Несколько дерзких крыс вылезли наружу, скаля зубы и ухмыляясь им. Оба с удивлением обнаружили, что у этих крыс человеческие тела — с руками, ногами и сгорбленными спинами, точно у ходячих младенцев, но с крысиными головами.
Звери мутировали не только среди людей: животные тоже превращались в подобия людей.
— Какая гадость! — Дэн Ци подхватил кирпич.
Один крысоголовый подпрыгнул, с писком разинул пасть и попытался укусить, но с ладони Пэй Цяньсина сорвался кровавый клинок, пронзив монстра насквозь, и тот рухнул на землю. Другой крысоголовый бросился Дэн Ци под ноги, однако Дэн Ци стряхнул его и опустил кирпич, расплющив твари голову.
Но всё новые и новые крысоголовые хлынули сплошным потоком. Они выпрыгивали из чернеющих оконных проемов, а карнизы сплошь были усыпаны ими. Окружив путников, твари исступленно пищали. От такого кошмарного зрелища даже Пэй Цяньсин поежился. Он схватил Дэн Ци за руку и бросился наутек:
— Уходим!
Он швырнул несколько сгустков алой крови, которые упали на землю и растеклись липкой жижей. Стоило крысоголовым ступить на нее, как из крови поднимались острые шипы, пронзая тварей и заставляя их визжать от боли.
Однако крысоголовых было слишком много: это лишь ненадолго задержало их, а новые твари, ступая по трупам сородичей, продолжали преследование, разинув пасти и размахивая когтями.
Пэй Цяньсин и Дэн Ци неслись вперед, пуская в ход всевозможные средства, чтобы задержать погоню, но крысоголовые не отставали. По обочинам дороги то и дело попадались не успевшие сбежать звери, становившиеся добычей монстров; время J-time за спиной раздавались жуткие вопли — стоило кому-то упасть, как за считанные минуты от него оставалась лишь куча сухих костей.
Видя, что крысоголовые вот-вот настигнут их, Пэй Цяньсин вспыхнул взглядом, точно сияющими драгоценными камнями, а все его тело окутал едва заметный красный свет. Каждый его шаг превращал землю под ногами в вязкое кровавое болото: крысоголовые увязали в нем, проваливаясь всё глубже, пока от них не оставалось и следа.
Вскоре за спиной Пэй Цяньсина расстилалось целое море крови, и множество крысоголовых, глубоко увязнув в кровавой грязи, пронзительно визжали.
Густой запах крови разнесся вокруг, наконец-то сгоряча остудив пыл преследователей, и Пэй Цяньсин, перетащив Дэн Ци через забор, спрятался за стеной.
Использование способностей на пределе возможностей почти истощило силы Пэй Цяньсина. Он плотно закрыл глаза, прислушиваясь к звукам снаружи.
Лишившись цели для нападения, крысоголовые в безумии метались вокруг, подчистую пожирая всю попадавшуюся поблизости живность.
Дэн Ци неотрывно следил за их перемещениями и лишь спустя долгое время смог вздохнуть с облегчением:
— Они отступили.
Пэй Цяньсин подтянулся на стене и выглянул наружу: и впрямь, армия крысоголовых ушла, оставив после себя усеянную костями землю, где лишь единицы догрызали обрывки мяса.
Дэн Ци тоже прижался рядом:
— Неужели на Сюн-гэ и остальных тоже напали?
Пэй Цяньсин нахмурился.
— И что теперь делать? Пойдем искать их? Или их уже сожрали?
— Крысы едят людей, но неужели они едят тракторы?
— Тоже верно.
— Сейчас мы… — Пэй Цяньсин слегка расслабил мышцы, — возможно, столкнемся с кое-какими другими неприятностями.
— Что? — Дэн Ци настороженно напрягся.
— Сзади!
Не успел Пэй Цяньсин договорить, как резко развернулся. Его длинная нога вслед за движением талии взметнулась в боковом ударе, зацепив человека за пояс. Словно ножницы, обе ноги сжались в тисках, повалив нападавшего на землю. Одним плавным движением Пэй Цяньсин выхватил у него из рук ствол и упер дуло в лоб — все действия слились в единое целое.
Этот человек пытался подобраться к Пэй Цяньсину со спины, но в самый миг, когда он вообразил, что подошел достаточно близко и готов нанести удар, его мгновенно повергли.
— Ай! Отпусти! — человек почувствовал, будто его руку сейчас оторвут.
Парень был очень молод, ничем не примечателен и даже не обладал никакими способностями.
Пэй Цяньсин сжал хватку еще сильнее:
— Еще никто не смел тыкать в меня стволом!
У парня от боли искрилось в глазах:
— Вы… это вы вломились… Здесь… это наша территория… Вы…
Пэй Цяньсин примерно всё понял: за стеной находилось убежище, куда они угодили по неведению, за что их и приняли за злоумышленников.
Однако отпускать парня Пэй Цяньсин по-прежнему не собирался:
— У вас тут есть военные?
— Нет! — тут же отсек парень.
Пэй Цяньсин качнул ствол, сильнее уперевшись ему в лоб:
— Взводный 95-го образца, армейское табельное оружие. Если военных у вас нет, значит, ты его отобрал? И как мне это понимать? Тц, патроны еще и расстреляны подчистую, ты что, собрался отбиваться от меня палкой-копалкой?
— Нет… не… — заикаясь, забормотал парень.
— Прошу, отпустите его, — раздался за их спинами низкий мужской голос.
Пэй Цяньсин обернулся: у галереи стоял мужчина средних лет — он выглядел несколько встревоженным, но изо всех сил старался сохранять самообладание.
— Он просто выполнял свой долг, защищая остальных. Если он невольно оскорбил вас, я приношу извинения за него, — произнес мужчина с достоинством. Поняв, что Пэй Цяньсин — человек не простой, он продемонстрировал уважение, но в то же время намекнул, что тот сам начал первый.
Пэй Цяньсин невольно пригляделся к нему: лицо изможденное, но осанка прямая; одежда хоть и грязная, но без единой складки, в нем чувствовалась некоторая интеллигентская выправка выходца из ученой семьи.
Пэй Цяньсин разжал руку, но пистолет остался у него — он взвесил его на ладони:
— Откуда это оружие?
Мужчина на мгновение умолк:
— Идите за мной.
Пэй Цяньсин бросил на него холодный взгляд. Обычно в подобных ситуациях люди реагируют двояко: либо пугаются, либо хорохорятся в духе раз ты такой сильный, чего же боишься и всё в таком роде. Но этот мужчина не сказал ни слова, лишь повернулся и пошел вглубь здания, словно ему было абсолютно всё равно, последует ли Пэй Цяньсин за ним.
Томимый желанием узнать происхождение оружия, Пэй Цяньсин в конце концов последовал за ним.
Дэн Ци не отставал от Пэй Цяньсина:
— Красавчик, мы что, бросим Сюн-гэ?
Пэй Цяньсин бросил через плечо:
— Игнорируем его! Кто просил его меня динамить!
Часом ранее.
Пэй Цяньсин и Дэн Ци отправились на поиски припасов, оставив Ши Сюна и Тянь Лэсиня.
Стояла некоторая духота. Ши Сюн прищурившись вздремнул немного, но вскоре потерял терпение — сидеть сложа руки и ждать кого-то было совершенно не в его характере. Он даже пожалел, что не отправился сам, заставив Пэй Цяньсина ждать.
— Тянь Лэсинь, мне всегда было любопытно: как это ты сошелся с Красноглазым? — Ши Сюн повернулся на бок, глядя на сидевшего сзади Тянь Лэсиня.
Тянь Лэсинь как раз заботливо утирал пот профессору У. Застигнутый врасплох этим вопросом, он смущенно ответил:
— Э-э, мы просто случайно встретились, и гэцзы меня спас.
Ши Сюн не стал расспрашивать о подробностях спасения:
— И после этого ты увязался за ним? Невероятно, неужели он позволил тебе следовать за собой?
— Я сказал ему, что понимаю язык животных.
Ши Сюн усмехнулся: при тех обстоятельствах на острове, какую пользу могло принести знание языка животных Пэй Цяньсину?
Однако Тянь Лэсинь был умён и, заметив, что Ши Сюн молчит, догадался о его мыслях:
— Гэцзы — очень добрый человек.
Ши Сюн расхохотался:
— Смотри не вздумай сказать это Красноглазому, иначе он точно разозлится.
Тянь Лэсинь тоже улыбнулся:
— Точно. Я тогда так и сказал, а он вроде как остался недоволен, меня чуть кондратий не хватил.
— И как он отреагировал?
— Сказал, что храбрые мрут быстро, а умные стареют рано.
— Ха-ха-ха! — Ши Сюн смеялся так, что не мог перевести дыхание. — На него похоже, ха-ха-ха!
— Пожалуй, встретить вас — это величайшая удача в моей жизни, — с чувством произнес Тянь Лэсинь.
Ши Сюн какое-то время молча сверлил его взглядом, собираясь еще о чем-то спросить, как вдруг профессор У тяжело закашлялся, задыхаясь горлом, похожим на кузнечные мехи. С тех пор как профессор У однажды пришел в себя у Чжоу Кана, его состояние неуклонно ухудшалось. Молодые люди устали от этой тряски, не говоря уже о старике. Тянь Лэсинь торопливо принялся поглаживать его по груди, а Ши Сюн, подперев голову рукой и помрачнев, беспрерывно поглядывал на часы.
В небе послышался шелест крыльев. Ши Сюн бросил косой взгляд: на карнизе сидел голубь, и он не придал этому значения.
— Эх, эти двое слишком медленные. Копаются, черт знает чем занимаются! — Ши Сюн с нетерпением посмотрел на дорогу, куда ушел Пэй Цяньсин.
Прилетело еще несколько голубей: одни уселись на деревьях, другие на подоконниках без стекол, уставившись на них крошечными красными глазками.
Ши Сюну стало не по себе — ему казалось, что взгляды этих птиц были странными донельзя, и он исподволь сжал кулаки.
Голубей становилось всё больше. Даже Тянь Лэсинь начал обращать на это внимание: с беспокойством озираясь по сторонам, он прикрыл собой профессора У, а Гунгунь от страха вздыбило шерсть, испуская из горла низкое рычание.
— Осторожно, берегите себя, — Ши Сюн спрыгнул с трактора, настороженно оглядываясь.
Из нескольких штук они превратились в дюжину, потом в десятки, а затем и в сотни. Внезапно один голубь взмахнул крыльями, и остальные, словно по команде, шумно взмыли в воздух; из всех углов поднялись еще тучи птиц — их набралось не меньше тысячи. Только теперь они разглядели, что это были вовсе не обычные голуби: их лапы напоминали человеческие ноги, а под крыльями пряталась пара человеческих рук. Зрелище было донельзя жутким.
Бродячая собака на улице стала их мишенью: один голубь клюнул ее прямо в глаз, отчего несчастная завыла от боли, а остальные принялись клевать ее тело. В мгновение ока они исклевали собаку до крови, распоров живот и вытаскивая внутренности.
Один из голубей, курлыча, бросился на Ши Сюна, свирепый точно ястреб. Ши Сюн метнул огненный шар, угодив в птицу — та мгновенно обуглилась и рухнула на землю. Но на смену ей летели новые, и Ши Сюн поспешно выставил огненную сеть, испепелив еще одну стаю. Тянь Лэсинь вооружился железным прутом, отмахиваясь от каждой прорвавшейся твари, но против их огромного числа это было каплей в море.
В воздухе кружились белые перья. Создания, что по идее должны были быть кроткими и послушными, превратились в кровожадных хищных птиц.
Ши Сюн расправился с несколькими волнами, но конца и края им не было. Подпрыгнув к трактору, он завел мотор:
— Держитесь крепче!
Вокруг них взметнулся огненный барьер, временно сдерживая натиск пернатых — все, кто пытался прорваться напролом, превращались в пепел.
Тыр-тыр-тыр! Трактор тронулся с места.
Несведущий мог подумать, что он управляет каким-то суперкаром: оставляя за собой шлейф ревущего пламени, машина неслась на всех парах, а голуби упорно преследовали ее по пятам.
Навыки вождения трактора у Ши Сюна достигли совершенства: он виртуозно маневрировал по узким улочкам, сквозь зубы ругаясь:
— Черт возьми, узнай Красноглазый, что за мной по всему городу гонялась стая голубей, он бы точно со смеху помер!
Сушащееся белье, сбитые мусорные баки, раскидистые деревья — хотя всё это и мешало голубям, те все же оставались маневренными птицами и не отставали.
Не имея другого выхода, Ши Сюн резко вывернул руль:
— Пригнитесь!
С этим громогласным криком трактор на полном ходу врезался в витрину магазина на улице.
Пожалуй, это была единственная уцелевшая стеклянная дверь на всей улице. Прочная носовая часть трактора с треском разнесла стекло, ворвавшись внутрь. Тянь Лэсинь прижал к себе профессора У, свернувшись калачиком, а Гунгунь с визгом зарылось ему в руки.
Стоило трактору влететь в помещение, как на месте выбитого стекла взметнулась стена огня, непроницаемой завесой перекрывая вход.
Ши Сюн выпрыгнул из кабины, подхватил палку и принялся лупить каждого осмелившегося прорваться и уцелевшего в огне монстра.
Спустя полчаса стая рассеялась, и Ши Сюн на своем пыхтящем тракторе кое-как вернулся на прежнее место.
— Чего это Красноглазый до сих пор не объявился? — ворчал Ши Сюн. — Решил обшарить все съестное в округе, чтобы скопить на невесту?
Время шло, солнце клонилось к закату, и Ши Сюн все отчетливее чувствовал неладное.
Тянь Лэсинь тоже озадаченно протянул:
— А вдруг пока мы прятались от голубей, гэцзы как раз вернулся?
— Не может быть такого совпадения, — говорил Ши Сюн, но в глубине души допускал подобную мысль.
На улице вновь появились несколько собак. Точно так же, как и виденные ими ранее голуби, они обладали телами, приближенными к человеческим.
— Да когда же это кончится! — взбеленился Ши Сюн. Запрыгнув в прицеп, он схватил палку. — Достали! На этот раз прятаться не будем, сколько придет — всех перебью!
Ксоголовые собаки, заметив их, словно увидели еду, и бросились вперед, пуская слюни.
Ши Сюн взмахнул палкой, и собакоголовая тварь, отлетев назад, вспыхнула факелом, сгорая в угольки еще до того, как коснуться земли.
Вскоре возле трактора выросла целая гора туш собакоголовых. Ши Сюн уже устал махать руками, но к счастью, их численность иссякла.
В этот момент одна из сумасшедших собак высоко подпрыгнула. Запрокинув голову, Ши Сюн рассчитал траекторию и время приземления, занес палку, но ударить не успел — раздался хлопок выстрела, и собакоголовая тварь рухнула вниз.
Ши Сюн пинком сбросил тушу с прицепа и посмотрел в сторону звука: там стоял молодой человек лет двадцати с мрачным взглядом в сопровождении нескольких подпевал. Большинство из них обладали сверхспособностями, а те, у кого их не было, отличались крепким телосложением. Некоторые держали в руках огнестрельное оружие.
У них были стволы!
Ши Сюн мысленно присвистнул: это вам не изолированный от мира остров, здесь оборот оружия строго запрещен, и подавляющее большинство людей, возможно, за всю жизнь ни разу не держали в руках пистолет.
Главарь шайки обвел взглядом гору трупов вокруг трактора, посмотрел на Ши Сюна и прижимавшего Гунгуня Тянь Лэсиня, а напоследок долго всматривался в сам трактор.
— Тачка неплохая, — бросил он.
— Благодарю, — ухмыльнулся Ши Сюн.
— Мутант? — поинтересовался тот.
Ши Сюн промолчал, ответив лишь тяжелым взглядом.
— Только приехали? Беженцы? — продолжал допрос парень. — Не хочешь ко мне?
Нельзя было сказать, какими именно способностями обладал этот молодой человек, но судя по тому, как к нему относились остальные, он имел за душой определенный вес.
— А почему бы и нет, — Ши Сюн бросил палку.
— Тогда пошли, как раз успеем к ужину, — парень качнул головой.
Ши Сюн спрыгнул с прицепа и открыл дверцу, а Тянь Лэсинь дернул его за рукав:
— Сюн-гэ, а как же Пэй-гэ? Ждать не будем?
— Хватит с меня! Запомни: это он меня бросил, а не я его!
Пэй Цяньсин и Дэн Ци следовали за мужчиной средних лет.
Это место и впрямь оказалось стихийным убежищем: пускай условия были паршивыми, но порядок соблюдался. Раньше здесь располагалась школа в три этажа, небольшая по площади. Окна первого и второго этажей частично забили досками, частично забаррикадировали партами, третий этаж выглядел разбомбленным — похоже, там никто не обитал. Школьные парты и стулья сдвинули в углы: одни использовались для хранения припасов, в других разместили людей, а некоторые отвели под лазарет.
Была еда, было где поспать, имелся защитный барьер — по сравнению с внешним миром, где любой шаг мог закончиться гибелью в пасти монстра, это место можно было назвать тихой гаванью.
Учитель провел их через учебный корпус к концу коридора, за которым находилась школьная спортплощадка.
— Хозяин оружия там, — мужчина указал вперед.
По периметру площадки валялись сваленные в кучу парты и стулья, а посередине аккуратными рядами лежали тела. Те, что находились дальше, были с головы до ног накрыты занавесками и прочей тканью, а те, что ближе — лишь по лицам, сквозь которые проступала страшная, глубокая гниль.
Ранее им доводилось видеть лишь единичные трупы, но теперь вид такого количества тел производил совершенно иное впечатление. Словно растерзанная войной земля, пропитанная запахом смерти и эхом предсмертных стонов, витавшим в воздухе.
Пэй Цяньсин невольно нахмурился, но сейчас на повестке дня стояли дела поважнее.
— Ты издеваешься надо мной? — холодно бросил он.
Взгляд учителя упал на одно из тел, и он замер на долгое время:
— Он был храбрым парнем. Он спас много людей, и если представится шанс, я бы хотел похоронить его своими руками.
— Пустой магазин не испугает никого, тем более — чудовищ, пожирающих людей.
— В любом случае, это лучше, чем ничего, — учитель отвел взгляд и протянул Пэй Цяньсину руку. — Меня зовут Гао Бовэнь, я учитель.
Пэй Цяньсин даже не взглянул на протянутую руку:
— Зачем ты привел меня сюда и показываешь всё это? Мне неинтересно. Раз уж ты не можешь разыскать военных, нам больше не о чем говорить. Мы уже набрали достаточно воды и еды и скоро отсюда уйдем.
Пэй Цяньсин раскусил расчет Гао Бовэня с полпинка: тот наверняка рассчитывал использовать временное безопасное убежище как разменную монету, чтобы заполучить защиту Пэй Цяньсина.
Выставленная напоказ холодность и жесткость Пэй Цяньсина наконец заставили Гао Бовэня занервничать:
— У меня есть зацепка насчет военных!
— Выкладывай. — Тот сказал не «я знаю, где военные», а «есть зацепка», и это звучало крайне интригующе.
Гао Бовэнь только собрался заговорить, как из одного из классов донесся душераздирающий вопль. Охваченный страшной болью, учитель невольно сделал шаг вперед, но, вспомнив о гостях, обернулся:
— Простите, я сперва взгляну, хорошо?
Пэй Цяньсин махнул рукой, разрешая действовать по своему усмотрению.
В классе стоял тяжелый, удушающий смрад медицинского спирта и крови. На полу корчился человек, издавая вопли, от которых стыла кровь в жилах. Вокруг него суетилась толпа испуганных людей: кто-то выглядел подавленным, кто-то тихо всхлипывал.
— Учитель Гао пришел! Дорогу, не стойте в проходе! — завидев Гао Бовэня, люди сами собой расступились.
Учитель быстрым шагом подошел к больному и приложил руку к его лбу.
У мужчины отсутствовала нога, на теле виднелись и другие раны, а лицо горело лихорадкой. Вокруг было полно медикаментов, но вылечить столь тяжелые увечья не представлялось возможным.
На пороге смерти он метался в бреду, испуская стоны один за другим. Это было столь невыносимо и мучительно, что смотреть было больно.
— Он выживет? — тихо шепнул Дэн Ци Пэй Цяньсину. Хотя в душе он понимал, что тот обречен, в нем теплилась крошечная искра надежды.
Пэй Цяньсин промолчал: ситуация была более чем очевидна.
Внезапно больной с криком подорвался, выставив вперед звериные когти и принявшись беспорядочно атаковать окружающих. Гао Бовэня отбросили ударом на землю, а стоявшей рядом женщине в халате медсестры расцарапали всё лицо до крови.
— Держите его! Не дайте ему двигаться!
— Бедняга! Кто-нибудь, избавьте его от страданий!
— Отойдите все!
В ту же секунду все смешалось в хаосе.
— Назад! — Дэн Ци шагнул вперед, преграждая путь остальным. Он перехватил бешено размахивавшие руки мужчины и заглянул ему в глаза. — Тише! Всё в порядке!
Голос Дэн Ци не был громким, но подействовал на больного как успокоительная инъекция, мгновенно утихомирив его.
Незримая сила убаюкивала бушующие эмоции, проникая напрямую в сознание: безумные, замутненные зрачки начали проясняться, и больной растерянно уставился на Дэн Ци.
Дэн Ци бережно опустил его на пол, заговорив тихим, шелковистым шепотом:
— Всё хорошо, не бойся. Ты очень устал и хочешь спать. Закрой глаза и засыпай спокойно, всё наладится.
Словно под гипнозом, слова повторялись вновь и вновь.
Жар на лице мужчины постепенно спал, веки тяжело опустились, и после недолгой борьбы он погрузился в глубокий сон. Дыхание становилось всё реже и слабее, пока грудная клетка окончательно не замерла.
Медсестра проверила пульс, приподняла веки и, отвернувшись, горько заплакала.
http://bllate.org/book/18706/1807955
Готово:
