Осмотрев пространство внизу, они убедились, что вещи остались на своих местах, однако сама площадь заметно увеличилась. Хэ Цзунчжун предположил, что размеры верхнего и нижнего уровней теперь примерно равны — значит, наверху тоже прибавилось около восьми му земли.
Выйдя из подвала, они направились на второй этаж и с удивлением обнаружили там еще одну комнату, помимо спальни. Внутри стояло множество стеллажей, а на полках лежали… книги в нитяных переплетах?
— Древние книги?! Это ты собирал, старший?
Хэ Цзунчжун помрачнел и покачал головой. Он никогда не коллекционировал подобные вещи. Похоже, они, как и горы с ручьями снаружи, изначально были частью этого пространства.
Часть книг была написана стилем сяочжуань, другие — привычными иероглифами в стиле сунского шрифта. Полистав их, они поднялись по лестнице, ведущей на следующий уровень.
Тишина стояла такая, что гул их собственных шагов отдавался в пустоте, создавая жутковатую атмосферу. Оказавшись на третьем этаже, они увидели небольшую комнату, в глубине которой стояло некое подобие алтаря. Перед ним на полу лежали два синих матерчатых коврика для медитации. Рядом с алтарем дымилась курильница, а позади нее покоился странный белый шар.
Они переглянулись и осторожно, шаг за шагом, приблизились к алтарю. Весь третий этаж состоял лишь из этой комнатки и открытой площадки, и единственным необычным предметом здесь был этот белый шар. Подойдя ближе, они поняли, что с ним что-то не так.
— Он… кажется, живой! — Фан Хао вытаращил свои и без того крупные кошачьи глаза, не сводя взгляда с белесого объекта.
Описание оказалось точным: предмет действительно выглядел живым. Белый, как наполненный водой воздушный шарик, он полулежал на алтаре, излучая мягкое сияние и ритмично пульсируя, словно дышал.
Хэ Цзунчжун задумался, затем достал из нижнего склада одноразовые палочки для еды — сам не помнил, когда и где их подобрал. Он осторожно потянулся к шару и слегка коснулся его.
Белая субстанция оказалась мягкой. В месте касания осталась вмятина, а упругость материала поразила Хэ Цзунчжуна.
— Мягкий? — прошептал Фан Хао.
Хэ Цзунчжун кивнул. С того момента, как они вошли на этаж, он не чувствовал никакой угрозы, поэтому решил рискнуть и ткнул в шар пальцем. Ощущения были как от желе, но с невероятной эластичностью — трогать его было удивительно приятно.
Увидев, что Хэ Цзунчжун увлеченно тычет в шар, Фан Хао тоже не удержался и коснулся его своим тонким пальцем.
— Какой мягкий и упругий!
Хэ Цзунчжун с серьезным видом кивнул и ткнул снова.
— Сначала я думал, что это яйцо, а оно такое мягкое, — Фан Хао, чьи глаза светились восторгом, снова дотронулся до шара.
Они увлеклись игрой, словно дети, но стоило им обоим одновременно нажать на податливую поверхность, как белый шар вспыхнул ярким светом! К их ужасу, пальцы намертво прилипли к нему. Вспышка поглотила их, и в этот момент белый шар начал вращаться, увлекая их за собой. Теплый свет превратился в странные символы, которые закружились вокруг них, летая в воздухе.
Через некоторое время сияние угасло, символы исчезли, а пальцы освободились. Шар в воздухе перевернулся, и на его гладкой поверхности проступили две тонкие линии, которые внезапно раскрылись, превратившись в большие, живые глаза!
Видеть на белом пухлом комочке пару огромных, влажных, словно из мультфильма, глаз было жутковато. Но еще более странным было то, что…
— Старший… у него, кажется, нет рта?
Существо склонило голову, а затем, словно потеряв опору, с глухим шлепком упало на пол, как водяной шарик. Его упругое тело задрожало, большие глаза обиженно сморщились. Посмотрев на остолбеневших людей, комочек подпрыгнул и плюхнулся прямо в объятия Фан Хао, начав тереться о него.
Хэ Цзунчжун опомнился и решительно отцепил это наглое существо от своего супруга. На ощупь оно было невероятно приятным — прохладным, мягким и упругим.
— Ты в порядке?
Фан Хао, ошарашенный поведением шара, кивнул и посмотрел на существо, которое в руках Хэ Цзунчжуна вытянулось, как жвачка. Затем он произвел фразу, от которой у Хэ Цзунчжуна чуть не случился сердечный приступ:
— Старший, кажется, он принял меня за маму…
Хэ Цзунчжун застыл. Пространство обновилось, и теперь у него появился… ребенок-шарик? И если Фан Хао — мама, то он, получается, папа?
Шар, казалось, не обращал внимания на их замешательство, продолжая раскачиваться в руках Хэ Цзунчжуна, словно на качелях, и выглядел совершенно счастливым.
***
Шар наотрез отказывался покидать объятия Фан Хао. Стоило Хэ Цзунчжуну опустить его на пол, как он тут же прыгал обратно. Пришлось смириться — вреда от него не было.
Обыскав третий этаж, они ничего больше не нашли. Вернувшись на второй, в комнату со стеллажами, они принялись изучать книги. Вскоре взгляд упал на древний фолиант, лежавший на видном месте. Хэ Цзунчжун с трудом разобрал название и, несколько раз перепроверив, с искаженным лицом посмотрел на Фан Хао.
— Эта книга…
Фан Хао, который все еще баюкал белый шар, уставился на него.
— Если я не ошибся, она называется… Руководство по парному совершенствованию.
Шар выпал из рук Фан Хао и с глухим звуком ударился об пол, вращая глазами от головокружения. Фан Хао покраснел и, не зная, что сказать, замолчал.
Хэ Цзунчжун открыл книгу. Сначала шли непонятные иероглифы, но, добравшись до страниц с иллюстрациями, он убедился в своей правоте. Фан Хао, заглянув в книгу, тут же опустил голову, заливаясь краской. Одно дело — заниматься любовью, и совсем другое — вместе рассматривать подобные картинки!
Перелистывая страницу за страницей, они обнаружили, что дальше идут не только описания, но и детальные рисунки позиций. Некоторые из них были настолько откровенными, что их не встретишь даже в самых смелых фильмах. Но к середине книги содержание внезапно изменилось: вместо мужских и женских фигур появились изображения мужчин с мужчинами.
— В парном совершенствовании есть и такое?! — Фан Хао был поражен. Неужели древние были настолько свободны в своих взглядах?
Хэ Цзунчжун тоже был озадачен. К концу книги пошли уже женские пары. Они переглянулись, не зная, как реагировать на столь неожиданное просвещение.
Шар снова прыгнул в объятия к Фан Хао, требуя внимания. Хэ Цзунчжун заметил, что за окном светает, и, решив, что спать уже нет смысла, предложил:
— Я поищу словари, чтобы перевести это руководство.
Фан Хао кивнул:
— Хорошо, а я приготовлю завтрак.
Хэ Цзунчжун отправился на склад, где откопал книги, которые когда-то покупал для изучения иероглифов, а также те, что удалось забрать из библиотеки. Фан Хао тем временем на кухне раздумывал, что бы приготовить.
— Есть пельмени и булочки, которые мы делали раньше… Как хорошо, что в пространстве продукты не портятся!
Собрав яйца в вольере, Фан Хао вдруг осознал, что теперь может управлять пространством и доставать вещи силой мысли. Он расставил посуду на столе и побежал звать Хэ Цзунчжуна.
— Как успехи? — спросил Фан Хао.
— Я выписываю перевод. Похоже, это техника внутренней энергии, — ответил Хэ Цзунчжун.
— Внутренней энергии? Значит, остальные книги — это боевые искусства?
— Возможно. Там были и медицинские трактаты.
Во время завтрака шар запрыгнул на стол и начал жалобно смотреть на паровые булочки. Не выдержав, Фан Хао отдал ему пельмешку. Шар прыгнул, накрыл пельмень своим телом, а когда отполз, еда исчезла. После этого «трапезы» он свалился на стол и захрапел.
— Похоже, уснул. Оставим его, — сказал Хэ Цзунчжун.
Они вернулись к работе. К вечеру им удалось разобраться в основах. Техника действительно была направлена на развитие внутренней энергии, которую можно было использовать в сочетании с другими практиками. Хэ Цзунчжун перевел общую часть и несколько глав про мужские пары… в конце концов, это был отличный способ совместить приятное с полезным и укрепить силы.
Фан Хао нашел книгу по медицине и несколько томов с описанием боевых искусств. Он был в восторге — теперь он не будет обузой для Хэ Цзунчжуна!
От переизбытка эмоций они просидели над книгами до глубокой ночи, а потом, обессиленные, уснули в обнимку прямо в кресле.
***
Хэ Цзунчжун проснулся от боли в затекшем теле. Фан Хао все еще спал, уютно устроившись у него на груди. Открыв глаза, он увидел перед самым лицом белый шар, который с любопытством разглядывал его.
— Брысь, — проворчал он, пытаясь отогнать существо, но шар лишь потерся о его палец, а затем прыгнул прямо на грудь.
Хэ Цзунчжун вздохнул. Это существо вело себя как самый обычный домашний питомец. Подумав о вчерашних словах Фан Хао, он почувствовал себя странно: неужели этот комок и правда считает его отцом?
Фан Хао зашевелился и проснулся:
— Старший… сколько времени?
— Уже день, — ответил Хэ Цзунчжун, целуя его в лоб.
— Пойду приготовлю завтрак…
После водных процедур, во время которых они с удивлением обнаружили, что вода в источнике отлично снимает усталость, они, прихватив с собой назойливый шар, отправились в ванну.
— Я схожу наружу, проверю, не случилось ли чего за эти два дня, — сказал Хэ Цзунчжун.
— Хорошо, а я займусь едой, — отозвался Фан Хао.
Вернувшись из дома в пространство, Хэ Цзунчжун убедился, что все в порядке. В мониторах было пусто — никто их не беспокоил. Он вернулся в пространство, где Фан Хао уже накрыл на стол, а белый шар, не сводя глаз с булочек, пускал слюни, глядя на них с обожанием.
http://bllate.org/book/18686/1805655
Готово:
