Как только девятихвостая лисица произнесла эти слова, все присутствующие тоже замолчали.
Стоявший неподалеку Кун Гуанцзи посмотрел на источающую аппетитный аромат лапшу быстрого приготовления, затем на девятихвостую лисицу, которая задрала голову и смотрела на Линь Тяньляня, и окончательно погрузился в оцепенение.
Ему показалось, будто в груди что-то хрустнуло и разбилось.
Раньше на горе наставник рассказывал ему множество историй о божественных зверях.
Наставник говорил, что та славная эпоха уже ушла в прошлое.
Ныне духовная энергия неба и земли оскудела, вера в божеств упала и те даже пали, а демонические существа и вовсе вымирают. И демоны, и бессмертные навеки застряли в далеких от современности преданиях.
Что уж говорить о демонах бедствий из древних времен, если даже обычные екаи постигли такая участь?
Былые некогда великими, они словно навеки запечатлелись на книжных страницах, превратившись в историю, в легенды, в нечто, само существование чего теперь ставится под сомнение.
Кун Гуанцзи с детства перелистал на горе немало книг, описывающих божественных зверств, и среди всех них больше всего он любил именно девятихвостых лисиц.
Девятихвостые лисицы — умные, свирепые, и хотя они являются демонами бедствий, в них сплетаются добро и зло; к тому же они наделены природным очарованием, горды и холодно-красивы.
Сяо Е, глядя на девятихвостую лисицу, помрачнел еще сильнее, чем когда она только появилась, и с помощью мысленной передачи голоса спросил Чу Фэйи:
— Все говорят, что три мира не вмешиваются в дела друг друга, но эта девятихвостая лисица отобрала нашу еду — это ведь считается, что он первый затеял драку?
Здесь находилось еще столько людей и духов.
В этот момент все взгляды устремились на Линь Тяньляня и девятихвостую лисицу.
Вскоре после этого в ноздри ударил густой, насыщенный аромат.
Человек и лис просто смотрели друг на друга.
Его разбудил этот аромат.
Холодный и надменный характер в сочетании с пушистым телом и таинственными девятью хвостами некогда заставили Кун Гуанцзи совершенно потерять голову от девятихвостых лисиц.
Окинув всех взглядом, лис одарил их пушистой улыбкой.
Когда девятихвостая лисица только направлялась к нему, Кун Гуанцзи даже показалось, что он слышит собственное громкое сердцебиение.
Его белоснежная пушистая шерсть, а также опаленная железным котлом макушка делали зверя еще менее внушительным.
Хотя девятихвостые лисицы по природе своей высокомерны, будь то лисьи духи, охраняющие домашний очаг, или лисьи демоны, очаровывающие людей, в конечном счете всё сводится к тому радикулу, который они получают после подношений.
Более того, этот аромат не просто приятно пах — в нем таились нотки темной энергии, заставляя зверя инстинктивно приближаться и впитывать ее.
Он не понимал, как попал сюда, не знал, почему в этой комнате столько людей, и даже не осознавал, что творил раньше.
Сяо Е посмотрел на лапшу быстрого приготовления в руках Линь Тяньляня с недовольным выражением лица. Даже в голосе, переданном через мысленную связь, отчетливо слышался скрежет зубов:
— Помню, все ёкаи те еще обжоры. Если он съест все, что нам предназначалось, мы можем его побить?
Сам того не зная почему.
Девятихвостая лисица не понимала, что это за аромат, но инстинктивно чувствовала: эта штука должна быть безумно вкусной.
Какой еще голод? Какая еда?!
Разве они, демоны бедствий… не должны питаться людьми?!
Последние несколько дней ему казалось, что внутри него борется какая-то другая сущность, и лишь только что это ощущение немного ослабло.
Было так тепло и уютно.
Чу Фэйи:…………
Видя, что Линь Тяньлянь держит котелок и не совершает никаких лишних движений, а лишь пристально смотрит на него, девятихвостая лисица не удержалась и снова потерлась о его ногу, моргая своими сине-зелеными глазами, словно подгоняя.
Когда он окончательно пришел в себя, то замер в прежней позе, лениво распластавшись на полу. Он рассчитывал, что человек продолжит его массажировать, но никак не ожидал, что тот перестанет.
Заметив, что человек не шевелится, девятихвостая лисица вздохнула, заподозрив, что этот парень, судя по всему, глуповат.
Но судя по тому, как все выглядело… этот человек вовсе не казался похожим на того, кто собирается есть людей?
Однако, пока девятихвостая лисица терлась о ногу Линь Тяньляня и разглядывала остальных, мысленно уже решая, кого съесть в первую очередь, сам человек по-прежнему не двигался, а лишь неотрывно смотрел на него.
Девятихвостая лисица действительно подгоняла Линь Тяньляня.
Он проспал много лет, и в его памяти пробуждение всегда сопровождалось некоторой заторможенностью.
Только что ему смутно казалось, будто кто-то его колотит — он даже слышал звуки ударов, но… это ощущение от ударов было на удивление неплохим.
Этого должно хватить ему на еду.
Да и те события, что происходили мгновением ранее, он мог вспомнить лишь смутно, общими очертаниями.
С другой стороны, наставник Тан вытаращил глаза, на мгновение усомнившись, не ослышался ли он.
На секунду ему даже показалось, что довести до конца встречу с легендарной, считавшейся вымершей девятихвостой лисицей, сразиться с ней и в конце концов погибнуть от ее лапы — это… пожалуй, того стоило.
Будучи ёкаем, существовавшим еще в древние времена, девятихвостая лисица испробовала множество изысканных деликатесов. В былые времена упадка, когда она служила лисьим духом при человеческом императорском дворе, можно было без преувеличения сказать, что она перепробовала всю кухню Поднебесной.
Это походило на массаж.
А теперь Кун Гуанцзи, глядя на находившуюся совсем недалеко девятихвостую лисицу, испытывал весьма противоречивые чувства.
Он смотрел на стоявшего перед ним человека, в то время как сине-зеленые глаза зверя ярко сияли.
——Внезапно возникло чувство, будто кумир рухнул.
Линь Тяньлянь опустил взгляд и слегка улыбнулся.
Но даже самая изысканная императорская трапеза, которую он вкушал в те времена, не могла сравниться с этим ароматом.
Сначала он съест это восхитительно пахнущее блюдо, а если этого не хватит даже на зубок...
Ощущение от того, как девятихвостая лисица трется о него, заставляло Линь Тяньляня на какое-то время даже забыть, что перед ним демон бедствий.
Немного подумав, девятихвостая лисица вильнула хвостом перед человеком и, опасаясь, что тот ничего не поймет, выразила свои намерения еще более очевидно.
Уставившись на котелок в руках Линь Тяньляня, он произнес звонким голосом, разнесшимся по всей комнате:
— Хочу есть.
Все:…………
Глядя на девятихвостую лисицу, присутствующие почувствовали некоторое облегчение и даже принялись мысленно ворчать с долей жалости:
Кто бы мог подумать…
Именитая девятихвостая лисица, а такая мелочная?!
В тот самый момент, когда все окончательно расслабились, решив, что Линь Тяньлянь просто отдаст эту очищенную ауру демона девятихвостой лисице, Линь Тяньлянь улыбнулся.
Глядя на лиса, он нарочно покрутил котелок перед его носом и незаметно направил несколько струек очищенной темной энергии прямо к ноу девятихвостой лисицы.
Он не поддался на только что разыгранное лисом представление и быстро вернул себе ясность ума.
Судя по недавним рассказам Чу Фэйи и Кун Гуанцзи, он мог с уверенностью сказать: девятихвостая лисица перед ним отнюдь не так безобидна, как пытается показать.
Прищурившись, он посмотрел на сине-зеленые глаза зверя.
Эта девятихвостая лисица вовсе не обещала им безопасность — она просто хотела полакомиться темной энергией.
А что будет после того, как темная энергия окажется съедена… и к чему это приведет, он предсказать не мог.
Линь Тяньлянь даже подумал, что если бы он сам был девятихвостой лисицей и не наелся этой темной энергией… то в следующий момент беда могла бы обрушиться на всех присутствующих.
Быстро все обдумав, Линь Тяньлянь опустил глаза, а когда поднял их вновь, его выражение лица уже вернулось к привычному спокойствию.
— Это блюдо приготовлено не для тебя, — улыбнувшись, Линь Тяньлянь беззаботно передал котелок стоявшему неподалеку Чу Фэйи, после чего присел на корточки и заглянул прямо в глаза девятихвостой лисицы, словно терпеливо объясняя что-то малому ребенку. — Оно для других.
«Другие»:！！！！
Услышав слова, которые Линь Тяньлянь адресовал девятихвостой лисице, все остолбенели.
Поступок Линь Тяньляня превзошел все ожидания.
Все смотрели на него, совершенно не понимая, на что он надеется.
— Этот Небесный мастер Линь сошел с ума? — Из-за тяжелого давления девятихвостой лисицы все стояли неподвижно, словно куски мяса, ожидающие разделки. Ученик наставника Тана шумно втянул воздух и широко раскрыл глаза. — Зачем он отказывает девятихвостой лисице?!
— Зачем отказываться…
— Если откажем, мы все погибнем, никому не спастись… — мямлил в стороне наставник Цзюнь, уже до смерти перепуганный.
Остальные переводили взгляд с Линь Тяньляня на девятихвостую лисицу, в чьих сине-зеленых глазах уже отчетливо читалось недовольство, и на их лицах, только что расслабившихся, вновь запечатлелся ужас.
Этот ужас казался даже сильнее прежнего.
Потому что в эту самую секунду каждый из присутствующих отчетливо ощутил:
Девятихвостая лисица разозлилась.
Среди всех обитавших здесь существ лишь Чу Фэйи, державший в руках котелок, не удержался и слегка изогнул губы в улыбке.
Но этот изгиб мгновенно исчез — так быстро, что окружающим могло показаться, будто им просто мерещится.
Глядя на Линь Тяньляня, он уже понял, что тот замышляет.
Чу Фэйи продолжал наблюдать, и на душе у него почему-то стало очень легко.
Он увидел, как Линь Тяньлянь, сказав всё это девятихвостой лисице, повернулся к нему, лучезарно улыбнулся, сощурив глаза, и произнес мягким голосом:
— Хочешь есть — ешь.
— Не томи себя.
Чу Фэйи поправил очки, с улыбкой кивнул, и на душе у него стало еще приятнее.
А вот остальные люди и духи после слов Линь Тяньляня даже не посмели пошевелиться.
Под давлением девятихвостой лисицы никто не осмеливался оспаривать у него еду.
——За исключением Сяо Е.
Услышав слова Линь Тяньляня, Сяо Е тут же извлек свои личные миску и палочки, выловил из котелка лапшу быстрого приготовления и с нетерпением принялся за еду.
Он давно облизывался на это угощение.
Сяо Е, никогда прежде не пробовавший лапшу быстрого приготовления, счел этот вкус просто потрясшим саму его душу.
Поскольку лапша была приготовлена из демонической энергии и прошла через измельчение и рубку камнями из Каменного преисподней и ножами из Ножевой горы, злая энергия внутри нее полностью распалась. Зато оставшаяся, почти лишенная вкуса темная субстанция придала этой «лапше быстрого приготовления» особую упругость и плотность.
Даже после долгого тушения она вовсе не разварилась, сохранив идеальную текстуру.
Слопаешь пучок лапши, закусишь яйцом, а затем отправишь в рот пропитанный бульоном кусочек ветчины.
Какое блаженство.
Вот она — настоящая жизнь.
Сяо Е ел кусок за куском, чувствуя, что его существование как духа выходит на новый уровень.
Лапша была щедро покрыта густым бульоном, и каждый укус взрывался во рту безумным сочетанием соленого, ароматного и упругого вкусов.
В пропитанной бульоном лапше угадывалась легкая остринка, но благодаря самой лапше она мягко сглаживалась, не вызывая раздражения. А добавленные ароматы яйца и фирменная нотка ветчины заставляли Сяо Е есть все быстрее, не в силах остановиться.
Сяо Е ел очень споро, и всего через несколько глотков лапша на дне уже подошла к концу.
Почувствовав, что ему мало, он выпил даже оставшийся бульон.
Бульон оказался самую малость солоноватым, но зато насыщенность вкуса во много раз превосходила саму лапшу.
Соленость была как раз такой, какую могут принять духи, а глубина вкуса заставляла Сяо Е радоваться так сильно, что ему хотелось высунуть язык.
Если во время питья бульона ему попадались обрывки лапши, крошки яйца или кусочек ветчины со дна, это доставляло ему неизъяснимое наслаждение.
Сяо Е уплетал лапшу прямо перед носом девятихвостой лисицы, не успевая сказать ни слова, но каждое движение его тела и выражение лица красноречиво кричали: «Вкусно!»
Глядя на это иммерсивное поедание пищи в исполнении Сяо Е, девятихвостая лисица занервничал.
——Он тоже хотел есть.
Пушистая шерсть девятихвостой лисицы перестала безвольно свисать, а воздух вокруг заметно похолодал, словно отражая его внутреннее недовольство.
Он уставился на сидевшего напротив человека, сузив сине-зеленые лисьи глаза, словно не веря, что кто-то посмел отклонить его требование.
Переведя взгляд на того, кто уплетав за обе щеки, лис прищурился, вновь широко распахнул глаза и уже приготовился отнять еду силой.
Повернув голову, он уставился на державшего котелок Чу Фэйи, а его розовеющий язык обвел вокруг пасти, словно напоминая о чем-то.
Заметив это, Чу Фэйи легко улыбнулся и незаметно послал в сторону девятихвостой лисицы капельку своего давления.
Девятихвостая лисица:…………
Только что стоявшие торчком ушки зверя мгновенно прижались к макушке, а вид сделался хмурым и угрюмым.
Он ощутил угрозу, исходившую от этой темной энергии.
Это было дыхание Владыки подземного мира.
——Ему не победить.
Девятихвостая лисица злобно зыркнула на Линь Тяньляня, затем так же гневно посмотрела на Чу Фэйи, и в ее сине-зеленых глазах отчетливо читалось бешенство.
Повернувшись к остальным людям и духам, лис подумал о том, чтобы перекусить чем-нибудь другим для приличия, но волна аппетитного аромата вновь ударила ему в нос.
Однако пахло настолько божественно, что, глядя на собравшихся вокруг людей и духов, он брезгливо сморщил нос.
Почувствовав аромат «изысканных деликатесов», кто же согласится копаться в мусорном баке в поисках объедков?
Его сине-зеленые глаза хитро сверкнули. Шагнув между Линь Тяньлянем и Чу Фэйи, лис откашлялся, и его голос по-прежнему звучал звонко:
— Я могу исполнить одно ваше желание.
Сказав это, девятихвостая лисица посмотрела на обоих мужчин и добавила:
— В качестве платы за еду.
Только что напрягшиеся окружающие:…………
Наставник Тан остекленевшим взглядом уставился перед собой.
Он перевел взгляд с девятихвостой лисицы, которая по идее должна была устроить кровавую баню, на спины стоявших впереди мастеров Линя и Чу с котелками в руках, и еще сильнее укрепился в мысли, что студия «Упокоение души» — место поистине необычное.
Ученики наставника Тана тоже были потрясены.
Переглянувшись, они ощутили легкое головокружение, а их лица приняли сложные выражения.
То, что девятихвостая лисица не стала их убивать и им удалось спастись — несомненно, великое благо, но… эта девятихвостая лисица казалась какой-то не такой, как в их представлениях.
Глядя на зверя, они испытывали смешанные чувства.
У этой девятихвостой лисицы… вообще осталось хоть какое-то лисье достоинство?
Людям из мира заклинателей было хорошо известно: угождать лисьим бессмертным — дело хлопотное. Потратишь массу сил, а в лучшем случае добьешься лишь мира в доме. Если же заставить лисьего бессмертного исполнить желание — тут и предкам придется поколениями копить добродетель в подношениях, и то успех не гарантирован.
Что уж говорить о девятихвостой лисице.
Неподалеку Кун Гуанцзи, глядя на зверя, чувствовал, как разбиваются вдребезги все его прежние иллюзии.
Будучи практикующим, он хоть и чувствовал запах обработанной Линь Тяньлянем темной энергии, но тот был не столь насыщенным. К тому же Кун Гуанцзи уже ел лапшу раньше, а потому не мог до конца понять девятихвостую лисицу, которая ощутила этот аромат впервые в жизни.
Наблюдая за лисом, Кун Гуанцзи никак не ожидал, что легендарное создание способно опуститься до такого ради еды.
Просто позорище какое-то.
Однако, пока Кун Гуанцзи размышлял об этом, до его слуха снова донесся голос девятихвостой лисицы:
— …Два желания тоже сойдут.
Кун Гуанцзи:？？？？？
Выслушав это, Линь Тяньлянь ничуть не удивился и лишь невозмутимо улыбнулся.
Реакция девятихвостой лисицы полностью укладывалась в его расчеты.
Предсказуемо увидев покачивание головы человека, девятихвостая лисица сжал зубы, и хотя в его голосе прорезалась злость, он все же произнес:
— Три.
Наблюдая за этой торговлей между Линь Тяньлянем и девятихвостой лисицей, люди уже онемели.
Линь Тяньлянь же решил не испытывать судьбу и вовремя остановиться. Опустив глаза, он провел рукой по шерсти лиса и с улыбкой в голосе произнес:
— Не нужно.
Стоявшая перед ним девятихвостая лисица замерла, сине-зеленые глаза моргнули, словно зверь никак не ожидал такого поворота.
Более того, прикосновения к собственной шерсти не вызвали у него прежнего отторжения.
Все вокруг замерли от изумления.
Даже Чу Фэйи бросил на Линь Тяньлянь взгляд, слегка приподняв брови с удивленным выражением лица.
Стоявший в сторонке столетний дух испытывал одновременно зависть и страх.
Это же девятихвостая лисица.
Но… какая же она пушистая, так и хочется погладить.
Он тоже ужасно хотел прикоснуться к ней.
Линь Тяньлянь было не до изумленных взглядов окружающих. Поглаживая лиса по шерсти и улыбаясь ему, он продолжил:
— Это приготовлено для других. Если ты съешь всё, остальные останутся голодными.
Тон Линь Тяньляня оставался терпеливым, словно он поучал не ведающего о жизни ребенка:
— Я могу приготовить тебе еще, но у меня только один котелок, придется подождать, пока они закончат.
Услышав это, девятихвостая лисица немного смягчился в лице.
Закончив говорить, Линь Тяньлянь незаметно переглянулся со всеми присутствующими людьми и духами.
— Ладно… тогда ешьте быстрее. — Девятихвостая лисица больше не капризничал, гордо усевшись в стороне и с утонченным видом вылизывая шерсть на теле, наотрез отказываясь смотреть на кого-либо в комнате.
— Эй, да ничего страшного, — Фэн Хэюй, вовремя уловивший взгляд Линь Тяньляня, тут же сообразил, в чем дело, и подыграл ему: — Я просто обожаю девятихвостых лисиц, пусть сначала он поест мою порцию.
С этими словами он украдком толкнул Кун Гуанцзи локтем в бок.
Кун Гуанцзи тоже мгновенно все понял, кивнул и со сложным выражением лица посмотрел на девятихвостую лисицу:
— Я… тоже.
— И я тоже, — столетний дух потер руки и усмехнулся: — Я безумно люблю пушистиков…
— Вот и отлично, — Линь Тяньлянь продолжал превосходно разыгрывать свою роль, невозмутимо окинув взглядом всех присутствующих, и обратился к лису: — Все так сильно тебя любят.
— И каждый готов уступить тебе право поесть первым, — уголком рта улыбнулся Линь Тяньлянь, глядя на зверя. — Когда поешь, не забудь хорошенько всех поблагодарить.
Тон Линь Тяньляня звучал все так же мягко, но на слове «поблагодарить» он сделал особый акцент.
После этой серии продуманных ходов девятихвостая лисица совсем растерялся и, не в силах сопротивляться манящему аромату, с нетерпением кивнул:
— Знаю.
Сказав это, он с горделивым видом бросил косой взгляд на Линь Тяньляня:
— И без тебя бы сообразил.
Затем он задрал нос, уставился на Чу Фэйи и стал ждать еду из железного котелка.
Чу Фэйи, раскусивший задумку Линь Тяньляня, не смог сдержать улыбку.
Одной рукой придерживая котелок, другой он изящно поправил очки, встретился взглядом с девятихвостой лисицей и мягко улыбнулся:
— Это они сказали, а я — нет.
Закончив фразу, Чу Фэйи при помощи темной энергии выделил себе огромную миску лапши.
Лицо девятихвостой лисицы слегка вытянулось. Он приоткрыл рот, но в конце концов захлопнул его обратно.
Словно опасаясь, что остальные передумают, он в один прыжок взгромоздился на плечо Чу Фэйи и принялся уплетать темную энергию вместе с ним.
Девятихвостой лисице никогда прежде не доводилось пробовать столь необычную темную энергию.
Он чувствовал, что часть этой энергии исходит от него самого, но не полностью — здесь примешивалась темная аура самых разных духов, после особой обработки и варки приобретшая неповторимые вкусовые оттенки и насыщенный аромат.
Девятихвостая лисица ел очень быстро.
Пока он ел, его сине-зеленые глаза сужались от удовольствия, выражая полнейшее блаженство.
Он даже ощущал, что эта темная энергия, подобно духовной силе, способна укрепить его собственное могущество.
Поглощая пищу, девятихвостая лисица вдруг замер.
Из-за впитавшейся демонической энергии он почувствовал, как его силы начинают расти.
Но одновременно с этим он ощутил… крошечный остаток злой магии глубоко внутри собственного тела.
Оказывается, в него проникла магия демонов.
Девятихвостая лисица мгновенно понял, почему после пробуждения чувствовал себя столь заторможенным. Он попытался сосредоточиться и вспомнить, когда именно подхватил эту демоническую скверну, но накативший спереди аромат лапши быстрого приготовления полностью лишил его способности мыслить.
Урр...
Услышав звук, донесшийся из собственного желудка, девятихвостая лисица поморщился и, не колеблясь ни секунды, рассеял последние крупицы чужеродной магии, оставшиеся в теле незамеченными для Линь Тяньляня, после чего снова опустил голову и принялся за еду.
Да и ладно.
Подумает об этом потом, когда насытится.
Заметив в теле девятихвостой лисицы слабый остаток демонической энергии, Чу Фэйи, уже было собравшийся вмешаться, замер на полудвижении.
Глядя на уплетающего лапшу лиса, он прищурился.
Похоже… девятихвостая лисица и сам понятия не имел, откуда взялась эта магия.
Чу Фэйи погрузился в задумчивость, продолжая наблюдать за зверьком, восседавшим на его плече.
Словно что-то вспомнив, он снова поправил очки и перевел взгляд на Линь Тяньляня, внимательно вглядываясь в него.
Чу Фэйи чувствовал, что перестает понимать Линь Тяньляня.
Еще во время пикировки Линь Тяньляня с девятихвостой лисицей он раскусил, чего именно тот добивается.
Он хотел спасти всех.
Взгляд Чу Фэйи сделался сложным.
Он знал, что Линь Тяньлянь прекрасно понимает: будучи создателем этой «еды», даже если девятихвостая лисица не наестся досыта, она определенно не причинит вреда ему самому.
Чего нельзя было сказать об остальных.
Стоит еде закончиться, и девятихвостая лисица запросто мог расправиться с этими людьми.
Но девятихвостые лисицы держат слово: будучи лисьими бессмертными, они обычно не трогают тех, кто проявляет к ним доброжелательность. А с учетом тех нескольких фраз, что обронил Линь Тяньлянь, зверь не только не причинит вреда, но… пожалуй, даже одарит какой-нибудь милостью.
Поступая так, Линь Тяньлянь, по сути, ставил на кон собственную жизнь, играя жизнями всех остальных.
Если бы в этот момент девятихвостая лисица вышла из себя, под удар первым делом попал бы именно Линь Тяньлянь.
Чу Фэйи крепко сжал губы, глядя на парня.
Он понимал, что раз Линь Тяньлянь придумал подобный план, то должен был осознавать всю степень грозящей ему опасности.
Зачем же он… ради совершенно чужих людей… подвергает себя такому риску?
Чу Фэйи смотрел на Линь Тяньляня, ни на секунду не веря, что тот просто разыгрывал спектакль.
Моргнув, он поймал себя на том, что происходящее вызывает в нем редкое непонимание.
Опустив взгляд, он внезапно подумал о том, что многое в этой жизни выглядит совсем не так, как он привык считать.
Даже будучи всемогущим Владыкой, управляющим всеми духами подземного мира, Чу Фэйи не мог поручиться, что в этой жизни, где изменилось столько деталей, все в итоге придет к изначально предрешенному финалу.
Глядя на слегка прикрывшего глаза Линь Тяньляня, Чу Фэйи неторопливо доел последний кусочек лапши.
Аромат лапши долго не рассеивался во рту. Опустив глаза, Чу Фэйи почувствовал, как весы в его сердце начали колебаться.
Мог ли такой человек…
И впрямь уничтожить мир?
Тем временем сам Линь Тяньлянь тоже думал о Чу Фэйи.
Что-то здесь было не так.
Совершенно, абсолютно не так.
Тот железный котелок он протянул Чу Фэйи намеренно.
Он рассчитывал перевести стрелки и заодно проверить силу Чу Фэйи — если бы девятихвостая лисица вздумала напасть силой, у него нашелся бы запасной план.
Но он никак не ожидал… что девятихвостая лисица даже не посмеет пирикнуть против Чу Фэйи.
Линь Тяньлянь не спускал глаз с девятихвостой лисицы.
То ли ему показалось, то ли при встрече взглядами с Чу Фэйи этот грозный лис выглядел каким-то притихшим и поникшим.
Линь Тяньлянь задумался.
Что заставило девятихвостую лисицу повести себя подобным образом?
Кто же этот Чу Фэйи в конце концов такой?
И зачем он явился в студию «Упокоение души»?
Неужели… он целенаправленно и расчетливо пытался сблизиться с ним?
*******
— У тебя случайно… нет еще одной сковородки? — ощутив на себе взгляд Чу Фэйи, Линь Тяньлянь повернул голову.
Раз уж он всё равно не понимал, кто перед ним и какова истинная цель приближения этого человека, общаться с Чу Фэйи ему стало даже проще и свободнее, чем раньше.
Линь Тяньлянь не считал себя пай-мальчиком, и раз уж закралось подозрение, что Чу Фэйи подбирается к нему умышленно, просить у него посуду или ингредиенты ему было уже вовсе не совестно.
Чу Фэйи на мгновение замер, а затем кивнул:
— Есть.
Стоявший рядом Сяо Е:？？？？
Он же собственными глазами видел, как Чу Фэйи только что сделал ровно одну сковородку.
Откуда взялась вторая?!
К величайшему изумлению Сяо Е, Чу Фэйи вновь извлек из глубин преискодней железный шар, применил иллюзорную технику и прямо на месте одной рукой виртуозно сотворил вторую сковородку, управляя темной энергией.
Мало того.
Создавая на лету вторую сковородку с поразительной скоростью, Чу Фэйи невозмутимо кивнул Линь Тяньляню, словно продолжая что-то искать в своем пространственном мешке:
— Секунду.
Поскольку Чу Фэйи уже однажды это делал, всё у него получалось чрезвычайно быстро: не прошло и минуты, как новенькая блинница была готова.
Продолжая движение руки — словно доставая из волшебного мешка очередную сковороду, — Чу Фэйи рассеял маскирующее заклинание и с абсолютно невозмутимым видом протянул блинницу Линь Тяньлинцу.
Линь Тяньлин, принимая утварь, испытал некоторое недоумение.
Какого чёрта он носит с собой столько блинниц, когда ему нечем заняться?
Словно угадав невысказанный вопрос, Чу Фэйи кивнул и неторопливо произнес:
— Случайно оказались с собой.
Сяо Е: ……
Сяо Е, от начала и до конца наблюдавший эту сцену, лишился дар речи.
Он посмотрел на Чу Фэйи и в очередной раз мысленно поразился.
И правда.
Тому, что Чу Фэйи властвует над преисподней, есть веские причины.
Он снимает шляпу.
Линь Тяньлин глубоко вздохнул, взял железную сковороду и не стал допытываться дальше.
Заметив, что маленькая лисица умяла почти всю кастрюлю лапши быстрого приготовления, и опасаясь, как бы та снова не учинила беспорядков, Линь Тяньлин решил ковать железо, пока горячо, и принялся за приготовление блинчиков.
Он раскатал заранее подготовленное тесто, положил его на блинницу, разбил сверху яйцо и, распределив желток по всей лепёшке, ловко перевернул её. Аромат жареного яйца мгновенно разнёсся по окружности, заставив девятихвостого лиса, увлечённо уплетавшего лапшу, замереть.
Это пахло так же вкусно.
Зверь косился на лапшу в кастрюле и одновременно следил за тем, что делает Линь Тяньлин.
Сковорода была большой. Пока лепёшка жарилась, Линь Тяньлин не сидел сложа руки: он извлёк заключённую в сосисках мрачную ци духов, разложил на свободной поверхности кусочки ветчины, бекона и сосисок, обжаривая их до лёгкой золотистой корочки с обеих сторон.
Запах сосисок, смешанный с ароматом яйца и манящим запахом теста, поплыл в воздухе, и девятихвостый лис снова не удержался — поднял голову.
Его глазки лукаво заблестели, и он внезапно ускорился, допивая бульон.
Заметив это, Линь Тяньлин невозмутимо усмехнулся.
Он смазал фирменным соусом раскалённую до шкворчания лепёшку, выложил на неё ветчину, бекон и сосиски, а затем свернул всё вдвое и слегка придавил.
Жаль, не было свиной соломки, соевой спаржи и овощей, с ними получилось бы ещё вкуснее.
Чуть разочарованно подумал Линь Тяньлин.
Однако...
Для девятихвостого лиса этого оказалось более чем достаточно.
Разом смахнув остатки лапши, лис единым махом допил бульон и вспрыгнул Линь Тяньлиню на плечо.
Даже позволил себе потереться о его шею в ласкательном жесте.
Линь Тяньлин: ……
Девятихвостый лис в страшном сне не мог представить, что настанет день, когда ради нескольких кусочков еды он опустится до такого унижения.
Но.
Это было чертовски вкусно.
И скопившаяся в железном котле мрачная ци, и только что приготовленное угощение — всё это лишало его способности сопротивляться.
Невероятно ароматно.
Невообразимо вкусно.
И это ещё не всё.
От той порции лапши его прежние раны и слабость исчезли без следа.
Более того, восстановившись после этой ци, он неожиданно очистился от затаившейся в теле и ранее незамеченной демонической энергии.
Девятихвостый лис собирался было выразить признательность тому, кто так искусно обошлся с чужеродной энергией, но, бросив взгляд на новую еду, снова потерял над собой контроль.
— Подожди-ка, — Линь Тяньлин проигнорировал ласки зверька и с безжалостным видом раздал готовые блинчики остальным людям и духам из студии, после чего бросил холодным тоном сидевшему на плече лису: — Нельзя вечно заставлять других уступать тебе.
Закончив говорить, Линь Тяньлин снова переглянулся с остальными духами.
Те, кто до этого мгновения ещё сомневался, тут же всё поняли и принялись за еду без малейшего стеснения.
Линь Тяньлин пёк блинчики довольно быстро, но девятихвостому лису казалось, что ожидание тянется... бесконечно долго.
Почувствовав, как лис торопливо подталкивает его лапкой в плечо, Линь Тяньлин едва заметно усмехнулся.
Торопится — значит, всё делает правильно.
Он по-прежнему неспешно стряпал блинчики, и когда подошла очередь последнего, Линь Тяньлин даже не успел снять его со сковороды, как лис сам вытянул морду и стянул кусок прямо зубами.
Жуя обжигающий блинчик и глядя на остальных людей и духов, уплетавших за обе щеки точно такую же еду, лис испытал странную, непривычную обиду.
Это тоже вкусно...
А мне больше нравился тот, с легким сладковатым привкусом...
Прислушиваясь к обрывкам тихих разговоров сидевших напротив людей и духов, он чувствовал себя всё более неуютно.
Он — великий девятихвостый лис — питается тем же самым, что и они!
Про те сладости и прошлый вкус он даже не слышал.
Мало того... ему ещё и пришлось ждать своей очереди после этих людишек и призраков.
Быстро проглотив блинчик, лис уставился на Линь Тяньлина. Вспомнив, что тот оказал ему услугу и обладает способностью справляться с вредоносной энергией, его сине-зелёные глаза лукаво сверкнули. Моргнув, он заговорил с чувством собственной значимости:
— Как насчет того, чтобы я стал твоим домашним божеством?
— Будешь, — лис кашлянул в кулак, — подносить мне подобную мрачную ци, и хватит.
Побуждаемый давней гордостью, он покосился на остальных:
— Разумеется, к моим условиям следует относиться лучше, чем к прочим.
Девятихвостый лис остался крайне доволен выдвинутыми требованиями.
Учитывая, что раньше за право заполучить его в качестве домашнего божества велась жестокая борьба, этот смертный сорвал настоящий куш.
В прошлые века сколько гениев праведного пути и сколько императоров умоляли его о покровительстве — и никто из них не удостаивался такой чести.
Бросив взгляд на Линь Тяньлинца, девятихвостый лис облизнул губы.
Исключительно потому, что этот человек спас его, да к тому же стряпал столь восхитительное подношение.
Мысленно подытожил он.
Стоило девятихвостому лису вымолвить эти слова, как вокруг снова воцарилась тишина.
Небесный мастер Тан: ! ! ! !
Услышав это, Небесный мастер Тан шумно вздохнул, но совладать с дрожью в теле был уже не в силах.
Из пяти великих кланов домашних божеств — лисиц, куниц, хорьков, ежей и змей — люди сильнее всего мечтали завести лисьего духа, и уж тем более никто не смел и мечтать о девятихвостом.
Это был девятихвостый лис.
Существо столь редкое, что даже императорские семьи древности едва ли могли пригласить его к себе на службу.
Девятихвостый лис, который оставался глух к любым подношениям из бесценных сокровищ и редкостей.
Осознав услышанное, Небесный мастер Тан почувствовал, что близок к обмороку.
Однако ещё большим потрясением для него стало то, что последовало дальше.
Не дожидаясь ответа Линь Тяньлинца, столетний дух презрительно усмехнулся.
Чувствуя за спиной надёжную защиту Линь Тяньлинца и будучи уверенным, что эта лиса не сможет им навредить, столетний призрак осмелился высказаться ещё резче:
— Ты нам, конечно, нравишься, но с какой стати мы должны тебе поклоняться?
— Какими такими достоинствами ты обладаешь, чтобы мы приносили тебе дары? — обратился призрак к девятихвостому лису с вопросом, пронзившим саму суть.
Девятихвостый лис, никогда в жизни не сталкивавшийся с подобным отношением, широко распахнул глаза.
Будь то смертные или духи, никто и никогда не смел разговаривать с ним в таком тоне.
Все вокруг пресмыкались перед ним, заманивали его, умоляли стать их домашним покровителем и выпрашивали исполнение хотя бы одного желания.
Лис на мгновение растерялся.
— Да хотя бы потому, что я — девятихвостый лис! — несмотря на роящиеся в голове сомнения, он гордо топнул лапой, а в его голосе прозвучало прежнее высокомерие.
— Ну и что с того, что ты девятихвостый? — Фэн Хэюй кивнул, подхватывая слова призрака. — В зоопарках лис пруд пруди, есть даже генно-модифицированные, клонированные и завезённые из-за границы...
Девятихвостый лис: ? ? ? ? ?
Он — девятихвостый лис, обладатель девяти хвостов!
Разве те обычные лисы могут сравниться с ним по силе?
Не успел девятихвостый лис продемонстрировать свои девять хвостов, как услышал, что Фэн Хэюй, нахмурившись, продолжает:
— Спасибо ещё, что с виду у тебя всего один хвост, иначе тебя сочли бы просто мутантом.
— Кроме смазливой мордашки, никаких достоинств у тебя не осталось.
Девятихвостый лис: ? ? ? ? ? ?
Небесный мастер Тан слушал эту беседу с отвисшей челюстью.
Разве можно такое говорить девятихвостому лису?!
Сам лис тоже пребывал в шоке.
На какое-то мгновение он даже усомдился в собственном величии.
Но столетний призрак и Фэн Хэюй не собирались останавливаться и, подхватывая друг друга, продолжили:
— Даже шкурку погладить не даёшь, а ещё норовишь чужую еду отнять.
— И то верно, — с болью в сердце отозвался столетний призрак. — Ешь-то сколько.
— Сколько же вкусняшек из-за тебя в будущем переведётся.
Призрак кивнул с убитым видом:
— Никуда не годится. Даже пушистый хвост не спасает.
От этих речей девятихвостый лис впал в некоторый ступор, но, собравшись с духом и постепенно возвращая себе былое величие, он воинственно задрал хвост:
— Вы лжёте!
— Прежние люди умоляли меня о милости, — стоило зайти разговор о былых временах, как в голосе лиса вновь зазвучала гордость. — Даже самых обычных моих сородичей засыпали непрекращающимися дарами круглый год.
— Никакой лжи. — Как только девятихвостый лис собрался продолжить, Линь Тяньлин засунул ему в пасть остатки обжаренного с яйцом фарша и небрежно потрепал зверька по пушистому, невероятно приятному на ощупь хвосту.
Наслаждаясь шелковистостью густого меха, Линь Тяньлин прищурился от удовольствия, но голос его остался ровным:
— Времена изменились.
Невозмутимо улыбнувшись и бросив взгляд на девятихвостого лиса, уплетавшего яичницу с ветчиной за обе щеки, Линь Тяньлин опустил глаза:
— Ныне репутация у лис не ахти.
— Сейчас, кроме нас, тебя, пожалуй, никто и даром не возьмет.
— Верно, — согласился Фэн Хэюй, издав одобрительный цыкающий звук. — Заявись ты к кому-нибудь с заявлением, что намерен стать домашним божеством, тебя сочтут за воришку курят и в три шеи вытолкают метлой.
— Если бы не нынешняя грамотная государственная политика, запрещающая есть дичь и промышлять браконьерством, — Фэн Хэюй смерил лиса взглядом, осмелея с каждым словом, — ты бы до сегодняшнего дня не дожил.
Девятихвостый лис: ……
— Не веришь — взгляни сам, — произнес Фэн Хэюй, заметив скептическое выражение на морде лиса, и поднёс к его носу экран телефона. — В наши дни слово лиса используется как оскорбление.
— Меня защитят... — всё еще упорствуя, но уже неуверенно произнес лис, вспоминая прежнее почтение к своей персоне, и голос его начал затихать.
— Ой, после основания государства оборотням вообще запрещено обретать человеческий облик, — вспомнив об этом к слову, Фэн Хэюй продолжил тыкать пальцем в экран. — Ты ведь тоже вне закона.
— Сам подумай, кто станет тебя защищать?
Девятихвостый лис: ……
— Нечего ему показывать, — бросив косой взгляд на лиса, Линь Тяньлин неторопливо нанёс контрольный удар: — Он всё равно неграмотный.
Девятихвостый лис: ? ? ? ? ? ?
После того как беднягу насильно заставили прозреть и осознать суровую реальность, душа лиса ушла в пятки.
Его некогда пушистый хвост обвис, и зверь уныло сполз с плеча Линь Тяньлинца. Упав животом на землю, он уныло пробормотал:
— Ладно... можете гладить.
Потерявший всякую спесь после столкновения с суровой действительностью, девятихвостый лис поднял на Линь Тяньлинца сине-зелёные глаза и заморгал. Его взгляд теперь до боли напоминал взгляд бездомного котёнка, ищущего приюта:
— Только заберите меня с собой... Я согласен на любую еду.
Небесный мастер Тан: ……
Ученик Небесного мастера Тана: ……
Наблюдая за тем, как девятихвостго лиса искусно одурачили и заставили напрашиваться в услужение едва ли не бесплатно, Небесный мастер Тан поймал себя на мысли, что благодаря суровым «тренировкам» мастеров из студии он уже ко всему привык.
Глядя на лиса, он невольно вспомнил тех двоих полубогов-пупилов, которых в прошлый раз прибрал к рукам мастер Линь.
Их ведь тоже обвели вокруг пальца.
Тоже поплатились за отсутствие образования.
Разглядывая девятихвостого лиса, Небесный мастер Тан подумал про себя:
Должно быть, у этого лиса и тех двоих найдется масса общих тем для разговоров.
Судя по намекам этого мастера Линя... глядишь, их еще и в одну школу отправят учиться.
— Ох, слава богу, всё уладилось, эти мастера просто невероятны... — Режиссер Нин с облегчением выдохнул, подзывая остальных членов съемочной группы и одновременно сувая в руки Линь Тяньлинцу красный конверт.
— Мастер, на этот раз мы действительно обязаны вам жизнью... — в голосе помощника режиссера Ли звучала искренняя благодарность.
— Точно, — режиссер Нин обернулся к остальным актёрам и виновато улыбнулся Линь Тяньлинцу: — Мастер, погодите немного, я позову тех актёров и сотрудников, кому всё ещё нездоровится, пусть вы их осмотрите.
— И выдадите им какие-нибудь защитные талисманы, чтобы успокоить нервы, — Нин Боя с извиняющимся видом посмотрел на Линь Тяньлинца. — Мастер, не беспокойтесь, за это мы доплатим сполна.
Линь Тяньлин кивнул и не стал отказываться.
Он опустил глаза, погрузившись в задумчивость.
Только что он видел, как маленький лис собственными силами разогнал чёрную дымку.
Однако эта чернота появилась вновь.
К тому же... судя по описанию симптомов, озвученному режиссером Нином, корень зла крылся вовсе не в девятихвостом лисе.
Проблема была ещё не решена.
Опустив ресницы, Линь Тяньлин решил пока не поднимать этот вопрос, чтобы не спугнуть злоумышленника.
И в тот момент, когда режиссёры, уверовав в благополучный исход дела, принялись радостно созывать актёров, ладонь Линь Тяньлинца, гладившая пушистую шерстку лиса, неожиданно замерла.
Уголки его губ слегка приподнялись в едва заметной усмешке.
Так и есть.
Аромат лапши и лепёшек постепенно рассеивался, уступая место другим, ранее заглушенным запахам.
В опустевшем коридоре тоже начал нарастать какой-то шум.
Он уловил знакомый аромат, который приближался к ним со всё возрастающей скоростью, двигаясь прямо в их сторону.
Это был запах картофельных чипсов — тот самый, который он так долго разыскивал.
http://bllate.org/book/18682/1805266
Готово:
