Цуй Цзюэ не стал отвечать напрямую, а задал совершенно отвлеченный вопрос:
— Ваше Величество, будучи на месте, вы заметили, как именно был разрушен массив бедствий?
Сын Неба Инь ответил:
— Мастер защиты массивов как раз проводит анализ.
— Есть подвох?
— … — в каком это из слов его фразы прозвучал намек на подвох?
Сын Неба Инь на мгновение замолк, сообразив, к чему тот клонит. Уж кто-кто, а этот их Судья с рождения не умел выражаться прямо и выкладывать всё до конца — если в его речи не было хотя бы восемь раз свернуто налево и направо, это казалось ему недостаточной подготовкой. Напрямую спросив, он уточнил: — Ты что-то угадал?
— Я предполагаю… — произнес Цуй Цзюэ, — загвоздка в том, что массив бедствий разрушила вовсе не внешняя сила. Похоже, некая мощная энергия взорвала его изнутри.
— Ха, — Сын Неба Инь невольно усмехнулся. — Судья поистине обладает божественным расчетом.
— Перестань.
Сын Неба Инь неторопливо протянул:
— Тогда не будет ли любезен Судья пояснить Малому Владык Преисподней, что это за сила такая и с чего бы исправному Массиву Бесчисленных Бедствий Уян вдруг взять да самоуничтожиться?
— Ой, — Цуй Цзюэ с абсолютно серьезным видом отнекивался: — На месте происшествия изволили находиться вы, Ваше Величество, а скромный Судья — в тысячах ли оттуда, с какой стати у него хватит способностей что-то объяснять?
— Благодарю за незаслуженную похвалу, Ваше Величество, вы просто смущаете скромного Судью.
Цуй Цзюэ пару раз усмехнулся и, мягко подводя к разгадке, заговорил:
— Вы же сталкивались в бою и с Хуа Южанем, и со Злым Фениксом Шести Пределов, у вас осталось впечатление от их демонической ауры?
Следуя подсказке Цуй Цзюэ, Сын Неба Инь слегка прикрыл глаза, мысленно возвращаясь к сценам сражений против Хуа Южаня и Злого Феникса Шести Пределов. В тот же миг перед его внутренним взором пронеслись бесчисленные кровавые картины.
— Выходит, Хуа Южань и Злой Феникс Шести Пределов…
— Тц, — Цуй Цзюэ неопределенно хмыкнул. — Разве это не двойная радость?
Сын Неба Инь, глядя на яркую улыбку на экране, почувствовал, как горло от сложной гаммы чувств защипало от кислого осадка:
— И подумать не мог, что Злой Феникс Шести Пределов тоже способен доставлять тебе радость.
Поразмыслив немного, Сын Неба Инь понял, что Цуй Цзюэ прав. Он ведь на собственном опыте ощутил истинную силу тех двоих — с ними не сравнятся ни марионетки, ни какие-нибудь призрачные иллюзии.
Цуй Цзюэ спросил:
— Ну как, вспомнил?
— Демоническую ауру?
Демоны не дорожили ни кровным родством, ни ритуалами; даже у родных отца и сына демонические ауры никогда не совпадали полностью.
Представители других рас распознавать демоническую ауру не умели, но Сын Неба Инь в свое время был спасен высшим демоном-владыкой и по воле случая унаследовал часть его силы, обретя способность чувствовать чужую демоническую ауру.
— Разве возвращение Первоосновы Созидания Ци в мир живых — не радость?
— Разве не слыхал о том, как вершат победу за тысячу ли, сидя в палатке среди свитков?
Спустя мгновение Сын Неба Инь открыл глаза.
Всего за два года человек перед ним превратился во взрослого. И хотя в каждом его движении еще чувствовалась разница с тем Юминским Сыном Неба, который некогда подавлял Десять Владык Преисподней, он уже был способен самостоятельно держать удар.
Сын Неба Инь нахмурился, словно сомневаясь в собственных выводах. Поразмыслив еще и еще, он неуверенно произнес:
— Демонические ауры Хуа Южаня и Злого Феникса Шести Пределов абсолютно идентичны.
Легкая поступь Хуа Южаня, его зловещее Демоническое копье, вмиг рассыпающиеся нити душ, неистовое пламя феникса и маниакальная одержимость во что бы то ни стало отправить Цуй Цзюэ на тот свет…
— Иначе как объяснить то, что Хуа Южань и Злой Феникс Шести Пределов — одно и то же лицо?
Демоническая аура — это уникальное дыхание демонических существ, они способны узнавать друг друга, и в ней заложено мощнейшее классовое подавление. Низшие демоны перед лицом превосходящих их по силе сородичей обычно с трудом могут скрыться.
— Одно и то же лицо.
Цуй Цзюэ пристально смотрел на него через экран.
Сын Неба Инь остолбенел:
— Первооснова Созидания Ци?
Хуа Южань был телом души, воссозданным из первоосновы души Злого Феникса Шести Пределов. Точнее говоря, Хуа Южань являлся вторичной оболочкой Злого Феникса Шести Пределов.
Внезапно многое встало на свои места: почему Хуа Южань от рождения был демоном — да потому что Злой Феникс Шести Пределов и есть демон; почему Хуа Чунцзинь и стоящие за ним лица рассчитали всю жизнь Хуа Южаня до мелочей — потому что он был всего лишь инструментом, инструментом, созданным для того, чтобы помочь Злому Фениксу Шести Пределов совершить побег из тюрьмы; почему Массив Бесчисленных Бедствий Уян взорвался изнутри наружу — потому что Хуа Южань совершил жертвоприношение души, а раз его первооснова души происходила от Злого Феникса Шести Пределов, это равносильно тому, что первооснова души Злого Феникса слилась с Массивом Бесчисленных Бедствий…
— Резонанс демонических душ, — вымолвил Сын Неба Инь.
Цуй Цзюэ с одобрением кивнул:
— Кто-то воспользовался крупицей первоосновы души Злого Феникса Шести Пределов, чтобы сотворить Хуа Южаня, передал его Хуа Чунцзиню, велел обучать искусству массивов и взрастить в нем привязанность, а затем использовал это чувство, чтобы подтолкнуть его к пожертвованию души. Как только первооснова растворилась в массиве, Злой Феникс вызвал резонанс демонических душ, уничтожил Массив Бесчисленных Бедствий и успешно сбежал.
— Глубина замысла этого человека поистине ужасает, — проговорил Сын Неба Инь. — Но сколь бы глубоким ни был его замысел, от твоих расчетов ему всё равно не уйти.
Цуй Цзюэ усмехнулся:
— Что я тут мог рассчитывать? Вовсе нет, это Ваше Величество отличается несравненной проницательностью и бьет не в бровь, а в глаз, а я ведь ничего такого и не сказал…
— Хм! — Сын Неба Инь оборвал его.
Цуй Цзюэ пару раз хмыкнул и, заметив недоброжелательное выражение лица Сына Неба Инь, невольно стер с губ улыбку, про себя бормоча: нрав нынешнего правителя становится всё труднее предугадать; и впрямь, если период юношеского бунта задерживается на тысячу лет, он возрастает в колоссальной прогрессии.
Сын Неба Инь немного пообижался в одиночестве и фыркнул:
— Ты с самого начала разложил всё по полочкам, но намеренно заставил меня думать самому. Цзыцзюэ, о чем ты думаешь?
Цуй Цзюэ мысленно назвал дело дрянь: в период бунта не только скверный характер увеличивается в сто раз, но и чутье обостряется в геометрической прогрессии. Он закусил губу и мягко произнес:
— Ваше Величество — повелитель всех призраков, вам подобает обладать мудростью и силой в равной мере, а размышлять почаще — это благо.
— Если у меня есть ты, к чему мне эта двойная доблесть?
— Вдруг в один прекрасный день меня не станет… — Цуй Цзюэ не успел договорить, как заметил, что лицо Сына Неба Инь мгновенно позеленело, и благоразумно сменил тему: — Если я отправлюсь в командировку или возьму отпуск… Разве ты сам раньше не говорил, что хочешь отправить меня на отдых в мир людей…
Лицо Сына Неба Инь ничуть не прояснилось. Он холодно взирал на него через экран, пока спустя долгое время не издал глуховатое фырканье и равнодушно бросил:
— Запрещаю.
— Ай…
Впервые за два года с момента пробуждения Сына Неба Инь Цуй Цзюэ сбросили звонок. Даже выходя из машины, он продолжал тупо смотреть на экран телефона.
Поистине незабываемый опыт со сложной гаммой чувств.
— Кхе, — Господин Быкоголовый припарковал машину и оглянулся на него.
Цуй Цзюэ растерянно моргнул:
— Мм?
— Тебе не следовало испытывать его подобным образом. Ты ведь прекрасно знал, что никуда не уйдешь, — сурово произнес Господин Быкоголовый. — Проверки на прочность не принесут тебе никакой пользы. Он встревожится, и тебе тоже будет больно.
— …
Высказавшись с полнейшей откровенностью, Господин Быкоголовый с суровым лицом вышел из машины.
Цуй Цзюэ сидел в салоне, ошеломленно глядя на его высокую и массивную спину. Лишь спустя долге время он пришел в себя, не зная, от чего потрясение сильнее — от того, что Сын Неба Инь сбросил его звонок, или от порции душевного наставления от Господина Быкоголового.
…
Инцидент с побегом из тюрьмы наделал много шуму в обществе. Средства массовой информации перерыли все архивы в поисках сведений о Злом Фениксе Шести Пределов, но этот великий демон свирепствовал несколько сотен лет назад, сети тогда еще не существовало, а информация распространялась крайне слабо. К тому же Мир Демонов тщательно скрывал его уход во тьму и в свое время подчистил записи в огромных масштабах, так что даже при попытке перерыть землю на три фута доступных данных оказалось совсем немного.
Впрочем, ничего страшного. Пока у работников новостей есть показатели эффективности, для них нет ничего невозможного.
В один миг запестрели дикие истории и неофициальные хроники, слухи и творческие переосмысления слились воедино. У главного злодея нашлось даже три версии первой любви, а какой-то сценарист и вовсе набросал пьесу, повествующую о любовных страстях и смертельных обидах между Злым Фениксом Шести Пределов, Владыкой Демонов, Королевой Демонов, Королем Живых Мертвецов и Судьей.
Цуй Цзюэ сидел в кабинете, хмуро и озадаченно разглядывая лежащие перед ним бумаги.
— С чего это я здесь взялся? — ошарашенно поднял голову Цуй Цзюэ.
Белый Неотвратимый ответил:
— Потому что ты держал его в заточении целое столетие.
— …
Цуй Цзюэ снова опустил взгляд на этот никуда не годный сценарий и обнаружил, что в истории он представлен чуть ли не злодеем: соблазнил Злого Феникса Шести Пределов пасть во тьму, подбил его восстать против Мира Демонов, подстроил его заточение Миром Демонов, сам же бросил в темницу да еще и устраивал тюремные утехи…
Подлец вышел на славу.
Какая же чудовищная клевета, с каких это пор он устраивал тюремные утехи?
Цуй Цзюэ чувствовал себя обиженным напропалую, словно в июне выпал снег. Он поднял взгляд, пару мгновений переглядывался с Белым Неотвратимым, снова заглянул в бумаги, снова поднял глаза и, помолчав, наконец подавил поднявшееся чувство несправедливости:
— Ладно, пускай себе выдумывают что хотят. Главное, чтобы Ваше Величество этого не увидел.
Белый Неотвратимый на секунду замер, лицо его приняло странное выражение.
Цуй Цзюэ:
— Мм?
— Ваше Величество уже отправился на поиски этого сценариста.
Цуй Цзюэ изумился:
— Зачем это ему?
Белый Неотвратимый:
— Сказал, что хочет обменяться опытом литературного творчества.
— Чего?
У Сына Неба Инь не было ни малейшей склонности к литературе — посторонним об этом было невдомек, но всё Преисподнее знало наверняка.
Белый Неотвратимый припомнил:
— Насчет решительного отпора вторжению и разложению исторического нигилизма в литературном творчестве.
Цуй Цзюэ:
— …
Белый Неотвратимый заметил, что Судья, похоже, не слишком доверяет Сыну Неба Инь. Как верный подчиненный, он чувствовал своим долгом замолвить за Ваше Величество словечко и потому с серьезным видом заявил:
— Он давеча привез из мира живых целый сборник стихов. После усердного изучения его литературная образовательность наверняка претерпела колоссальный скачок.
— … — Цуй Цзюэ глубоко вдохнул, чувствуя, что от этого делается только тоскливее.
— Что такое? — Белый Неотвратимый помахал рукой у него перед глазами. — Эй, ты в порядке?
Цуй Цзюэ медленно выдохнул:
— Позвони ему, пусть возвращается. Отправь людей защитить этого писателя. И еще: передай приказ темной страже Сына Неба, пусть ведут себя тише воды ниже травы и не смеют исполнять для Ваше Величества никаких странных заданий по устранению.
— Сам и позвони, — Белый Неотвратимый посмотрел на него с полнейшим недоумением. Подумать только, что за прихоть: у тебя что, телефона нет или его номера не сохранилось?
Цуй Цзюэ собирался что-то сказать, но промолчал. С того дня, как Сын Неба Инь вернулся из Живой Тюрьмы Моря Бедствий, он больше не обращал на него внимания, по всем вопросам передавая указания через секретаря. К тому же Сын Неба Инь делами правления напрямую не занимался, так что у них отсутствовали даже рабочие контакты — они действительно целую неделю не общались вовсе.
Белый Неотвратимый моргнул и таинственно приблизился:
— Вы что, поссорились?
— Нет.
Они и впрямь не ссорились, не прозвучало ни единого резкого слова — просто они так мирно друг на друга забили.
— Тогда какого черта у тебя такое лицо? — Белый Неотвратимый разочарованно выпрямился и презрительно бросил: — Ты же призрак с тысячелетним стажем, не корчи такую кислую физиономию, будто проглотил сотню романов о молодежных страданиях.
Цуй Цзюэ подумал, что в его грубоватых словах есть доля правды. Сын Неба Инь дулся уже целую неделю, пора бы ему и остыть, поэтому он взял телефон и набрал его номер.
Вызов остался без ответа.
Цуй Цзюэ позвонил снова, во взгляде его постепенно застывал холодок. Даже рассердившись, Сын Неба Инь не стал бы сбрасывать его звонки, характер его государя был поистине мягче некуда.
Белый Неотвратимый, уже собравшийся уходить, при этом зрелище повернулся обратно:
— Чего происходит?
— Кажется, Ваше Величество потерял связь.
— Тсс… — Белый Неотвратимый судорожно втянул воздух. — Ты довел его до того, что он сбежал из дома, и всё еще утверждаешь, что вы не ссорились???
Цуй Цзюэ пропустил его слова мимо ушей и прямо на компьютере открыл программу: на экране тут же возникла сложная паутина меридианов и параллелей.
— Спутниковая карта? — изумился Белый Неотвратимый. — Ты следишь за Вашего Величеством?
— Не выражайся так убого, — невозмутимо пояснил Цуй Цзюэ. — Я просто повесил маленький поисковый талисман.
Белый Неотвратимый:
— Разве это не слежка?
Цуй Цзюэ:
— Изначальные побуждения разные. У меня это по характеру ближе к детским часам с геолокацией, Ваше Величество все-таки еще двух лет от роду.
Белый Неотвратимый:
— …
Слухи в народе о том, что Судья Цуй замышляет мятеж, судя по всему, не были лишены оснований.
— Ваше Величество пропал в этом месте, — Белый Неотвратимый тыкнул пальцем в экран. — Это… неподалеку от Бэньюань-лу в районе Цанши. Тот писатель как раз живет в доме 213 по Бэньюань-лу.
Цуй Цзюэ призадумался:
— Что за птица этот писатель?
Белый Неотвратимый полистал телефон в поисках досье на литератора:
— Сетевой ник Увядший цветок ланхуа, новенький аккаунт. Зарегистрировался на сайте и сразу выложил ту самую пьесу про Злого Феникса Шести Пределов…
— Увядший цветок ланхуа… Тц, что за дурацкое имя, — поморщился Цуй Цзюэ и поднялся на ноги. — Дом 213 по Бэньюань-лу. Пойдем-ка взглянем.
Белый Неотвратимый удивился:
— Ты пойдешь лично?
— Ага, — Цуй Цзюэ поправил одежду, достал из выдвижного ящика изящную шкатулочку, вытащил оттуда пару белых нефритовых запонок и неторопливо застегнул их на манжетах. Улыбнувшись, он произнес: — Глядишь, нас ждет неожиданный улов.
http://bllate.org/book/18633/1794179
Готово:
