Чэнь Гого по-прежнему ничего не ответила на слова Линь Нуань, лишь посмотрела на куриную ножку, которую Линь Нуань положила ей в миску. Вспомнив, как с самого детства в их семье куриные ножки родители всегда отдавали младшему брату, и ей не доставалось даже куриных крылышек,
она вмиг чуть не расплакалась и всхлипнула.
— Спрячь обратно! — бросила Линь Нуань. — Ещё раз заплачешь — и без куриной ножки останешься.
Только она это произнесла, как телефон звякнул уведомлением о зачислении зарплаты за этот месяц. Линь Нуань бросила взгляд на Чэнь Гого и небрежно спросила:
— Зарплату дали. И что ты собираешься делать?
Чэнь Гого шмыгнула носом:
— Тогда я сейчас переведу деньги маме... Она днём тоже говорила, что они срочно нужны...
Линь Нуань приподняла бровь:
— Перевести все деньги маме? А потом что? Ты по-прежнему будешь каждый день питаться двумя паровыми булочками...
Чэнь Гого опустила голову, теребя пальцами край одежды, и ответила голосом тише комариного писка:
— Ни... ничего страшного... Я же ещё молодая... я смотрю — выдержу...
Линь Нуань взглянула на неё и усмехнулась:
— Раз так, может, ты сначала мне деньги вернёшь?
Чэнь Гого подняла голову:
— А? Какие деньги?
Линь Нуань принялась вести подсчёты:
— Перед тем как тебя перевели в другую больницу, я отвезла тебя туда. Плату за приём в неотложке и медицинские расходы — всё это оплатила я из своего кармана. И потом, пока ты на этой неделе лежала в больнице, я целыми днями бегала туда-сюда, покупала тебе питательные добавки, фрукты, варила бульоны... Всё вместе, если взять с тебя подешевле, наберётся больше десятка тысяч юаней.
Лицо Чэнь Гого вмиг исказилось от неловкости и смущения: и... и что же делать? Всю свою зарплату она каждый месяц сразу по зачислению переводила родителям, а в этот раз из-за того, что выплату задержали на несколько дней, её мама пришла скандалить прямо в офис.
У неё не было денег, чтобы отдать Линь Нуань, и она виновато опустила голову:
— Но... у меня нет денег...
— Как это нет? Разве зарплату не только что дали? — возразила Линь Нуань. — И компенсацию из той шашлычной тоже ведь перечислили? Или ты хочешь зажать долг?
Чэнь Гого замахала руками:
— Нет-нет! Я вовсе не хочу зажимать долг! Подожди... подожди, я заработаю на подработке и тогда отдам тебе, ладно?
Линь Нуань презрительно усмехнулась:
— Ты даже с зарплаты мне не возвращаешь, неужели я буду надеяться, что ты вернёшь долг с подработки?
Чэнь Гого замялась:
— Но...
Линь Нуань пригрозила:
— Ты что, считаешь меня слишком мягкотелой?
Вспомнив дневной случай с треснувшим столом в столовой, Чэнь Гого затрясла головой, как погремушкой:
— Нет-нет! Абсолютно никакого такого умысла!
— Давай так, — предложила Линь Нуань. — Ты сначала отдай зарплату маме, а потом я сама пойду к твоим родственникам требовать своё. Долги нужно возвращать, это дело правое и естественное, я уверена, твои родители не станут смотреть, как их любимая доченька ходит в должниках.
В воображении Чэнь Гого тут же возникла картина, как Линь Нуань приходит к её маме выколачивать деньги: пожалуй, вся её семейка вместе с дворовым псом Дахуа в придачу получит по меньшей мере пару пинков.
— Я отдам... отдам тебе деньги.
В итоге только что полученная зарплата Чэнь Гого, включая ещё не успевшую остыть компенсацию за производственную травму, целиком отправилась на карту Линь Нуань.
Ей не оставили даже сотни юаней.
Линь Нуань взглянула на Чэнь Гого:
— Ты отдала мне все деньги? У тебя в руках ещё что-нибудь осталось?
Чэнь Гого отчаянно затрясла головой:
— Ни... ничего, всё тебе отдала.
Мать Чэнь, должно быть, и помыслить не могла, что после такого устроенного ею скандала деньги действительно окажутся украдены какой-то паршивой девчонкой.
Глядя на несчастный, обиженный вид Чэнь Гого, Линь Нуань догадывалась, что та ещё не скоро придёт в себя и всё осознает.
Ничего страшного. Ради денег у неё, Линь Нуань, хватит и сил, и средств.
Денег у Чэнь Гого при себе не было, так что поездку на такси ей оплатила Линь Нуань, договорившись, что та вернёт долг в следующем месяце после зарплаты.
Добравшись до места, Чэнь Гого вышла из такси, подошла к входной двери своего дома и вставила ключ в замочную скважину.
Она ещё не успела войти, как через дверное полотно прорезался едкий голос матери, Чжоу Шучжэнь:
— Ой, я-то думала, кто это пришёл, неужто соизволила вернуться?
Чэнь Гого стояла на пороге, не смея войти, и пропищала голосом тише комариного:
— Мама... про... прости...
— И не думай! Не смей называть меня мамой! Я такого не заслуживаю! — Чжоу Шучжэнь резко повысила голос, и брызги её слюны чуть не полетели в лицо Чэнь Гого. — Этому неблагодарному волчонку, который вместе со сторонними людьми травит родную мать, я не позволю называть себя мамой!
Услышав шум снаружи, из комнаты не спеша вышел отец Чэнь Гофэн.
Это был худоватый мужчина средних лет в слегка растянутой старой майке, лицо которого расплылось в самой доброжелательной улыбке.
— Гого вернулась? — мягким голосом произнес Чэнь Гофэн. — Устала после целого дня работы? Твоя мама ведь тоже переживает, просто сгоряча наговорила лишнего. Все мы одна семья, а обиды до утра не залёживаются.
Увидев вышедшего отца, Чэнь Гого словно обрела крупицу ничтожно малой безопасности и, опасливо бочком, вдвинулась в прихожую:
— Я знаю... папа.
Чэнь Гофэн налил ей стакан кипячёной воды, поставил на стол и тяжело вздохнул:
— Эх, Гого, не то чтобы папа упрекает тебя, но в сегодняшнем деле ты и вправду поступила неправильно. Как-никак, а это твоя мама, она тебя выносила и вырастила, это нелегкий труд, как ты могла позволить ей потерять лицо перед таким количеством людей?
У Чэнь Гого покраснели глаза, и она опустила голову:
— Про... прости, папа, я была неправа.
Тон его тут же переменился, перейдя к сути дела, а в голосе послышалось ещё больше горечи:
— Эх... ты тоже не сердись на мать, ты ведь ещё не отдала в семью деньги на жизнь за этот месяц... А у твоего брата скоро летние каникулы, там за курсы подготовки на днях уже вовсю требовали заплатить, твоя мама тоже нервничает...
Чэнь Гого опустила голову:
— Я знаю, папа. Зарплату за этот месяц задержали на несколько дней, да и ту неделю, что я лежала в больнице, я не могла ходить на подработку...
Чэнь Гофэн тут же похлопал её по плечу, изображая в голосе сердечную боль и раскаяние:
— Папа понимает, наша Гого так намаялась. Это папа никуда не годится, здоровье подводит, заработать не может, из-за чего нашей Гого приходится тяжело. Гого — наша главная опора, весь дом держится только на тебе...
Чэнь Гого едва не расплакалась от отчаяния и поспешно запротестовала:
— Нет, что вы, папа! Не говорите так! Я старшая сестра, заботиться о семье — это мой долг!
Чэнь Гофэн удовлетворенно кивнул и, казалось бы, между делом поинтересовался:
— Ну... сегодня ведь уже должны были выдать зарплату?
Голос Чэнь Гого слегка дрогнул:
— Вы... выдали...
— Вот и отлично, — мягко сказал Чэнь Гофэн. — Быстро переводи её маме, ей нужно скорее внести плату за дополнительные занятия твоего брата, чтобы учитель не названивал каждый день.
Услышав это, Чэнь Гого почти не смела поднять глаз:
— Зарплату... папа, зарплату за этот месяц... я... я сначала отдала коллеге...
Не успел Чэнь Гофэн и слова сказать, как сидевшая рядом Чжоу Шучжэнь, словно подожжённая петарда, с криком бросилась на неё:
— Что?! Ты отдала зарплату какой-то коллеге?!
Голос Чэнь Гого задрожал:
— Да... да...
— Какому же смертоубийце ты отдала деньги?!! — Черты лица Чжоу Шучжэнь исказились, брызги полетели во все стороны. — Говори! Кто это! Неужели та девка с дневной смены?!
Заливаясь слезами, Чэнь Гого принялась объяснять:
— Деньги... за моё пребывание в больнице в тот день, коллега заплатила за меня из своего кармана... вот выдали зарплату... и я... я сначала вернула ей...
Чжоу Шучжэнь затряслась от бешенства, и её пронзительный визг едва не снёс крышу:
— Всё отдала?!
— Всё... отдала...
Прижатая к стене Чэнь Гого отступила на полшага назад, и слёзы закружились в её глазах.
— Твоя зарплата — полтора десятка тысяч юаней?! Ты протратила на больницу полтора десятка тысяч?! Да твоя никчёмная шкуренция вообще стоит полутора тысяч, не то что пятнадцати?!
http://bllate.org/book/18744/1813080
Готово:
