Наконец восторжествовала трезвость, и Сунь Ечэнь с покрасневшими глазами осушил стакан с водой до дна.
Стоило же ему перевести взгляд на экран компьютера, как он едва не выплюнул эту воду. Цинь Гэ шёл прямо так: вытирая полотенцем волосы и совершенно·голый*, без малого даже без банного полотенца!
К тому же он бессознательно совершал некие·соблазнительные* движения. Кадык Сунь Ечэня судорожно·задвигался*. Ему хотелось отвести глаза от экрана, но взгляд словно прилип и никак не отрывался. Тело мгновенно пробудилось, возникло ощущение, что он едва·сдерживается*.
Держаться! Держаться! Сунь Ечэнь беспрестанно глубоко дышал, затем достал из стоящего у кровати холодильника стакан ледяной воды и вылил себе на голову. Безотносительно к тому, заболела бы у него голова или нет, по крайней мере в этот момент он остыл.
Надо же, в таком юном возрасте — и такой·соблазнитель*, когда вырастет, наверняка станет настоящим·демоном*!
Только когда Цинь Гэ надел пижаму, Сунь Ечэнь наконец выдохнул и продолжил зачарованно смотреть на него.
Цинь Гэ думал о некоем человеке, которому сейчас приходится несладко, и ухмылялся точно лиса.
250: Хозяин, умоляю, не чуди! Если ты будешь так продолжать, то в конце концов сам же и пожнёшь горькие плоды!
Мучительная ночь благополучно миновала.
Передохнув примерно пару дней, Цинь Гэ вновь ступил на съёмочную площадку. Поскольку рекламная кампания уже была запущена, Ван Кан и режиссер Ли спешили со всеми работами, стараясь завершить съёмки как можно раньше. Было бы большой проблемой затянуть интригу на слишком долгое время: если зрители потеряют интерес, жди беды.
— Ду Сюань, с самочувствием уже всё в порядке? — режиссер Ли лично подошёл справиться о его здоровье, заставив остальных актеров зеленеть от зависти. Однако, вспомнив о происхождении парня, они благоразумно промолчали.
Оставалось лишь молча завидовать в глубине души.
Цинь Гэ улыбнулся с видом абсолютно безобидного человека:
— У меня изначально не было ничего серьезного, просто все слишком сильно волновались и подняли панику из-за пустяка. Прошу прощения за неудобства, которые я всем доставил в последние дни!
Остальные наперебой принялись отвечать, что всё в порядке. Те же, кто соображал быстрее, тут же начали заводить с Цинь Гэ знакомства и пытаться сблизиться. О замене исполнителя второй мужской роли никто не обмолвился ни словом.
Все дружно сделали вид, будто такого человека, как Чэн Сяобінь, никогда и не существовало.
Вот только доходили слухи, что, узнав о происхождении Ду Сюаня, он в панике помчался за помощью в Хаохай Эртертэйнмент, но охрана просто вышвырнула его вон. Поскольку Хаохай Эртертэйнмент уже была наполовину поглощена «Синъюй», стены рушились под натиском всех вокруг, а сам он оказался зажатым в тиски с фронта и тыла, у людей попросту не было ни времени, ни сил заботиться о его выживании.
— Ду Сюань, я ведь навестил тебя в те дни, не обижайся. — Сидя рядом с Цинь Гэ в гримерке, Чэн Жань виновато заговорил.
— Что ты говоришь? Какие у нас отношения, стану ли я обижаться из-за такой мелочи!
— О? Правда? Помнится, когда кое-кто в детстве лежал в больнице, я всего лишь был занят выполнением домашней работы и не смог пойти с ним поиграть, так он целых полмесяца со мной не разговаривал...
— Э-э... Серьёзно? Почему я этого не помню?
Гример, накладывавшая тональный крем на лицо Цинь Гэ, тоже подключилась к подшучиванию над ним.
— Какой же Ду Сюань в детстве был милый! Как жаль, что мне не довелось этого увидеть!
— Сестра Чжан, не слушайте его бредни!
В комнате царили всеобщий смех и веселье, однако двое из присутствующих затаили камни за пазухой.
Четвёртый мир: Полное раскрытие актерского мастерства (11)
Избавившись от путающегося под ногами мешающего человека, съёмки пошли как по маслу. Особенно удался новый исполнитель второй мужской роли — довольно известный в кругах скромный актер. Он был крайне немногословен в словах и поступках, из-за чего неизменно становился мишенью для «розыгрышей» многочисленных·бывалых·шутников* съёмочной группы.
Что же касается Чэн Жаня, то у него, помимо самих съёмок, всё шло наперекосяк. На площадке каждый день можно было видеть, как он и Цинь Гэ изображают настолько близкую дружбу, будто готовы взяться за руки и отправиться на прогулку. Однако скрытая вражда между ними не прекращалась ни на секунду: всякий раз, когда Чэн Жань пытался затеять ссору на площадке, Цинь Гэ незаметно сводил всё на нет, так что внешне они продолжали сохранять мир и спокойствие.
Все манёвры происходили под водой.
Благодаря прежнему мудрому решению Ван Кана, на официальном сайте его кинокомпании начали появляться многочисленные фотографии актеров в сценических образах. Больше всего среди них было снимков Линь Иханя в исполнении Цинь Гэ и Шуй Тяня в исполнении Чэн Жан. Суровая·воздержанность* Шуй Тяня вкупе с то природной наивностью, то демоническим очарованием Линь Иханя пленили многих. Сначала люди заглядывали туда просто из любопытства, однако по мере того, как Ван Кан вновь щедро выложил закулисные видео со съёмок, часть зрителей постепенно превратилась в преданных фанатов. Они ежедневно заходили на страницы обоих актеров в соцсетях, чтобы понаблюдать и пообщаться, а имена Ду Сюаня и Чэн Жаня мало-помалу у всех укрепились на слуху.
Время пролетело незаметно, промелькнули два месяца, и «Лицевая и обратная стороны» была отснята уже больше чем наполовину. В этот день Ван Кан вызвал к себе Цинь Гэ и Чэн Жаня.
— Интервью? — взволнованно переспросил Чэн Жань. По словам Ван Кана, шоу «Звезда завтрашнего дня», специализирующееся на интервью с восходящими звездами, пригласило их на беседу в прямом эфире. Эта программа неизменно удерживала лидерство по рейтингам зрительской симпатии, и участие в ней было редчайшей возможностью взвинтить свою популярность!
— Да, сегодня ровно в восемь вечера. Закончите снимать следующие две сценки и живо бегите готовиться, встречаемся у входа в студию.
Услышав столь добрую весть, Чэн Жань пришел почти в экстаз, из-за чего отвлекся и завалил дубль аж несколько раз. Цинь Гэ же держался ровно так же, как и всегда: его невозмутимый вид заставил Ван Кана в очередной раз посмотреть на него с еще большим уважением, мысленно задвинув Чэн Жаня на задний план.
Вечер.
Сунь Ечэнь подвез Цинь Гэ ко входу в телестудию, где они воссоединились с издалека махавшим им Ван Каном. Режиссер дал им пару наставлений для вида и только после этого провел обоих внутрь.
— Дорогие телезрители, добрый вечер всем! С вами программа «Звезда завтрашнего дня», и я её ведущая — Сунь Цянь!
Элегантная и изысканная красавица-ведущая произнесла привычную вступительную речь.
— ...Сказано уже немало, а теперь давайте под бурные аплодисменты пригласим сегодняшних гостей — Чэн Жаня и Ду Сюаня!
Чэн Жань очень серьезно отнесся к этой передаче, поэтому был одет в довольно строгий костюм, в то время как Цинь Гэ выбрал повседневный стиль. Едва оба появились на сцене, в зале раздалось несколько восторженных визгов.
Стоило им устроиться на диване, Сунь Цянь сразу перешла к официальной части интервью.
— Добро пожаловать на «Звезду завтрашнего дня». Прежде всего, я бы хотела задать обоим один и тот же вопрос: вы ведь были знакомы и раньше, верно?
Они переглянулись и с улыбкой подтвердили её догадку.
— Тогда Чэн Жань, что ты думаешь о Ду Сюане?
— Хороший братишка, с которым мы выросли вместе, — не задумываясь ответил Чэн Жань. Сунь Цянь задала тот же вопрос Цинь Гэ и получила аналогичный ответ.
— Полагаю, в жизни не так-то просто заиметь одного-двух хороших друзей. Желаю, чтобы вы всегда были едины душой!
— Спасибо!
— Обязательно! — Цинь Гэ в очередной раз бессовестно продемонстрировал свою «детскую улыбку». От этого и зрители в зале, и сама Сунь Цянь на мгновение ослепли: вживую он выглядел ещё ошеломшительнее!
Покончив с дежурными любезностями в начале, Сунь Цянь перевела вопросы в профессиональное русло.
— Ду Сюань, сейчас ты кумир множества девушек. Я слышала, что компьютеры, телевизоры и телефоны в последнее время продаются особенно хорошо исключительно благодаря тебе. Знаешь ли ты, почему?
Цинь Гэ озадаченно покачал головой.
— Разумеется, потому что ты до того прекрасен, что они буквально·зацеловали·экраны до дыр! Впрочем, по секрету скажу: я тоже! — после слов Сунь Цянь по студии прокатилась волна смеха, а Цинь Гэ смущенно покраснел.
— Что вы, все меня переоценивают. — Цинь Гэ даже не знал, куда девать руки. Несмотря на явное волнение, в нем не было ни капли отталкивающей мелочности, напротив, это придавало ему особую·незрелую·красоту.
— Ты же и правда очень красив, чего тут стесняться.
— К тому же твой персонаж Линь Ихань теперь тоже стал известен благодаря твоей славе!
Цинь Гэ потрепал растрепавшиеся на лбу прядки:
— То, что сыгранный мной персонаж удостоился всеобщего признания и любви — моё величайшее счастье. Пожалуйста, продолжайте поддерживать меня и в дальнейшем; поддерживайте тяжелый труд съемочной группы; а также поддерживайте нашу картину «Лицевая и обратная стороны», спасибо всем!
Цинь Гэ невзначай отвесил комплимент съемочной группе, сорвав еще более бурную овацию из зала.
— Кстати, говорят, что подростковый возраст — самое подходящее время для вкушения первой любви. Есть ли у тебя девушка, которая тебе нравится?
Сидевший в зале Сунь Ечэнь настороженно навострил уши.
— Конечно же нет!
— Почему?
Лицо Цинь Гэ порозовело, как яблоко:
— Потому что... я считаю, что время ещё не пришло. Ну, то есть... я еще не встретил того самого человека!
Сунь Цянь протяжно протянула «о-о-у», отчего Цинь Гэ заерзал на диване еще сильнее.
Обменявшись еще парадигмой ни к чему не обязывающих фраз, ведущая наконец подобралась к самому главному.
— Ду Сюань, говорят, что твой нынешний приемный отец — это господин Сунь Ечэнь, глава компании «Синъюй», верно? Скажи, при каких обстоятельствах он тебя усыновил и планируешь ли ты в будущем подписать контракт с «Синъюй»?
Улыбка Цинь Гэ постепенно увяла, а в глазах промелькнуло тоскливое выражение, известное как боль.
Как зрители в зале, так и фанаты по ту сторону экранов почувствовали укол жалости. Каким бы зрелым и искусным актером он ни казался перед камерой, в реальной жизни ему всего шестнадцать лет! События, выпавшие на долю его биологического отца, наверняка были тяжелым прошлым, вспоминать о котором он вовсе не желает.
Сунь Ечэнь нахмурился: как можно задавать подобные вопросы? Разве это не значит сыпать·соль·на·раны?! Он уже закипал от гнева, как вдруг заметил, что в опустившем глаза Цинь Гэ нет и следа наигранности — лишь глубокое равнодушие.
Иными словами, тот снова притворялся. Сунь Ечэнь беспомощно вздохнул: он всё меньше понимал этого ребенка по имени Ду Сюань. Впрочем, главное, чтобы смерть Ду Луна и собственное происхождение не терзали его душу.
А остальное стерпится.
— Это... дело моего отца — моя·личная·жизнь, и я не хочу об этом распространяться. Но могу ответить на второй вопрос: я уже решил войти в «Синъюй». Как только съёмки «Лицевой и обратной стороны» завершатся, я подпишу контракт с агентством, и в дальнейшем я буду признателен всем, кто продолжит следить за мной!
Под конец Цинь Гэ вновь натянул улыбку, и этот стойкий вид заставлял сердца зрителей сжиматься от сострадания.
Сунь Цянь подумала, что если она продолжит ковырять эту·кровоточащую·рану*, фанаты Ду Сюаня просто натянут на нее·мешок·для·мусора*, и поспешно переключилась на излюбленные публикой сплетни.
— Скажи, а в будущем господин Сунь Ечэнь станет использовать связи, чтобы добывать для тебя лучшие ресурсы?
— Хм... — задумавшись, произнес Цинь Гэ. — Если моё актерское мастерство станет еще лучше, думаю, определенные ресурсы действительно будут склоняться в мою сторону. Но я никогда не стану использовать связи ради ролей, которые не в силах потянуть. Ведь если ты получил роль, но не смог её сыграть, в дураках в итоге останутся зрители, а поступать так — верх бескультурья.
Сунь Цянь первой зааплодировала. Слова Цинь Гэ затрагивали именно то, что волновало всех больше всего, и при этом дали вполне удовлетворительный ответ. Ну а удастся ли ему сдержать обещание — судить уже поклонникам в будущем.
На этом вопросы к Цинь Гэ практически исчерпались, и всю оставшуюся половину эфира Сунь Цянь нещадно прессовала Чэн Жаня, заваливая его сложными, скользкими вопросами. Однако Чэн Жань уже был стреляным воробьем, прошедшим через множество интервью. В словесной перепалке он ни в чем не уступал, так что Сунь Цянь даже вошла в азарт, и её тон стал еще более острым.
Цинь Гэ с легкой улыбкой наблюдал за их яростной схваткой: притворяйтесь, притворяйтесь. Чем более дружелюбным вы сейчас себя выставляете, тем с большей скоростью полетите в бездну, когда правда выйдет наружу.
Четвёртый мир: Полное раскрытие актерского мастерства (12)
Линь Ихань стоял посреди гостиной с лицом, то·болезненно·скривившимся, то·безумным*. Шуй Тянь, Ань Шао и еще несколько верных друзей смотрели на него со смесью сострадания и надежды, отчаянно желая, чтобы он смог победить самого себя.
— Что ты творишь, бродячий призрак?! Ты хочешь заставить меня исчезнуть?! — взревел со злостью второй личный дух. Как только его голос утих, выражение лица мгновенно сменилось на твердую решимость, свойственную самому Линь Иханю.
— Я не хочу твоего исчезновения, я хочу слияния! Мы изначально единое целое, а разделение принесет лишь кучу проблем. Только став одним человеком мы сможем жить! — Линь Ихань с мучительным стоном схватился за голову, в мозгу полыхало так, будто он готов был разорваться, но парень продолжал упорствовать. Правда, произнесенные слова дались ему с таким трудом, будто он истратил на них все свои силы, и теперь тяжело·дико·дышал*.
— Кто с тобой единое целое?! Это·тело — моё, а ты всего-навсего узурпатор, забравшийся в чужое гнездо! Проваливай вон! Это моя территория!
— Ихань, держись! Не позволяй ему воспользоваться моментом! — главная героиня Ай Ли в тревоге прижала руки к·груди*, так что ногти побелели от напряжения.
Ань Шао ожесточенно бросил:
— Успокойся и попробуй вытеснить его из своего сознания! Раз уж вы не можете слиться, прикончи его!
— Я понял! — Линь Ихань стиснул зубы и, словно занимаясь самоистязанием, изо всех сил попытался сконцентрировать волю, чтобы отвоевать у второй личности контроль над·телом*. Но та уже сформировалась в качестве зрелой полноценной субличности, так что изгнать её оказалось не так-то просто. На какое-то мгновение они даже замерли в патовом равновесии.
Глядя на его искаженное·мукой* лицо, Ай Ли наконец не выдержала. Сделав резкий рывок вперед, она·обхватила·руками* уже начавшее слегка·подрагивать·тело* Линь Иханя и залилась слезами.
— Хватит! Зачем ты так себя мучаешь?! Пусть будет двойная личность, мне плевать! Я не хочу, чтобы ты больше так·измывался·над·собой*!
Шуй Тянь с беспомощным видом смотрел на потерявшую рассудок раньше времени девушку:
— Эта тварь внутри·тела* Иханя — просто бомба замедленного действия. Ты же сама собственными глазами видела, как в прошлый раз он едва не прикончил свидетеля по тому делу?! Если так пойдет и дальше, в один прекрасный день он прикончит и нас тоже!
Ай Ли покачала головой, наотрез отказываясь принимать жестокую правду, как вдруг почувствовала, что·тело* в её объятиях отяжелело. Оказалось, что Линь Ихань, не выдержав колоссального психического напряжения, потерял сознание.
— Ихань!
— Ихань, что с тобой?!
......
Линь Ихань медленно пришел в себя. Перед глазами замаячили озабоченные лица друзей, и он·слабо·улыбнулся*, пытаясь их успокоить.
— Ихань, как ты? Где-нибудь болит? — Линь Ихань покачал головой и крепко сжал руку Ай Ли.
— Мне удалось. Больше он не выйдет наружу. — Услышав эту радостную весть, все сначала замерли, а затем разразились ликующими криками.
— Хэ-э! Эта зараза потрепала же нас всех, наконец-то мы прикончили ублюдка!
— Пошли-пошли, сегодня идем гулять в ресторан праздновать! — бросил Ань Шао, обняв Шуй Тяня за плечи, и направился к выходу.
— Ай Ли, иди пока, я переоденусь. — Глядя в спины удаляющимся друзьям и возлюбленной, Линь Ихань улыбался с чувством глубокого удовлетворения.
Он победил. Отныне в этом мире останется лишь один Линь Ихань.
— Снято! — режиссер Ли с радостью опустил сценарий.
— Великолепно! На этом съёмки нашей дорамы «Лицевая и обратная стороны» официально завершены! Это отличный повод, как насчет того, чтобы тоже завалиться в ресторан?!
— Ура!
— Режиссер угощает!
— Верно-верно! Режиссер Ли платит! — стоило кому-то заикнуться об этом, как словно некий странный тумблер щелкнул в головах у всех. Вся съемочная группа дружно зашумела, требуя угощения от режиссера. Тот и не думал возражать: весело рассмеявшись, он распорядился собирать аппаратуру и, взмахнув рукой, повел всех прямиком в лучший ресторан города!
— Угу, да, пожалуйста, передайте отцу, что я еду праздновать вместе со съемочной группой и вернусь поздно. Спасибо! — секретарь Вэй положил трубку и слово в слово передал слова Цинь Гэ сидевшему в кабинете мужчине.
Сунь Ечэнь слегка кивнул. Когда секретарь Вэй вышел, лицо мужчины помрачнело.
Прошло уже два месяца с того дня, как он случайно увидел моющегося Цинь Гэ. То скрытое чувство в его сердце теперь поддавалось усмирению с каждым днем всё хуже, и дошло до того, что он больше даже не мог обманывать самого себя. Стоило ему лишь представить Цинь Гэ, беззастенчиво демонстрирующего·плоть* перед его глазами, как внутри всё вспыхивало огнем, и невероятно сильно тянуло немедленно схватить парня и сделать с ним что-нибудь эдакое.
К тому же его·собственнический·инстинкт* по отношению к нему стал еще безумнее: ему страстно хотелось буквально прилепиться к Цинь Гэ и не расставаться с ним ни на секунду. Поэтому, услышав, что сегодня Цинь Гэ вернется поздно и он не сможет увидеть его ни за ужином, ни даже перед сном, Сунь Ечэнь почувствовал легкое беспокойство.
Поразмыслив, он решил отправиться туда лично, чтобы побыстрее забрать Цинь Гэ домой. Однако стоило ему только подняться на ноги, как назойливо зазвонил внутренний телефон. С раздражением ответив на звонок, Сунь Ечэнь замолчал.
Он ведь совсем забыл, что через минуту ему предстоит проводить совещание. Даже в отношении подчиненных Сунь Ечэнь был человеком крайне пунктуальным и обязательным, поэтому бросить толпу людей и просто уйти он не мог.
Эх!
У него заболела голова, и он, массируя переносицу, снова набрал номер:
— Скажи Сюаньсюань, пусть едет к их отели и ждет там. Как только Ду Сюань закончит ужинать, пусть заберет его обратно. И скажи ей, чтобы была пошустрее!
Людей в съемочной группе было много, поэтому они целиком выкупили огромный зал на втором этаже отеля, чтобы все смогли разместиться с комфортом.
— Все вы в последнее время славно потрудились, так что давайте сегодня хорошенько расслабимся! И пусть рейтинги наших «Лицевой и обратной сторон» бьют все рекорды, за здоровье! — режиссер Ли первым поднял бокал. Остальные тут же принялись звонко чокаться с соседями по столу, и с этого момента застолье по-настоящему началось. Привычная рабочая собранность была выброшена за борт, и все принялись шумно веселиться, одновременно поглощая еду и развлекаясь.
— Эй, Ду Сюань, пей давай! И ты тоже, Чэн Жань! Не вздумайте отлынивать под предлогом юного возраста! — будучи самыми младшими членами съемочной группы, Чэн Жань и Цинь Гэ мгновенно стали мишенью для всех и каждого, принявших наступательную позицию и принявшихся поить их наперебой.
Выпьешь с одним — изволь пропустить стаканчик и с другим: иначе, если проявишь фаворитизм, непременно кого-нибудь обидишь. Как говорится, лучше пропустить по кругу всех, чем обделить хоть кого-то. Обоим парням пришлось стиснув зубы вливать в себя рюмку за рюмкой. И пусть рюмочки были маленькими, но пройдясь по такому кругу, можно было не на шутку захмелеть.
— Нет... Я правда больше не могу... — Чэн Жань·прикрыл·рот* рукой. Видимо, ему и впрямь стало дурно, так что он яростно замахал руками и головой. В конце концов, притворившись, что пьешь для галочки, своей цели он уже добился, да и подтрунивания коллег по этому поводу вскоре стихли. Цинь Гэ же поступил куда хитрее: допив свой круг, он просто «притворился мертвым», уткнувшись лбом в стол мертвым грузом.
Чэн Жань чувствовал, как в желудке всё переворачивается, а в·теле* не осталось ни одного удобного места. Он от природы не умел пить и раньше всегда сбегал под предлогом срочных дел после пары рюмок, но сейчас он впервые участвовал в съемках полномасштабного проекта и не мог позволить себе вести себя как избалованная звезда. Однако кто же знал, что это окажется настолько невыносимо!
Шатаясь, Чэн Жань побрел на поиски туалета.
— Хозяин, хозяин! Ты еще в сознании?
— М-м-м... наполовину... Чего тебе, говори... — этот сосуд переносил алкоголь куда хуже, чем его собственное тело, и Цинь Гэ только сейчас почувствовал, как крепчаетдогоняющее похмелье. В голове шумело, всё плыло перед глазами, но какая-то доля рассудка еще теплилась.
— ...Ой. Короче говоря, Чэн Жань в туалете столкнулся с президентом кинокомпании «Иньхэ» Чу Наньи и уже вовсю подкатывает к нему. Похоже, он тоже хочет найти покровителя. Кинокомпания «Иньхэ», конечно, уступает «Синъюй», но тоже неплоха, и сможет прикрыть его от многих неприятностей.
Цинь Гэ издал мычание, показывая, что расслышал.
— И кстати, почему этот·прилипала* Сунь Ечэнь до сих пор терпит? Если он не пришлет кого-нибудь забрать меня прямо сейчас, я больше не смогу·притворяться*. Стол·такой·твердый*, плечо·так·болит*, эта поза для сидения просто ужасно·неудобна*...
Помяни нечистого — нечистый и явится. Только успел Цинь Гэ пожаловаться, как дверь в зал дважды постучали и распахнули.
http://bllate.org/book/18635/1794516
Готово:
