Прикосновение сомкнувшихся губ в тиши ночи казалось еще более трепетным, чем в утренней переговорной.
Лу Яньшэн инстинктивно закрыл глаза, но тут же почувствовал, что Сунь Фэнчжи собирается отстраниться.
Он резко распахнул глаза и столкнулся с полными соревновательного азарта серыми глазами Сунь Фэнчжи.
Они находились на расстоянии буквально кончиков носов друг от друга, и Сунь Фэнчжи тихо произнес:
— Ты сам сказал: стоит мне дать тебе один поцелуй — и ты сможешь отказаться от чего угодно.
Адамово яблоко Лу Яньшэня дернулось, и и без того участившееся сердце забилось еще быстрее.
На плечи Сунь Фэнчжи падал свет уличного фонаря, отражаясь в его зрачках, словно яркая, насыщенная капля теплого оранжевого цвета на самом обычном сером фоне черно-белого рисунка.
Вся картина вдруг ожила.
Сунь Фэнчжи слегка наклонил голову, его нос скользнул по носу Лу Яньшэня, хрящики мягко и послушно соприкоснулись, изменив форму, а затем легко пружиной вернулись в прежнее прямое положение.
— Ты целовал меня всего пять секунд.
Сунь Фэнчжи вдруг почувствовал, как его феромоны зашевелились, пробужденные слишком глубоким соприкосновением губ и зубов. Они становились все более беспокойными, раз за разом ударяясь о блокирующий чип, запрятанный глубоко в железе.
Теплое дыхание переплеталось у основания носов, а холодный голос виновника этого беспорядка был окрашен в манящие, заставляющие сердце биться быстрее нотки.
Господин сосед опомнился, изо всех сил подавил внутреннее изумление и, сохраняя вежливость и хорошие манеры, кивнул.
Закончив говорить, он мрачно развернулся и на деревянных ногах зашагал обратно к вилле.
Вокруг снова воцарилась тишина.
Сунь Фэнчжи, ты сам напросился.
— Объяснишься?
Как такое возможно… хотя он всего лишь Бета…
Словно предчувствие надвигающейся опасности, Сунь Фэнчжи инстинктивно напрягся и уже собирался сделать полшага назад.
Но его тело под светом уличного фонаря отчетливо выдавало малейшую, едва заметную дрожь.
Прежде чем блокирующий чип окончательно вышел из строя, он вовремя нажал на тормоза.
Две бледно-розовые створки губ, ревностно защищавшие внутренний мир, были раздвинуты бессовестным налетчиком.
Когда он заговорил, его тон стал ледяным и колющим, словно сосульки.
— Не позволяй врагу упустить ни единого шанса на реванш, малыш.
Сильная рука Лу Яньшэня неожиданно обхватила его за талию, отрезая путь к отступлению.
В поле зрения Лу Яньшэн слегка прикрыл глаза, скрывая бушующее в золотистых зрачках мимолетное, неукротимое желание.
Твердая металлическая пуговица на военном мундире Alpha отпечаталась на его животе, словно печать. Холод металла и жар губ сплетались воедино, атакуя разум Сунь Фэнчжи.
Лу Яньшэн наклонил голову, и его движения вдруг стали жесткими: кончик языка преградил путь смыкающейся мягкой алой щелке.
Сунь Фэнчжи попытался отпрянуть назад, но преследователь следовал за ним по пятам, не оставляя пути к отступлению и заставляя изгиб его талии натянуться гибкой струной.
Заострившиеся скулы из-за недавней нехватки кислорода все еще сохраняли румянец, а распухшие от поцелуев губы пылали алым цветом.
Боковым зрение заметив покрасневшие уши Лу Яньшэня, Сунь Фэнчжи понял, что его план удался, ослабил хватку на затылке Лу Яньшэня и приготовился пожинать плоды благословения от невиновного соседа.
Глаза Сунь Фэнчжи резко расширились, зрачки сузились.
— Прости, мне нужно в военный порт, я немного потерял контроль, — с застенчивой, но безупречной улыбкой объяснил он соседу.
Небрежно распущенные длинные белые волосы Лу Яньшэня ниспадали с плеч, любовно обвиваясь вокруг слегка завитых светло-каштановых прядей Сунь Фэнчжи, создавая на фоне откровенного вечернего ветерка тесное, почти раскаленное от горячего дыхания пространство.
— Тебе есть что сказать, Лу Яньшэн? — спросил Сунь Фэнчжи.
Господин сосед так и замер на месте, превратившись в статую.
— Малыш, ты сам сказал: временной лимит — тридцать секунд.
Лу Яньшэн легко прикусил губы, на которых еще сохранялось ощущение касания, прижал Сунь Фэнчжи к груди и повернул голову к соседу, стоявшему в десятке метров за двумя рядами решетчатой ограды.
Внезапно золотистые глаза Лу Яньшэня блеснули, и он тихо рассмеялся.
Лу Яньшэн протянул руку, кончиками пальцев коснулся щек Сунь Фэнчжи и ловким движением слегка сжал его подбородок.
— Я понимаю, маршал Лу, будьте счастливы.
— На двадцать девятой секунде Лу Яньшэн выпрямился.
Он слегка подрагивал ресницами, словно вкусивший запретный плод юноша, который отчаянно и без оглядки штурмует чужие крепости.
— Лу Яньшэн, теперь твоя очередь отдавать мне победу.
Почему только что он даже умудрился почувствовать колебания феромонов?!
Э-это что же, неужели это и есть связь между высшими AO?!
Сунь Фэнчжи лишь тогда вернул себе рассудок, утопая в ощущении, от которого едва не захлебнулся. Он поднял руку и с силой оттолкнул ослабившего хватку Лу Яньшэня, отступив на два шага, чтобы восстановить дистанцию.
Он даже чувствовал, как плавится блокирующий чип.
— Осталось двадцать пять секунд, — Лу Яньшэн опустил взгляд на все еще сухие, лишь слегка порозовевшие губы Сунь Фэнчжи.
Однако свет фонаря отчетливо выставил его на суд Alpha, который только что делал с ним все, что хотел.
Его рубашка казалась донельзя тонкой.
— ...Малыш, ты ведь сам первый начал, — Лу Яньшэн поднял руки в знак своей невиновности. — Нельзя же разрешать Omega поджигать огонь, но запрещать Alpha подливать масло в пламя... В конце концов, это можно считать самообороной?
Подумав секунду, он переформулировал:
— Ну или превышением пределов самообороны.
Сунь Фэнчжи с силой сцепил руки перед грудью, так что суставы издали отчетливый хруст.
— Тебе есть что добавить? — холодно произнес он.
— У меня есть право на последнюю фразу.
Лу Яньшэн инстинктивно втянул голову в плечи, но с абсолютно героическим видом произнес:
— Еще одно слово... я победил.
— Ты! — Сунь Фэнчжи почувствовал, как слова застряли у него в горле.
Послушный образ Alpha в его глазах рухнул окончательно, и у Сунь Фэнчжи нестерпимо зачесались руки.
Напротив, Лу Яньшэн лишь виновато развел руками:
— ...Ну а что поделать, малыш? Правила установил ты сам, а время окончания выбрал и вовсе единолично... Подумай сам, если бы ты не назвал цифру в тридцать секунд, у тебя, очевидно, оставалось бы куда больше шансов на победу.
Сунь Фэнчжи глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.
Он не хотел выглядеть проигравшим плохим игроком, но, если говорить начистоту, сейчас ему хотелось лишь закопать отобравшего его трофей Лу Яньшэня прямо в собственном палисаднике.
Вверх тормашками.
— Ну что ж, раз главный советник Сунь проиграл состязание... могу ли я теперь задать предыдущий вопрос? — улыбаясь уголками глаз, спросил Лу Яньшэн. — Малыш, мне кажется, брать в долг впопыхах — не лучшая привычка.
— Это я-то беру в долг? — Сунь Фэнчжи тут же нахмурился. — Спрашивай быстрее... у тебя пять минут.
Лу Яньшэн словно с облегчением выдохнул и, немного подумав, произнес:
— Ты говорил, что мы можем не выдержать взаимного притяжения феромонов. Если в один прекрасный день мы действительно потеряем рассудке и отключим блокировку чипа, дело может дойти до того, что мы даже не станем думать головой.
Сунь Фэнчжи кивнул.
— Вижу, ты прекрасно это осознаешь, — сказал он. — Я не хочу перекладывать право этого выбора на кого-то другого, надеюсь, ты понимаешь.
— Я могу доверять тебе во всем — в конце концов, то, как ты отчаянно спасал меня во время покушения, не было фальшивкой.
Он глубоко вздохнул и медленно продолжил:
— Но Лу Яньшэн... это не распространяется на полную маркировку.
— Я знаю, — ответил Лу Яньшэн. — Я понимаю тебя. Потому что, в определенной степени, бенефициаром полной маркировки стану именно я.
Его голос звучал удивительно мягко, но при этом он так просто вынес на свет то, о чем они упорно молчали.
Лу Яньшэн произнес:
— Но, малыш, мне кажется, дело вовсе не в том, что ты мне не доверяешь.
— Ты просто хочешь в одиночку нести ответственность за наши чувства, верно?
Его слова вдруг совпали с тем, о чем в глубине души думал Сунь Фэнчжи.
Сунь Фэнчжи сделал шаг вперед:
— Если бы ты действительно передал мне кнопку отключения блокировки, то в день, когда я не смог бы сдержаться, нас наверняка ждало бы кое-что похуже операции по удалению следов метки.
— Ты стал бы винить меня за то, что я принял такое решение, как ты и говорил раньше. Даже если мы действительно оказались бы не в силах оторваться друг от друга на уровне феромонов, в конце концов мы бы только отдалялись.
— ...И поэтому ты решил взвалить весь этот риск на свои плечи. Верно?
Лу Яньшэн прервал его поток мыслей о том, чего еще не произошло.
Его слова были подобны мягкому молоточку, стучащему по сердцу Сунь Фэнчжи. Ему казалось, что что-то наглухо закрытое медленно поддается этому натиску — с нежностью и мягкостью, но в то же время с непреклонной настойчивостью.
Он инстинктивно попытался заслонить эту никогда прежде не отворявшуюся дверь и потому задал вопрос на засыпку:
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Лу Яньшэн слегка наклонился, заглядывая ему в глаза.
— Нет, ты прекрасно все понимаешь.
— Бип! Бип!
Возле двора остановился флаер глубокого черного цвета.
— А вот и моя машина, — Лу Яньшэн оглянулся. На водительском месте флаера Е Чумин бессовестно высунулся наружу, уже собираясь вовсю заорать, но вдруг заметив позу этой парочки AO, не удержался и скривил лицо, поспешно втянув голову обратно.
Лу Яньшэн заранее договорился о машине, которая отвезет его в военный порт.
Сунь Фэнчжи вдруг сообразил, что Лу Яньшэн изначально и не собирался по-настоящему оставаться у него на ночь.
И этот же человек минуту назад уговаривал его не прогонять его?
Лу Яньшэн почувствовал, как его до того холодный и отстраненный возлюбленный чуть заметно улыбнулся. Без единого слова он каким-то непостижимым образом понял мысли Сунь Фэнчжи.
— У меня все-таки есть определенные рамки приличия, — Лу Яньшэн поднял руку, почесал нос и, слегка кашлянув, постарался выровнять голос.
— По крайней мере, до нашей свадьбы.
Его голос, который он вовсе не пытался понизить, долетел на вечернем ветру до ушей Е Чумина, сидевшего на водительском месте.
Какого чёрта?
С-свадьба...?!
У молодого генерала едва глаза из орбит не вынеслись.
Этот ублюдок Старый Лу только вернулся на Столичную Звезду, а уже делает предложение руками и ногами посреди ночи?!
Лу Яньшэн опустил взгляд на экран коммуникатора, перевел глаза на невозмутимый лик Сунь Фэнчжи и осторожно поинтересовался:
— Ну... я поехал?
Сунь Фэнчжи без малейшего сожаления холодно кивнул:
— Угу, поезжай.
Лу Яньшэн почувствовал, как в глубине его сердца сидит маленький разгневанный человечек-Сунь Фэнчжи и изо всех сил колотит его изнутри в знак мести.
— ...А можно я приду завтра? — смягчив голос, снова спросил Лу Яньшэн.
Сунь Фэнчжи задержал на нем взгляд на секунду довльше и выдал уклончивый ответ:
— Посмотрим.
Лу Яньшэн не стал допытываться.
Сунь Фэнчжи первым отвел взгляд.
В следующую секунду они оба синхронно повернулись. Лу Яньшэн направился к железной калитке двора, а рука Сунь Фэнчжи легла на металлическую ручку парадной двери.
Стоило ему сделать простейшее движение вниз, как Сунь Фэнчжи неожиданно замер на месте.
Казалось, с тех пор, как он пришел в себя после аварии, Лу Яньшэн неотступно следовал за ним повсюду... и все это время они проводили в одном пространстве.
Они напоминали единственных двоих чужаков в этом мире, переброшенных сюда из десятилетней давности в нынешнее пространство-время, плечом к плечу сражавшихся ночи напролет ради Высшего совета и отпускавших шутки вроде о том, как восемнадцатилетний старшеклассник за сорок восемь часов освоил государственное управление.
Вечно подгоняемые обстоятельствами вперед, они вдруг остановились, когда буря улеглась.
Для Сунь Фэнчжи, обладавшего четкими воспоминаниями лишь восемнадцатилетнего парня, прошло всего несколько дней, однако ему казалось, что он знаком с Лу Яньшэнем уже много-много лет.
Он вспомнил слова Эзерела о том, что рефлексы не врут.
Значит, их с Лу Яньшэнем взаимопонимание, это стопроцентное знание друг друга тоже не могло лгать.
— Лу Яньшэн определенно был очень важным человеком в его жизни.
Внезапно, без всякого предупреждения, Сунь Фэнчжи обернулся, открыл рот, но так и не нашелся, что сказать.
Оставить его?
Неподобающе.
Две секунды спустя Лу Яньшэн, уже успевший сделать несколько шагов, словно почувствовав что-то, резко обернулся.
В серых и золотистых зрачках отражались их расплывчатые силуэты, но никто из них так и не произнес заветных слов.
В безмятежной ночной тишине на губах Сунь Фэнчжи заиграла легкая улыбка — он и сам не знал, откуда она взялась.
Но он заметил, как Лу Яньшэн в ответ тоже улыбнулся.
— Можно еще разок поцеловать тебя? — вдруг подал голос Лу Яньшэн.
Сунь Фэнчжи моргнул, в ту же секунду стер с лица улыбку и отступил на шаг.
— Спокойной ночи, — его голос вновь стал ровным, хотя в нем угадывалось скрытое смятение.
— Во сне и не такое привидится.
С этими словами он решительно распахнул дверь и с грохотом захлопнул ее перед носом Лу Яньшэня.
Не оставив тому ни единого шанса на отступление.
В ушах все еще звенели последние слова Сунь Фэнчжи, и Лу Яньшэн, погруженный в какие-то мысли, почувствовал, как у него покраснели уши.
Неужели во сне и правда бывает все? — подумал он с затаенной надеждой.
Я ведь не прошу о чем-то небывалом, подумал Лу Яньшэн, считая себя на редкость рассудительным пациентом с амнезией.
Если уж мне суждено что-то увидеть во сне, то я хочу лишь вернуть то мгновение, когда он заставил меня поверить, будто мы связали себя истинной меткой.
Конечно, он не имел в виду ничего такого, просто... в конце концов, общие темы для разговоров очень важны для пары.
Лу Яньшэн приложил руку к губам, тихо кашлянул и постарался принять невозмутимый вид. Выйдя за калитку, он аккуратно притворил ее, дважды проверил замок, убедившись, что тот защелкнулся намертво, и только после этого поднялся на борт флаера.
— Дверь закрыл? Ну, поехали, — бросил Е Чумин, ставший свидетелем этой долгой и мучительной сцены прощания влюбленных.
— Подожди-ка, — вдруг произнес Лу Яньшэн.
В той самой вилле, с которой он никак не мог расстаться, в гостиной внезапно вспыхнул свет, заливая мягким сиянием лужайку перед панорамным окном.
Сунь Фэнчжи полубоком сидел на стуле у окна, принявшись разбирать лежащие на столе бумаги.
Он просто сидел, так тихо опустив голову, демонстрируя изящную линию шеи и профиль. Розовый румянец схлынул, и его кожа вновь обрела слегка болезненную фарфоровую белизну.
Поверх рубашки Сунь Фэнчжи набросил домашний кардиган, а его светло-каштановые волосы чуть покачивались в такт движениям.
Вдруг он словно что-то почувствовал или, возможно, с самого начала знал об этом — и если раньше он снисходительно позволял Alpha подглядывать за собой, то теперь, не выдержав этого взгляда, решил действовать.
Сунь Фэнчжи взял со стола первый попавшийся лист бумаги, и изящная рука с длинным тонким пером заскользила по поверхности.
Мгновение спустя он закрыл колпачок, поднял листок и заслонил им ту сторону окна, скрывая от Лу Яньшэня свое отражение.
На белой бумаге строгим почерком было выведено всего два слова:
— Можно.
-
А можно я приду завтра? -
Можно.
-
Можно еще разок поцеловать тебя? -
Можно.
Лу Яньшэн усмирил бешено колотящееся сердце и легко улыбнулся.
Сидевший на переднем сиденье Е Чумин знал Лу Яньшэня целое десятилетие, но впервые видел его с таким выражением лица, отчего по его спине пробежал холодок.
— Да ты мать твою...
— Ты ничего не понимаешь, — перервал его грубое восклицание Лу Яньшэн, отводя взгляд.
— Поехали, в военный порт.
— Не хочешь еще немного поворковать? — ехидно протянул Е Чумин.
— Он занят, — ответил Лу Яньшэн.
— К тому же на базе за эти дни накопилось немало дел, верно? — добавил он. — Сегодня я поработаю сверхурочно... а завтра освободи мне весь день.
Е Чумин насторожился:
— Опять ты за свое?
Лу Яньшэн приподнял бровь и презрительно хмыкнул:
— Буду сопровождать свою маленькую снежинку.
— ...Твою мать, — дернулся уголок рта Е Чумина. — Сколько раз я в своей жизни заводил романы, но еще ни разу не видел никого настолько приторного, как ты!
— То была не настоящая любовь, — небрежно бросил Лу Яньшэн. — Скажи, какой процент совместимости был у тебя со всеми этими бывшими?
— А? Я не проверял, — задумался Е Чумин. — Такие вещи обычно проверяют перед свадьбой...
— Впрочем, по моим ощущениям, у всех была нормальная совместимость. О, точно, кажется, с одной Omega у нас была совместимость около 70%.
— И каково это? — поинтересовался Лу Яньшэн.
Е Чумин усмехнулся:
— В постели мы и правда отлично подходили друг другу, жаль только, характерами не сошлись, долго это продолжаться не могло. Но даже при этом мы путались друг с другом пару-тройку лет... никак не могли разойтись.
Уголки губ Лу Яньшэня поползли вверх, и он даже не думал утешать друга.
— А знаешь, какая совместимость у нас с ним?
— ...Откуда мне знать? — Е Чумин не придавал этому особого значения. — Неужели выше 80%? У вас двоих-то?.. Хватит с меня твоей брехни на сегодня.
— Я не собираюсь спорить с людьми столь ограниченного кругозора, — Лу Яньшэн с расслабленным видом откинулся на спинку кресла и небрежно бросил:
— Наша совместимость действительно не такая уж высокая.
И тут же добавил:
— Ну, скажем так, 90% — это минимум... Эх, точно мы не измеряли, но должно быть больше.
Е Чумин грязно выругался и машинально ударил по тормозам, отчего флаер сильно тряхнуло.
— 90%? — он явно не поверил. — Старый Лу, ну ты даешь, врешь уже даже без черновика?
Лу Яньшэн презрительно фыркнул:
— Откуда людям, не знавшим высокой совместимости, знать, как мне возражать?
— А ты знаешь, каково это — обладать такой совместимостью?
Е Чумин, с одной стороны, ни капли не верил, но с другой — не мог сдержать любопытства.
Впрочем, его нельзя было винить в слабохарактерности... Сами по себе высокосовместимые пары AO были невероятной редкостью, и ходили слухи, что даже 70% совместимости вполне хватало AO, чтобы счастливо и страстно прожить вместе всю жизнь.
Ого... Если же у AO совместимость переваливала за 90%, до чего же они тогда доходили...
Случись у них период течки или уязвимости, они ведь просто затрахали бы друг до...
Ой-ой.
Е Чумин вдруг вспомнил, что Лу Яньшэн последние несколько дней не ночевал дома, целыми днями околачиваясь с Сунь Фэнчжи неизвестно за какими занятиями. И его мысли тут же покатились по наклонной.
Неужели... неужели они и впрямь занимались этим до потери пульса?!
Даже при всей либеральности Е Чумина в вопросах личной жизни, ему стало не по себе.
То, что он собирался услышать дальше, точно входило в категорию платного контента?!
Пока он прибывал в легком замешательстве, Лу Яньшэн уже мысленно подобрал нужные слова.
— Если ты спрашиваешь о моих ощущениях... это нечто удивительное, дай-ка подумать, — загадочным тоном начал Лу Яньшэн, растягивая гласные, словно чего-то ожидая, и вдруг с улыбкой произнес:
— Вот прямо сейчас! Между нами расстояние в тысячу триста четырнадцать звездных миль.
— Чего? — опешил Е Чумин.
Лу Яньшэн щелкнул пальцами.
— Из-за... некоторых недавних прикосновений. Ты же сам видел, мы безумно любим друг друга, так что порой теряем контроль и совершаем поступки, свойственные только влюбленным. И благодаря этому контакту мы словно оставили друг у друга маячки.
— Я могу временно чувствовать его присутствие через этот маячок, и он, конечно же, тоже.
— Если в будущем мы поведем мехи в космос, то перед самым вылетом будет достаточно всего одного поцелуя, и где бы он ни находился, я всегда его отыщу.
Говоря это, Лу Яньшэн заметил застывшее лицо Е Чумина, немного подумал и решил, что далеко не каждый способен спокойно воспринять столь запредельную, выходящую за рамки понимания высокую совместимость.
Поэтому он милосердно сократил свою тиражированную речь и, слегка хвастливая, произнес напоследок:
— Эх, Е Цзы, ничего-то ты не понимаешь.
— Теперь я — персональный радар с человеческим лицом, настроенный исключительно на Сунь Фэнчжи.
Е Чумин, приготовившийся слушать откровения Лу Яньшэня и мысленно планировавший сегодня же намылить себе уши, тяжело вздохнул.
??
И это всё, всё, всё?!
Обманутый в своих лучших ожиданиях Е Чумин яростно завопил про себя:
— Лу Яньшэн! Мать твою! Верни деньги за билет!!!
http://bllate.org/book/18660/1799137
Готово:
