Линь Тяньлин, обнимая девятихвостую лису, левой рукой машинально поглаживал её мягкий мех, а сам, прищурившись, погрузился в раздумья.
Только что режиссёр Нин Бои сказал, что позвал тех актёров и сотрудников съёмочной группы, которым стало нехорошо из-за паранормальных явлений. Поскольку они находились в комнате актрисы, собирать здесь столько людей было не совсем удобно. Подумав, режиссёр Нин открыл соседний, чуть более просторный номер, где обычно стоял стол для маджонга.
Линь Тяньлин изо всех сил старался уловить запах картофельных чипсов в воздухе.
И точно.
По мере того как актёры приближались, густой аромат чипсов становился всё сильнее, а когда они зашли в соседнюю комнату, запах немного ослаб. В отличие от тех смутных ноток, что он чувствовал раньше, на этот раз аромат был необычайно отчётливым. Он ощущал солёный, пикантный вкус жареного масла и лёгкий оттенок свежего лайма.
Словно лаймовые, а может, и классические. Но при этом в запахе будто проскальзывали нотки зиры и барбекю.
Линь Тяньлин, продолжая поглаживать лису, слегка опустил взгляд и произнёс:
— Я ведь хотел расспросить тебя обо всём этом, а потом приготовить тебе что-нибудь вкусное в благодарность.
Услышав это, девятихвостая лиса снова напряглась. Её красивая лисья мордочка поникла, и она повернула голову, уставившись на Линь Тяньлина своими сине-зелёными глазами. Видя, что человек намерен докопаться до истины, лис проворчал, приняв позу полного безразличия:
— Считай... что я просто не умею разговаривать.
Ну вот.
В его тоне сквозило сожаление, а выражение мордочки было таким естественным и спокойным, что ни единого следа актёрской игры заметить было невозможно. Девятихвостая лиса недовольно сверкнула глазами.
Предчувствие чего-то недоброго, возникшее на уровне биологических инстинктов, мгновенно пронзило лиса от кончика хвоста до самой макушки.
И точно.
Линь Тяньлин, воспользовавшись суматохой прибывающих людей, опустил глаза и, не теряя надежды выудить информацию, тихо спросил:
— Тогда, может, ты знаешь, что это за чёрная демоническая аура была на тебе?
— Раз уж так, — протянул лис, поверив на слово, — то сказать... в принципе, можно.
Но в следующую секунду, не дав лису договорить, Чу Фэйи, стоявший рядом, перехватил инициативу:
— Это была энергия демонов.
Услышав это, девятихвостая лиса мгновенно навострила уши, а её слегка вытянутые глаза округлились. Она повернулась и подозрительно посмотрела на Линь Тяньлина. Убедившись, что тот не лжёт, лис перевёл взгляд на Чу Фэйи.
Что-то здесь было не так.
Теперь ему стало неловко продолжать.
Ну вот.
Девятихвостая лиса: «????»
Лис никак не ожидал, что этот парень окажется таким призраком. Линь Тяньлин мгновенно всё понял. Видимо, гордый зверь бедствий сам посчитал позором признаться, что позволил демонической энергии проникнуть в своё тело, а потом ещё и нуждался в спасении.
Линь Тяньлин, продолжая гладить лису, вздохнул:
— Ладно, забудь.
Линь Тяньлину казалось, что все эти разные ароматы чипсов смешались в один, так что он даже не мог их различить. Быстро проанализировав психологическое состояние лиса, он многозначительно посмотрел на него и едва заметно улыбнулся.
Ну разве можно так нормально поговорить?
Однако, встретив недоверчивый и полный упрёка взгляд лиса, Чу Фэйи лишь невозмутимо улыбнулся.
— И как ты здесь оказался?
Похоже, этот маленький лис и сам не знал. Почувствовав реакцию зверька, Линь Тяньлин всё понял.
Линь Тяньлин: ...
В тот момент, когда девятихвостая лиса, вращая глазами, уже собиралась торговаться с Линь Тяньлином, Чу Фэйи внезапно приблизился и слегка улыбнулся лису.
Глядя на режиссёра Нина, который расставлял актёров и персонал, Линь Тяньлин опустил глаза. У него возникло стойкое ощущение, что всё это в съёмочной группе... только начинается.
Он чувствовал, что густой аромат чипсов стал таким сильным, будто кто-то прямо перед ним вскрыл несколько пачек с разными вкусами и собирался угостить его. Лис, разомлевший от поглаживаний, прищурился, но, услышав слова Линь Тяньлина, внезапно застыл.
Девятихвостая лиса: «????»
Лис, не успев среагировать, вытаращил свои сине-зелёные глаза на Чу Фэйи, не в силах поверить в услышанное.
— Что знает он, то, скорее всего, знаю и я, — голос Чу Фэйи был тихим, но для лиса он прозвучал как гром среди ясного неба.
Линь Тяньлин, продолжая поглаживать лису, прошептал ей на ухо:
— Помнишь ли ты, зачем пришёл сюда?
— Впрочем... — Чу Фэйи слегка прищурился, одарил лиса вызывающей улыбкой, а затем повернулся к Линь Тяньлину.
Лис наблюдал, как провокационная усмешка Чу Фэйи мгновенно сменилась мягкой улыбкой, когда тот обратился к Линь Тяньлину:
— Не нужно его спрашивать.
— Демоны? — Линь Тяньлин нахмурился, глядя на Чу Фэйи с недоумением.
Девятихвостая лиса просияла. Это он знал.
И как раз в тот момент, когда лис собрался прочистить горло и объяснить, кто такие демоны, голос Чу Фэйи неспешно прозвучал снова:
— Шесть миров трёх сфер изначально включали миры богов, людей, асуров, ада, голодных духов и животных. Позже, после слияния и упрощения, они превратились в мир бессмертных, ад и мир людей — то, что мы имеем сейчас. Мир асуров, где обитали демоны, исчез. Во время великой битвы богов и демонов он был полностью разрушен. Духи-ёкай также пострадали в той войне, и их почти не осталось. Поскольку демоны и ёкаи были практически истреблены, в последующие эпохи о них просто забыли.
Голос Чу Фэйи был размеренным и низким, словно он рассказывал древнюю легенду. Линь Тяньлин слушал его, совершенно погрузившись в рассказ. Девятихвостая лиса, наблюдая за этой сценой, от нетерпения даже подняла хвост.
Линь Тяньлин слушал внимательно, глядя на Чу Фэйи. Низкий, мягкий голос последнего, повествующий о тех далёких, захватывающих событиях, завораживал. Почему-то Линь Тяньлину очень нравилось слушать истории, которые рассказывал Чу Фэйи.
Когда их взгляды встретились, Линь Тяньлин на мгновение замер, придя в себя. Они обменялись понимающими взглядами. Линь Тяньлин улыбнулся в ответ, продолжая гладить лису, и слегка кивнул. Чу Фэйи, не ожидавший такой реакции, на секунду растерялся. А Линь Тяньлин, опасаясь, что его не поняли, ещё и подмигнул ему.
Линь Тяньлин улыбнулся:
— Когда вернёмся, закажешь, что хочешь. Приготовлю для тебя.
Сказав это, он намеренно бросил взгляд на лиса. Хвост девятихвостой лисы поник, мордочка вытянулась, а сине-зелёные глаза смотрели на Чу Фэйи с нескрываемой обидой.
Как же досадно! Знал бы — не ломался бы. Только что еда была почти в кармане, и вот — улетела. Лис недовольно вильнул хвостом и уткнулся носом в Линь Тяньлина, пытаясь выразить свои мысли. Он тоже хотел есть. Он был неприхотлив и даже не просил выбирать блюда — съел бы всё, что дадут.
Лис ластился к Линь Тяньлину, наблюдая за его реакцией. Поняв, что этот номер не проходит, он с досадой отказался от стратегии «очарования» и принялся судорожно рыться в своих туманных воспоминаниях, надеясь выторговать себе роскошный обед, соревнуясь с этим бесстыдным призраком.
Глядя на лиса, Линь Тяньлин и Чу Фэйи обменялись улыбками, понятными лишь им двоим: отлично, лиса клюнула.
— Откуда в этой ауре ёкая взялась энергия демонов? — спросил Линь Тяньлин, продолжая гладить лису.
Чу Фэйи, подыгрывая, посмотрел на собеседника, помедлил и, вздохнув, покачал головой:
— Не знаю. Впрочем, — он поправил очки и перевёл взгляд на лиса, который внимательно прислушивался, — сомневаюсь, что он и сам знает. После заражения демонической энергией трудно сказать, помнит ли он вообще, где бывал.
Девятихвостая лиса: «............»
Он действительно не мог вспомнить, где очнулся и куда ходил после этого. Лис моргнул, пытаясь сосредоточиться, следуя подсказкам Чу Фэйи. Кажется, он проснулся в горах. В конце концов, это был его старый дом. Но где он был потом — он действительно не знал. В памяти всплывали какие-то люди, голоса, кто-то пытался приказывать ему и говорил странные вещи...
Лис нахмурился, мучительно размышляя.
В отеле режиссёр Нин продолжал размещать актёров и персонал в соседнем номере. Линь Тяньлин уже решил, что толку от лиса не будет, и собирался пойти проверить источник запаха чипсов, как вдруг глаза лиса загорелись.
— Погоди! — Лис прыгнул с колен Линь Тяньлина ему на плечо и прошептал на ухо: — Я вспомнил!
Линь Тяньлин приподнял бровь, обменялся взглядом с Чу Фэйи и снова сел.
— Я очнулся в горах позади отеля, — ради долгожданной еды лис выкладывал всё в подробностях. — Мой дом всегда был в той стороне. Там много духовной энергии, и перед сном я нашёл пещеру. — Лис замолчал, осознав что-то важное. Его выражение стало серьёзным, мордочка сморщилась. — Перед сном я поставил барьер, но кто-то его разрушил. Я проснулся не по своей воле, поэтому был дезориентирован и ничего не помнил. Если не ошибаюсь... после пробуждения я пришёл на съёмочную площадку. Кажется, — лис помрачнел, — этот фильм как-то связан со мной, меня словно тянуло сюда.
Линь Тяньлин быстро выделил два важных факта, которые подтверждали их догадки.
И точно.
Пробуждение лиса было подстроено. В этой группе... кто-то был замешан.
Линь Тяньлин опустил взгляд на сценарий, лежащий на столе. На белой обложке чётко значилось название фильма: «Лиса-оборотень».
Линь Тяньлин задумался. Снимают фильм про лису, и тут появляется настоящая девятихвостая лиса. Неужели такое совпадение возможно?
Лис, закончив рассказ, взглянул на задумавшегося Линь Тяньлина и снова ласково потёрся о него, безмолвно напоминая о еде.
— Это мы уже поняли, — Линь Тяньлин немного пришёл в себя. Он не стал давать обещаний, а лишь скользнул взглядом по месту, где сидела актриса, и невозмутимо продолжил допрос: — Почему ты нападал на них?
Чу Фэйи тоже посмотрел на лиса. Насколько он знал, демоническая энергия действительно заставляла существ терять контроль, но это происходило изнутри. Она не подчиняла полностью, а проникала в сердце, раздувая самые низменные и скрытые желания. Именно поэтому в древности многие падали во тьму, когда их дух был нестабилен или переполнен негативными эмоциями.
Чу Фэйи с любопытством смотрел на лиса. Не говоря уже о том, как проникла энергия демонов, как она смогла так сильно разрастись внутри лиса? Номер актрисы был далеко от главного холла и от гор, поэтому Чу Фэйи не верил, что выбор жертвы был случайным.
Ход мыслей Линь Тяньлина был почти таким же. Но он не только думал о лисе, он ещё и украдкой поглядывал на Чу Фэйи. Тот явно работал с ним в паре. Причём по собственной инициативе.
Линь Тяньлин прищурился, изучая Чу Фэйи. Тот понимал его с полуслова, и Линь Тяньлин был не против такого сотрудничества. Но... он задумался. Почему Чу Фэйи так заинтересовался этой лисой? Или, если взглянуть иначе, интересовала его лиса или демоническая энергия, некогда присутствовавшая в ней?
Они оба смотрели на лиса с нескрываемым любопытством, изучая его. Лис на мгновение замолчал, опустив мордочку от смущения.
— Я вспомнил, — глухо произнёс он, словно сам был ошарашен своим поведением. — Я тогда подумал... что она играет слишком паршиво. Позорит нашу репутацию лис-оборотней.
Чу Фэйи, строивший сложные теории заговора: «............»
Линь Тяньлин, строивший такие же теории: «............»
Выслушав логику лиса, Линь Тяньлин с каменным лицом встал и, обнимая зверька, направился в соседнюю комнату. Он осознал реальность: больше ничего полезного из этого лиса не вытянешь. На лису надейся, а сам не плошай.
Чу Фэйи поднялся и последовал за ним.
— Тяжело? — спросил он, глядя на лиса. — Если что, говори, я помогу.
Линь Тяньлин почувствовал, как лис напрягся, и, улыбнувшись, поблагодарил за предложение:
— Скажу, если устану.
Лис облегчённо вздохнул и снова потёрся о Линь Тяньлина. Они шли на небольшом расстоянии, и со стороны эта картина — один чуть наклонил голову, другой поднял взгляд, а лис периодически клал голову на плечо Линь Тяньлина — выглядела на удивление гармонично.
Кун Гуанцзи, который старательно рисовал в комнате успокаивающие талисманы, ошарашенно смотрел на них: «????»
Он убрал кисть и талисманы, последовав за ними. Чем больше он думал, тем страннее ему казалось поведение этой парочки. Что здесь произошло, пока он рисовал? Когда это Чу Фэйи и Линь-гэ стали такими близкими?
И почему ему кажется, что эта сцена выглядит пугающе похожей на прогулку семьи из трёх человек?
*******
В соседней комнате другие Небесные мастера и съёмочная группа успокаивали актёров.
— Не бойтесь, мастера, которых мы пригласили, очень сильны, всё почти решено... — утешал режиссёр Нин. — Мы попросим их нарисовать ещё талисманов...
— Да, это настоящие мастера, — вторил ему помощник режиссёра Ли, сменив тон. — Успокойтесь.
В этот момент в дверях появились Линь Тяньлин с компанией и лисом на руках. Актёры, увидев их, нахмурились. Боль, которую они испытывали, сделала их раздражительными. Юй Хунчжэ, исполнитель главной роли в фильме, холодно обратился к режиссёру:
— Это и есть те самые мастера?
Вид у него был крайне недовольный. В его глазах режиссёр Нин просто сходил с ума. Эти «Небесные мастера» выглядели как обычные актёры — молодые, красивые, ничем не уступающие звёздам. Казалось, они пришли не изгонять призраков, а отбирать у них роли. Юй Хунчжэ, давно вращавшийся в шоу-бизнесе, повидал немало способов пробиться к славе, и притворство мастерами казалось ему верхом абсурда.
— После того как закончите изгонять духов, следующим шагом будет пробы на роль? — язвительно спросил он, глядя на режиссёра. — Удобно, правда, режиссёр Нин?
Режиссёр Нин: «............»
Он виновато посмотрел на ребят, не смея признаться, что в глубине души действительно об этом подумывал. Другие актёры тоже начали ворчать, требуя расторжения контракта и жалуясь на то, что их дурачат какими-то юнцами.
— У меня всё болит уже второй день, — возмущались сотрудники. — Сколько можно кормить нас обещаниями?
— Точно, — раздавалось со всех сторон. — Где это видано, чтобы мастера таскались с питомцами?
Девятихвостая лиса, внезапно ставшая «питомцем»: «...»
Режиссёр Нин, видя, что ситуация выходит из-под контроля, поспешил успокоить всех вместе с мастером Таном, виновато глядя на Линь Тяньлина:
— Мастер, прошу прощения... Они обычно не такие...
Линь Тяньлин нахмурился. Ситуация была ненормальной. Все вели себя странно. Даже этот «призрак» был странным. Линь Тяньлин ещё издалека почувствовал запах чипсов. Он был сильнее, чем когда-либо, и Линь Тяньлин даже заподозрил, что призрак, пахнущий чипсами, вселился в кого-то из группы.
Однако... всё оказалось иначе. В комнате пахло чипсами, но он не мог определить источник.
Линь Тяньлин опустил глаза. Дело было не в его способностях. Просто... от каждого, кто вошёл, пахло разными чипсами. Наконец он понял, почему не мог определить источник раньше: каждый был пропитан своим ароматом.
Он посмотрел на актёров и персонал, и в его глазах блеснул азарт. Сегодня он точно поест чипсов.
Подумав об этом, Линь Тяньлин едва заметно улыбнулся. Он снова перевёл взгляд на Юй Хунчжэ, и его брови сошлись на переносице. Это не было обычным эмоциональным срывом, изменились сами характеры людей. И он был в этом уверен, потому что знал Юй Хунчжэ лично.
Они снимались вместе в фильме, претендующем на награды, и провели на площадке полгода. Юй Хунчжэ всегда был мягким, скромным и порядочным человеком. Даже если у кого-то из коллег случались проблемы, он делал замечания вежливо и наедине, а не орал во всеуслышание, как сегодня.
Линь Тяньлин опустил глаза. Тот Юй Хунчжэ и нынешний, кроме внешности, не имели ничего общего. И он точно знал: тогда Юй Хунчжэ не притворялся.
С момента их совместной работы прошло не так уж много времени, и Линь Тяньлин не верил, что за эти несколько коротких месяцев человеческий характер может претерпеть столь кардинальные изменения.
Линь Тяньлин прищурился, внезапно вспомнив то внезапное помешательство Лю Цинхуна.
Было то же самое внезапное падение эмоционального интеллекта до нуля.
Была та же самая внезапная вспышка невероятной агрессии.
Было то же самое выплескивание самых мрачных мыслей, таившихся в глубине души, — точь-в-точь предсмертная исповедь какого-нибудь пушечного мяса перед поимкой злодея.
— Решено.
Должно быть, это тот же самый призрак.
Линь Тяньлин погрузился в задумчивость, а его взгляд упал на стоявшую в стороне актрису.
Заметив, что Линь Тяньлин смотрит на нее, актриса изобразила польщенное выражение лица, а в ее глазах промелькнула капля самой уместной благодарности: — Я чуть не забыла сказать спасибо.
Она отвесила всем глубокий поклон, и на ее лице застыло признательное выражение: — Благодарю вас, мастер, за спасение жизни.
— Тот лисий демон тогда был по-настоящему ужасен, — в глазах актрисы промелькнал страх, словно она до сих пор не оправилась от пережитого шока, и она с благодарностью обратилась к сотрудникам студии «Экстаз»: — Хорошо, что мастера прибыли вовремя.
— Иначе я бы, наверное, лишилась жизни, — продолжая говорить, актриса повернулась и вместе с Нин Бои утешила остальных актеров и членов съемочной группы: — Я уверена, что на этот раз режиссер Нин пригласил настоящих Небесных мастеров, обладающих подлинным мастерством.
Закончив говорить, актриса устремила свои прекрасные глаза на девятихвостого лиса: — Такой страшный лисий демон… а теперь в руках мастера ведет себя так послушно.
Она моргнула, на ее красивом лице промелькнуло смущение, и она протянула руку к Линь Тяньлин: — Могу я погладить этого маленького лисенка?
— Он выглядит таким милым…
Юй Хунчэже посмотрел на актрису, снова холодно усмехнулся и с сарказмом произнес: — То самое создание, которое только что собиралось тебя убить, а теперь ты хочешь его погладить?
— У тебя с головой все в порядке? Если она тебе не нужна, можешь пожертвовать ее тем, кто в ней нуждается. Насмешка Юй Хунчэже прозвучала предельно прямолинейно, отчего у актрисы даже покраснели глаза, и она обиженно уставилась на Линь Тяньлин.
Линь Тяньлин:…………
Линь Тяньлин сделал вид, что разглядывает небо.
Эта актриса пришла в тусовку совсем недавно, раньше они не работали вместе, и Линь Тяньлин был с ней совершенно не знаком. Он знал лишь то, что ее зовут Ли Цзяожань, что некоторое время назад она ворвалась в киноиндустрию, уже успела сняться в одном фильме, который, впрочем, еще не вышел на экраны, а эта картина была ее второй работой.
Глядя на стоявшую напротив Ли Цзяожань, Линь Тяньлин опустил глаза и в душе невольно последовал примеру Юй Хунчэже, холодно усмехнувшись.
Девятихвостый лис был абсолютно прав.
Актерское мастерство этой девицы… мягко говоря, хромало.
Сняться в целой картине и выдавать такое — пожалуй, режиссеру ее предыдущего фильма пришлось нелегко.
Не говоря уже о том, что ее испуг выглядел слишком уж наигранным, за фальшивой благодарностью скрывался плохо завуалированный расчет, да и сама логика ее речи хромала на обе ноги.
В тот момент девятихвостый лис был сплошь окутан черной демонической ци, и даже они с Чу Фэйи не могли разобрать, что за демон перед ними, однако она сама прямо и уверенно заявила: «Эта лиса на меня напала».
Если бы она действительно была самой обычной актрисой, то как сквозь столь густую черную демоническую ци умудрилась разглядеть, что это именно лиса?
Слова Юй Хунчэже тоже попали в точку.
Впрочем… дело вовсе не в том, что у нее проблемы с головой, просто она стремится сблизиться с девятихвостым лисом.
Линь Тяньлин невозмутимо окинул взглядом всех присутствующих и снова опустил глаза.
От всех людей из съемочной группы в комнате пахло картофельными чипсами.
— Кроме нее.
Линь Тяньлин улыбнулся, глядя на актрису Ли Цзяожань, и покачал головой: — Что вы, что вы, мы вовсе не так сильны.
— Разве мы смогли бы покорить такого свирепого зверя? — с невозмутимым лицом и ровным пульсом Линь Тяньлин нес откровенную чушь, также втягиваясь в «игру» с собеседницей.
Когда адепты мистических врат разбирались с подобными демонами и злыми духами, завершив дело, они обычно не желали оставлять у невинных людей пугающих воспоминаний. В подобных случаях, если происходило какое-то непредвиденное происшествие, вроде только что случившегося, Небесные мастера мистических врат стирали или слегка корректировали память вовлеченных лиц, делая эти воспоминания расплывчатыми.
И Линь Тяньлин, пользуясь тем, что режиссеры не слишком четко помнят детали произошедшего, слегка переиначил всю историю на словах.
Его манера держаться была естественной, тон — скромным, а продуманные детали образа — безупречными.
Все выглядело так, будто события развивались именно в таком ключе.
Увидев это, Чу Фэйи с любопытством приподнял бровь.
Он слегка выпрямился и сосредоточенно уставился на то, как Линь Тяньлин разыгрывает спектакль перед актрисой, пытаясь научиться разбираться в этом деле, чтобы в дальнейшем использовать полученный опыт для наблюдений.
А сам Линь Тяньлин тем временем быстрыми взглядами окинул всех присутствующих.
И точно.
Не считая любопытного выражения лица Чу Фэйи, оба директора выглядели совершенно нормально.
Упавший без чувств мастер Цзюнь тоже выглядел нормально.
А вот лица мастера Тана и его учеников выглядели странновато.
Ученик мастера Тана смотрел на то, как Линь Тяньлин разыгрывает драму с актрисой, с несколько отрешенным выражением лица.
Он никак не ожидал, что мастера из студии «Экстаз» окажутся универсальными специалистами.
— Вперед — ловить призраков и изгонять нечисть, назад — сниматься в кино.
Учитель был прав.
Они действительно слишком расслабились.
Мастер Тан, уже имевший опыт сотрудничества со студией «Экстаз», воспринял слова Линь Тяньлин без малейших проблем и на глазах у остолбеневших учеников сохранил лицо, продемонстрировав всю глубину мастерства истинного мудреца.
В конце концов, ему довелось собственными глазами видеть, как голыми руками разрывают призраков на части.
И он же был свидетелем того, как другой мастер Ли убеждал зрачки глаз сесть за учебу.
К текущей сцене он отнесся со всей стоической готовностью.
— Однако.
Очень скоро лицо мастера Тана переменилось.
Он больше не мог держать себя в руках.
Он увидел, как мастер Ли из студии «Экстаз», закончив свое представление для них, повернулся к девятихвостому лису на руках, а затем с улыбкой обратился к актрисе: — Это вовсе не лиса.
— Это… особая порода самоеда, которую я держу.
Мастер Тан:？？？
Девятихвостый лис:？？？？？
Кинозвезда Ли Цзяожань, сидевшая напротив Линь Тяньлин, тоже была сбита с толку этим фокусом с «признанием лисы собакой».
Она растерянно моргнула, глядя на то, как сидевший напротив «самоед» оскалил зубы с крайне недовольным видом.
Следом парень, державший «самоеда», тихо что-то шепнул зверю, и только после этого на морде «самоеда» появилось насквозь вымученное выражение.
Ли Цзяожань пребывала в некотором замешательстве.
Какой еще самоед?
Все совсем не так, как прописано в полученном ею «сценарии»!
— Это же самая настоящая белая лиса, какой еще самоед… — Ли Цзяожань собралась с духом, глубоко вздохнула, выдавила из себя улыбку для Линь Тяньлин и шагнула вперед, словно намереваясь получше рассмотреть зверя на руках у парня.
Линь Тяньлин же невозмутимо отступил на шаг назад, покачал головой, а его реплика прозвучала естественно и с полной уверенностью в правоте: — Осторожнее, этот самоед чертовски свиреп и может укусить.
Он окинул взглядом собравшихся зевак, снова посмотрел на стоявшую перед ним Ли Цзяожань, похлопал девятихвостого лиса по голове, шепнул ему что-то на ушко, после чего с улыбкой повернулся к толпе, и в его голосе послышалась легкая беспомощность: — Ну же, самоед, они не верят, что ты собака.
Линь Тяньлин заговорил мягким тоном: — Давай-ка подай голос, пусть они услышат.
Мастер Тан:？？？
Кун Гуанцзи:？？？？？
Ли Цзяожань:？？？？？？？
Лицо Ли Цзяожань переменилось, ее глаза в упор уставились на девятихвостого лиса — она никак не могла поверить, что из пасти этого зверя может раздаться собачий лай.
Она абсолютно точно знала, что это лиса.
Ей об этом говорил помощник.
И она видела это собственными глазами.
Однако —
К ее полнейшему удивлению, стоило Линь Тяньлин закончить фразу, как этот «самоед» и вправду оскалил на нее зубы и отрывисто залаял.
— Тяф-тяф-тяф!
— Тяф-тяф…!!
Закончив лаять, зверь, точь-в-точь как настоящая собака, издал утробное, низкое рычание.
Один в один как собака.
Даже звонче и голосистее любой собаки.
Ли Цзяожань:？？？？？
Не успела Ли Цзяожань оправиться от шока по поводу «генетической мутации» белой лисы в собаку, как увидела, что Юй Хунчэже с раздражением бросил на нее косой взгляд, полный открытого презрения: — Ну и что с того, что у этого самоеда хвост чуть длиннее обычного?
— Человек же сказал, что это гибрид, а она все твердит про какую-то лису.
— У этой собаки просто хвост немного великоват, а так сразу видно, что это пес, — Юй Хунчэже бросил взгляд на Линь Тяньлин, его тон слегка потеплел, и он даже принялся успокаивать Линь Тяньлин: — Она всегда такая, не бери в голову.
Другие сотрудники постарше тоже не смогли на это смотреть и принялись недоуменно вразумлять Ли Цзяожань: — Дорогуша, перед тобой обычная собака, а ты упорно твердишь, что это лиса. И зачем упираться...
— Именно, кто сейчас держит дома лис? Подумай сама, это же стопроцентно пес, просто мордой похожий на лису…
Услышав голоса окружающих, девятихвостый лис, до этого лаявший с явной неохотой, настороженно навострил уши и снова пару раз звонко тявкнул.
Ли Цзяожань:…………
Ли Цзяожань смотрела на Линь Тяньлин и прижимаемого им к груди «самоеда», и выражение ее лица было близко к краху.
— Да это же самая настоящая лиса!
Пусть хоть тысячу раз похожа на собаку, это лиса!
Та самая лиса, которую она после сделки с людьми в горах тайком привезла и спрятала в гостиничном номере!
Почему все вокруг так естественно и безоговорочно уверены, что это самоед???
Хотя, стоп.
Осознав нечто важное, Ли Цзяожань посмотрела на девятихвостого лиса, и ее лицо исказилось еще сильнее —
С какой стати лиса издает звуки самоеда?!
Пока Ли Цзяожань переживала глубокий внутренний кризис, Линь Тяньлин воспользовался моментом, пока все отвлеклись на разговор с ней, и невозмутимо принялся обшаривать комнату в поисках тех самых «чипсов с оригинальным вкусом».
Аромат чипсов действительно стоял густой.
Пользуясь случаем и поддерживая разговор с Ли Цзяожань, он уже успел поглотить изрядную порцию негативной ци с привкусом чипсов, исходившую от окружающих.
Поначалу Линь Тяньлин действовал крайне осторожно — он опасался, что если высосет слишком много иньской ци, люди испытают такие же муки, что и призраки.
Он втягивал энергию с величайшей деликатностью, но, заметив, что никто из людей не замечает никаких изменений, полностью успокоился и вошел во вкус.
Негативная ци Юй Хунчэже отдавала лаймом, у сидевшего рядом актера второго плана — барбекю, у актрисы второго плана — томатами. Среди съемочной группы обнаружились нотки черного перца с говядиной, шашлычного кумина, жареной на углях говядины, кукурузы с морепродуктами, куриного филе с сычуаньским перцем…
Линь Тяньлин, то бросая фразы в общую беседу с Ли Цзяожань, то сосредоточенно вытягивая по чуть-чуть чужую ци, чтобы определить источник «оригинальных» чипсов, увлеченно занимался этим поиском и был безумно счастлив.
Опасаясь нежелательных последствий, Линь Тяньлин забирал у каждого самую малость — примерно с одну-две чипсинки.
Но за счет разнообразия вкусов нескольких «чипсов» от каждого человека оказалось более чем достаточно.
Эта ци со вкусом чипсов и правда походила на чипсы — даже формой: приподнятая по краям, слегка загнутая к центру дугой.
Ци со вкусом чипсов даже не нуждалась в какой-либо обработке: стоило откусить кусочек, как во рту взрывался хрустящий вкус, а под звук «хрусь-хрусь» рассыпались ароматные крошки. Даже после того, как все было съедено, на кончике языка еще долго оставался чипсовый аромат.
Линь Тяньлин поймал себя на мысли, что процесс доставляет ему искреннее удовольствие.
Радость от поедания чипсов заключалась не только в приятном вкусе: сам этот хруст при раскусывании, сопровождаемый аппетитными звуками, затягивал так сильно, что остановиться было просто невозможно.
Из-за огромного разнообразия вкусов Линь Тяньлин чувствовал себя так, будто открывает коробку-сюрприз.
Поглощая лакомство, Линь Тяньлин краем глаза следил за реакцией людей после небольшой откачки ци.
И точно.
Как он и предполагал, иньская ци со вкусом чипсов действительно влияла на характер людей.
Пусть он забрал совсем чуть-чуть, но эмоциональное состояние этих людей явно стабилизировалось куда сильнее, чем было по приходе.
Некоторые даже принялись защищать его.
Уголки губ Линь Тяньлин слегка приподнялись.
— Тебе нужна помощь?
Среди всеобщего галапагосского хаоса Чу Фэйи, заметивший, чем занят Линь Тяньлин, неизвестно когда вновь оказался рядом и тихо спросил:
— Не нужно.
Линь Тяньлин улыбнулся и легко покачал головой.
Его взгляд зафиксировался на конкретном человеке, а улыбка стала еще шире: — Я уже нашел.
Линь Тяньлин неторопливо и бесшумно шагнул вперед.
Если память его не подводила…
Этот парень вроде бы был личным помощником Ли Цзяожань.
В тот самый момент, когда Линь Тяньлин под прикрытием легкой беседы с окружающими незаметно приблизился к личному помощнику актрисы, он вдруг почувствовал, как девятихвостый лис легонько потерся о его шею, словно подавая знак.
Глаза Линь Тяньлин сузились — похоже, всё оказалось куда интереснее, чем он предполагал.
Он сделал еще один незаметный шаг, непринужденно поравнялся с личным помощником Ли Цзяожань, словно собираясь перекинуться дежурной фразой, и резко втянул энергию —
В отличие от всех остальных людей, чья ци он пробовал раньше, лицо этого парня в ту же секунду исказилось от боли.
— Ты… — он уставился на Линь Тяньлин круглыми от ужаса глазами.
Линь Тяньлин, смакуя оставленный напоследок чистейший аромат классических чипсов без добавок, легко улыбнулся стоявшему перед нему тщедушному и непримечательному мужчине: — Попался.
— Поймал тебя.
http://bllate.org/book/18682/1805267
Готово:
