Если бы я был старым главарем Общества Собачьего Хвоста, я бы тоже ни за что не передал организацию в руки такого сына. Амуро Тору, только что выпустившийся из полицейской академии и еще недостаточно повидавший виды в этом мире, сейчас хотел лишь одного — сбежать. Он впервые в жизни ненавидел свое столь прекрасное зрение: пейзаж, подсмотренный им в щель между охранниками, заставлял его желать лишь одного — срочно промыть глаза, чтобы спасти свою трещащую по швам нравственность.
Как у старого главаря, столько лет успешно сотрудничавшего с Организацией в черном, мог родиться такой сын? В голове не укладывалось, решительно не укладывалось.
Юэцюань Син заметил, что Морофуси Хиромицу наблюдает за его представлением, и пользуясь моментом, одарил его быстрым подмигиванием.
Морофуси Хиромицу лишь невозмутимо проигнорировал его, точно так же, как всегда поступал в подобные неловкие моменты.
Юэцюань Син истолковал трудночитаемое выражение лица Амуро Тору как прямой вызов и в укромном уголке мысленно ответил на него злобным, колючим взглядом.
Амуро Тору оставалось лишь делать вид, что он невероятно занят, отправляя в рот ложку за ложкой обжигающе-острый карри с рисом.
Юэцюань Син, втайне считавший, что нанес сокрушительный удар по сопернику в любви, тряхнул своими двумя хвостиками, повернул голову и с довольным видом посмотрел на сломленного Ину Наото перед собой. Мысленно кивнув, он решил, что пора переходить к следующему шагу.
— Этот дурачок еще куда ни шло, но ты мне давно надоел, и теперь у меня есть песик гораздо милее~ — Юэцюань Син сделал манящий жест рукой на улице: это был заранее условленный с Акаи Сюити сигнал.
Со всех сторон донеслись удивленные вздохи. Акаи Сюити непоколебимо стоял под прицелом всеобщих взглядов, словно незыблемая сказа.
Соперничество, ревность — неизменные атрибуты любой любовной истории, третья лишняя сторона.
Давай же, ревнуй, а затем запускай свой извращенный сценарий насилия! Забери меня на базу Общества Собачьего Хвоста! Это был план, разработанный с таким трудом и нацеленный именно на извращенные фетиши Ину Наото.
Насмотревшийся мыльных опер Юэцюань Син был полон самоуверенности: пусть успех не гарантирован, но веселье обеспечено.
Смотрите-ка, этот извращенец Ину Наото и вправду перевел взгляд на Рая! Послушайте, как возбужденно он дышит... Хе-хе-хе, разве он не полностью у меня в лапе?
Акаи Сюити смотрел на лицо Бурбона, с трудом сдерживающего улыбку, на перекошенную, но отчаянно пытающуюся сохранить хладнокровие физиономию Скотча, на ничуть не скрывающего своего торжества Мальвазию и на Ину Наото, чей взгляд шарил по его собственному телу. В голове Акаи Сюити крутилась лишь одна мысль о полученных от Мальвазии досье на Джина, и он неустанно повторял себе: чтобы стать человеком над людьми, нужно вытерпеть любые страдания; все это — лишь маленькие жертвы ради того, чтобы уничтожить Организацию в черном.
Всего лишь ма-лень-ки-е жр-твы!
Взгляд Акаи Сюити был холоден, леденящ — словно он тридцать лет разделывал рыбу на рынке в Дажюньхуа. В его глазах не было ни искорки. Неужели вы думаете, что настоящий мужчина станет переживать из-за какого-то позора в социальных сетях?
Настоящий мужчина ничего не боится.
Ину Наото вперил в Рая жадный, немигающий взгляд. Он окинул его оценивающим взором сверху вниз, а затем снизу вверх: от упрямо сидящей на голове вязаной шапки до мускулов, едва удерживаемых горничным нарядом, и даже черных колготок, сквозь которые пробивались волоски на ногах.
Словно искуситель человечества, Юэцюань Син был вполне доволен примитивной реакцией Ину Наото. Когда Акаи Сюити только закончил облачаться в этот наряд, его самого едва не стошнило — как вообще кто-то мог этим восхищаться?
Наверное, тебе обидно, что какой-то извращенец отобрал твое место?
Давай же, покажи это, ты, извращенный мазохист! Ты, глупец, который даже не смог узнать в стоящем перед ним человеке убийцу своего отца, с которым уже встречался раньше! Стань моей самой преданной собакой, пусть мое задание быстрее завершится, а затем я прогоню мешающихся под ногами Бурбона и Рая и заживу счастливой жизнью с маленьким Гуаном!
Ину Наото и впрямь был безумно возбужден. Он весь дрожал, тяжело дыша, сделал несколько глубоких вдохов перед свирепым горничным Акаи Сюити. Успокоив дыхание, он принял ту, как ему казалось, позу и выражение лица, которые выглядели наиболее круто.
Он изогнул губы в преисполненной нежности улыбке, грубо оттолкнул мешающегося Юэцюань Сина, властно подхватил Акаи Сюити под руку и проникновенным голосом произнес:
— В тот самый миг, когда я увидел тебя, я понял, что не в силах сопротивляться. Ты словно свирепый хлыст, что яростно рассек мое сердце! Эта насквозь сковывающая вязаная шапка, эта бушующая, подобно волнам, грудь и мускулы, эти дерзкие, раскованные волоски на ногах — каждая деталь воплощает мой идеал~ О-о-о, крошка, умоляю, назови свое имя! Мы ступим на свадебный ковер, ты — мой господин, моя девчонка, моя предначертанная судьбой половинка, моя истинная любовь~ О-о-о, my love!
Амуро Тору впервые в жизни испытал то чувство, когда еда застревает в горле из-за ложного глотка. Его носоглотку и глаза жгло от остроты, а дрожащие руки едва удерживали стакан воды.
Что за пелена застила глаза тебе, Ину Наото?! С каких это пор у Рая, с его широкими плечами и густыми бровями, стала мерещиться женщина? Чтобы быть истинной любовью, нужно прежде всего быть женщиной!
Да Мальвазия и то выглядит женственнее этой гориллы по имени Рай!
— Вытрись, — заботливый друг детства Морофуси Хиромицу протянул ему салфетку. Сам он смотрел на снующих туда-сюда людей за окном, принципиально избегая смотреть в сторону Акаи Сюити и Юэцюань Сина, чтобы их вид вновь не травмировал его глаза.
По крайней мере, наряд Юэцюань Сина не выглядел откровенно уродливо. Он вздохнул, в очередной раз мысленно опустив планку допустимого.
Нет, человек на такое не способен, по крайней мере, не должен. — думал Морофуси Хиромицу.
Юэцюань Син не знал, о чем думает Морофуси Хиромицу, он лишь отчаянно размышлял над тем, в чем именно он уступил Акаи Сюити.
В этих мускулах, что ли? Неужели парни и правда больше любят накачанных? Но он ведь тоже парень, он тоже страстно желает обладать мускулами и грудью, как у Акаи Сюити! Ему оставалось лишь искать утешения в Амуро Тору, однако он обнаружил, что у Амуро Тору вообще-то тоже есть мышцы.
Неужели Маленький Гуан тоже предпочитает такой тип?! Вот почему он в этот раз пошел на задание вместе с Бурбоном?! Неужели я и впрямь проиграл из-за мускулов?! Хотя эта светлая шевелюра Бурбона — вылитый образ классического блондина-неудачника! Неужели мои любовные дела не спасти даже методами метафизики?
Лицо Юэцюань Сина исказилось от ужаса. Он посмотрел на Морофуси Хиромицу — тот черт побери все еще вытирал лицо Бурбону!
— Какая гадость, ведь это я — песик Маленького Гуана! Нет, это Маленький Гуан должен быть моим песиком! — Юэцюань Син свирепо уставился на Амуро Тору, издавая в горле угрожающее рычание, похожее на то, с которым псы отвоевывают свою территорию.
Акаи Сюити: Алло, привет, кто-нибудь может меня спасти?
Акаи Сюити: Среди вас есть хоть один нормальный человек?!
Акаи Сюити: Черт побери, я устал. Сдаюсь. Пусть все катится к черту, покончим с этим побыстрее.
http://bllate.org/book/18740/1812312
Готово:
