Му Уя встретил Шэнь Аня возле мусорного контейнера: одежда на Шэнь Ане была помята донельзя, словно сушеная горчица, вся в дырах, а на обнаженных участках тела виднелись синяки и следы от побоев.
В тот момент Му Уя уже целые сутки ничего не ел, у него разболелся желудок, и он, мучимый болью, скрючился на корточках прямо на месте, жалко сжавшись в комочек.
Стоило ему чуть приподнять голову, как через мусорный бак он увидел Шэнь Аня.
Оба выглядели одинаково жалко и плачевно.
Шэнь Ань холодным взглядом окинул его, отер кровь с уголка рта, хромая, поднялся на ноги и собрался уходить.
Му Уя заговорил первым:
— Постойте, не могли бы вы одолжить мне немного денег? У меня от голода прихватило желудок, и я не могу идти.
Шэнь Ань на мгновение замер, но останавливаться не стал и хромая зашагал дальше.
Му Уя особо ни на что не надеялся. Крепко прижимая руку к животу, он решил немного переждать, авось станет полегче, а там видно будет.
Десять минут спустя Шэнь Ань вернулся, неся в руке упакованную порцию горячего супа с лапшой.
Он поставил лапшу прямо перед всё еще ошеломленным Му Уей и, не дожидаясь ни слова благодарности, развернулся и снова ушел.
Му Уя подхватил с земли лапшу и во все глаза смотрел, как Шэнь Ань сделал пару шагов, пошатнулся, рухнул на землю и уже не поднялся.
Когда Шэнь Ань очнулся в больнице, перед его носом маячило чье-то огромное лицо.
Лицо, конечно, было очень красивым, но каким бы симпатичным оно ни было, когда такая физиономия внезапно оказывается прямо перед тобой, любой человек испугается.
Инстинкт взял своё, и Шэнь Ань отвесил звонкую пощечину.
Му Уя чудом увернулся и правой рукой крепко перехватил его за запястье.
Они замерли в такой позе, молча глядя друг на друга, как вдруг Му Уя протянул левую руку и дал с Шэнь Анем пять.
Шэнь Ань:
— ...
Немного поразглядывав Му Уя, Шэнь Ань спросил:
— Студент?
Му Уя кивнул:
— Четвертый курс.
Снова воцарилось молчание.
Шэнь Ань произнес:
— Всё еще не отпускаешь руку? Устраиваешь тут сцену из дорамы, где властный гендиректор силой удерживает запястье?
Му Уя торопливо разжал пальцы и отступил на шаг.
Его белое от природы запястье слегка покраснело от крепкой хватки, и Му Уя уставился на него, не в силах отвести глаз.
Шэнь Ань потирал нывшее запястье, бросил взгляд на капельницу и потянулся рукой, чтобы вытащить иглу.
Но в следующую секунду Му Уя снова перехватил его руку.
Шэнь Ань с брезгливым цыканьем нахмурился и поднял на него взгляд.
Му Уя разжал пальцы и объяснил:
— Деньги за лекарства уже уплачены, будет обидно не докапать.
Подумав, Шэнь Ань признал его правоту, снова откинулся на больничную койку и свободной от капельницы рукой достал телефон, чтобы позвонить Отцу Шэню.
В то время болезнь Отца Шэня еще не зашла так далеко, чтобы тот был прикован к постели — ему просто требовался домашний покой, и он вполне мог позаботиться о себе какое-то время.
Шэнь Ань соврал, что его задержали на съемках, и объяснил, почему не вернулся ночевать.
Отец Шэнь не стал допытываться и лишь велел беречь здоровье.
Завершив звонок, Шэнь Ань поднял глаза на Му Уя и спросил:
— Сколько с меня за лекарства? Я переведу тебе деньги.
Му Уя замахал руками:
— У меня у самого ни гроша, за твои лекарства заплатили из твоего же кошелька.
— Оу, тогда спасибо, что притащил меня в больницу, — сказал Шэнь Ань.
— Не за что.
После короткой и не слишком ловкой паузы Шэнь Ань заговорил снова:
— Тебе нужна награда?
— Не надо, не надо.
Снова повисло молчание, и тогда Шэнь Ань задал вопрос, пронзающий саму душу:
— Тогда какого чёрта ты здесь околачиваешься?
Му Уя опешил от такого вопроса, а затем с улыбкой ответил:
— Мне больше некуда идти.
Шэнь Ань потерял дар речи, вытащил телефон и потребовал:
— Диктуй номера родителей или друзей.
— Никого нет, — ответил Му Уя.
Шэнь Ань закатил глаза и пробормотал себе под нос:
— На дворе почти тридцатый век, а они всё в бунтарей играют? У нынешней молодежи переходный возраст что ли такой бесконечный? Ни родителей, ни друзей, а телефон девушки тоже отсутствует?
— А... у меня нет девушки, — отозвался Му Уя.
Шэнь Ань пару секунд пристально смотрел на него, а затем насмешливо усмехнулся:
— А телефон парня есть?
Му Уя споткнулся на полуслове и заикающеся переспросил:
— П-парень?
— Что такое? Ты гомофоб?
Му Уя опустил голову и принялся сосредоточенно размышлять.
Шэнь Ань принял его молчание за знак согласия и улыбнулся с долей иронии, понимания и безысходности, после чего попытался сменить тему:
— Ты случаем не из-за комендантского часа в общежитие вернуться не можешь? Твои соседи по комнате...
Голос Шэня Аня оборвался на полуслове.
Потому что он заметил, как Му Уя в телефоне ищет скриншоты с гей-видео.
Рассмотрев пару кадров, Му Уя поднял голову и с абсолютной уверенностью заявил:
— Я не гомофоб.
Шэнь Ань:
— ...
Шэнь Ань саркастично протянул:
— Вау... какая неожиданность, я тоже не боюсь, может, нам дать друг другу пять в честь такого события?!
Му Уя с абсолютно серьезным видом кивнул, взял руку Шэнь Аня, поднял ее и твердо дал с ним пять.
Шэнь Ань:
— ...
— Ты совсем псих, что ли? — не выдержал Шэнь Ань.
Сказав это, он сам прыснул со смеху.
Дежурная медсестра с медицинской книжкой в руках протопала в палату:
— Ой, вы что тут посреди ночи устроили? Капельница уже закончилась, почему не зовете? А ты на кровати с чего хихикаешь? У тебя от смеха игла в вене сейчас согнется и выскочит. Ладно, капельницу закончили, получайте лекарства на выходе и валите домой, не занимайте койко-места.
Выйдя из больницы, Му Уя поплелся следом за Шэнь Анем на небольшом расстоянии.
Шэнь Ань замедлял шаг — и тот шел медленнее; Шэнь Ань ускорялся — и Му Уя прибавлял шагу; когда же Шэнь Ань останавливался и оборачивался, тот даже не пытался скрыться.
Подумав немного, Шэнь Ань подошел к лавке с ночным фастфудом и заказал две порции лапши с говядиной.
Увидев, что Шэнь Ань не прогоняет его, Му Уя присел рядом и произнес:
— Спасибо.
Шэнь Ань подпер голову рукой и спросил:
— Сколько тебе лет в этом году?
— Двадцать один, — ответил Му Уя.
В этот момент хозяин лавки поставил перед ними миски с лапшой с говядиной. От густого мясного бульона поднимались клубы белого пара, разгоняя последние остатки ночного холода.
Му Уя взял одноразовые палочки для еды, разломил их и уже собирался подцепить лапшу, как Шэнь Ань внезапно протянул руку и отодвинул его миску в сторону, из-за чего палочки Му Уя рассекли воздух.
— Зови меня братом, — потребовал Шэнь Ань.
Му Уя перевел взгляд с палочек на миску, затем на Шэнь Аня, его кадык судорожно дернулся, и лишь спустя долгое время из него вырвалось:
— ...Брат...
Шэнь Ань пододвинул миску обратно к Му Уе, и на его губах заиграла дерзкая усмешка:
— Угу, ешь.
Однако Му Уя опустил палочки и во все глаза уставился на Шэнь Аня.
Шэнь Ань взял свои палочки, подцепил лапшу и бросил на него косой взгляд:
— На меня-то что уставился? Такой тонкокожий? Назвался младшим братом, а теперь кусок в горло не лезет от смущения?
Му Уя замялся, собираясь что-то сказать, как вдруг телефон Шэнь Аня зазвонил.
Шэнь Ань взглянул на экран, и улыбка мгновенно исчесла с его лица. Он принял вызов:
— Алло.
Раздался голос Ху Цзиня:
— Малыш Шэнь, тут генеральный Чжао просил передать тебе: его вынудили обстоятельства, так что не держи на него зла, он к тебе со всей душой...
Шэнь Аня чуть не вывернуло от отвращения, и он резко оборвал собеседника:
— Хватит, разве сейчас это имеет хоть какой-то смысл? Передай Ху Цзинь Чжао Кэчжоу: у меня на руках есть и фотографии, и аудиозаписи. Если он не хочет, чтобы я разослал их Сюй Фэю, пусть переведет мне отступные. Как только деньги поступят на счет, я больше не стану к нему приставать.
С этими словами Шэнь Ань сбросил вызов.
Не прошло и нескольких минут, как банк прислал СМС-уведомление о зачислении крупной суммы.
Шэнь Ань мельком глянул на экран, после чего решительно заблокировал Чжао Кэчжоу во всех контактах.
По крайней мере, на ближайшее время о деньгах на лечение можно было не беспокоиться. Шэнь Ань почувствовал себя прекрасно и душой, и телом, и даже сидевший напротив Му Уя показался ему гораздо приятнее.
http://bllate.org/book/18638/1794867
Готово:
