Жидкость скользнула в горло, оставив на бледных губах яркий, режущий глаз след.
Пальцы были белыми, казалось, прозрачными, кончики их лениво сжимали ножку бокала, а движения были очень медленными, словно вампир намеренно затягивал процесс еды.
Нин Цюянь не слишком осмеливался смотреть в ту сторону, но был уверен, что Гуань Хэн делает это нарочно.
Существо, скрывавшееся в ночной тьме, больше не прятало свою истинную сущность, обнажая её перед слабым человеческим существом, у которого не должно быть излишнего любопытства, и приоткрывая ещё одну завесу тайны.
Лишь когда Нин Цюянь тоже закончил трапезу, Гуань Хэн — почти одновременно с тем, как парень отложил приборы — опустил высокий бокал с едва заметным красноватым следом на дне.
— Что ты делал сегодня? — спросил Гуань Хэн. — Почему не поднялся доделывать пазл?
Нин Цюянь:
— …Забыл.
Гуань Хэн не собирался упрекать его, а лишь прямо и беспристрастно констатировал:
— Ты сильно отстал от графика. Уверен, что сможешь закончить?
Нин Цюянь уже вовсе не хотел его заканчивать.
Тот самый человек, который в прошлый раз оставил записку с требованием не трогать его пазл, и тот, кто сейчас потерял к нему всякий интерес и занимался саботажем — это был один и тот же Гуань Хэн. Люди вообще склонны загораться чем-то на три минуты, ведь их время не бесконечно, и Нин Цюянь считал, что даже в своем бездельи имеет полное право.
К тому же, для Гуань Хэна это наверняка было привычным делом.
Однако Гуань Хэну не слишком нравилось, когда Нин Цюянь бросал начатое на полпути.
Он прохладно приказал:
— Поднимайся наверх, продолжим.
И тогда Нин Цюянь послушно последовал за Гуань Хэном на третий этаж, в комнату с пазлами.
На полу всё оставалось ровно в том виде, в каком Нин Цюянь оставил в прошлый раз: казалось, даже та гора деталей, которую он перерыл, сохранила прежний хаос, доказывая, что за это время сюда никто не заходил.
Гуань Хэн сбросил туфли, босиком прошел к ковру и, заметив, что Нин Цюянь все еще стоит, бросил:
— Садись.
Нин Цюянь прекрасно помнил всё, что произошло, когда они в последний раз находились здесь вместе. Тогда он повел себя довольно глупо, раздевшись перед Гуань Хэном.
Но у него не было ни малейшей возможности отказать в требовании Гуань Хэна, поэтому оставалось лишь покорно подойти и опуститься рядом с ним.
После чего, набравшись храмости, он принялся перебирать детали.
Шуршание заполнило комнату, и поначалу оба хранили молчание.
Эта тишина продлилась минут десять, прежде чем Гуань Хэн заговорил:
— В прошлый раз я повел себя слишком резко.
Нин Цюянь удивленно повернул голову и тут же встретился с ним взглядом.
Его черные глаза, подобные глубоким омутам, были спокойны и невозмутимы, разрез глаз — длинным и слегка приподнятым во внешних уголках. В любое время он выглядел отстраненным: раньше Нин Цюянь думал, что таков его характер от природы, но теперь знал, что на самом деле это проявление холодного безразличия, рожденного века́ми, трезвый взгляд старшего существа, с высоты прожитых лет взирающего на суету мира.
— Прости, — Гуань Хэн опустил взгляд на него. — Но если бы всё повторилось сначала, я бы поступил точно так же.
Уши Нин Цюяня покраснели, и он перевел взгляд на пазл:
— Вы… вам не нужно извиняться. Я знаю, что вы сделали это ради моей безопасности.
И ради собственной безопасности тоже — как источник крови.
Будучи для Гуань Хэна особой ценностью в качестве банка крови, Нин Цюянь счел это объяснение вполне понятным.
К тому же… если не считать этого раза, им оставалось провести всего две сделки, и Нин Цюянь искренне сомневался, что они вообще должны обсуждать подобные темы.
Гуань Хэн снова нашел правильную деталь.
Для него это почему-то всегда казалось невероятно простым.
— Ты накупил много книг и пересмотрел кучу фильмов, — продолжил Гуань Хэн. — И что тебе удалось узнать?
Нин Цюянь замер. С чего вдруг Гуань Хэн оказался так прекрасно осведомлен о том, что происходило с ним во время поездки домой?
Неужели Гуань Хэн не просто приставил людей охранять его покой, но и фактически контролировал каждый его шаг?
Выходит, всё — его месячный отказ от нормальной еды, ночные бдения за хоррор-играми, валяние дома за просмотром романов и фильмов, бренчание на гитаре в лесопарке Вутун… — всё это было известно Гуань Хэну.
Включая то, как он бесчисленное количество раз выводил на бумаге имя Гуань Хэна…
У него не было личной жизни.
Гуань Хэн вовсе не собирался скрывать этот факт и, продолжая искать следующий элемент мозаики, обронил:
— Рассказывай.
Нин Цюянь был готов провалиться сквозь землю от стыда, но ответил:
— Ничего особенного я не узнал… Всё совсем не так, как у вас. Я не могу отличить, где вымысел, а где события, основанные на фактах.
— Всё очень просто, — небрежно произнес Гуань Хэн, назвав несколько названий книг и фильмов, которые Нин Цюянь действительно изучил. — Это человеческое художественное творчество об условных вампирах.
Вампиры.
Они впервые произнесли это слово вслух.
Сердце Нин Цюяня пропустило два удара, а Гуань Хэн говорил спокойно и естественно.
— А вот эти два, — Гуань Хэн упомянул еще пару кинокартин. — Их сценаристы — наши сородичи.
Нин Цюянь испуганно вздрогнул.
— Ничто в этом мире не возникает на пустом месте, всегда есть доля правды в основе, — заметил Гуань Хэн. — За исключением той игры про зомби, в которую ты играл.
Разве Нин Цюяню было дело до какой-то игры? Переварив эту страшную новость, он пораженно спросил:
— Тогда… неужели, кроме вас и Лу Цяньцюэ, в мире есть еще так много… ваших сородичей?
— Насколько мне известно, да, — ответил Гуань Хэн. — Но я знаком далеко не со всеми, Лу Цяньцюэ знает чуть больше людей.
Любопытство пересилило остальные чувства, и Нин Цюянь, не удержавшись, выпалил:
— Значит, события в тех двух фильмах — чистая правда?
Гуань Хэн опустил на него взгляд:
— Ложь.
Глаза Нин Цюяня округлились. У него действительно были самые настоящие щенячьи глаза, по которым было слишком легко читаться его простодушие:
— А? Даже сценарии, написанные самими вампирами — это ложь?
— По крайней мере, самая важная их часть, — ответил Гуань Хэн. — Мы не можем погибнуть от солнечного света.
Тут Нин Цюянь окончательно лишился дар речи.
Вампиры не могут сгореть на солнце — это полностью переворачивало все его представления.
Погодите…
Если вампиры и впрямь не сгорают на солнце дотла, превращаясь в пепел, то почему в поместье на Острове Ду днем вводились такие строгие меры безопасности?
На этом Гуань Хэн умолк, не став продолжать, и лишь произнес:
— В прошлый раз я спрашивал, что именно ты хочешь узнать. Ты мог спросить меня напрямую.
А не искать ответы самостоятельно.
Даже если он искал, без разрешения Гуань Хэна ему не видать правды.
Нин Цюянь понял смысл его слов, и по спине пробежал легкий холодок.
Очевидно, в этом вопросе он снова нарушил обещание быть покорным.
Это был тщательно спланированный разговор.
Любопытство разгорелось с новой силой, а человек, способный дать ответы, находился на расстоянии вытянутой руки.
У Нин Цюяня накопилось бесчисленное множество вопросов к Гуань Хэну, и ведь в прошлый раз тот уже давал ему шанс задать их, но он сам отказался, выбрав целый месяц мучительных терзаний.
За непослушание полагалось наказание.
И теперь, как бы сильно Нин Цюяню ни хотелось узнать правду, Гуань Хэн больше не заговорит об этом первым.
Атмосфера снова стала тяжелой.
Нин Цюянь попытался соединить еще пару деталей, но внезапно застрял — как он ни старался, следующего фрагмента найти не удавалось.
Гуань Хэн не спешил на помощь и сам прекратил собирать мозаику.
Его фигура казалась крупной, а присутствие — невероятно ощутимым. Постепенно Нин Цюянь начал замечать одну важную вещь: он совершенно не чувствовал дыхания Гуань Хэна.
Мужчина походил на загадочную статую или на хладнокровное ночное животное.
Он стоял на самой вершине пищевой цепи, обладая такой силой, что, если бы захотел, мог в одно мгновение бесшумно сорвать горло любой жертве.
Зная, что тот наблюдает за ним, Нин Цюянь, помимо страха, с горечью осознал одну вещь…
Он увязал в этом всем.
Ему хотелось вернуться на Остров Ду, хотелось оставаться рядом с Гуань Хэном. Как бы разум ни сопротивлялся, его сердце было не в силах отказаться ни от чего, что было связано с Гуань Хэном. Даже если бы Гуань Хэн прямо сейчас набросился на него и вонзил клыки в сонную артерию, Нин Цюянь счел бы это правильным.
Возможно, в этом и заключалась его предначертанная судьба.
— Подойди.
Внезапно Гуань Хэн заговорил снова.
Между ними сохранялась дистанция, но не слишком большая.
Нин Цюянь отбросил в сторону злосчастные кусочки пазла.
На нем все еще была молочно-белая толстовка, в которой он приехал утром, и в мягком свете ламп его кожа казалась теплой на вид — совсем не такой, как у Гуань Хэна.
Когда он послушно пересел ближе, Гуань Хэн озвучил главную цель их сегодняшнего разговора:
— Всё еще боишься меня?
Нин Цюянь сидел, поджав ноги.
Гуань Хэн даже в сидячем положении казался чуть выше. Он изучал парня прямым взглядом, и Нин Цюянь не знал, выдает ли его лицо то, что творится внутри, но соврать сейчас он был просто не в силах.
— …Боюсь, — тихо произнес он.
— Почему?
— …Я вас не понимаю.
Однако Гуань Хэн неожиданно похвалил его:
— Хороший мальчик.
Лицо Нин Цюяня моментально вспыхнуло.
Впервые Гуань Хэн сделал шаг навстречу.
Точно так же, как в тот раз, когда Нин Цюянь впервые позвонил ему после заблудившегося такси — их отношения изначально строились на обмене доверием и уступках.
Пока договор оставался в силе, Нин Цюянь пообещал отдать Гуань Хэну всё: свое тело, поступки и мысли. И пока он исполнял обещание, Гуань Хэн готов был давать ему всё без условий.
Только теперь, после этого напоминания, Нин Цюянь наконец осознал это в полной мере.
Длинные волосы Гуань Хэна были заправлены за уши, и он действительно выполнил свое обещание:
— Ладно. Каждый день ты можешь задать мне один вопрос.
Нин Цюянь удивился:
— Каждый день?
Гуань Хэн уточнил:
— Если считаешь, что это слишком часто, можем сократить.
Нин Цюянь тут же поспешно ответил:
— Нет! Меня всё устраивает.
Его реакция, судя по всему, показалась Гуань Хэну забавной. Тот оперся правым локтем о согнутое колено, и длинные одежды приподнялись, обнажив точно такую же бледную ступню.
Это движение выглядело ленивым и сквозило легким баловством.
— Спроси что-нибудь из того, что хотел узнать сегодня.
http://bllate.org/book/18663/1799691
Готово:
