шейном отделе позвоночника погибшей обнаружен неизвестный металлический гвоздь, вросший в костный шов, а внутренние органы груди и живота выжжены изнутри огромным количеством неизвестных биологических структур, также обнаружены многочисленные образцы личинок странной формы. Судмедэкспертиза уже направила все подозрительные образцы на исследование.
Фан Шоюй посмотрел на Лу Пинчжоу:
— Пинчжоу, есть что добавить по результатам вскрытия?
Лу Пинчжоу поправил очки, его голос звучал четко и хладнокровно, словно он зачитывал строгий научный отчет:
— Добавлю два пункта. Первый: при жизни погибшая, судя по всему, подвергалась насильственному связыванию. На запястьях и лодыжках имеются следы старых фиксаций, а характер подкожных кровоизлияний соответствует следам от веревок. Второй: личинки и их выделения, обнаруженные в теле погибшей, обладают невероятно мощными коррозивными и паразитическими свойствами, их биологические характеристики выходят за рамки известных на сегодняшний день паразитов, конкретные выводы зависят от результатов лабораторных анализов.
Он сделал паузу, спокойным взглядом скользнув по Чи Сяньчуаню, и его тон остался абсолютно ровным:
— Что касается упомянутых консультантом Чи теорий о «гвоздях, запирающих душу» и «линяющих гу», — он намеренно выделила слово теория интонацией, — то они относятся к сфере сверхъестественного и не имеют эмпирической поддержки. Тем не менее, в качестве одного из возможных направлений расследования я оставляю за собой право относиться к ним скептически.
Его формулировки были безупречно строги: он не стал прямо отрицать сказанное, но и не согласился, просто определив это в разряд «направлений для справки», в точности как ученый относится к пока еще нефальсифицируемой гипотезе.
Услышав это, Чи Сяньчуань кривил губы в ироничной усмешке, а его пальцы закрутили монету еще быстрее, издавая торопливый звон, будто он безмолвно насмехался над «осторожностью» Лу Пинчжоу, впрочем, вслух он ничего не сказал, лишь слегка приподнял брови.
Фан Шоюй кивнул:
— Хорошо. Технический отдел, личность погибшей установлена?
Вэнь Юаньюань тут же взяла слово:
— Установлена, товарищ капитан! Согласно фрагментам удостоверения личности погибшей, которые находились при ней и не успели полностью сгнить, а также совпадению по ДНК, ее зовут Мэн Цянь, двадцать два года, уроженка провинции Су, в этом году только что окончила педагогический университет провинции Су. Судя по отчету профессора Лу, время смерти наступило около четырех дней назад.
Она вывела на экран фотографию из базы данных с карточкой Мэн Цянь. Девушка на снимке выглядела миловидной, в очерченной черной оправе очках, с пугливым и меланхоличным выражением в глазах, в точности как на фотографии в удостоверении. Рядом значилась дата ее рождения: шестое июня двухтысячного года.
— Шестое июня двухтысячного года? — пальцы Чи Сяньчуаня, перебирающие медную монету, резко замерли. В его глазах мелькнула яркая искра, и ленивое выражение лица мгновенно испарилось, уступив место пронзительной проницательности. Выпрямившись, он сфокусировал взгляд на дате, сияющий прожектором: — Год Гэн-Чэнь, месяц Жэнь-У, день И-Вэй… Если час рождения пришелся на полдень, то это час Жэнь-У… Тц-тц, — он причмокнул, и в его голосе прозвучало легкое сожаление: — Огонь пылает в полную силу, энергия ян бьет ключом — чистейший «чистый янский гороскоп»! С тремя благородными звездами в судьбе, по идее, у нее должна была быть богатая на благодать и гладкая жизнь судьба, но увы…
Он покачал головой:
— Но меж ее бровей сгустилась тоска, а переносье занижено — верный знак слабоволия, подверженности влиянию внешней скверны. Обладатели такой судьбы при чистых помыслах невосприимчивы ни к какому злу; но если их сердца отягощены тоской и они сами загоняют себя в ловушку тревог, то напротив — с легкостью превращаются в лакомый кусочек для всякой нечисти, поскольку их энергия чистой ян при загрязнении или похищении дает эффект, превосходящий обычные иньские души.
— Чистый янский гороскоп? — Фан Шоюй мгновенно уловил ключевую информацию, и его взгляд стал острым, как у ястреба. — Противовес «чистому иньскому» гороскопу Ли Гоэр?
— Именно так, — кивнул Чи Сяньчуань, переводя взгляд на досье Ли Гоэр на соседнем экране. — У Ли Гоэр: год Цзи-Мао, месяц Бин-Цзы, день У-У, час Жэнь-Цзы — чистый инь. А у этой Мэн Цянь: год Гэн-Чэнь, месяц Жэнь-У, день И-Вэй. Если час был полуденным, то это час Жэнь-У: небесный ствол И-му порождает огонь У, земные ветви У и Вэй соединяются, превращаясь в огонь — сплошное море пламени, бушующая чистая ян. Инь и ян, две абсолютные крайности.
Он слегка подался вперед, постукивая пальцами по столу, а его взгляд сделался глубоким:
— Цель убийцы предельно ясна: он целенаправленно искал людей с такими крайними типами судьбы. Но чистые инь или ян встречаются один на миллион, к тому же большинство из них затеряно в толпе, отыскать их трудно. Ли Гоэр была стримершей, ее можно считать полупубличной персоной, так что нет ничего удивительного в том, что на нее обратили внимание. А вот эта Мэн Цянь… — он посмотрел на Вэнь Юаньюань. — Каким образом она попала в столицу? И как оказалась в том проклятом доме?
Вэнь Юаньюань тут же вывела протоколы опросов:
— Родители Мэн Цянь уже вышли на связь, они едут в столицу. По их словам, Мэн Цянь отличалась замкнутым и нелюдимым характером, во время учебы в университете увлекалась всевозможными мистическими играми и интернет-форумами, страдала легкой формой депрессии и обращалась к психотерапевту, но без особого успеха. В эту выпускную поездку она отправилась в столицу вместе с родителями, однако три дня назад они крупно поссорились в отеле из-за какой-то ерунды, после чего Мэн Цянь в сердцах ушла одна, ее телефон отключен, и с тех пор на связь с родителями она не выходила. Мы проверили камеры видеонаблюдения около отеля: после ухода она села в такси, а пунктом назначения была… как раз та самая зона в западном пригороде. Судя по показаниям Цянь Кая и Сюй Вэйвэй, они увидели в фанатском чате Су Ваньэр сообщение с рекомендацией руководства по исследованию «дома с привидениями», где утверждалось, что эта усадьба — «святое место для паранормальщины», и именно поэтому решили туда отправиться. Мэн Цянь, скорее всего, точно так же была заманена туда по аналогичным каналам.
— Снова Су Ваньэр! — Фан Шоюй ударил кулаком по столу, издав глухой стук, а его глаза сверкнули, словно лезвия ножей. — У этой стримерши точно рыльце в пушку! Неужели ее фан-клуб — это фильтрационный бассейн?!
— Не просто фильтрационный бассейн, — подхватил Чи Сяньчуань, обведя присутствующих взглядом, в котором сквозило спокойное понимание расставленных на доске фигур. — Разве вам не кажется это странным? Убийца приложил столько усилий в поисках идеальных обладателей чистых инь и ян: Ли Гоэр с чистым инь для «инского жертвоприношения», Мэн Цянь с чистым ян для какого-то ритуала, требующего энергии ян, либо в качестве контейнера для «живого гу». Но людей с чистой инь или ян сыскать невероятно трудно! И когда не удается найти идеальную цель, убийца идет на компромисс, выбирая «комбинированную схему».
Он указал на досье Мэн Цянь:
— Мэн Цянь с ее чистым янским гороскопом была превращена в сосуд для «живого гу», ее тело и душа использовались для вынашивания и подпитки «линяющего гу».
Затем он перевел палец на информацию о Сюй Вэйвэй:
— Сюй Вэйвэй со своим иньским телосложением, пусть и не обладающая чистым иньским гороскопом, но имеющая особую конституцию, была выбрана целью для «формации красных и белых демонов» с тем, чтобы… хм, это можно назвать «павербанком» или «катализатором». Ее живая душа и страх поглощались красными и белыми демонами для ускорения созревания и метаморфозы гу-червей в теле Мэн Цянь. А Ли Гоэр стала первой жертвой — ее смерть запустила весь ритуал, а ее чистая иньская душа послужила своеобразным «спусковым крючком» или «ключом».
Он откинулся назад, опираясь на спинку стула, широко раскинул руки и резюмировал:
— Так что убийца вовсе не не мог найти цели — он не мог найти «идеальных» целей, а потому применил метод «пазла», скомбинировав различные «особенности» разных людей для достижения нужного ему результата. Этот метод одновременно и жесток, и… эффективен.
Последние два слова он произнес легким и будничным тоном, однако от них повеяло холодом.
В конференц-зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь глухим гудением кондиционера и тяжелым дыханием людей. Анализ Чи Сяньчуаня был выстроен безупречно логично, связывая три казавшиеся независимыми жертвы в единую, леденящую кровь картину. Хотя в его словах содержалось множество метафизических концепций, в сочетании с обнаруженными на месте пугающими феноменами и предысторией жертв всё это выглядело донельзя разумным, словно с кровавого тумана сорвали последний слой покровов.
http://bllate.org/book/18779/1822060
Готово:
